Братья Хорна-2

ИСТАРТ Рев падающей воды оглушал. Брызги долетали даже до них, схоронившихся за колоннами и вроде как незамеченных ни рэмом Сонна, ни рами Шарли. Дрожащая радуга плясала над водопадом, устроенным куратором для старушки-секретарши, и разноцветные блики, казалось, рождали чудо, вылепливая из нее молодую и полную сил красавицу, статную и яркую рыжеволосую женщину, счастливо смеющуюся, подставляющую руки и лицо под потоки воды… целующуюся со своим Эрро… Истарт знал, что лучше не смотреть. И очень старался отвести глаза или хотя бы думать про… ну вот хоть про водопад этот, а не о двух промокших взрослых, радовавшихся жизни на глазах у нахальных первокурсников. Не получалось. Он все равно смотрел – как смотрели и Валька, и Тошт. Молча, затаив дыхание, и похоже, не решаясь даже моргнуть, чтобы не дай боги не заметили их те двое, у водопада… Очень неловко получилось. Может быть, даже и зря они все-таки пошли… хотя… «Все равно посмотреть, как он это делал, было очень поучительно! Он ведь даже не со стихией воды работал! Точнее, не только с ней. Больше похоже, как будто он на время открыл к этому водопаду окно – и мы все шагнули туда, к воде… Ну или перенес водопад сюда, только это уже совсем, наверное, сказки… впрочем, окно тоже, пожалуй, сказка – не слыхал я, чтобы магии было подвластно само пространство. Впрочем… если оно вдруг подвластно Сонна, я, наверное, не удивлюсь…» Рэм Эрронт Сонна действительно показал настоящий водопад, не какую-то там иллюзию, пусть даже и наивысшей пробы. Даже скалистые уступы были всамделишными, как выразился Тошт, и Истарт до боли сжимал в ладони мелкий камушек, отлетевший к нему под ноги. Сжимал, чтобы лишний раз убедиться – да, настоящие. Всамделишные. Если бы не мужчина и женщина там, рядом с ними, можно было бы подойти и убедиться в их настоящести прямо так – руками, кожей, всем своим существом. Эх! Потом рыжая красотка ушла, постепенно снова становясь старушкой-секретаршей, а Сонна с нежностью сказал, что сам тут приберет, и пусть она на этот счет не переживает. И Истарт еще раз подумал, что зря они сюда пришли. Потому что Сонна не сможет их не заметить. Обязательно заметит! Вот сейчас… вот-вот… как только станет совсем тихо… Не может же быть, чтобы такой, как Сонна, не услышал сумасшедший стук их сердец… Но он не услышал. И не заметил. И, ликвидировав все следы водопада, просто ушел – даже не заглянул туда, где замерли три свидетеля его свидания. - Интересно, он и впрямь не заметил нас или… просто пожалел? – тихо произнес Истарт вслух, когда Полигон погрузился в тишину. - Не знаю… - выдохнул Валька, - я с трудом могу допустить, что пожалел… а вот что не заметил – вряд ли! Хотя… может, он просто не захотел портить себе самому настроение? А потом, может, он нам еще вспомнит… - Ну ты прям взъелся на него, - неуверенно проворчал Тошт, почесав затылок. – Хотя, конечно… - Но какая она… - невпопад вздохнул Истарт, рассеянно улыбнувшись. – Повезло куратору! Никогда бы не подумал, что она так выглядит… - А вдруг именно это – личина, а на самом деле – бабка? – коварно предположил Тошт. - Даже если и так, то личина отменная, согласись? - Ну… это да… хороша! - А почему «взъелся»? – удивился Энвальт. – Я не думаю, что он как-то нас накажет… Скорее, научит лучше прятаться! Это не жалость, а… Он щелкнул пальцами, подбирая подходящее выражение. - Ну вот как если бы он нам подмигнул… Смотрите, мол, и завидуйте! А нам хорошо! Может, так? - Было бы неплохо, - усмехнулся Тошт. Истарт кивнул. Да, неплохо. Потому как все-таки не верится, что их не заметили. - Может, попробуем потренироваться? – неуверенно предложил он друзьям, все еще оглушенный и ослепленный творившимся недавно магическим буйством. К тому же он подозревал, что и Тошт, и Валька предпочли бы посидеть и поболтать о том о сем за бутылкой вина, а не повторять наскучившие уже, наверное, вокализации и невербальные структуры. «Хорошо бы, кто-нибудь сумел бы объяснить мне, как именно надо удерживать ровный фон – чтобы без ряби и всего прочего… Вроде ж и делаю по написанному, а все равно не выходит…» Энтузиазма его предложение действительно не вызвало, но и отказываться никто не стал. И почти час они потратили на то, чтобы разобраться, отчего его фоновая активность такая неровная, и что с этим можно сделать. Валька, стараясь помочь в пассах напрямую, обзавелся царапиной на скуле, зато сберег глаз, а Тошт стал неудержимо напоминать Истарту отца в редкие минуты добродушного интереса – в основном потому, что проявлял недюжинное терпение в попытках чуть-чуть пригасить неуемного товарища. Зато к исходу этого часа, взмокнув и побросав кафтаны на пол, парни смогли достичь определенного результата – рябь истартова фона сделалась совсем мелкой и почти незаметной, а потом и вовсе неожиданно пропала. Самое печальное, что никто так и не смог понять, отчего она там была и почему ее не стало. В конце концов, Истарт махнул рукой и принялся собираться. - Все мы устали, - произнес он. – Пойдемте спать… в любом случае, я не слишком надеялся, что у меня получится с первого раза. «А также со второго и даже, может, с десятого. Хоть бы рэм Сонна не передумал и помог бы мне с этим всем разобраться!» - Надеюсь, наши сокурсницы не подумают, что мне расцарапала физиономию какая-нибудь девушка, которую я обидел, - задумчиво проговорил Валька, потирая царапину. – Очень трудно доказать женщине, что она неправа, если она вбила себе что-нибудь в голову… - Да не боись, Валь, - проворчал Тошт, накидывая свой кафтан. – У тебя ж есть мы – свидетели, что никакая дева тебя не царапала! Завсегда скажем, как все было на самом деле! - Ну… да. Миела, я думаю, поверит, а на остальных мне плевать, - откровенно сказал Энвальт. – Шрамом больше, шрамом меньше… И он усмехнулся. Истарт через силу кивнул и засобирался шустрее. «Да уж… Вот сразу видно – воин! Хоть и маг… И брата спас, и умеет уже сейчас такое, чему я и за год, наверное, не научусь… И девушкам нравится, хоть и со шрамом. И до столицы ему дела нет, совсем – выучится и уедет. А я? Что буду делать я, когда – и если – доучусь? Куда мне-то потом деваться? А то вбил себе в голову – вот, мол, магии выучусь, и все, жизнь удалась. Да с чего я это взял? В армию? Кто же захочет брать к себе опального генеральского сына? Кому придет в голову связываться с Чельна? А если не в армию, то куда?» Он прикусил губу и одернул себя. «Не ко времени мысли. Сначала выучись, а потом уже страдай. Тем более что если за дело возьмется рэм Сонна, то и толк может выйти. А сейчас задача – отдохнуть и взяться за учебу посерьезнее!» Уже закрыв за собой дверь своей комнаты и разложив свои немногочисленные пожитки, он криво усмехнулся, вспомнив, что Валька даже не отреагировал на его виноватое «прости» - словно эта царапина вообще ничего не значила. Да, ему повезло, что не в глаз, но ведь это просто повезло! А он… «Это же моя бы вина была, если что… и я лично ничего ведь не сделал, чтобы этого не случилось. Не подумал ведь даже, что на Полигон не стоит брать вообще ничего лишнего…» Теплая и растерянная улыбка скользнула по его лицу. «Удивительный ты человек, Энвальт Хорна! Ты вступаешься за меня, как старший брат, беспокоишься о том, что я ем, переживаешь из-за моей чашки, хотя должен был бы переживать из-за того, что я тогда чуть тебя не покалечил… Неужто в ваших краях все такие?» И, уже засыпая, повторил недавнее свое желание: «Вот бы побывать!» ЭНВАЛЬТ Капитан Азарка был ниже меня ростом и довольно черняв, чем неприятно напоминал мне ч-ра. Впрочем, у нас же дома тоже есть ч-ра! Милая старая Зу-урри, я только незадолго перед отъездом от Ростика узнал, что она таки чистокровная горянка и из их племени. Но она же почти как нянюшка, а вот Азарка… это было наказание нам за грехи, однозначно! Я им восхищался. И ненавидел в то же время – за его неспешную язвительность и непробиваемость, причем непробиваемость во всех смыслах этого слова! И одновременно – жаждал похвалы. В этом я себе сам честно признавался. Наверное, еще потому, что я чувствовал – Азарка понравился бы Ростику. Вот уж с кем они нашли бы общий язык! Наш наставник парой вежливых и – совсем чуть-чуть! – ироничных слов сразу дал нам понять, кто мы такие есть – нахальные птенцы, не видевшие настоящей драки. Мне, каюсь, хотелось встать и сказать, что мне приходилось быть в бою и убивать, но это слишком смахивало бы на похвальбу. Чем хвастаться? Тем, что на моем счету сколько-то человеческих жизней? А ведь, возможно, эти горцы, готовые убить или замучить на алтаре нас с Ростиком, были для кого-то любимыми братьями, сыновьями… И старушка, похожая на нашу Зу-урри, горько рыдала над трупом сына. Это если ей кто-то привез этот труп, - скорее, зарыли там же или диким зверям оставили… Об этом, о горских женщинах, о том, как и для них тяжела война, тоже сказал мне Ростик – и я многое пересмотрел у себя в голове заново. Об этом я тоже не скажу. Может, одному Азарке я бы и сказал – но не перед всеми же! На самом первом занятии Азарка безошибочно выбрал среди нас самого уверенного в себе фехтовальщика, парня из компании Бьерта. Сколько я уже слышал о его победах в дуэлях и над женщинами! И это я еще не прислушивался, а просто имел несчастье недалеко сидеть на занятиях или в трапезной… В общем, юного барона наш Азарка разделал так, словно тот занимался фехтованием всего неделю – а ведь это было далеко не так! Тот дрался неплохо, но, на мой взгляд, слишком много думал о том, как он выглядит со стороны, а особенно в глазах девушек, что присутствовали. Любят женщины зрелища! Не все, правда. Миелы на тренировочном полигоне не было, хвала Создателям… И на каждом занятии Азарка выбирал кого-нибудь и начинал «выбивать из него пыль». Это после того, как мы до одури занимались бегом и прочими упражнениями, так что порою руки и ноги дрожали. И как прикажете фехтовать дрожащей рукой? Наконец очередь дошла и до меня. - Попытайтесь меня достать, - негромко предложил мне наставник. Против ожидания, голос у него был не насмешливый, а совершенно обычный и почти приветливый, словно он за обедом благодарил за переданный ему хлеб. А на меня словно нашел какой-то ступор – ушла досада и ненависть к загонявшему нас до последней степени преподавателю. Напротив меня стоял немолодой усталый человек, гибкий и изящный, как лук. Даже на долю мгновения мелькнула мысль: «А если я его раню?!» Наивный я! Во-первых, мечи у нас не боевые, а со специальными накладками. А во-вторых – достань такого! Три раза ха! Надо представить, что это враг. И если я его не убью… ну то есть не раню хотя бы, то будет беда – например, с Ростиком. Потому что я его подведу. Вот так. Ведь это он хотел, чтобы я лучше дрался. И кое-какие приемы показывал – совсем не красивые и не изящные. Зато действенные. Брат! Я постараюсь! И я налетел на мэтра так, словно за моей спиной стоял Ростик – безоружный, которого надо защитить, и Таррима, и Миела… выиграть время, отвлечь врага на себя. Ведь не было сказано, что он не должен достать меня? Нет. А несколько мгновений порой значат очень много… Нет, в тот момент я не достал его. Я чудом увернулся – пришлось упасть, перекатиться, вскочить… спасибо, братишка, этому ты тоже меня учил! И не было уже мыслей, а только память тела и какая-то веселая злость. Каким-то кошачьим, кривым прыжком я отпрыгнул в сторону и ударил назад… под локтем левой руки. И с изумлением почувствовал, что у меня получилось. - Очень хорошо, - как сквозь глухой шлем донесся до меня голос капитана, все такой же спокойный и обыденный. – Чувствуется, есть какой-никакой опыт. Подойдите ко мне послезавтра, после занятий, я посмотрю, что имеет смысл поправить в подготовке. Я выровнял дыхание и всмотрелся в лицо Азарки – худые, резкие черты и спокойный взгляд, полный достоинства и… интереса? И за что я его ненавидел?! - Спасибо, капитан! – отчеканил я, невольно подражая парням из отряда Сарверы. – А сейчас? На что мне обратить внимание? - На обувь, - Азарка едва заметно улыбнулся. – У вас вот-вот развяжется шнур на левом сапоге. А он был прав. И прав еще в том, что если драться с развязанным шнурком, то он может за что-то зацепиться – не на тренировочном же плацу нам всю жизнь фехтовать! Поэтому я, благодарно и коротко кивнув, занялся злополучным шнурком. Безобразие, кстати! Мне о всяких там завязках Ростик тоже как-то говорил… А всё-таки жаль, что Миела меня не видела! Откуда-то из-за спины раздались редкие смешки и хихиканье. Вот уж смешно прямо – шнурок развязался! - Смеющимся – выйти на площадку, - ровно и совершенно непререкаемо велел капитан. Их оказалось четверо – и все из компании Бьерта, с ним самим во главе. Глядя на меня, они еще продолжали ухмыляться, но Азарка быстро переключил их внимание. - Развяжите шнурки на своих сапогах, - и вот тут хихиканье смолкло окончательно, и улыбки пропали, и лица вытянулись. – Оружие наизготовку. Все четверо – попробуйте меня достать. - Одновременно, что ли? – лениво усмехнулся Бьерт. – А развязывать зачем? - Чтобы всем остальным тоже было весело, - с готовностью пояснил капитан. Двое нехотя занялись шнурками, а Бьерт и еще один его приятель замешкались, словно не веря, что к ним, таким исключительным, может быть применена подобная мера. - Вам помочь? – осведомился Азарка. И таким тоном это было сказано, что проняло даже меня. Не хотел бы я, чтобы командир так со мной когда-нибудь разговаривал! Словно мой отец – с нерадивой служанкой, которая вознамерилась бы поучать его, как надо оборонять замок. А еще я понял, что Азарка воевал. Наверняка. - К бою, - голос капитана все так же ровен и спокоен. В нем даже насмешки практически нет. Но Бьерт и товарищи уже все пунцовые и в атаку бросаются, как быки на красную тряпку. Истарт, стоявший неподалеку, презрительно скривился. - Как шавки на волкодава, - прошептал я ему. Он покачал головой. - Хуже. У шавок хоть зубы есть… а эти… И ведь эти сиятельные господа друг другу еще и мешали! Если бы они озаботились еще какой-то тактикой, быть может, у них и был бы шанс… хотя вряд ли. Я залюбовался нашим капитаном. Невысокий и совсем не мощный, он тем не менее так разительно отличался от парней, которые, быть может, в свое время красовались своим фехтовальным умением перед девушками! Буквально несколько выпадов – и один из них лишился клинка, который улетел далеко в сторону. Второго Азарка раскрутил вокруг своей оси и легонько, но обидно наподдал мечом плашмя по заднице… А третий огреб от Бьерта, который отчаянно пытался нащупать своим мечом капитана, а заехал своему же товарищу по бедру. И хоть удар прошел вскользь, тот отчаянно заорал и упал, схватившись за ногу. Азарка встал над ним и молча смотрел на верещавшего парня. - В принципе, получилось довольно смешно, - произнес он, обращаясь ко всей четверке. – К счастью, остальные в вашем потоке имеют больше достоинства и не опускаются до смеха. Все молчали. Азарка протянул руку и помог встать пострадавшему от Бьерта: - Кстати, вы двигались чуть лучше остальных… Но, к сожалению, ненамного. - Спасибо, капитан, - сдавленно выдохнул тот, не поднимая глаз. – Я… буду стараться. - Отрадно слышать. Так… - капитан оглядел нас всех и сказал, - на сегодня достаточно. Рэм Хорна, проводите пострадавшего к дежурному лекарю. Пусть посмотрит – возможно, потребуется вмешательство, мышца могла пострадать сильнее, чем кажется. Он повернулся, собрал все учебные мечи в сетку и с легкостью забросил все это добро себе за спину – так, словно они вовсе ничего не весили, эти деревяшки. Я подошел и подставил бедолаге плечо – машинальным и почти привычным движением, как делал с раненым Ростиком. Сказать по правде, этот парень из их компании был самым приличным, если не считать девушки – Пелеи, которая на занятии по менталистике была в паре с Тоштом. (И, кстати, стала с ним здороваться, подчеркнуто вежливо и приветливо. Правда, мне казалось, что в глазах ее при этом блестели смешинки, но все равно!) - Пойдем не торопясь. Не перенапрягай ногу, - сказал я. С другой его стороны встал Тошт, пыхтя чуть ли не обиженно – и почему это таскание тяжестей, пусть и потенциальное, поручили не ему?! Истарт огляделся, подхватил наши сумки и спросил у охромевшего страдальца: - Эта ваша? Тот глянул мельком, кивнул, поморщившись. - Тогда я захвачу, не оставлять же ее здесь… - Спасибо, - угрюмо буркнул пострадавший. Мне захотелось его утешить: - Если Азарка говорит «чуть лучше», то для него это уже комплимент, - сказал я. – Кстати, меня зовут Энвальт. Интересно, почему же никто из их компании не захотел сопроводить «раненого»? - Гривельт, - неохотно, но без враждебности представился он. – Вы хоть знаете, куда идти-то? - А кстати да… Я только знаю, что в первом корпусе вроде бы! – сказал я. – А кто-нибудь знает точнее? - Я знаю, - ворчливо отозвался Гривельт. – Я часто там бываю… Первый корпус, вход от Яблоневой аллеи. Там еще октаэдр диоритовый стоит у калитки… - Пошли к октаэдру! И пусть это будет твой последний визит! Потому что больше не понадобится! – искренне пожелал я. Гривельт только вздохнул, а я подумал: с чего это он часто там бывает? Помогает нашему лекарю? Вряд ли, он же первокурсник, знаний у нас для полноценной помощи мало, умений тоже, а подработать мытьем склянок да ухаживая за больными – он же из аристократов, этот Гривельт, зачем ему подрабатывать?! Выходит, и вправду успел уже несколько раз поболеть или пораниться… Октаэдр у входа был хорош – серый камень со снежно белыми вкраплениями, он стоял надежно и незыблемо, попирая все законы физики. Не иначе, маги постарались его этак воздвигнуть! Тут же я вспомнил примету, о который слышал, когда однажды в трапезной ждал, пока вынесут пирожки… Чтобы лечение возымело действие и всё было как надо, требовалось погладить сверху этот камень. И впрямь, его верхний угол был уже не столь острым, и белые вкрапления блестели как отполированные. Гривельт, проходя мимо, протянул руку, но я, не сразу заметив это, старательно проволок его мимо… Потом, сообразив, пожалел – но не возвращаться же! На крыльце за октаэдром сидел молодой мужчина и, грызя мелкие сухарики, сосредоточенно читал какую-то книгу. Подняв взгляд и узрев процессию в нашем лице, он тяжело-тяжело вздохнул и обреченно выдал: - Рэм Риорна. Давненько Вас не видел. Аж целых четыре дня! – выражение его лица заставляло подозревать, что он был бы рад не видеть Гривельта еще не меньше чем сто раз по столько же. - Извините, - смущенно пробормотал Гривельт. – Я думаю, там ничего страшного… я уже и сам идти могу, пожалуй… - Нет уж, пусть лекарь посмотрит! – сурово сказал я, не выпуская Гривельта. – Запасных ног нам не выдадут! И усмехнулся: кажется, я сейчас подражал Ростику… Он сказал однажды, когда я попросил его потренировать меня на мечах: «Валька, у тебя что, есть запасные ноги? Внимательней!» - Проведите его в палату, - вздохнул лекарь, поднимаясь со ступенек. – Я сейчас приду. Внутрь, дальше по коридору и зеленая дверь налево. Там посадите на лавочку и можете идти. - Пойдем, болезный, - пробормотал Тошт, помогая мне. - А вообще странно, что так часто… вам… приходится здесь бывать. Что-то не так. Может, магия? – осенило вдруг меня. - Проверяли уже, - грустно ответил мне Гривельт. – Да и… проклятия на магах почти не держатся, мне это при приеме еще объясняли… Зеленая дверь нашлась быстро, а за ней – и лавочка, на которую мы посадили Гривельта. Истарт аккуратно пристроил рядом его сумку. Риорна посмотрел на нас снизу вверх и сказал: - Спасибо. И за сумку тоже – я ее вечно везде забываю, потом ищу… - «Почти не держатся», - задумчиво сказал я. – А что, если ключевое слово – «почти»? А может быть, проклятье не на тебе, а на ком-нибудь из родителей? Гривельт мотнул было головой, но тут же задумался. - Не знаю… матушку уже и не проверишь, а отец… Не знаю. Он, чуть прищурившись, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся: - Спасибо, что подбросил мысль. - А еще, мне кажется, - воодушевленно начал я, - я знаю, кто может определить, есть ли на тебе какая-то гадость! Скажи, Тошт? Тошт непонимающе моргнул: - Эээ… рэм Сонна? - Именно! Вот чую я, что он в таких вещах разбирается! Не знаю вот только, достаточно ли будет ему просканировать Гривельта, или всё-таки придется пообщаться с его отцом… - Почему рэм Сонна? – Гривельт недоуменно поморщился. – Я слышал, он весьма посредственный универсал… - Мне кажется, что его вполне устраивает, что все так думают, - усмехнулся я. - Если он такой, то вряд ли он согласится исследовать учеников на предмет зловредностей, - хмыкнул Гривельт. - А вот я думаю, что согласится, - задумчиво проговорил я. – Хотя бы из научного интереса! - Так что ж мне, идти к куратору с просьбой проверить меня на проклятья? – Гривельт покачал головой. - Так, а что тут у нас за скопление образовалось? – раздался вдруг из коридора голос лекаря. – Разойдитесь-ка, парни, здесь вам не дом свиданий. Дайте, я осмотрю этого приключенца. Риорна покраснел, оскорбленно стиснул зубы, но смолчал. - Ну, удачи. Мы пошли! – сказал я. – А с Сонна… надо бы поговорить… - Наверное, - неуверенно кивнул он, после чего дверь за нашими спинами закрылась, и мы оказались предоставлены сами себе. - Странно это все, - пробормотал молчавший до сей поры Истарт. - Вот и я говорю – странно! Четыре дня назад он уже здесь был! И вообще, судя по словам лекаря, отсюда не вылезает… - добавил я. - И дорогу сюда хорошо знает, - фыркнул Тошт. – Помните, он сказал, что часто тут бывает? - Вот именно! Мы вышли из корпуса и отправились не торопясь в сторону трапезной. - Тарк, - начал я, - а как прошло твое занятие с Сонна? Как он вообще себя ведет с тобой? Истарт прикусил губу, после чего со вздохом признался: - Он очень сдержанный. Даже слишком. Я все-таки какой-то… глупый, наверное. Очень плохо все получалось, даже удивлялся тогда, как это меня вообще сюда взяли. А он… ничего не сказал. Представляете? У него ученик – совсем тупой, а он даже не сердился… - Так, может, не тупой? – рассмеялся я. Тарк покачал головой и, грустно улыбнувшись, возразил: - Я же тоже там был, Валь… Нет, просто он не хотел этого замечать. Это немного… дезориентирует. - Тарк, но значит, это в пределах нормы! Если бы ты конкретно что-то делал не так, или не понимал, что нужно, мне кажется, он бы не преминул это сказать. За ним не пропадет… А чем вы вообще занимались? - Смерчами… Помнишь, когда нас наказали за магию в жилищах? Он же тогда нам всем дал именно те задания, на которых нас по сути поймали… Я тогда смерчик сделал… Помнишь? - Конечно! Еще бы! Я вообще тот день хорошо помню… Красивый был смерчик! - Ну вот, ими и занимались. Понимаешь, в тот день он у меня чудом получился, наверное… а вчера вообще никак. - Знаешь, задумчиво предположил я, - если ты делаешь всё правильно… то я вижу два пути. Но, конечно же, не факт, что я вообще прав! Первый – это постараться представить, что если ты не сделаешь этот смерчик, то случится что-то очень, очень плохое… Кто-то погибнет, например. И ты просто обязан это сделать. Больше ведь некому! А второй путь… Это, пожалуй, наоборот – отпустить себя. Как будто ты делаешь это давно. Почти машинально. Вообще не фиксируясь на этом. Ну, как рубашку натягиваешь! Истарт кивнул. - Может быть. Я попробую – все равно мне больше ничего не остается. - Почему? – неожиданно спросил Тошт. – Зачем ты так цепляешься за учебу? Почему так боишься отчисления? - Потому что, - Истарт посмотрел на меня и Тошта по очереди и тихо сказал, - тут у меня есть шанс стать собой. Настоящим. Я вдруг почувствовал, что в этой фразе скрыто гораздо большее, чем может показаться… Кроме упрямства и какой-то тихой внутренней силы я услышал ту давнюю и глубоко запрятанную боль, которая уже несколько раз прорывалась у Истарта – и которую он безжалостно прятал в себе, не давая прорваться, и как будто лишая себя даже самого права на сочувствие… - Ты уже настоящий. Ты стал магом. Ты… видишь такие вещи, которые никто больше не видит! И Сонна не просто так стал с тобою заниматься! Я вообще так понял, что он никогда не берет учеников! – с жаром заговорил я. Как перебороть в нем эту привычную и какую-то обреченную боль?! Еще знать бы, откуда она взялась… - Магом я еще не стал, - Истарт посмотрел на меня с жаркой и беспомощной какой-то благодарностью. – И… настоящим тоже. Не чувствую себя таковым. Но спасибо, что ты так считаешь, Валь. Для меня это очень важно. И вообще… не знаю, за что мне так повезло с вами! Он покраснел и отвел глаза, отчаянно засмущавшись. - А нам – с тобой! – тут же отреагировал я и обнял Тарка за плечи. – А насчет того, что ты не совсем настоящий – вон, куратору виднее! Стал бы он с тобой заниматься, если бы не видел потенциал! - Может, он еще откажется, - Истарт слабо улыбнулся. – Впрочем, это произойдет не сейчас. Надеюсь, я успею чему-нибудь научиться. - Ну, за четыре года безусловно успеешь! – рассмеялся я. – А скорее всего, тебя оставят здесь и еще на три… - Поспорить, что ли, с тобой на желание? – теперь улыбка его была совершенно явной и даже чуть лукавой. – Если доучусь, то буду должен тебе желание. А если нет, то ты – мне. - А давай! Тошт, ты свидетель! Жаль, что исполнения моего желания придется ждать три с лишним года… Зато будет время его придумать! Тошт внимательно и очень серьезно изучил физиономию Тарка, потом взглянул на меня и кивнул: - Заметано. Только чур – специально на отчисление не нарываться. А то нечестно получится. - Специально не буду, конечно, - усмехнулся Истарт. – В конце концов, вряд ли Валька пожелает, чтобы я грел ему ложе или кого-нибудь убил. Так что исполнить его желание в обмен на настоящего меня мне будет в радость. - Скажешь тоже – про ложе… - невольно срифмовал я. – Неужто тут у вас в столице такое часто бывает?! - Понятия не имею, мне никто ничего такого не предлагал, - фыркнул Тарк. – Я сказал это как пример неприятного и трудно исполнимого желания, только и всего. - У нас за такое избили бы, - пробурчал я. – И выкинули из дома. Катись куда хочешь, если не прибьют по дороге… - Вот и мне думается, что вряд ли ты от меня такого захочешь, - рассмеялся Истарт. - Да, вот с Тоштом было бы проще! – признался я. – Я бы попросил у него мешок всяких пирогов! А с тобой сложнее. Но, кажется, я знаю, чего хотел бы… - Чего? – тут же заинтересовался Тарк. - Чтобы ты поехал со мной в Хорна на каникулы! - Это не считается, - рассмеялся он. – Во-первых, каникулы будут все же раньше, чем разрешится наш спор – я надеюсь. А во-вторых, для исполнения этого желания вообще не обязательно со мной спорить – достаточно просто намекнуть, что ты, так и быть, готов меня туда взять. - Вот я тебе прямо сейчас усиленно намекаю – поехали! – радостно проговорил я. – Я буду очень рад! А ты… увидишь многое из того, о чем я тебе рассказывал. У нас красиво… - Надеюсь, что увижу это сам, - кивнул Истарт. – Главное – дожить до этого. И… не отчислиться, конечно. - Да куда ты денешься! Увидишь! Здорово, если ты и вправду хочешь поехать! Я хотел сказать «я тебя с братом познакомлю, и он нас возьмет в поход!» Но в следующее мгновение что-то удержало меня. Я вспомнил разбитую чашку Истарта, единственное, быть может, что напоминало о доме… Его взгляд. Побледневшее, даже помертвевшее лицо… Не про поход ли я тогда говорил? И я не стал ничего добавлять.