My Hope

      Когда первые лучи солнца коснулись тонких штор в спальне Хоуп, девушка медленно потянулась и раскрыла глаза. Их с Баки одежда благополучно валялась на полу, а одеяло покоилось в ногах, позволяя девушке лицезреть и своё, и мужское тело обнажёнными. Телевизор автоматически остановился на конце фильма и теперь был похож на "Чёрный квадрат" Малевича.       Усмехнувшись всему увиденному, девушка приподняла голову и взглянула на лицо Барнса, медленно прочертив глазами путь от его подбородка до ярких голубых глаз.       Баки также осматривался по сторонам со слегка сонным выражением лица. Затем зацепился взглядом за их сплетённые нагие тела, взглянул на девушку и тихо спросил, улыбаясь краешками губ:       - Не жалеешь?       Хоуп лишь недоумённо посмотрела на мужчину, будто бы не понимая, как вообще она может сожалеть о произошедшем между ними:       - С ума сошёл? - легонько хлопнула Баки по плечу девушка.       - Если только от тебя, - тихо проговорил Барнс, но Хоуп быстренько закрыла ему рот кончиками пальцев.       Смотря в глаза мужчине с минуту и удостоверившись, что он не собирается ничего говорить, девушка придвинулась к нему чуть ближе. Баки ощутил прикосновение обнажённой женской груди к своему телу и слегка дрогнул, сглотнув.       - Не говори ничего, - прошептала практически одними губами Хоуп и, словно художник по холсту, начала нежно водить по лицу Барнса самыми кончиками пальцев. Она осторожно, как будто пёрышком, обвела контур его лица, подбородка, переносицы, бровей и лба, а напоследок оставила губы.       Очертив их форму, Хоуп нежно мазнула по нижней губе Барнса большим пальцем, слегка оттягивая её вниз.       От обнажённого тела девушки и её утренней нежности по отношению к нему, Баки еле удавалось контролировать свои желания. Он ощущал, как его мужское достоинство вот-вот будет готово воспрять.       Будто бы без слов поняв его, Хоуп прекратила поглаживать Барнса по лицу и остановилась, внимательно всматриваясь ему в глаза. А затем улыбнулась умиротворённой и спокойной улыбкой, проговоря практически ему на ухо:       - Ты доверяешь мне?       - Конечно, - сразу же ответил Баки, ловя прядь рыжих волос Хоуп и слегка наматывая их на палец.       В следующую минуту девушка повернула голову, начав открыто и уже без каких-либо внутренних барьеров, целовать мужчину в губы. Одновременно с поцелуем её ладонь медленно опустилась по рельефному торсу Барнса, дотронувшись до его члена. Мужчина вздрогнул, сразу же покрывшись мурашками, а Хоуп лишь продолжила двигать ладонью по траектории вверх-вниз, прервав поцелуй и сказав:       - Доверься мне... Отпусти уже свой бесконечный самоконтроль...       Баки замялся буквально на несколько секунд, а затем резко схватил девушку за макушку и притянул к себе, целуя так страстно, как никогда не целовал.       Хоуп так и продолжала двигать ладонью, слегка ускоряя темп, пока Барнс не прижал её ещё ближе и не застонал в губы, окончательно отпуская все тормоза.

***

      ... В течение следующего часа Баки и Хоуп успели принять душ, совместными усилиями сотворить себе на завтрак тосты с джемом и покормить Спарки, радостно забежавшего на кухню как раз в тот момент, когда упаковка собачьего корма зашуршала в руках девушки.       После сытного завтрака и обсуждения некоторых моментов, которые будут на предстоящем сеансе, Баки выдвинулся в коридор, снимая свою кожанку с вешалки.       Открыв дверь и выйдя на лестничную площадку, мужчина нагнулся, подставляя Хоуп свою слегка щетинистую щёку. Девушка чмокнула Баки, а он тихо сказал ей:       - Увидимся.       - Увидимся, - вторила ему Хоуп, махнув рукой на прощание.       Отойдя от двери квартиры к лестнице, Баки обернулся и с улыбкой произнёс:       - Я уже скучаю.       Хоуп улыбнулась ему в ответ, отправила воздушный поцелуй и закрыла дверь, чувствуя, как внутри неё расцветает новое, трепетное чувство, а гормоны и серотонин нещадно дают о себе знать.       "Так, тебе нужно глубоко дышать, почитать что-нибудь и успокоиться", - проговорила сама себе девушка, а на лице её так и продолжала расплываться улыбка во все тридцать два зуба.

Спустя день...

      ... Хоуп, еле-еле пытаясь привести своё дыхание в норму, посмотрела на экран телефона, который сейчас подсвечивался от входящего вызова.       Буквально минут пятнадцать назад она вышла в парк на прогулку со Спарки. Её новый питомец был безумно активным и любопытным, потому Хоуп пришлось изрядно побегать вместе с ним и покидать ему палку. Увидев на экране имя "Баки", Хоуп выдохнула, подняла трубку и произнесла:       - Да?       - Привет. Что такое? - спросил мужчина, не сумевший не заметить перемену в голосе девушки.       - Всё отлично, просто выгуливаю одну маленькую егозу, а ты как? - ответила Хоуп, присаживаясь на стоящую рядом лавочку. Спарки бегал чуть вдалеке, гоняясь за увиденной им бабочкой.       - Хорошо, но если увижусь с тобой, то станет ещё лучше, - с нежностью в голосе проговорил Барнс.       - Так приезжай, - пожав плечами, произнесла Хоуп.       - В парк у твоего дома? - поинтересовался мужчина.       - Да.       - Скоро буду. Целую, - ответил он и повесил трубку.       "Ура!", - подумала обрадованная Хоуп, а затем встала с лавочки и решила быстро дойти до кафе, находящегося у самого входа в парк, дабы купить себе и Баки что-то попить.       - Спарки, ко мне! - крикнула девушка, и щенок тут же отреагировал, неуклюже семеня лапками.       Надев на него поводок, Хоуп двинулась к кафе. Тёплый день радовал и поднимал настроение, зелень деревьев переливалась от солнечных лучей.       Миновав парк и зайдя в кафе, Хоуп остановилась у вывески-меню и задумалась. "Когда он был у меня в гостях в самый первый раз, то выбрал чай... Значит, чай и возьму. Надеюсь, не прогадаю".       - Здравствуйте. Можно, пожалуйста, стандартный американо и чёрный чай с бергамотом.       - Конечно. Вам с собой? - спрашивает молодой человек латиноамериканской внешности.       - Да, - кивает Хоуп.       Спустя пару минут девушка оплачивает банковской картой два дымящихся на картонной подставке напитка и выходит из кафе, снова ступая в парк.       Сев на самую первую скамью, Хоуп поставила на неё американо с чаем, ожидая приезда Баки.       Он появился в поле её зрения буквально спустя пять минут, слезая с мотоцикла, улыбаясь и шагая навстречу девушке, засунув руки в карманы кожанки.       Подойдя к девушке почти вплотную, Баки обнял её, поцеловал в щёку и сказал:       - Привет, лисичка.       Хоуп лишь закатила глаза и шуточно пихнула Барнса в бок, говоря:       - Ну хватит меня так называть!       Мужчина засмеялся, примирительно поднимая ладони вверх. Девушка подняла с лавки подставку с напитками и, вынув из неё чай, протянула Баки:       - Это тебе. Не знала, что именно ты предпочитаешь, поэтому взяла чёрный чай с бергамотом.       Баки одобрительно приподнял бровь и проговорил, забирая стаканчик:       - Отличный выбор.       Затем, сделав глоток, кивнул и с улыбкой сказал:       - Вкусно.       Хоуп, доставая и свой американо, ответила:       - Рада, что угодила.       Они неспешно двинулись по парковой дорожке, а Спарки бежал чуть впереди, обнюхивая каждого встречного прохожего.       Спустя пару минут умиротворённого, наполненного гармонией, молчания, Баки нарушил тишину, говоря:       - Знаешь, вчера выполнил твоё задание с последнего сеанса...       Хоуп вскинула на него удивлённый взгляд и сказала:       - Так быстро? Молодец!       Баки заулыбался, с теплотой взглянув на девушку:       - Говоришь прямо как учительница или примерная мама.       Хоуп чуть не прыснула кофе от смеха, проглотила его и произнесла:       - Психотерапевт - это практически комбинация мудрого учителя и заботливой мамы.       Баки ненадолго задумался, не сводя с девушки глаз, и проговорил слегка изменившимся тоном:       - Мне кажется, ты была бы отличной матерью.       Хоуп неожиданно для себя растерялась, не зная, что и ответить. Она сделала глоток американо, кивнула и решила, что самым разумным будет перевести разговор на первоначальное русло:       - Так какое произведение ты прочёл?       Барнс отпил чая и довольно ответил:       - "Старик и море" Эрнеста Хемингуэя.       Хоуп остановилась на парковой дорожке и удивлённо взглянула на Баки, чуть громче произнеся:       - Ты серьёзно?       - Да, а что такое? - словно бы перепугался мужчина. В голове его за считанные секунды успели пронестись даже такие безумные мысли, что эту книгу запрещено читать в Америке или же, что она совершенно не подходит для людей, находящихся на лечении у психотерапевтов. Но тут Хоуп произносит:       - Я тоже перечитывала "Старик и море" пару дней назад. Вот это совпадение...       Баки лишь облегчённо выдыхает и более трепетно говорит, смотря на девушку:       - Или мы просто родственные души.       Чувствуя подступающую к лицу краску, Хоуп поясняет, смотря вдаль:       - В психологии это называется "ментальная близость".       - Нам нравится одно и то же, мы читаем одно и то же, порой думаем об одном и том же... Такими темпами мне скоро придётся делать тебе предложение, - со смехом говорит Баки, а девушка лишь отводит взгляд, не зная, как ей реагировать на слова Барнса. Её сердце начинает биться немного быстрее, щёки розоветь, а мысли лихорадочно бегать в голове.       "Слова про отличную мать, теперь про предложение... Что на него нашло сегодня?", - думает Хоуп и снова решает перевести тему:       - А что насчёт списка? Вчера в нём оставалось лишь одно имя.       Баки встряхивает головой и быстро достаёт из внутреннего кармана куртки блокнот, говоря:       - Точно, совсем из головы вылетело...       Открыв блокнот на нужной странице, Барнс протягивает его Хоуп.       Девушка берёт блокнот и быстро пробегает по списку с зачёркнутыми именами своими серыми глазами.       - Всё. Я его закрыл. Каждое имя вплоть до последнего, - тихо произносит мужчина.       - Никто не...? - вскидывает на него взгляд Хоуп.       - Нет. Никто не пострадал, - перебивает её Баки, прекрасно зная, что она задаст именно этот стандартный вопрос.       Хоуп ещё пару секунд смотрит на список, а затем поднимает радостные глаза и с улыбкой на губах произносит:       - Баки, ты даже не представляешь, какой ты молодчина и как я рада за тебя! Тебе удалось так быстро закрыть твой личный гештальт... Я ещё никогда не встречала таких упорных пациентов. Что ты испытывал, глядя на список со всеми вычеркнутыми именами?       - Облегчение, - отвечает Барнс Хоуп спустя минуту спокойного молчания.       Девушка лишь кивает, подтверждая:       - Так и должно быть.       Баки улыбается, приобнимает Хоуп за талию, и они продолжают идти по парку.       Неожиданно Барнс произносит:       - А ещё мне вчера Сэм звонил с одним интересным предложением.       Хоуп вскидывает голову с удивлённым выражением на лице:       - Что за предложение?       Баки слегка делает паузу, а затем, пожимая плечами, говорит:       - Стать его напарником. Помогать на разных военных операциях.       Удивление Хоуп тут же сходит с лица, уступая место смятению. Девушка слегка приоткрывает губы, чтобы что-то сказать, но не решается и замолкает.       Спустя минутную паузу она всё-таки произносит, слегка потирая от волнения ладонь об ладонь:       - И что ты ответил?       Баки усмехается и тепло спрашивает у девушки:       - А ты как думаешь?       Хоуп лишь слегка кивает головой, тихонько выдыхает и говорит слегка поменявшимся тоном:       - Это твой выбор, Баки. Я не могу запретить тебе что-то. Если хочешь, то можешь помогать Сэму.       - А что тогда такое грустное выражение лица? - всё также слегка улыбаясь, задаёт вопрос мужчина.       Хоуп произносит следующие слова тихо и опустив голову, боясь даже взглянуть на Баки и ощущая странную, совершенно не физическую, боль в районе грудной клетки:       - Просто... Твой гештальт закрыт. А это значит, что завтра наш последний сеанс. И Сэм... То, что он предлагает, безусловно опасно, но я не могу запретить тебе это, не имею на то никакого морального права. Ты не моя собственность, Баки. Но я хочу, чтобы ты знал, что даже по окончании терапии я всегда окажусь рядом, если буду тебе нужна.       Мужчина осторожно приподнимает подбородок девушки двумя пальцами, заставляя ту взглянуть на него. Хоуп замечает, какой теплотой и нежностью искрятся глаза Барнса.       В следующую секунду он тут же притягивает её к себе в объятия, поглаживая по голове и тихо приговаривая:       - Хорошая моя...       Хоуп крепко обхватывает его торс, уже представляя, как будет прощаться с Баки, отпуская его на очередную миссию, с которой он вообще может и не вернуться... Изо всех сил стараясь сдержать слёзы и не показать их мужчине, девушка шмыгает носом, и тут Баки тихо произносит:       - Я отказал Сэму.       Хоуп сначала недоумённо моргает, затем поднимает лицо кверху и смотрит на Барнса, задавая лишь один логичный вопрос:       - Что?       Баки кивает и говорит, поглаживая девушку по голове:       - Хоуп, единственное, чего я хочу в своей жизни, это тебя и покоя. Ты нужна мне, несмотря на то, продолжается моя терапия или она закончена. Я уже отвоевался, с меня хватит.       Хоуп до последнего сдерживает слёзы, до боли прикусывая нижнюю губу. Барнс медленно касается пальцем рта девушки, заставляя её отпустить губу из плена зубов. А затем придвигается ближе и нежно целует Хоуп, обхватывая её в кольцо своих сильных рук.       Баки хочется, чтобы этот момент единения длился как можно дольше, но тут к ним двоим подбегает Спарки, пытаясь запрыгнуть на ногу мужчины.       - Привет, парень. Как поживаешь? - выпуская Хоуп из крепких объятий, обращается Баки к щенку, приседая на корточки и начиная трепать его по макушке и почёсывать бока.       Хоуп следит за этим действом, скрестив руки на груди, и задумчиво произносит:       - Нет, у вас с ним точно какая-то необъяснимая для меня связь.       Баки смеётся, гладя Спарки по животику, и отвечает:       - Я покупал его, тащил через весь город в коробке, конечно, у нас с ним особенная связь.       Девушка хмыкает и шутливо произносит:       - А ещё, раз ты у нас Белый Волк, то он, видимо, чувствует в тебе старшего брата.       Баки громко смеётся, одобряя удачную шутку Хоуп и поднимая на неё взгляд.       - Как, кстати, дела с Вакандой? - как бы между прочим спрашивает девушка.       - Периодически интересуются, как мои дела, - пожимает плечами мужчина, вставая с корточек.       - Это напрягает тебя? - задаёт вопрос Хоуп, склоняя голову набок.       Баки улыбается краешком губы и отрицательно качает головой:       - Нет, это ещё цветочки по сравнению с тем, что происходило после возвращения всех от щелчка Халка.       Вдруг девушка резко вдыхает и, опуская голову, выговаривает только лишь:       - Да.       Баки слегка недоумённо хмурится и, осторожно обхватывая Хоуп с двух сторон чуть выше локтей, спрашивает:       - Что такое? Ты побледнела.       - Нет-нет, всё хорошо, - мотает головой Хоуп, но дрожащий голос подводит её.       Барнс вздыхает и, придвигаясь к девушке ближе, произносит:       - Хоуп, ты же сама говорила, что мы не врём друг другу.       Девушка с минуту смотрит на мужчину, а затем говорит:       - Сейчас всё хорошо.       - Что тебя гложет? - чуть настойчивее спрашивает Баки.       Хоуп собирается с мыслями и начинает, избегая взгляда голубых глаз Барнса:       - Не гложет. Просто это рана, которая почему-то отказывается заживать. И даже знания психологии не помогают.       - Что такое? - чуть тише интересуется Баки, заправляя Хоуп прядь волос за ухо.       Девушка неуверенно продолжает:       - Просто... От щелчка Таноса тогда распылились мои родители. Я осталась совсем одна, во всём этом хаосе.       - Хоуп, - нежно шепнул Баки, но девушка тут же прервала его, вскинув голову:       - Не жалей меня, пожалуйста.       Барнс лишь горько усмехнулся и проговорил:       - Ты сострадаешь всем вокруг, но не любишь, когда сострадают тебе.       Хоуп дотронулась до правой ладони Баки, чертя на ней незамысловатые узоры, и сказала вполголоса:       - Я готова была опустить руки после потери родителей. Чувствовала себя такой слабой... Я восхищаюсь тобой, Баки. Я даже не представляю, как ты справлялся с тем, что происходило в твоей жизни. Ты прошёл через столько всего...       Барнс поймал взгляд девушки и, смотря на неё с невыразимой нежностью и теплотой, произнёс:       - Поверь мне, я восхищаюсь тобой не меньше. Вспомни, что ты написала в отчёте после самого первого сеанса со мной.       Хоуп нахмурилась от плохих болезненных воспоминаний и лишь проговорила, качая головой:       - Давай не будем об этом?       Баки не согласился и сказал, глядя девушке прямо в глаза:       - Меня это уже не трогает, Хоуп. Говори.       Девушка помолчала с минуту, а затем, громко вздохнув, начала:       - Я написала, что... Что у тебя крайняя степень депрессии, и что, если ты не будешь ежедневно ходить на наши сеансы психотерапии, то с вероятностью больше девяносто процентов покончишь жизнь самоубийством...       Барнс кивнул и распростёр руки по разные стороны, сказав:       - И взгляни на меня сейчас. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Не смей думать, что ты слабая.       От переполняющих её благодарности и чувств, девушка встаёт на носочки и, скрестив руки позади Баки, нежно целует его в губы. Мужчина отвечает на ласку, улыбаясь в губы девушки и притягивая её ближе к себе.       Тут вдруг Спарки начинает семенить вокруг их ног и гавкать.       Хоуп прерывает поцелуй, опуская взгляд на щенка. Тот виляет хвостиком и смотрит ни на неё, а на Барнса.       Девушка лишь вздыхает, а мужчина смеётся ей в шею, а затем резко отбегает назад на несколько метров, хлопая в ладоши.       Спарки, как заведённый, бежит за Баки, аж высунув язык от удовольствия.       - И всё-таки он и впрямь любит тебя больше, - слегка повысив голос, наигранно обиженно говорит Хоуп, обращаясь к мужчине.       Баки лишь смеётся в ответ, продолжая убегать и маневрировать от Спарки.       Смотря на их весёлые догонялки, спустя минуту девушка решает присоединиться, подбирая с земли тонкую палочку.