Хочу быть там, где нет страха

      Захлопнувши дверь, Чонгук снова наливает виски в свой бокал, кидая взгляд на Тэхена, тот уже сидит на коленях, обхватывая себя руками в защитном жесте. Его плечи сильно подрагивают, ведь парень все еще плачет, только теперь пытается не подавать виду.       Чонгук переводит взгляд на бокал и погружается в мысли. Ночь была безнадежно, официально испорчена.       «Хоть этот мне сразу приглянулся, Донвон должен был сказать, что он ненормальный, а не подсовывать мне. Знает же, что я терпеть не могу мазохистов или кого-то, — он снова опускает взгляд на парня, — в этом роде. Хотя... что-то здесь не так. — Он отворачивается, выстраивая между ними глухую стену безразличия. Взгляд застывает на янтарной глади виски, пока в голове Чонгука выстраиваются логические цепочки, — парень закашлялся от алкоголя, зажмуривал глаза, явно не от удовольствия, боялся произносить слова. Хм, и слишком... узкий. Мне даже показалось, что он вообще не понимает, как должен вести себя в постели, будто с ним это впервые, будто он…» — Девственник, — озвучивает тихо Чонгук, повернувшись к Тэхену, который, по всей видимости, услышал.       «Только попробуй сказать, что ты девственник и узнаешь, что такое ад наяву. Я сам с радостью буду демонстрировать тебе каждый день все самые жестокие и изощренные методы в сексе», — Тэхен за мгновение процитировал в голове слова хозяина, крепче обнимая себя и дрожа от страха, открывая рот, глотая как можно больше воздуха.              Хмыкнув, Чонгук отворачивается к окну, подобная сцена его не привлекала.              «Девственником, как же, быть того не может...» — его мысли обрывает Тэхен: секунду назад он набрался смелости и теперь аккуратно обнимает Чонгука сзади и, уткнувшись лбом в его спину, прижимается еще сильнее. — Умоляю, не…не надо, — от таких слов парнишки становится ясно, что парень очень запуган, однако же причина не совсем понятно. Он же думал, что сам не угодил этому Тэхену или тот взаправду не здоров, а в итоге все совсем иначе. — Пожалуйста, я…я буду послушным, я буду делать все, что вы с…скажите, т…только умоляю вас…       Слова прерывает Донвон, вошедший в комнату. Его выражение лица явно не предвещает ничего хорошего. Чонгук разворачивается на входящего, а Тэхен еще крепче обнимает Чонгука, пряча лицо от Донвона, прислоняясь виском к спине Чона.       Парнишка же убедился, что Донвон не знает жалости, его волнует только бизнес, а сам Тэхен уже не первый раз все портит, и его готовы в порошок стереть прямо здесь, лишь бы загладить вину перед недовольным клиентом. — Умоляю, — на грани слышимости прошептал парень. — Господин Чон Чонгук, мне передали, что вы недовольны и желаете меня видеть. — Конечно недоволен, — Чонгук хотел сказать как есть, но ощутил, как сильно начал дрожать Тэхен, — виски, они ужасны, — мужчина слышит, что парень, обнимавший его, выдыхает. — Но это ваши любимые. — Да ну? А мне показалось, что меня травануть хотят. Выпил два бокала, а чувствую себя, мягко выражаясь, паршиво, — произносит Чон. В его голосе чувствовалась злость. — Прошу прощения, конечно только я виноват в этом. В качестве извинений могу предложить вам бесплатную ночь с любым парнем по вашему выбору, — Донвон знает, виски были отличные, но, по неизвестной причине, Чон твердит обратное. А спорить с ним явно не в его интересах, ведь в силах того снести это заведение навсегда за весьма короткий отрезок времени. Сейчас основная цель — договориться мирно. — Охренеть! По-вашему, моя жизнь стоит как одна ночь со шлюхой из борделя? Вот уж не думал, что ее можно оценить. Легко же вы разбили все мои представления, поставив ценник. Для информации, в моем обороте такие суммы, что я могу снять всех парней на ночь и даже не замечу убытка в финансах. — Что вы, господин Чон, конечно же нет. Я стараюсь предотвратить конфликт, который может состояться из-за нашей оплошности. — Разумно для начала спросить, чего желает клиент, и только в том случаи, если вы несете из-за этого высокие убытки — пытаться договориться, предлагая свои варианты. Удивительно, что вам это неведомо. — Вы безусловно правы. Какие ваши варианты? — У меня один вариант, и на компромисс не пойду. Я знаю ваше правило: парни не продаются, их можно только снимать. Для меня же вам придется сделать исключение. Вы продадите мне Тэхена. Так и быть, сумму оставлю за вами. — Давайте обсудим это у меня в кабинете. — Я не против, но помимо ваших людей и мой человек побудет с Тэхеном, не хочу испортить товар, — говорит мужчина, набирая номер. Тэхен услышав это, опускает руки и слегка отстраняется. «Товар» — звенело в его голове.       ***              Уже в кабинете Чонгук с Донвоном договариваются о сумме. Не медля ни секунды, Чон переводит деньги и покидает здание вместе с Тэ, который уже был одет в черные штаны, черную кофту и такого же цвета кроссовки.              Чонгук сел за руль Bugatti Divo, посадив Тэ на пассажирское сидение. Охрана Чонгука ездила с ним исключительно отдельно.              Пол пути Тэхен смотрел прямо, сминая пальцами края кофты, а вторую половину — спал.              «Уснул? Видать шум двигателя ему не мешает. Хотя выглядит он уставшим, а я только сейчас обратил на это внимание».              Подъехавши к дому, Чонгук даже не думает, как разбудить Тэ, поскольку тот просыпается сразу, как только машина останавливается. Каким бы крепким не был его сон, он оставался чутким. За время, проведенное в том ужасном месте, у него выработался рефлекс — просыпаться на малейший раздражитель, в данном случае — затихание двигателя спорткара. — И чего ждем? Выходи. Бежать не пробуй, тебя моя охрана за считанные минуты найдет, это если успеешь за ворота выскочить, а если нет, тогда за секунды.              Чонгук вышел, направляясь в дом, а Тэ следует за ним против своей воли, создавая план побега в своей голове.       Проходя в гостиную за Чоном Тэ осматривается по сторонам, не зная на чем зафиксировать взгляд, но подняв голову верх и увидев огромную люстру, светловолосый так и замер, всматриваясь в нее. — Сядь, мне нужно с тобой поговорить, — после сказанного, Чонгук присаживается на диван, дожидаясь пока Тэ сделает тоже самое. Но последний, услышав приказ, выходит из оцепенения, подходит к дивану и опускается на колени. — Это что еще такое? — Чонгук в удивлении вскинул брови и на мгновение задумался, смерив парня нечитаемым взглядом. Хоть молчание и длилось недолго, для Тэ оно растянулось в вечность. — По всей видимости, заходить нужно издалека. Для начала придется поправить твое поведение. — Простите, пожалуйста, Хозяин, — произносит Тэхен, а в голове уже бегают не лучшие мысли.       «Точно, это из-за того, что я уснул в машине без разрешения. Еще и застыл минутой ранее, забыв сразу встать на колени. Точно! Я же его ударил в…» — мысли Тэ обрываются чужим голосом. — Для начала сядь на диван, — парень следует приказу, — теперь я хочу знать за что конкретно ты просишь прощения.       Но Тэхен молчит с опущенной головой, ведь слово «отвечай» он не слышал, следовательно, не было приказа говорить. — Ты решил в молчанку играть? Я же не попросил тебя молчать. — П…простите, Хозяи… — О нет, стоп. Так меня не называй. Никогда. Обращайся ко мне по имени. Чонгук. Еще раз напоминаю. Так что насчет вопроса?       «Вопроса? Как звучал вопрос? Я прослушал, теперь меня накажут несколько раз. Если же буду молчать, выхвачу больше. Может, сразу признаться?» — П…простите, Чонгук, разве вы... вы спрашивали меня о чем-то?       «Болван! Лучше бы сказал, что забыл, нежели…» — мысли парня снова обрывает темноволосый. — Да, хочу знать: почему ты извиняешься постоянно? — Я б…боюсь, что вы меня строго накажете. Пожалуйста, не нужно, я уснул в машине случайно. Знаю, что д…должен был спросить разрешения, я не знал, не знал, что так получится. А в доме застыл на месте, так как ждал вашего приказа, — на деле парень действительно подвис, однако от восхищения. Сейчас же, не желая быть наказанным и за это тоже, решает прикрыть свои действия словами «я ждал вашего приказа». — А в той комнате я не имел права, ну…ну это, ударить вас туда…. — Тэхен переводит взгляд со своих колен на пах Чонгука, а после резко, испугавшись, опускает голову, закрывая глаза на секунду. — Туда? Мне не совсем понятно. Про что ты говоришь? Куда ударил? — на деле Чон видел взгляд Тэхена, прекрасно понимая, что тот имел в виду. Но он не упустит возможности понаблюдать за смущением парня напротив и конечно же насладиться этой маленькой расплатой. — Ну когда я коленом ударил вас в... — парнишка снова запинается на этом же месте, а после подумав, что Чонгук может разозлиться, решает пересилить себя, хоть его щеки уже горели от смущения, — в пах, — еле слышно проговорил Тэхен. — Как ты вообще обслуживал клиентов, если боишься произносить подобные слова, или ты играешь? Я тебя никак не пойму, — темноволосый посмотрел на парня, дожидаясь ответа, а тот молчал, вопрос он-то запомнил, но позволено ли ему отвечать? — Простите, Чонгук, мне от…отвечать? — на лице светловолосого появляется паника. — Да, это был вопрос. Странно, что ты не понял. — Нет, Чонгук, я не играю, — Тэхен вернулся к вопросу, хотя обычно принято брать во внимание последнею фразу собеседника. — Так, понятно, — будет сложно, похоже, там его буквально учили, с кем и как говорить, и сейчас Тэхен отвечает, опираясь именно на эти установки. Конечно, можно потребовать, чтобы он забыл все, чему его там научили, но тогда есть риск, что он вовсе перестанет отвечать. По старым правилам говорить нельзя, а новых он еще не знает. В итоге Чонгук только загонит его в тупик, выбраться из которого будет непросто.       Сейчас главное понемногу разбираться и постепенно менять эти правила. Примерно так же было со словом «хозяин». Хотя, если честно, Тэхен просто заменил его именем Чонгука и теперь вставляет его при любой возможности.       Да уж, приходилось признать, что все планы на спокойный и расслабленный вечер окончательно рухнули еще в тот момент, когда они переступили порог той комнаты. С каждой минутой вопросов становилось только больше, а ответов меньше. И чем дольше Чонгук слушал Тэхена, тем яснее понимал: быстро разобраться с этим точно не получится. — Что тебе говорили, когда ждали ответа? — Слово «отвечай», Чонгук. — И ты всегда будешь вставлять мое имя во все свои ответы? — Ведь вы сами сказали называть по имени, Чонгук. — В общем так. Во-первых, мое имя необязательно вставлять в каждое свое предложение. Во-вторых, тебе не нужно мое разрешение, чтобы о чем-то спрашивать, отвечать, просто говорить. В-третьих, не нужно вставать на колени, в этом доме рабов нет. И самое главное, прошу тебя запомнить, я не садист и наказывать тебя не собираюсь. Но и отпустить тебя не могу, так как ты мне симпатичен, — на последнем чонгуковом слове руки Тэхена начали дрожать. — Пожалуйста, не нужно, можно хотя бы не сегодня, Чонгук? — на глазах парня появляются слезы. — Ты о чем? — он начал перебирать варианты в голове, что могло повлечь за собой такую реакцию. И вспомнил, дрожать парень стал после сказанных слов «ты мне симпатичен», — только не говори, что ты решил, что я хочу секса с тобой, — на эти слова Тэхен испугавшись сильнее сжал края кофты. — Успокойся, секса я с тобой, конечно, хочу. Тем не менее против твоей воли этого делать не собираюсь. И мне все же хочется знать: как ты обслуживал клиентов, если даже некоторые слова нормально произнести не можешь? И почему именно со мной ты не хочешь близости? — Чонгук предпочел бы даже не думать об этом, но ему нужно это знать. Наверняка страхи Тэхена оправданы случаем из прошлого. — С клиентами я был два раза, — Тэ сделал паузу, вспомнив те случаи. — Ну вот, значит дважды, а стесняешься, даже нет, боишься, как в первый раз. — В первый раз клиент снял двоих: одного для… ну этого… — Секса, — продолжил Чон вместо Тэхена. — Да, для него, а второго для насилия в перерывах. Я был вторым, — ему не нравится вспоминать все пережитое. Слишком многое до сих пор отзывается неприятной тяжестью где-то внутри, но ему задали вопрос. — А другому клиенту я не угодил. Он требовал сказать, что ленточка зеленная, а я промолчал, — на эту фразу парня Чонгук хочет рассмеяться, это же и вправду забавно, но увидев, как у того падает настроение еще больше, сдерживает смех. — И почему же? — Я не захотел говорить, — тихо пробубнел Ким. — То есть, ты девственник? — Угу, — Тэхен пытается сдержать слезы. Чонгук про себя успел выдохнуть, ведь он будет первым, но парню нужно дать немного времени. Он выяснил достаточно. — Ладно, давай закроем эту тему. Уже поздно, я покажу тебе твою комнату. Одежду дам свою, так как здесь больше никто не живет, прислуга приходит утром и уходит вечером, охрана тоже меняется. Думаю, завтра стоит съездить в магазины и купить тебе вещи.       Поднявшись по лестнице, Чонгук прошел по коридору и открыл первые двери, приглашая жестом Кима. — И еще хочу договориться на берегу, про суицид даже не думай, только не в этом доме. И если тебе не захочется жить, я предоставлю тебе возможность умереть, только не здесь, — но к действительности сказанное не имело отношения, он ни за что не даст этому парню умереть, не для этого Чон выкупил его из борделя.       По правде говоря, Тэхен не выглядел как человек, желающий покончить с собой, даже когда метнулся к окну. Скорее всего, этот поступок вытекал от безысходности и страха. — Я об этом не думаю, правда. — Бежать тоже не вариант. Первое, имеются камеры, за которыми следят. Второе, как я уже упоминал, имеется охрана, которая весьма успешно выполняет свою работу. Я говорил тебе, что у меня нет ни малейшего желания тебя наказывать, и в твоих интересах его не вызвать. Надеюсь, ты меня услышал. — Да, я вас услышал, Чонгук. — В общем, это твоя комната, — Чонгук проходит в спальню. Подойдя к двери слева, он открывает ее, — здесь ванная комната. Все необходимое я тебе принесу. Ну чего застыл у входа? — после этих слов мужчина вышел, а Ким присел на кровать. Спустя пару минут Чонгук возвращается и кладет на кровать Кима одежду. — Здесь пижама, нижнее белье, заметь, запечатанное. Привычка покупать все наперед, чтобы потом лишний раз не тратить время на это. Так еще сменная одежда на завтра и три полотенца: для тела, для лица, для ног, — пока Чонгук говорит, Ким очень внимательно слушает, переводя взгляд то на одежду, то на говорящего, который через несколько минут снова уходит.        Парень только сейчас замечает, что не встал, когда Чонгук был в комнате. Он сидел на кровати, болтая ногами.       «Браво, Тэхен! Еще пару промахов и у Чонгука точно появится желание тебя наказать. Если он позволил тебе не вставать на колени, это не значит, что, когда он входит, ты должен сидеть. Дурак-дурак-дурак!»              Через минуту мужчина вернулся с шампунем, кондиционером для волос и гелем для душа. Тэхен резко встает. — Чего подскочил, я сам в состоянии отнести это, — с этими словами Чонгук проходит в ванную и оставляет все на полке. Затем, вернувшись в комнату, удивился, ведь Ким продолжал стоять. — Чонгук, вы задали мне вопрос. Так вот, я встал, потому что вы вошли, а в первый раз, в первый раз я правда забыл, простите, — Тэ опускает голову. — Тебе не обязательно вставать, когда я вхожу, ты не мой подчиненный. — Я вас понял, Чонгук. — Угу, спокойной ночи, — произносит Чон, а после покидает комнату.       Тэхен постояв несколько секунд, направился в ванную комнату.              «Я даже «спокойной ночи» в ответ не пожелал. Даже непривычно такие слова слышать. И, по-моему, он не догадался, но как долго я смогу это скрывать? Даже думать страшно, как он станет ко мне относиться, если узнает про мой дефект. А если он вернет меня обратно, то хозяин сможет в полной мере отыграться на мне, еще и по той причине, по которой меня вернул Чонгук. Ведь он вряд ли забудет уточнить по какому поводу его не устроил, как он сказал, товар. Ладно. Спокойно. Главное, в случае чего, падать на дурачка», — думает Тэ, стоя в душе под горячей водой.