Глава - 6. Давайте называть вещи своими именами
24 апреля 2021 г., 18:33
Так на кухне они стоят минут 10. За это время Тэхен снова берет чувства под контроль, успокоившись.
— Ты вроде как хотел в душ и спать? — шепчет Чон и запускает пальцы в светлые волосы, затем гладит по голове, не желая выпускать парня из объятий. Со стороны может показаться, что именно Чонгуку они необходимы больше.
— Да, так и есть, — у Тэхена в голосе слышится уверенность, но откуда? Неужто от Чона перекинулась? Он так и застывает, чтобы еще хотя бы пару дополнительных секунд его так бережно гладили по голове и тихо что-то говорили, о чем-то спрашивали или, возможно, рассказывали.
— Тогда можешь идти, я тебя не задерживаю, — мужчина наконец-то пересиливает себя и слегка отстраняется от парня.
— А, хорошо… то есть, спасибо.
Тэхен быстро поднимает голову, буквально на секунду застывает на месте, а затем со скоростью света скрывается из вида этого человека. А Чонгук на это действие лишь улыбается, в который раз за день. Но реакция взаправду казалась ему забавной.
Тэ вбегает в комнату и тут же закрывается в ванной. Сегодня произошло слишком много всего… и слишком много одного конкретного человека. Слишком много... Чонгука.
Он стоит под душем, позволяя теплой воде стекать по коже. Она была мягкой, почти успокаивающей — но не это было главным.
Главное — никто не смотрел.
Раньше все было иначе. Каждый раз — чужие взгляды, липкие, оценивающие, от которых хотелось сжаться и исчезнуть. Душ никогда раньше не был местом, где можно было расслабиться.
Здесь же — тишина. Только шум воды и его собственное дыхание.
Одевшись позже в пижаму, которую дал ему Чонгук в первый день, даже не посмотрев на новую, купленную специально для него, он устраивается на подоконнике, подтягивает ноги к себе и обнимает их, как бы закрываясь от этого мира, а затем кладет голову на колени, глядя в окно.
«Почему в его объятиях я ощущал спокойствие и уют? Если так подумать, то он по правде невероятно красив, хорошо зарабатывает, а что главное, вытащил меня из того жуткого места. Но причина точно не в искренности чувств по отношению ко мне. Я не интересен ему как личность, он даже не пытался узнать про мои интересы, что я люблю, а что нет. Даже фамилию мою не знает, ведь она для секса и не нужна. Я слишком много думаю об этом, — парень выдохнул. — Он сказал, что дал мне время, хорошо бы узнать, сколько. Я точно не соглашусь ни через день, ни через неделю, ни через месяц. Сказал, что не хочет через силу, ну-ну… Не любит боль, ага, конечно, уже верю…» — выйдя из беспокойных мыслей, парень решил на сегодня к ним не возвращаться, а сон лучшее, что может поспособствовать задуманному. Потому Тэ ложится в кровать, быстро проваливаясь в тревожный сон.
Он снова оказался в своем кошмаре.
Ему снится, как незнакомец закрыл его в подвале, а спустя, на его мнение, пару часов вернулся. Привязав парня и жестоко избив, он бросает его на тот же матрас, где он обычно спит. Его избили уже третий раз, третий раз он чувствует эту ужасающую боль во всем теле и знает, что она не покинет его, лишь слегка утихнет до следующего раза.
— Чем больше будешь сопротивляться, тем больше получать. Твоя жизнь для меня ничего не стоит. Ты же рано или поздно не выдержишь и сдашься, так зачем причинять себе еще больше боли. Заниматься сексом с клиентами, выполнять их прихоти и приказы — твои обязанности, и ты этого не избежишь. Мое терпение не вечно. Ты согласен подчиняться? Отвечай.
— Н…не б…буду, — Тэ начинает говорить, но из-за истерики не может сказать больше двух слов.
— Сука! Знаешь, у меня появилась мысль, — незнакомец присаживается на корточки возле парня, и, схватив за волосы, обращается к двоим стоящим мужчинам у двери. — Привяжите его к столу. — Те без промедления начинают выполнять приказ, а Тэ — вырываться и кричать.
Тэхен и раньше видел этот металлический стол, и всегда боялся даже представить, для чего тот здесь стоит. Ничего не пугало сильнее. Его укладывают на живот, пристегивают руки над головой, а ноги разводят чуть шире плеч.
Стол холодный, и Тэхен начинает мелко дрожать от холода и парализующего, усиливающегося с каждой секундой страха. Металл буквально высасывает тепло из тела, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Я еще даже не начал, а ты уже дрожь. Мне нравится реакция тела, — вкрадчиво шепчет незнакомец.
Мужчина медленно, намеренно грубо проводит тяжелой ладонью от самой шеи до поясницы. Это обжигает сильнее холода, заставляя Тэхена судорожно втянуть воздух.
— Я знаю, ты девственник. Осталось проверить насколько узкий, — все трое заливаются громким смехом, а Тэ на секунду замирает, пытаясь осмыслить услышанное.
— Не…не нужно! П…прошу, п…пожалуйста! — парень переходит на крик, представляя фантазию тех.
— Не кричи, я трахать тебе не собираюсь, здесь есть мальчики красивее тебя, ничтожество, да и сговорчивее, — садист начал сминать ягодицы Тэхена, от чего у того усилилась истерика. — Нравится? — на лице мужчины медленно расплылась ехидная, торжествующая ухмылка. Он явно наслаждался этим моментом: тем, как Тэхен дрожит под его руками, как не может найти слов от ужаса. — Все еще не понял, как должен отвечать, дрянь? — прорычал он прямо в ухо, отсутствие ответа мгновенно взбесило его. — Оближи указательный палец, — незнакомец протягивает к губам Кима свою руку, — ну же, иначе будет больнее, — но Тэ только отворачивает голову. На что тот ухмыляется, — я предупредил.
Мужчина подходит к ягодицам парня и, ударив по ним, приставляет свой указательный палец к анальному проходу, резко просунув его внутрь, от чего Тэхен вскрикнул и зажмурился, слезы с новой силой лились с его глаз, а незнакомец, вытащил палец…
Тэхен, вскрикнув, резко просыпается весь в поту. И первым, что делает после того, как выходит из оцепенения, осознавая, что это снова только лишь сон, — включает свет. А после, завернувшись в одеяло, сидит на кровати. Он начинает снова сильно плакать, приглушая звуки одеялом, которое сжимает в дрожащих руках. Так он сидит до пяти утра, боясь даже глаза закрыть, ведь там все те воспоминания. Голова ужасно болит. Обессилив, он все-таки засыпает в сидячем положении, но спит отрывками, так как картинки, которые подкидывает его подсознание, не из приятных.
Около 9 часов Тэ просыпается от солнечных лучей, которые пробираются в комнату. Сильно жмуря глаза, он встает и задвигает шторы, мечтая спрятаться за ними, но поскольку те светлые — миссия терпит поражение и этот факт явно поддевает и без того плохое настроение.
«И почему нельзя было повесить такие шторы, которые не пропускали бы солнце, к примеру, черные — идеальный выбор. Может как-нибудь намекнуть Чонгуку об этом? Ведь те, что висят сейчас, портят настроение каждый день. А если Чонгук в замен захочет петтинг? Я по-прежнему лечь с ним в постель не согласен, — парень в прошлый раз решил, что слово «петтинг» означает приятные возбуждающие (как Тэ ненавидит это слово) действия, за которыми незамедлительно следуют болезненные ощущения, которые, на его мнение, приносит секс (это слово он ненавидит еще больше), — но, все же попробовать попросить сменить шторы следует, не думаю, что это как-то отобьется на кошельке Чонгука, зато мне явно упростит жизнь».
Закончив свой внутренний монолог Ким принял душ и, одевшись в свободные темные штаны и белую футболку, направился на кухню. И та сейчас, на его удивление, пустовала.
«Снова этот ужасный сон… — его мысли прерывает чашка, стоявшая на столе, — о, кофе! Чонгук разве не ушел на работу? — протянув руку до чашки, он убедился, что та холодная, — наверное давно ушел и забыл выпить его», — взявши чашку в руки, он подносит ее к губам, делая первый глоток, кривится, отмечая, что напиток такой же горький, как и его жизнь (сравнение не из лучших). Однако же несмотря на это, выпивает его полностью, ведь резкий привкус на языке на мгновение вытеснил образы из сна. А затем, помыв чашку, ставит ее в шкафчик.
— Господин, вы уже проснулись, — на кухню входит одна из персонала.
— Угу, — произносит светловолосый. Тэ уже просил так его не называть, ведь излишняя вежливость к нему не имеет никакого смысла, он явно не тянет на господина, та и по возрасту младше, а на эту просьбу следовал один ответ: «господин Чон сказал нам обращаться к вам именно так, если вас это не устраивает, поговорите с ним».
Тэхен лишь криво усмехнулся про себя, понимая, что никогда этого не сделает. Пойти к Чонгуку с претензиями? О да, блестящая идея. Прямо так и заявить: «Знаете, господин Чон, ваша прислуга слишком официально ко мне относится, исправьте это, пожалуйста». Звучало как отличный способ напомнить самому себе, кто здесь хозяин, а кто — удачное приобретение. У него не было на это ни права, ни, что намного важнее, лишних сил на весь этот цирк.
— И когда же господин Чон успел спуститься? — задала интересующий себя вопрос домработница, — за 5 минут успел забрать свой кофе и незамеченным вернуться в свой кабинет? Удивляет все больше.
— Кофе? — выдавил из себя Ким.
— Да, он оставил его на столе, а сейчас, по-видимому, забрал в кабинет.
— Холодный? — в голосе слышалось негодование.
— Ну да, господин Чон всегда оставляет кофе на столе, а после, когда тот остывает, пьет его, — поясняет девушка.
— А не проще добавить в кофе лед, чтобы тот быстрее остыл, если он любит пить его холодным? — Тэ смог сформулировать вопрос, состоящий из целого предложения, а не из одного слова, как это было секундами ранее.
— Наверное проще. Честно говоря, понятия не имею откуда у нашего господина есть такая привычка. Извините, мне нужно вернуться к работе.
После этого разговора, Тэхен на минут 10 замер на месте. В голове он вел размышления: готовить кофе или нет? Если выбрать первый вариант, то можно запросто прогадать с количеством сахара и кофе, на что Чонгук явно будет недовольным. А если выбрать второй — то конечный результат будет таким же неутешительным после, как мужчина не обнаружит свой напиток на столе.
«Отлично. Два варианта — и оба плохие».
В итоге он все же решил приготовить кофе. Добавил одну ложку сахара — тот, что он пил, был горьковатым, но вряд ли совсем без него. Потом открыл холодильник, нашел лед и аккуратно добавил несколько кубиков. Тэхен смотрит на результат.
«Думаю, Чонгук теперь не так заметно, а это значит что? Правильно, ты можешь быть спокойным по этому поводу, Ким Тэхен», — с такими ободряющими мыслями он направляется в свою комнату.
Уже пару дней у Чонгука нет времени ни на что, кроме работы. Вот и сейчас он продолжает трудиться у себя в кабинете, поскольку на сегодня по расписанию было запланировано слишком много, так как из-за появления Тэхена, а также внепланового шопинга, который забрал уйму времени, он выбился из графика. Чонгук привык на себя много брать, поэтому даже тот один день существенно выбил его из привычного ритма. Проведя большую половину ночи за работой и поспав от силы часа три, он чувствует себя выжатым. Чонгук сделал глоток воды, но не сразу заметил, что повторил это дважды подряд — просто потому, что прошлой и позапрошлой ночью спал ровно столько же. В какой-то момент он замирает, остановив взгляд на документе чуть дольше обычного, не читая его, а просто фиксируя строку.
Лично Тэхен счастлив такому повороту, по одной банальной причине: Чон его не то чтобы не трогал, он вообще не акцентировал не нем свое внимание. Завтраки парнишка напрочь пропускал и не из-за не желания видеть Чонгука, а из-за того, что любил поспать подольше (после восхода солнца ему зачастую снились более-менее приятные сны, он никак не мог объяснить этот факт. Может поспособствовало то, что с уходом ночи отступал его основной страх? Страх однажды проснуться в том холодном, темном подвали, где теряется счет времени, где чувствовал только боль, страх, панику).
Он удосуживался поднимать себя с кровати только в 10 дня. После спускался на кухню, где ел кашу и бутерброды, а после уходил в комнату. Сказать, что ему было скучно, не сказать ничего. Он уже мечтал заняться хоть чем-нибудь и таки нашел себе развлечение в библиотеке. Да, она была в этом доме, хотя самого владельца здесь не часто можно встретить. Лично Тэ его тут еще не видал. Найти интересную для себя книгу было не проблемой, так как вся коллекция была рассортирована по видам и тематике. В общем большую часть он проводил за книгами, читая их в той части, где меньше всего света. Чонгук видел Тэхена только за ужином, тот же пытался поскорее поесть и скрыться с глаз долой. Впрочем, темноволосый не особо задерживал на нем свое внимание, занимая свои мысли документами, что были открыты в планшете, смотря практически только в них.
В свой единственный выходной Чон решил отоспаться, эти дни были слишком напряженные и хорошо дали о себе знать. Он проснулся позже обычного и несколько секунд просто лежал, не переходя к действию, прежде чем подняться. На Тэхена также нет времени. А сейчас ему нужно закончить проект, который сам же оставил на себе. Он открыл ноутбук, но не сразу начал работу — взгляд на экран задержался чуть дольше, чем нужно, прежде чем он собрался с мыслями. Причиной послужило то, что он руководствуется цитатой «Хочешь сделать что-то хорошо (в его случаи должно быть идеально) — сделай это сам».
Уже вечером, около 21:00, Чонгук решил хоть немного пообщаться с Тэхеном, ведь в противном случае он так и будет стараться его избегать, а в случае, когда они в одной комнате у Кима появляется ряд не утешительных симптомов: парень начинает трястись, заикаться, дыхание его учащается и становится прерывистым и это далеко не от великой любви.
Когда Чонгук заходит в комнату, он видит Тэхена, сидячего на подоконнике, как и в прошлый раз. И он так же сновав не замечает Чонгука. Но отличие все же присутствовало, и оно заключалось в книге, которую Тэ держал в руках, которую он держит слишком близко к лицу, и к ней был прикован его увлеченный взгляд.
— Привет, — Чонгук решает обратить внимание светловолосого на себя и у него это выходит, вот только не совсем так как хотелось. Тэхен раегирует достаточно резко: он быстро вскакивает на ноги при этом раняя книгу с рук, и хватаясь пальцами за подоконник позади себя.
— Чонгук? — и почему снова этот удивленный тон?
— Только не спрашивай меня, что я здесь делаю, — вспоминая похожую ситуацию, решает разбавить обстановку вошедший.
— Я…я и не думал, я помню, что это ваш, ой…то есть твой дом.
«Может в течении разговора попросить заменить шторы? Вот только как это сделать так, чтобы это не было подозрительным?»
— Я не могу понять, почему ты до сих пор так реагируешь на меня, — Чонгук делает шаг вперед. — Я сказал, что не буду тебя наказывать. Разрешил свободно передвигаться по дому. Обращаться на “ты”, — он чуть наклонил голову, — что я делаю не так?
— Я… я не знаю… — Тэхен отводит взгляд.
Он оборвал себя, не договорив, так как не может все рассказать, он не то чтобы не доверяет, он и не верит стоящему перед ним человеку и есть большое сомнение, что в будущем сможет.
«Идея! Можно же сказать, что я любитель спать до 10, а светлые шторы пропускают лучи солнца, но понравится ли такое Чону….» — Ким вцепился мыслями в эти шторы, в то, что ему очень необходимо.
— Не знаешь? — Чонгук тихо усмехнулся. — Звучит как удобный ответ.
Он проходит в комнату и садится на кровать, жестом указывая Тэхёну сделать то же самое. Тот подчиняется сразу.
— Я дал тебе время, — спокойно продолжает Чонгук. — Но ты должен понимать: вечно ждать я не буду.
Тэхен в этот момент хочет сбежать куда угодно, только лишь подальше от Чонгука, решившего вернуться к отложенной теме. Но все что может на данный момент сделать, чтобы не видеть темноволосого, это всего-то опустить голову.
— Тэхена, постарайся не слушать, а услышать меня сейчас. Помнишь, мои слова о том, что я не хочу идти против твоей воли, против твоего сопротивления и криков, — тот кивает. — Так вот я дам тебе на раздумья еще одну неделю, уточню — 7 дней. Не больше. У тебя есть два варианта: первый — ты ляжешь ко мне в кровать добровольно и будешь делать то, что я говорю и получать удовольствие. Второй — ты также будешь получать «удовольствие», однако уже не со мной, с кем именно мне не известно, — на последней фразе Тэ поднимает голову и смотрит в глаза напротив.
«Не со мной» — эти слова прозвучали как пощечина.
— Что значит не с вами? — решается на вопрос Ким, хотя уже понимает каким будет ответ.
— А это значит, что в случае твоего не согласия, я незамедлительно верну тебя обратно.
— О...обратно? — и снова не логичный вопрос, с учетом того, что он покупал его для одной цели и не сложно ведь додуматься, что будет в случае отказа. Парень хоть и понимает это, вот только почему-то сейчас ему стало слишком больно это слышать. Боль возникла от того, что, во-первых, он как вещь, которую перепродают из-за того, что она, например, не вписалась в интерьер. Во-вторых, было сказано слишком резко и грубо. А в-третьих, это он услышал от самого Чонгука и, пожалуй, сейчас третья причина давит и озадачивает больше всего, даже если подключить логику — объяснить ее вряд ли удастся.
— Обратно, — подтверждает Чон, — я тебя взял не из доброты душевной. Я тебя взял из-за желания спать с тобой, а также мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь другой прикасался к твоему телу. И сейчас ты моя собственность. Не смотри на меня таким взглядом, будто я тебя предал, и ты ненавидишь меня. За тебя отдана приличная сума, также на тебя я потратил достаточно своего времени, а в ответ получаю только страх в твоих глазах, сбитую речь и дрожь во всем теле. У меня создается чувство, что я сам был в роли Донвона или того, из-за кого ты так трясешься.
Тэхен продолжает ошарашенно смотреть на темноволосого. До сегодняшнего вечера мысли, что он может оказаться снова в том ненавистном ему месте, посещали его только ночью и только после очередного кошмара. Сейчас он отказался бы верить в услышанное, но понимание того, что его взяли ради одной цели, поспособствовало тому, чтобы уложить в своей голове слова Чонгука.
— Я вас понял, — тихим, но ровным голосом произносит светловолосый, все также смотря в глаза.
— Мы перешли на «ты». И не нужно показывать, как сильно тебя задели мои слова, — на это Ким предпочел молчать, а что, собственно, ему говорить? Сказать, что он не в обиде, что все в порядке — будет ложью, а строить из себя обиженного — неприменимо в данной ситуации, Чонгук не позволит. Да и кто он вообще такой? В это доме его права ограничены.
— Я так понимаю наш диалог закончен. Или ты хотел что-то добавить, спросить? — интонация у темноволосого стала мягкой, доброжелательной. Вот только этот факт отнюдь не поспособствовал Тэхену выговорить хоть что-то. В связи с этим он только покачал головой в отрицательном жесте.
— А, и еще, — вспоминает Чонгук, стоя возле двери, а Тэ затаивает дыхание, — готовить кофе — явно не лучшее твое умение, даже скажу худшее. Если хочешь кофе, попроси, и тебе сделают, пожалуйста, не уничтожай мой.
— Что? Вы, то есть ты понял, а почему сказал только теперь? — в недоумении оглашает вопрос Тэ.
— Это не то, на чем стоило тогда акцентировать внимание. Если честно, я бы и сейчас не сказал бы об этом, однако я привык оставлять кофе и пить его холодным уже после завершения рабочих часов — это позволяет абстрагироваться от дел. В общем, не люблю, когда кто-то или что-то идет вразрез с моими привычками или желаниями.
Слишком много странных привычек и пугающих желаний у этого Чонгука.
— Извини, такого больше не повторится.
— Ты слишком часто просишь прощения, достаточно сказать, что ты меня услышал, — на эти слова Тэ кивает, предпочитая молчать, пока мужчина покидает комнату.
Не такой исход событий ожидал Чон от разговора, но что есть, то есть. По правде говоря, он привык, что все идет по его заранее спланированным действиям или вблизи с ними. Ему безусловно нравится Тэхен, он соответствует его вкусам. Только вот что-либо менять из-за него точно не собирается. Также его нисколько не интересует прошлое парня, ему нужен он в настоящем времени. Ему не интересно, что тот любит, о чем мечтает; пусть сообщает, чего ему хочется, и все, без аргументов зачем или почему. Чонгуку вовсе не нужно, чтобы Тэхен делился с ним личными мыслями, в ответ он и сам не собирается делать ничего подобного. Лишние разговоры о личном не входили в допустимое — не из принципа, а потому что любое личное высказывание автоматически делает его уязвимым, оставляя меньше пространства для контроля и больше поводов для чужого влияния. Также по этой причине Чон не собирается узнавать и фамилию парня. Ему известно, что того зовут Тэхен, ему 17 лет, он закончил школу, из иностранных знает французский, и этой информацией ему достаточно.
Должно быть достаточно.
Он ведь не за этим его купил. Слово «купил» здесь звучит не к месту и грубо, все-таки Тэхен — человек, но давайте называть вещи своими именами, не искажая их.
Чонгук принимает душ, после еще немного сидит за проектом и ложится спать.
Что до Тэхена, он поднял книгу с пола, положил ее на стол, а после снова разместился на подоконнике. Диалог с Чонгуком оставил неприятный осадок на душе. Парнишка мало помнил из детства, но сейчас же хотел вернуться в то беззаботное время, когда ему было примерно семь-восемь лет. Тогда он был счастлив, с ним были любящие его родители, при которых он всегда мог быть собой, мог не пытаться скрывать свою дефективность. Почему из миллиона людей, судьба сыграла именно с ним жестокую шутку? Почему именно он, а не кто-нибудь другой заслужил на подобную участь?
