Хочу быть там, где нет страха

      Струи горячей воды бьют по макушке и плечам, смывая вчерашний день. Тэхен прикрывает глаза, его усталые мышцы согрелись. Эти минуты умиротворения просто необходимы в данном моменте. Они понемногу возвращают силы организму. Настроение немного улучшается, однако мыслей все равно наблюдается слишком много. Они оккупировали, обжились и теперь отказываются покидать голову.              Зачем? Зачем он сказал подобные слова Чонгуку? И что теперь с этим делать? Кому от этого стало легче? Ему? Точно нет. Изначально план был другим: он рассчитывал, что как только покинет тот дом, внутри станет проще, будто расстояние автоматически обнулит все пережитое. Работу, возможно, удастся найти даже без паспорта. До аванса, примерно три недели, можно пожить у Юнги. Тот сам говорил, что живет один и будет не против компании. Дальше можно найти место, где получится временно остановиться за небольшие деньги. А документы он сможет восстановить, когда исполнится восемнадцать.       Ну а Чон Чонгука необходимо было просто забыть. Но просто ли это? Вовсе нет! Чонгук — тот человек, которого нельзя просто вычеркнуть, как бы он ни пытался. Тэхен мысленно возвращается к нему, потому что именно он стал для него опорой в период, когда у него не было ничего устойчивого и даже внутри собственной головы было страшно находиться. Благодаря Чонгуку он начал позволять себе больше: выражать мысли, говорить о чувствах и желаниях без постоянного страха. Только с ним он смог поделиться своими кошмарами. Он впервые почувствовал, что может быть «нормальным» рядом с кем-то. И именно это делает разрыв таким болезненным. Потому что все хорошее не отменяет того, что сначала Чонгук почти уничтожил его: запирал, контролировал, давил, пытаясь получить чувства, к которым Тэхен тогда был просто не готов. Поскольку желаемого он так и не получил, однажды прибегнул к силе, и это стало той точкой, после которой все изменилось.              Внутри него сейчас живут два противоречивых чувства, и появились они почти одновременно. Одно говорит: «Уйти и больше не возвращаться». Второе цепляется за все, что между ними было, и не дает отпустить до конца. Но победу стоит отдать первому, а именно решимости покинуть того мужчину. Тэхен уже все разрушил, а Чонгук вряд ли простит, он не из таких людей. Даже по звонкам, свидетелем которых парень был, легко понять, что даже самые банальные промашки Чон не прощает.              Дальше мысли медленно перетекают к Юнги, который, оказывается, уже живет не один, и это тоже меняет ситуацию.              Вдобавок Тэ понимает, что просто не будет, ведь Чимину многое известно, а именно то, о чем он предпочел бы не упоминать. Чимина он вспомнил, как только увидел. Тот может рассказать про него Юнги.       «А если Юнги уже знает про мой недостаток?» — звучит слишком громко в голове. Потому что он запросто может рассказать Чону, и тогда вряд ли парень останется для него «потрясающим», а возможно, тот вообще будет счастлив, что такой «дефектный» сам убрался из его дома. Может, это и к лучшему.              Слезы практически не ощущались, их смывала вода, забирая вместе с собой. Невольно Тэ вновь начинает вспоминать самые теплые моменты с Чонгуком. Зачем он это делает? Возможно, потому что именно в этих воспоминаниях живет самообман, что все могло сложиться иначе. И за них проще цепляться, чем за реальность.              После душа, надев спортивки и футболку, так как лишней пижамы Юнги не имел, Тэхен, заметив подоконник, садится на него. Он так устал копаться в себе, так устал бояться этого мира, но ничего поделать не может. Он просто трусишка.              Через пару минут со стуком в комнату заходит Чимин, слегка улыбаясь Тэ. — Как ты себя чувствуешь? — с неподдельной заботой интересуется вошедший, прикрывая за собой дверь. Тэхен на секунду задерживает взгляд, а затем лишь вздыхает. — Паршивенько, да? — уточняет Чимин, считывая его состояние без слов. — Мягко сказано, — отвечает с небольшим замедлением, будто собирает силы для ответа. — Поговоришь с нами? — последнее слово звучало почти шепотом, но только не для Кима. — Это плохая идея, — парень отворачивается к окну, — может, не сегодня? — Плавали — знаем, что значит твое «не сегодня», — спокойно, но уверенно парирует Чимин. — И что же? — без особого интереса. — А то, что вообще не в этой жизни, — Чимин подходит к Тэ и берет его руки в свои, — я понимаю, тебе нелегко, но пряча все в себе и себя будет мало, не лучше ли выговориться? Я был, есть и останусь твоим другом, времени этого не изменить. А Юнги… он тоже волнуется за тебя… — Тэ с недоверием смотрит на Чимина, а тот прижимает его руки к своей груди, — даже если в это тебе с трудом верится.              Парень забирает свои руки и обнимает себя, замыкаясь таким образом. Он вспоминает, что Чонгук блокирует даже эмоции в подобных ситуациях и ему в итоге легче, верно же? — О нет, — Чимин обнимает Тэ, — тебе таким образом от меня не закрыться, — он берет его за ноги и спускает их с подоконника, а после обнимает того еще сильнее, прижимая к себе. — Ладно-ладно, я сдаюсь, поговорю с вами, только пусти, задушишь, — оба улыбаются, а после Чимин целует Тэ в щеку, как делал в детстве.       *** — Блинчики с лимонным соком все еще мои любимые, — заявляет неожиданно Пак уже на кухне, ставя тарелку перед Тэ, но предварительно подогрев сами блинчики. — У меня тоже, — робко отвечает Ким, принимаясь за еду. — Так и знал, — довольно кивает Чимин, наблюдая за ним.              Тэхен действительно немного расслабляется, вспоминая как ел их в детстве вместе с Паком, а после вспоминает, что ел их в доме Чонгука.       «Снова ты в моей голове!» — кричит про себя Тэхен. Чимин, видя загруженность на лице друга, разгоняет мысли о Чоне, начиная говорить о простых вещах. Он переключает темы, ворошит воспоминания о их прошлом, вытягивая его внимание обратно в настоящее. Постепенно напряжение действительно ослабевает, и атмосфера в комнате становится заметно легче. — Чонгук решил и завтра тебя искать, — объявляет Юнги, заходя на кухню.       В это время Тэ уже пил свой чай и вспоминал отрывки с прошлого. Улыбка медленно сходит на нет после услышанного. — Кстати, почему ты сразу ко мне не пришел в ночь, когда сбежал? — Я знал, что если Чонгук захочет меня найти, твоя квартира будет первым местом. И оказался прав. Я видел, что он заходил в этот подъезд. — Так и есть, — Юнги садится за стол. — Что случилось между вами? — Чонгук не сказал? — Тэхен вправду удивлен. — Он сказал, цитирую: «Я не знаю, все вроде как стало налаживаться, а затем он стал вести себя странно и говорить такие ужасные вещи». — Он пытался поговорить со мной, а я решил словами оттолкнуть его… Он не должен быть со мной. Его отец… — Тэхен закрывает рот рукой, резко обрывая мысль. — Чонгук сильно любит тебя. Он не поднимет на тебя руку. Он лишь хочет попросить прощения и быть с тобой. Поверь мне, он не похож на Енджуна, — Юнги говорит это уже с уверенностью, думая, что Тэхен боится Чонгука и сравнивает его с тем садистом. — Я знаю, — легко отвечает Ким. — Знаешь? Тогда почему… — Если бы я мог контролировать эмоции, то смог бы, наверное, остаться с ним… Но я услышал, что… Почему я вообще спустился вниз? Чонгук ведь просил остаться в комнате, — Тэ закрывает лицо ладонями.              Чимин в это время переглядывается с Юнги, они оба пожимают плечами, показывая друг другу, что совсем не понимают, о чем говорит Тэхен.              Мин остается сидеть напротив, потупив взгляд на Тэ. Пак садится рядом и осторожно убирает руки Тэхена, в которых он все еще прятал свое лицо, заставляя посмотреть на себя. — Расскажи нам, пожалуйста, — просит Чимин. Тэхен отворачивается от друга и смотрит прямо перед собой, сложив руки на столе. Затем, подняв взгляд на Юнги, пристально изучает его лицо. Может ли он доверять ему? Может, он все расскажет Чонгуку или уже все рассказал? — Я понимаю, ты не просто так пришел ко мне. Я ничего не сказал Чонгуку. Он мой друг, но и ты тоже. Тот, кто дорог Чонгуку, так же небезразличен и мне. Расскажи, что же все-таки случилось, что не так? — Вчера Чонгук должен был встретиться с Хосоком, а я не хотел оставаться один после разговора с Енджуном… — С Енджуном? Он тебя не тронул? — Нет. Чонгук вмешался, и тот только пожелал мне смерти. Сейчас я отчетливо понимаю: он реально способен на убийство. Я не знаю почему, но Чонгуку он не сможет навредить. Пока Чонгук меня защищает — я в безопасности. Он сам сказал, что является для Енджуна единственным слабым местом. — Это не человек, это дьявол во плоти… Обычно, если он решает кого-то убрать, человек живет максимум 24 часа. — Значит, благодаря Чонгуку я стал исключением. Он уже пытался меня убрать… тогда я из-за своей глупости сам сел к нему в машину.              Юнги с потрясением смотрит на парня, ему ведь правда неимоверно свезло. Вот только почему Енджун хочет его убить? Он то в чем мог перед тем провиниться? Как не посмотри, этот парень не способен кому-то вроде Енджуну перейти дорого, Тэхен только тени своей и не боится. — Ты знаешь, почему тот так не ровно дышит к тебе? — Теперь знаю, — сжимая в руках чашку, ответил Ким. — Чонгук тебе это сказал, верно? — кидает догадку мужчина. — Нет, он не в курсе, — парень с пепельными волосами отрицательно машет головой, — я расскажу вам, но сначала пообещаете не говорить об этом Чонгуку. — Обещаю, — сразу отвечает Чимин. — Окай, окай, обещаю, что ничего из услышанного не скажу Чонгуку. — В общем, — Тэхен делает вдох и выдох. Если сейчас начнет, назад уже пути не будет. И дело не только в нем — это напрямую касается Чонгука и Енджуна. Однако признаться Юнги и Чимину точно проще, так как Чонгуку он не может сказать даже одной короткой фразы, что является тем самым Ли Чихеном. — Пару лет назад Енджун и еще один человек убили своего друга и его жену. Я думаю они были друзями, посторонних так поздно не впустили бы в дом. У них также был маленький ребенок, который выжил, только из-за того, что те двое спешили убраться. После ребенок хотел поехать в другой город, попал в аварию. Сначала оказался в больнице, потом попал в детский дом. Дальше были семьи, которые брали его и возвращали. В итоге он сбежал с еще одним парнем, двоим было так легче. — Ты хочешь сказать, что ты тот самый друг детства Чонгука? А отец Чонгука убил твою семью? — Юнги сам участвовал в поиске информации на Ли Чихена, поэтому быстро складывает картину. — Да, мое настоящее имя — Ли Чихен. — Черт, — ругается Юнги.       Чимин моргает, пытаясь уложить услышанное. — Но почему изменили фамилию и имя? — интересуется Пак. Ему все еще сложно называть друга другим именем. — Тем более ты просил найти о тебе информацию Чонгука, но тот сделал это через меня. Я точно знаю, что тебя по всем документам зовут Ким Тэхен. — После всего произошедшего я потерял память. И имя тоже не мог вспомнить. Оставили имя Тэхен, так как в детском доме так позвали одного ребенка, и я тоже обернулся. Дело в том, что это было единственным именем, на которое я реагировал, скорее всего, из-за созвучности. А фамилию оставили от первой семьи, которая меня взяла, я к ней тоже уже привык. — Тебе стоит рассказать все Чонгуку. — Чонгуку... Он уже вроде как смирился с тем, что тот ребенок мертв, — Тэхен сжимается. — Если я скажу правду, он может решить, что я просто использовал его прошлое. — Свое прошлое. То есть и про друга, и про отца своего он тебе говорил? – осторожно интересуется Юнги. — Да. И мне не хотелось, чтобы он видел во мне Ли Чихена, хотя Чонгук сказал: я на него похож. Плюс ко всему он ненавидит Енджуна. И Хосок уже рассказал ему, кто именно убил семью Ли, а теперь если скажу, что являюсь Ли Чихеном, что я похож на своего отца, потому-то меня хочет убрать Енджун, то как отреагирует Чонгук? Он конечно может держать свои эмоции под контролем, но нервы у него не железные, это точно. — Да мало ли похожих людей, с чего Енджун так решил? — возмущенно предполагает Юнги. — Это как раз-таки второе, о чем я так и не смог и не смогу сказать Чонгуку. Я имею редкое заболевание: ахроматопсия. Когда Енджун пришел второй раз, он хотел подтвердить свою догадку, что я являюсь тем ребенком, но не зная этого мне ударило в голову желание остаться, хотя Чонгук был против. Если бы только знал его цель, точно бы послушал Чонгука. Просто на тот момент я уже понимал, что он знает что-то обо мне или о моих родителях и мне хотелось узнать, что же. — Возможно, глупый вопрос, но что такое ахрома… что-там? — Чимин смеряет Юнги скептическим взглядом, мол, как можно не знать? А Тэхен тяжело вздыхает, ему известно, далеко не каждый сталкивается с подобным. — Ахроматопсия — это полное отсутствие цветового зрения, когда человек воспринимает все в черно-белых тонах. — Дальтоник что ли? — выдает Юнги, а Чимин бьет себя по лбу. — Ты вообще умеешь фильтровать слова? Никакого чувства такта. Мне стыдно за тебя, — качает головой Чимин, а затем переводит взгляд на Тэхена, которого подобное, по всей видимости, ничуть не задело. — Дальтоник, — Тэхен на мгновения задумывается, – можно и так сказать, — на лице парня появляется небольшая обида, — меня не раз так называли. Ахроматопсия, как вид дальтонизма, — с небольшой заминкой объясняет Ким. — Это как-то лечится? — интересуется Юнги.       Тэхен отрицательно качает головой. — Не смотрите на меня с сочувствием. Я с рождения такой, потому-то ничего не потерял, иными словами: это почти никак не мешает, я привык, что вижу по-другому. Но вряд ли я нужен такой Чонгуку, он вообще идеален во всем. — Наверняка хоть один недостаток у него есть, — предполагает вслух Чимин, хотя в голове может перечислить уйму недостатков этого Чон Чонгука. Но, похоже, с Тэхеном он другой. — Ну да, один есть. Его недостаток в том, что он во всем синоним слову «идеал» — уверяет Тэ. — Да ну, не может быть, — Пак с мыслю друга не готов мириться, — Юнги, ты же его лучший друг. — И что? Тэхен совершенно прав. — Ну хорошо, взять хоть характер, у него далеко не ангельский, — хватается Чимин за хотя бы что-то. — А многих ты видел с ангельским характером? — парирует Мин, — ни я, ни ты, ни Тэхен точно не попадаем в эту категорию. А если уже задели Чонгука, то он может не сама доброта, но намного лучше многих и меня в том числе.              Дальше разговор потихоньку переходит к смешным и увлекательным воспоминаниям. Тэхен и Чимин рассказывают их совместные детские проделки, а Юнги успел рассказать пару своих историй, где он втягивал Хосока и Чонгука в очередное «дело», которое становилось «легендарным». О нем еще месяц не умолкали студенты, а деканат грозился отчислением, но все утихало, разумеется, не без помощи родителей со связями, иначе из престижного универа их давно выкинули.       Но даже в этой легкости Енджун остается как тень, которая никуда не исчезает, просто временно отступает. Тэхен запомнил слова Юнги: «Если он решает кого-то убрать, человек живет максимум 24 часа».              Уже находясь в комнате, Тэхен отмечает, что Чимин был прав, так как ему в действительности полегчало. Он очень счастлив, ведь снова встретился с Чимином, который, кстати, не забыл обнять его, пожелать сладких-сладких снов и поцеловать в щеку. Пак был всегда тактильной личностью, но от него Тэхен никогда не испытывал дискомфорта, даже наоборот, его объятия успокаивали.       Но стоило комнате погрузиться в тишину, как, не предупреждая и не спрашивая разрешения, мысли вновь оккупирует Чонгук. Тэхен сжимает край одеяла и отмечает то, что когда он его обнимал, внутри действительно становилось тихо. Будто весь мир на мгновение останавливался, а липкий страх, от которого Тэхен прятался последние годы, отступал куда-то далеко. Чонгук не пытался спасать его словами, он спасал его присутствием, просто держал рядом, и этого почему-то хватало.              Перед глазами одна за другой вспыхивают сцены.       «Чонгук ведет носом по шее, а после зарывается в светлые пряди, притягивая его ближе за талию».       Тэхен прикрывает глаза.       «Чонгук проводит большим пальцем по его губам, после нежно целуя».       Парень от этой мысли прикасается пальцами правой руки к губам, смотря в потолок, как вкусно все же целуется Чонгук. Это самое лучшее чувство ощущать его губы своими, и каким же он может быть жарким.       «Чонгук снимает джемпер, его тело, оно так... такое красивое».       Этого воспоминания хватает, чтобы Тэхен резко закрыл лицо руками. Щеки вспыхивают жаром, по спине пробегают мурашки. В комнате ни на градус не поднялась температура, только Тэхен сейчас другого мнения, становится жарко.              Сразу в голову вбиваются фразы, сказанные Чоном. И они хуже всего.       «Ты потрясающий, я не просто влюблен в тебя… я люблю тебя до невозможности».       «Детка, ты прекрасен. И еще меня возбуждают твои слова».       «Я готов смотреть на тебя вечно».              Тэхен резко открывает глаза. И снова чувствует боль.       Осознание того, что им не суждено быть вместе, спустило Кима с небес на землю. Он смотрит в потолок пустым взглядом и снова спасается музыкой, тихо поет Simple Plan – Untitled, хотя ему на деле хочется кричать, но он и так причиняет неудобства своим присутствием. I wanna start this over again. Я хочу начать жизнь сначала. Дважды поет одну и ту же строчку. Снова думает, если бы он только умел контролировать эмоции, то притворился, что все в порядке, притворился, что его ничуть не задела полученная информация, ведь она его не касается, притворился, что не ненавидит в Чонгуке то, что Енджун его отец. When nothing mattered... Где ничего не было важным...              Слезы застывают на щеках, он чувствует себя снова одиноким. Только на этот раз, его не бросили, не отказались, не продали, не выгнали, ведь он ушел сам. Но почему тогда больнее вдвойне? Чувство, что он ошибся, не оставляет его, оно продолжает распространяться где-то внутри. How could this happen to me? Как это могло случиться со мной? I made my mistakes Я ошибся, Got no where to run, И мне некуда бежать, The night goes on Ночь продолжается, As I'm fading away. И я исчезаю.       Тэхен не помнит, где услышал эту песню, но через нее он выражает свои эмоции довольно часто. — Я так люблю тебя, Чонгук-и, — едва слышно шепчет он в пустоту комнаты. — Но вряд ли я нужен тебе таким. Вряд ли ты правда смог бы смотреть на меня вечно, как обещал… хотя мне почему-то все равно достаточно этих слов. Я сохраню тебя в памяти, ладно? Не хочу отпускать тебя даже из мыслей. Я рад, что ты вообще был в моей жизни. И мне так сильно хочется остаться рядом с тобой подольше… или вообще навсегда. Ты лучшее, что со мной случалось, — Тэ заканчивает монолог с потолком и закутывается в одеяло. Вот только слезы остановить у него не получается.              Всю ночь Киму снятся беспокойные сны. Он чужой в этом доме и это совсем не дает покоя. Он стал третьим лишним. Да, Юнги принял его без промедления и был рад ему, а Чимин вообще хотел сегодня оставить Юнги и спать с Тэхеном, ведь соскучился за ним, но Ким вовремя сказал, что хочет немного подумать перед сном.       «Ты слишком много думаешь, все будет так, как должно быть, от мыслей только голова разболится», — ответил ему тогда Чимин, и он потом понял, а ведь правда голова «устала» думать. И все же парень здесь, как не в своей тарелке. Он ведь все равно нарушает личную жизни Юнги с Чимином. Про завтра он предпочел не думать.              Вот так уже не раз Ким опускает то, над чем как раз-таки нужно напрячь мозг. И Вместо завтрашнего дня, вместо реальных проблем, вместо страха перед неизвестностью, он снова и снова возвращается к рукам Чонгука, к его голосу, взгляду, прикосновениям.       На улице уже немного светает. Чонгук так и не сомкнул глаз. Все в той же одежде он сидит на полу, прижавшись спиной к кровати и положив на нее голову — как пару дней назад Ким. Отличие в том, что глаза прикрыты, и он держит в руках фото, которое лично принес с кабинета этой ночью.              Чонгук все же заставляет себя подняться и дойти до ванной. Контрастной душ — сейчас для него спасение. Он кладет ладонь на керамическую плитку. Не побывав в царстве Морфея, мозг соображает в пол силы, тело хочет отдохнуть. Только он не может позволить себе воплотить это, теперь уже зная сумму, взятую Кимом и это двести долларов. Жалких двести долларов. Чонгук пытается понять, как вообще можно выжить на них, почему Ким не взял больше? Ему что так трудно было? Деньги что такие тяжелые?       Забавно.              Вот бы каждый, кого обокрали, думал подобным образом, тогда бы и заявлений в полицию было меньше, но нет же, люди цепляются даже за мелкие суммы, потому что преступник должен понести наказание.        А так и должно быть.       Только вот Чонгук знает, что Тэхен не преступник, он его самый любимый человек. Но от этого знания только больнее. Что делать, если он сбежал в огромный, холодный Сеул без документов и, скорее всего, уже остался без копейки в кармане.       В этом городе миллионы лиц, но Тэхен там совсем один. Он никого не знает, а мир бывает невыносимо жесток к тем, кто лишился всего. Люди часто проходят мимо, пряча взгляд, или смотрят с презрением на бездомных, просящих о помощи. Тэхен слишком хрупок для этих улиц.       После в живом темпе надев джинсы и синий свитер, Чонгук покидает квартиру. Написав Юнги короткое сообщение, он заводит двигатель. У Чон Чонгука одна главная цель: найти парня сегодня же. За эту ночь в его голове произошла целая революция, и да, Ким Тэхен играет в ней ключевую роль, или вернее теперь его называть Ли Чихеном?