Разбитые зеркала

Утро наступило внезапно в восемь часов. Эрик постучал в дверь спальни, и Крис пришлось открыть глаза, вспомнив, чем завершилась ночь, ведь девушка всё ещё обнимает подушку, лёжа поверх одеяла. — Если ты собираешься просить прощения, то иди в трёхбуквенное, Эрик! — прорычала она. — Нет, — ответили за дверью. — Стивен хотел познакомиться с тобой, он увидел твоё фото у меня на рабочем столе, узнал, что ты тоже интроверт… Он резко замолчал. После вчерашнего было неловко. Эрик вообще не хотел говорить ей об этом. Только это не значит, что он жалеет о сказанном, и от этого больно и ему, и ей. Кристина простонала, но поднявшись с постели, ответила: — Это только ради Стивена. Девушка надела первое, что увидела — тёмно-зелёное платье, закрывающее колени, и кремового цвета туфли на высоком каблуке.

***

Через пятнадцать минут она села на заднее сиденье его вольво, и Эрик буквально чувствовал, насколько она зла на него — девушка специально чётко выстукивала каблучками каждый шаг, пока шла к авто, а после без зазрения совести очень неделикатно хлопнула дверью машины. Злость, что напоминает медленно закипающий чайник или минное поле. Эрик даже не успел завести авто, как вдруг Крис спросила: — Прости, как именно должна была ответить твоя Крис? Как должна была одеться и выйти к тебе? Не будь она так раздражена, Эрик бы ответил, что она бы проверила свою загруженность и приехала бы на своей машине в обеденный перерыв, что одела бы джинсы и футболку, и вышла бы, заранее позвонив ему. Но сейчас лучше промолчать. Впрочем, супруга оттаяла. Но было понятно, что заминать и эту тему не намерена. — Не волнуйся, рядом со Стивеном я сделаю вид, что ты вчера ничего не говорил. Будет ужасно, если мы закатим сцену и будем выяснять отношения прямо в участке. Я не собираюсь мешать твоей работе, даже если зла, как миллион чертей, — последнюю фразу она практически прошипела, словно змея. Эрик видел, что она опустила ногу на ногу, что добавляло ей к обидчивому виду некое очарование. И ещё, он хотел исправить «чертей» на «дьяволов», как это говорила она до аварии. — К тому же, меня там и быть не должно. Что это? Опять «вошли в положение»? — Сейчас в городе достаточно мирное время (только не у нас в семье), и сегодня мало работы, только бумажная, так что, ты не помешаешь никому. И… да. Когда Стивен захотел познакомиться с тобой, я подумал, что это может быть полезно для твоей памяти. — И ты часто привозил в участок свою Крис? Эрик глубоко выдохнул, приводя в порядок мысли. Но «свою Крис» больно задело его, и девушка, видя это, наслаждалась эффектом. — Нет. Ты часто приходила ко мне в колледж, но в участке ещё не была. — И как так получилось? — Как-то. В полицейский участок меня взяли сразу после стажировки, мы уже тогда купили этот дом, в котором живём сейчас, каждый из нас был слишком занят, чтобы думать о таком. Мы проводили много времени вместе, но я не предлагал, а ты не спрашивала.

***

Оказавшись внутри полицейского участка, обида от вчерашнего сразу исчезла. По внешнему виду здания и не скажешь, что это за место, но внутри всё говорило, практически кричало об этом. Гомон и лёгкая неразбериха царили повсюду, стоило только ступить в коридор. По правде, рассмотреть ничего Кристине не удалось — ей хотелось оказаться в кабинете мужа, чтобы там и остаться на оговоренное время — видимо это сказывается её характер интроверта, который до этого где-то пропадал. Она чуть ли ни неслась вперёд, идя шаг в шаг с Эриком — совсем не узкий коридор это позволял. Увидев на двери табличку «Эрик Дэстлер — начальник полиции», тут же нырнула туда, в спасительное спокойствие. Просторный, но не слишком большой кабинет, большое прямоугольное окно с жалюзи, напротив которого рабочий стол, который наполовину в документах, что разбросаны в творческом беспорядке, и прочая мелочь, вроде фото Крис в рамке, ручки и карандаша. В углу был широкий шкаф с прозрачными стеклянными дверьми, доверху заваленный документами, что были прошлыми делами и архивом. Эрик, что одет в форму, казался ей здесь абсолютно чужим, словно их разделяет невидимая стена. Всё в нём казалось ей чужим. И дело не в маске, что мешает видеть его эмоции. То, как он сел за свой рабочий стол, в кожаное кресло, то, как смотрит на неё здесь, то, как держится — властно, стойко, собранно, будто знает наперёд, что и как сделает, каждый свой следующий шаг. Она никогда не видела его таким, и пока эта отстранённость завораживает и настораживает. Это незнакомо ей. Внезапно она поняла, что со злости и обиды перешла на «ты», но пути назад нет, а если и есть, то это будет неправильно. Крис села в мягкое кожаное кресло напротив него. — А где Стивен? — спросила она. — Ты солгал мне, чтобы… Договорить она не успела. — Привет, старший брат! — в кабинет, улыбаясь, вошёл парень с короткими иссиня-чёрными волосами и чуть вытянутым лицом, стройный и симпатичный. Он опустил свой дорогой дипломат на стул, а заметив рядом ошеломлённую девушку, замер. — Это — твоя жена, Кристина? Девушка подошла ближе, протянув ему руку. — Да, это я. А ты и есть Стивен Фритц? — Всё верно, — он с нежностью пожал её ладонь. — Как мне к тебе обращаться? — Кристина или Крис. Как тебе будет удобно. Девушка улыбнулась, поняв, что совсем не хочет оборачиваться к Эрику, что сейчас весь мыслями в работе, на всё остальное и даже на неё, реагирует холодно. Но он всё же ненадолго вмешался в разговор. — Можете болтать до обеденного перерыва, а после я отведу Крис домой. Девушка кивнула. Об этом они договорились ещё в машине. — Спасибо, старший брат, — улыбнулся Стивен и сел на стул, убрав дипломат к себе на колени. В ходе беседы выяснилось, что Стивен — единственный ребёнок одной богатой четы. Так что, старший брат — это не только прозвище для Эрика. Он действительно так считает, ведь Дэстлер сумел завоевать его доверие за несколько часов, что дано не всем. Стивену всегда проще общаться с такими же социально неловкими, только так он чувствует себя спокойно. — Старший брат думает, что я буду отменным начальником полиции, но я всего лишь хочу найти то, что мне нравится. Я всегда неплохо ладил с детьми, и хочу помогать трудным подросткам. Ведь, чем ты моложе, тем проще тебе договориться с такими же молодыми, но запутавшимися в себе и в жизненном пути. Крис почувствовала себя странно, когда Стивен заговорил о детях. Что-то знакомое, но не осязаемое. Повисло неловкое молчание. Парень явно собирался услышать, что Кристина расскажет о себе. А сама девушка не успела спросить у Эрика, знает ли Стивен про амнезию. Видимо, это было заметно. — Я знаю, что вы потеряли память, — отвечает Стивен на невысказанный вопрос. — Старший брат не собирался этого говорить, всё получилось случайно, в тот день вы позвонили ему, и он ушёл, сказав перед этим взволнованное «моей жене нужна помощь, она потеряла память», — объяснил он не только ей, но и Эрику. — Он явно не думал о том, что говорит, это видно по его реакции сейчас. Крис обернулась к мужу, сидящему за рабочим столом. В самом деле, он изумлён услышанным. — Я могу спросить вас об этом? — Стивен снова обращается к ней и к нему. Он не хочет, чтобы супругам было неудобно, или чтобы вопросы, которые он задаст, причинили бы им боль. Эрик боится лишь одного вопроса. Есть ли у вас дети. У него просто нет физических и моральных сил отвечать на это. — Да, — кивает Крис. — Старший брат? — Она уже согласилась, значит, и я тоже. — Ладно, тогда… это… как? То есть, что ты чувствуешь, Кристина? — Ну, это не болезнь, и не что-то, что вообще хоть как-то можно ощутить или описать. Я помню себя и свою жизнь до восьми лет, но дальше — пустота. Я не знаю мою нынешнюю жизнь. Но эта пустота потихоньку проявляется, и в этом большая заслуга Эрика. Разумеется, я не воспринимаю его так, как раньше, я не помню и его тоже. Это сложно. — Ваша семейная жизнь тоже стала иной? — этот вопрос был адресован Эрику. — Да. Я стараюсь помочь ей вспомнить, какой была её жизнь, но, как есть вероятность, что она может всё вспомнить, так и вероятность того, что она никогда не вспомнит. — Простите, что спрашиваю, но если это будет второй вариант, то планируете ли вы развестись? — сейчас он обращался к ним обоим, но ответила Кристина. — Эрик предлагал, если я не смогу вспомнить, но я отказалась. И сейчас тоже. Он — единственная семья, которая у меня осталась, я не хочу развод. Даже если ничего не вспомню никогда. Стивен удивился тому, насколько же девушка уверенно и искренно ответила на не очень приятный вопрос. Эрику казалось, что она скажет, что передумала, и хочет развода, но услышал совсем иное, и то, что Крис на миг обернулась, лишь только взглядом прося его понять, что сказанное ею — правда.