Встретимся после смерти

Сяо Чжаню не хотелось открывать глаза. Он лежал под одеялом, укрывшись с головой и обнимал Орешек. Так мягко. Хорошо. Сяо Чжань впервые за долгие годы проснулся самостоятельно. Обычно его будил будильник. Даже в выходные не удавалось выспаться из-за дополнительных занятий и репетиторства, а об отпуске он даже мечтать не мог. Хотелось ещë поваляться, но скоро должен приехать Ван Ибо, а Сяо Чжань даже не начал собирать вещи. Он вытащил руку из под одеяла и на ощупь нашëл телефон, лежащий на тумбочке. Учитель включил его и посмотрел на время. Уже двенадцать? Твою мать. Ван Ибо приедет с минуты на минуту. Художник вскочил с кровати и побежал в ванную. Вот же. Чистя зубы, он вспомнил, что просыпался в пять утра. Его организм уже привык вставать в это время. Тогда мужчина подумал, что торопиться некуда и решил поваляться ещë часок. Повалялся. Орешек мяукала, побуждая Сяо Чжаня делать свои дела быстрее. Из-за него она сегодня осталась без завтрака, но обед пропускать не собирается, как посчитал мужчина, даже не подозревая, что она призывает его не торопиться и пытается сказать, что Ван Ибо уже приезжал. Какой человек в спешке будет пытаться разговаривать с кошкой? Вот и Сяо Чжань не стал, быстро прикинув самый вероятный вариант. Учитель подумал, что было бы неплохо поесть, но в холодильнике было пусто. Хотя купленная вчера лапша быстрого приготовления тоже сойдëт. Обед же. Он вышел из ванны, прошëл на кухню и заметил на столе пакет с знакомым дизайном того дорогущего ресторана, рядом с которым стоял стакан с кофе и лежала записка. Эти плывущие облака всегда радовали глаз, вызывая чувства настольгии. Как там это называется? Дэжавю? Однако само название этого ресторана вечно вылетело из памяти. Там что-то связано с облаками, но передаëт ощущение чего-то сложного и тяжëлого. Орешек, заметив интерес хозяина, требовательно мяукнула. Сяо Чжань вспомнил о корме и насыпал кошке полную миску, даже не заметив презрительного взгляда со стороны любимицы. И этот индивид отличается разумом? Затем он прочитал записку. "Доброе утро, Чжань-гэ. Я помню, что у тебя пустой холодильник, поэтому подумал, что ты не откажешься от завтрака. Ключи я взял у хозяйки квартиры. Очень неприятная женщина. Она отказалась еë продавать, но если хочешь, я могу договориться. Поговорим об этом вечером. Пока что я оплатил год аренды. Ты, наверное, очень сильно устал. Я пришëл сюда в 8, но ты ещë спишь. Думаю, тебе понадобится время, чтобы выспаться и собраться без спешки. Напиши, когда будешь готов. Я приеду примерно через час после этого. Папочка". Лицо Чжаня озарила счастливая улыбка. О нëм никто никогда так не заботился. Это так странно и непривычно, даже Не Хуайсан не проявляет настолько сильной заботы. Это безусловно приятно, но в животе начал скапливается комок, отдающий неприятным ощущением страха. Волнение всë никак не могло оставить Чжаня, мужчина просто не мог поверить, что кто-то может о нëм заботиться просто так. Что Ван Ибо хочет от учителя? Сяо Чжань сделал глоток кофе, пытаясь подавить неприятные эмоции голосом разума, убеждая себя, что это ни с какой стороны не выгодно самому Ибо, и посмотрел содержимое пакета. Снова что-то незнакомое, но выглядит очень вкусно. Кофе по крайней мере оказался намного вкуснее того, к которому он привык. Нашëл, что сравнивать. Дешëвка из сомнительного ларька и благородный напиток из элитного ресторана. Художник взял телефон из спальни и вернулся в кухню. Он нашëл контакт "Милашка Бо-ди" и начал печатать сообщения. Вы: Доброе утро, Бо-ди. А можно его называть Бо-ди? Учитывая события последних дней, Чжаню можно всë, но вдруг у Ван Ибо просто было хорошее настроение? Хотя судя по сегодняшнему завтраку настроение у него отличное. Вы: Спасибо большое за завтрак и за арендную плату. Вы: Я действительно мог без крыши над головой остаться. Вы: Не нужно покупать квартиру. Не слишком ли много сообщений? Может нужно было написать сплошным текстом? А Чжань точно отправил это Ибо? А Ибо точно не перепутал номера? А сообщения точно отправились? А вдруг автозамена что-то заменила и теперь там написано не то? Может быть Ибо пошутил на счëт покупки квартиры, а учитель принял всë за чистую монету, тем самым выставив себя полным придурком? Все эти мысли пронеслись у Сяо Чжаня а голове, когда он доставал из пакета свой завтрак. Художник снова включил телефон, чтобы убедиться, что никаких ошибок нет. Учитель начал есть и тут же снова достал телефон. Вы: Бо-ди, я понятия не имею что это, но это безумно вкусно! Милашка Бо-ди: Я рад, что угодил гэгэ. Милашка Бо-ди: А на счëт квартиры всë-таки подумай. Может хочешь другую в более благоприятном районе? Такой красавчик как ты должен иметь всë самое лучшее. Чжань почувствовал, что покрылся краской. Ван Ибо как всегда вызвал у него смущëнную улыбку. Вот же гремлин. Вы: Бо-ди намного красивее. Мне с ним не сравниться. Вы: А на счëт квартиры. Я вполне могу обойтись съëмной. Милашка Бо-ди: Чжань-гэ себя недооценивает. Милашка Бо-ди: И хватит стесняться. Проси всë, что хочешь. Я не откажу. Проси всë, что хочешь. Обращайся, если понадобиться помощь. Чжань усмехнулся. Сколько раз он слышал эти слова. И сколько раз обращался к этим людям за помощью. И ни разу ему не помогли. Все люди думают только о своих проблемах и им совсем не хочется разгребать чужие. Тем более совершенно левого человека. Каждого интересует только его собственное благополучие и это нормально. Однако незачем притворялся хорошим и давать обещания, которые не собираешься выполнять. Это бесит. Жутко раздражает. А переписываться с Ван Ибо так вообще нормально? Так непривычно от ощущения, что человек, которого боится вся страна, так добр и дружелюбен с Сяо Чжанем — каким-то учителем рисования. Пока учитель об этом думал, Ибо продолжал атаку. Милашка Бо-ди: Ты хоть видел, как светишься, когда улыбаешься? Милашка Бо-ди: А ещë у Чжань-гэ невероятно красивые ножки. Теперь Сяо Чжань косплеил помидор. Этому гремлину так нравится смущать художника? Вы: Бо-ди намного красивее и мужественнее меня. А ещë очень вкусно пахнет. Что он написал только что? Это можно удалить? Это нужно удалить! Милашка Бо-ди: Чжань-гэ нравится мой запах? Поздно. Провокатор хренов! Конечно Чжань-гэ нравится твой запах. Он постоянно пытается быть как можно ближе, чтобы почувствовать его. Конечно же Сяо Чжаню очень нравится одеколон и он совсем не хочет быть ближе к Ибо, обнимать его, потрогать взъерошенные волосы. Так же как и Ван Ибо не хочет прижать к себе Чжаня, забрать домой и целовать эту родинку под губой. По крайней мере они себя в этом убеждают. Выходит не очень. Сяо Чжань думает что ответить, но Ибо его опережает. Милашка Бо-ди: Мне очень нравятся родинки Чжань-гэ. Особенно та, что под губой. Пищать уже можно? Сяо Чжань бы не отказался, но соседи будут жаловаться. Им и вчерашних криков Не Хуайсана хватило. Художник даже забыл про завтрак, переписываясь с бизнесменом. Вы: Да, мне нравится запах Бо-ди. А это не слишком откровенно? Вообще Ван Ибо бизнесмен, а эти люди могут увидеть выгоду даже там, где еë по сути нет, но они знают как сделать конфетку абсолютно из всего. Может и нынешнее положение дел просто часть какого-то плана Ван Ибо? Вдруг ему просто противно так общаться с Сяо Чжанем, но он вынужден, так как на кону стоит крупная сумма денег? И снова здравствуй, нервозность. Сяо Чжань может у себя в голове такие теории заговора построить, похлеще, чем русское правительство с их иностранными шпионами. Вообще все эти мысли свелись к вопросу: кто вообще такой Сяо Чжань, что от него зависит настолько важное дело? Он не настолько большой человек, а относительно Ван Ибо — просто шпрот в сравнение с китом. Учителю всерьëз начало казаться, что у него проблемы с завышенной самооценкой. Возомнить себя кем-то стоящим в таком положение. Это просто смешно. Но ещë смешнее, подумать, что ты важен для такого человека, как Ван Ибо. Наверняка ему нравятся девушки с обложек журналов, выглядящие как куклы. Каким образом самого Ван Ибо мог привлечь мужчина? Полный бред. Но почему тогда парень так добр к учителю? Этот вопрос остался открытым. Сяо Чжань услышал звук поворота ключа в замочной скважине. Обычно Орешек сразу летела к двери, когда слышала этот звук. Сейчас полетел Сяо Чжань. Надо же встретить гостя. —Ибо! — Сяо Чжань резко притормозил, поняв, что ещë чуть-чуть и он повиснет на шеи гостя. Он совсем не замечал боли, которая сопровождала его во время этого забега, но сейчас ощутил еë сполна. Чжань мило улыбнулся, делая вид, что это не так уж больно. Кого он пытается обмануть? Ван Ибо делает вид, что у него получилось, но не сдерживает обеспокоенного взгляда. —Привет, Чжань-гэ. Выспался? — Ибо протянул руку и погладил художника по голове. Слава Богу, что люди не умеют мурчать, иначе учитель бы себя сразу выдал. В ответ на вопрос он утвердительно кивнул. Ибо улыбнулся. — Хорошо. Сяо Чжань всеми силами старался сдержать челюсть, смотря на огромный особняк, находившийся на краю города. Он поразился своей силе воли. За высоким забором огромная территория... Заасфальтированная территория? Ни одного зелëного пятнышка. Ну в смысле растения. Зелëного там было хоть отбавляй. На асфальте стояло куча зелëных... строений. Сяо Чжань не представлял зачем они нужны. Похоже, он слишком откровенно их рассматривал. —На них на скейте круто кататься. — Объяснил Ван Ибо. Сяо Чжань многозначительно ахнул.— Не люблю скейтпарки. Там слишком много людей. — Художник понимающего кивнул, соглашаясь с мнением собеседника. Сам он даже на велосипеде кататься не умел и в случае резкого желания овладеть этим навыков предпочëл бы те условия, в которых не предполагалось наличие свидетелей его обучения. А скейтборд наверняка намного сложнее. Судя по сложности и многообразию фигур, Ван Ибо не просто по прямой ездит. Он наверняка профессионал. Сяо Чжань отвлëкся от рассматривания территории, чтобы посмотреть на более интересное зрелище — лицо Ван Ибо. Парень очарованно любовался своим двором. В глазах виделись безграничные любовь и тепло. Учитель вспомнил, что никогда не интересовался взглядом, которым смотрит Ван Ибо именно на него. Нужно приглядеться при случае. А вообще ситуация немного странная для понимания Сяо Чжаня. Скейтборд это, конечно, круто, но Ван Ибо больше соответствует другая крутость. Крутость интелегентных чëрных костюмов, полное спокойствие в самых трудных ситуациях, ехидная и пугающая ухмылка вместо звонкого смеха. Наверняка он может довести жертву до истерики, рассказывая, как будет еë расчленить своим спокойным тоном с кровожадный ухмылкой, держась как аристократ в безупречно выпаренном костюме. И Сяо Чжань не удивится, если узнает, что такие моменты действительно были. Если бы не эта растрëпанная причëска, учитель бы не поверил в экстремальные увлечения Ибо, но отними у него костюм и он станет похож на типичного подростка. В художнике начал разгораться интерес. Возможность увидеть настоящего Ибо. Интересно-то как. А он ходит по дому. В мохровом халате и тапочках или в рванной футболке с давно засохшим жирным пятном и трусах? Мужчину поставили на землю и дальше он пошëл сам, пока Ибо открывал дверь. Сильная рука внезапно подхватила Чжаня за талию и подтянулся его к своему корпусу. —Будь осторожнее, Чжань-гэ. Сяо Чжань посмотрел на собеседника. Тот кивнул вперëд и художник перевëл взгляд в нужном направлении. На стену. На стену, блять, в которую он только что чуть не врезался. Учитель неловко улыбнулся. —Ах. Ой. Спасибо, Бо-ди. Постараюсь быть осторожнее. —Не за что, Чжань-гэ. Пожилым нужно помогать. — С этими словами Ибо ехидно улыбнулся завëл нового сожителя в дом. Они разулись в просторной прихожей и прошли в гостиную. Сяо Чжань открыл рот, чтобы возразить и оставил его открытым. Взору представился невероятно огромный зал. Учитель ожидал всего что угодно. Раритетные вазы и дорогущая мебель, копий которой не сыщещь во всëм мире, ибо она изготовлена в единственном экземпляре. Многочисленные орудия пыток, шкуры животных (или даже скелеты людей), вывешанные на стене, как трофеи. Но того, что он увидел, учитель точно не ожидал. Обычная комната. Неприлично большая, но обычная. Огромная плазма на стене, перед которой столик интересной формы, диван с множеством подушек и куча разнообразных кресел. Стены увешаны шлемами и скейтбордами, вдоль них располагались разнообразные конструкции из лего. В комнате преобладали зелëный цвет, но и других было достаточно. Довольно горманично и уютно. —Как тебе, Чжань-гэ? —Вау. — Сяо Чжань ответил не сразу. Его эстетическое чувство прекрасного билось об стены, он привык к изящному и элегантному, но было трудно не признать, что такая обстановка более чем подходит Ибо. Это просто идеально и полностью отражает его суть. Суть, о которой Чжань узнал недавно, но это истинная суть. Ван Ибо же только двадцать два... Он ещë совсем ребëнок. Об этом как-то сразу забывается, когда он спокойно приставляет тебе к виску пистолет, но это его неотъемлемая суть. Ван Ибо провëл небольшую экскурсию по зданию. Кухня, столовая, танцевальный зал, бильярдная, туалет, ванная, джакузи и ещë много бесполезных (по мнению не привыкшего к роскоши Чжаня) комнат. Он даже не запомнил все. Вот скажите, зачем иметь сразу и джакузи и ванную? И зачем ему лифт в двухэтажном доме? В конце этой беготни по огромному особняку (ну для бизнесмена беготни, а для Чжаня катание на ручках) Ван Ибо наконец привëл учителя в его комнату. Она оказалась довольно просторной, с большим количеством мебели и слишком пустыми шкафами. В углу стояли костыли, что сильно задело самолюбие Сяо Чжаня. —Горничная приходит сюда по вторникам и пятницам, так что не переживай о стирке и уборке. В холодильнике есть несколько блюд, но повара здесь нет, я закажу что-нибудь. —Может я сам приготовлю? Ибо многозначительно выгнул бровь. —Нет. Твоей ноге нужен отдых. С человеком, который прострелил тебе ногу, лучше не спорить. По крайней мере лично у Сяо Чжаня никакого желания не было. —Моя комната напротив. Сейчас мне нужно уехать, звони, если что-то будет нужно. Сяо Чжань кивнул. Ибо погладил его по волосам и убежал. Художник прошëл вглубь комнаты и плюхнулся на кровать. Ничего мягче он в жизни не чувствовал. Как и ожидалось от богатого дома. Многолетний недосып и непривычно удобный матрац взяли своë. Неблагодарный щенок. Он нас ни во что не ставит! Наглец. А мы его приютили. Кормим, поим, одеваем. Никакой отдачи. Ты мне всю жизнь испортил. Знаешь сколько я денег на таблетки из-за тебя трачу? Хватит позорить нас. Бестолочь. Это мой дом. Ты здесь никто и никаких прав не имеешь. Хватит молчать. Немой чтоли? Завались. У тебя не может быть своего мнения. Я бы разукрасила твоë личико, но ты мне никто и меня за это могут посадить. Радуйся. Да он не нормальный. Бросай школу и иди работать. Только нервы нам трепишь своими оценками. Почему ты не проявляешь инициативу в уборке? Пока не скажешь ничего не сделает. Тебе сложно? А мы железные и не устаëм. Ни капли помощи и благодарности. Жалкое отродье. Почему у тебя нет друзей? Ставишь себя выше других, гадëныш? Ни слова правды. Слушать противно. Сяо Чжань почувствовал железную хватку на своих плечах. —Нет! Не трогайте! Нет! Руки трясут. Больно. Что не так на этот раз? Он ничего не успел сделать. Ничего. Дело в том, что ничего не успел? Почему? Он же уже живëт один. За что? Почему? Он так старается не делать ничего плохого. За что? Почему? —Чжань-гэ, проснись. Чжань-гэ. — Голос такой мягкий и родной, без малейших ноток упрëка или раздражëнности. Сяо Чжань открывает глаза и перестаëт орать. Ван Ибо выглядит обеспокоенным. Даже напуганным. Разве может Ибо быть напуганным? Чего он может бояться? Бизнесмен облегчëнно выдыхает и крепко прижимает учителя к себе, когда понимает, что тот проснулся. —Ты так сильно кричал. Кошмар? Всë повторяется. Именно так всë всегда и начиналось. Беспокойство, опека, сопереживание, а потом... Неужели опять? Сяо Чжань надеялся, что ему больше никогда не придëтся возвращаться в это. Он не хочет. Он не может. Он больше не выдержит. Только не это. Нет! —Я не хочу. Не надо. Я больше не вынесу. —Чжань-гэ? — Ибо понимает, что расслабился слишком рано. Сяо Чжань всеми силами пытается вырваться из крепкой хватки, всë лицо и шея мокрые от слëз. Его трясëт. Он совершает слишком резкий толчок и двигает левой ногой, что заставляет его сжаться и застонать от боли. —Хватит! Я не вынесу больше. Я не могу. — Слëз с каждой секундой всë больше, а сопротивления всë меньше. Хватка Ибо становится крепче, он гладит учителя по волосам. Небрежно, но сейчас эту трудно контролировать. —Чжань-гэ, всë хорошо. Посмотри на меня. — Тëплый и нежный голос. Так всë всегда и начинается. Это обман. Чистой воды обман. На колени Чжаня запрыгивает Орешек. Она осторожно ласкается о руку хозяина с обеспокоенным взглядом. Похоже, что это не первая истерика и она знает что делает. Кошка поднимается на здании лапы, а передними опирается на грудь Сяо Чжань, тянясь мордочкой к лицу и всматриваясь в глаза жалостливым взглядом. Эти огромной глаза всматривались прямо в душу, а их гипнотическое свойство не уступало таланту Ван Ибо. Всхлипы становятся тише. Чжань смотрит на кошку. Через некоторое время начинает еë осторожно гладить. Орешек. Подопечная Чжаня, за которую он несëт ответственность. Его кошка, она ему принадлежит, она живëт в его квартире, которая у него есть. У учителя есть своя квартира, он самостоятелен и уже давно избавился от опеки родителей, даже обзавëлся подопечной. Из глаз пропадают одержимые намëки на безумие, они становятся более ясными. Художник поднимает глаза на Ван Ибо и только сейчас начинает осознавать произошедшее. Страшно, стыдно, опасно. —Прости. — Тихо шепчет он, опустив голову. Свиду казалось, что Чжань всего-лишь чувствует себя виноватым, но Ван Ибо не был бы так успешен, если бы не умел читать язык тела. Он заметил качки мужчины вперëд-назад и попытки оставить след от ногтя в самом центре ладони. Он явно нервничает и... он боится. Сяо Чжань пытается разглядеть нотки ненависти в глазах бизнесмена. Он опасается, он боится. Ван Ибо после первой встречи обращался с ним максимально ласково, но он всë равно боится. Любой бы лишь увидев вседозволенность сразу бы начал наглеть и требовать максимально много, но он этого не делает. Он боится. Боится, что причинил вред ночным кошмаром и из-за этого с ним что-то могут сделать? Здесь определëнно что-то не так. —Что это было? По щекам снова полились слëзы. Сяо Чжань не хочет это вспоминать. Он не хочет об этом думать. Ибо понимает, что не дождëтся ответа (и целесообразнее будет его не требовать) и просто обнимает. Так спокойнее. Но это пройдëт. Сколько Ибо ещë сможет продержаться? Он хотя бы может его выгнать в любой момент. Или Сяо Чжань может уйти сам, когда посчитает нужным, но это не точно. Ван Ибо аккуратно берëт руку Сяо Чжаня и сжимает его кисть. Такую маленькую и изящную по сравнению с рукой Ибо, с отпечатков от ногтя на ладони. Еë Чжань сразу отдëрнул, скорчил гримасу, будто одноклассница с новыми маникюром черканула ногтем по школьной доске. Снова. Только на этот раз не удержав спокойного лица. Теперь Ибо понимает это и корит себя, потому что сразу не заметил этого. Бизнесмен даже внимание не обращал, он и подумать не мог, что всë настолько плачевно. С Сяо Чжань что-то не так, Ибо это понял ещë при первой встрече, когда учитель был готов умереть, но все оказалось намного серьëзнее. —Посмотрим фильм? — Бизнесмен понимает, что Чжань уже не уснëт. Лучше не оставлять его одного и отвлечь чем-нибудь. Во время фильма он может быть и уснëт. На плече Ибо. Неплохая перспектива. Сяо Чжань кивнул. Бизнесмен поднял его на руки и отнëс в гостиную, включив на огромном телевизоре какую-то американскую комедию. Сейчас нужно что-то лëгкое и без особого смысла. Чжань понимал, что это фальшь и долго такое отношение к нему не продлится, но он был слишком измотан и практически сразу уснул. Ибо смотрел на спящего художника и гадал что у того на уме. Мужчина так ластиться к парню, когда тот его обнимает, тянется, когда тот гладит его по голове. Он жаждет прикосновений. Почему тогда отдëрнул руку с такой гримасой? Он не корчился, когда Бизнесмен его обнимал. В чëм же причина? Ван Ибо осторожно убрал прядь волос с лица спящего Чжаня. Он не удержался и провëл пальцем по виску, затем по щеке, остановившись в итоге на губе. Такая нежная и светлая кожа. Художник начал мило морщиться во сне и Ибо сразу убрал руку. Даже спя не даëт прикоснуться. Парень покрепче прижал к себе тело. Чжань начал вертеться, устраиваясь поудобнее на чужом плече. Так не отгоняет, а ластится. Да что с ним не так? Ван Ибо огладил руку через ткань свитера. Никакой реакции. Он медленно повëл руку вниз и легонько обхватил изящную кисть. Чжань зашипел и, поморщившись, отдëрнул руку. Бизнесмен огладил весь свитер учителя и даже ляжки пожмякал через штаны. Чжань только подавался ближе, но сразу отстранялся, как только Ван Ибо касался кожи. Ему не нравятся именно прикосновения к коже? Только прикосновения Ван Ибо или других тоже? Нужно покопаться в его биографии. Ван Ибо натянул на Чжаня плед, который всегда валялся в конце дивана на всякий случай (Ибо может сильно устать и заснуть где угодно, а так удобнее) и крепко обнял учителя, стараясь не задевать участков кожи. Сяо Чжань пробормотал что-то по звучанию напоминающее "Ибо" (по крайней мере так хотелось думать парню) и уткнулся носом в изгиб чужой шеи, а точнее в вкладку воротника рубашки. Ван Ибо редко носил рубашки, а сейчас подумывал о том, чтобы накупить их побольше.