Встретимся после смерти

Раньше Ван Ибо чуть ли не жил на работе, потому что ему тупо было нечего делать. Он интересовался многими вещами, многое умел, у него было всë, чего только можно пожелать, однако чего-то всë равно не хватало. Как бы Ибо ни старался заполнить пустоту, всë было не то. Сейчас же ситуация конкретно поменялась, потому что парню впервые не всë равно на количество работы, он хочет поскорее попасть домой, потому что там Сяо Чжань. Этот учитель кажется решением всех его проблем, человеком, которого Ван Ибо так долго искал, в котором так нуждался. Человеком, которого хочется видеть, обнимать, оберегать и защищать. Человеком, который может стать смыслом жизни бизнесмена и даже уже стал им очень давно, ещë до знакомства, будто сама жизнь Ван Ибо являлась путëм к этому человеку, а сам парень просто игрушкой, необходимой Сяо Чжаню. Художник быстро сумел стать центром вселенной парня, будто вся жизнь Ибо предназначена для Чжаня. К этому человеку тянет с неистовой силой, словно они связаны самой судьбой, какой-нибудь верëвкой или нитью, чем-то самым прочным и крепким, что невозможно порвать и что способно перенести их друг к другу даже сквозь смерть. Это подобно какому-то мистического сериалу про любовь или фанфику с меткой "соулмейты", но именно это сейчас и чувствовал Ван Ибо. Без Сяо Чжаня не было бы этого мира, а если бы и был, то однозначно не имел бы какого-либо значения. Без него этот мир серый и лишëн каких-либо приятных чувств. В этот раз Ван Ибо с нетерпением ждал окончания рабочего дня, а точнее момента, когда закончатся все важные дела и он сможет спокойно пойти домой. К несчастью, недавно ему сообщили о бессмертном, окупировавшем территорию, на которой бизнесмен распространял свой товар. Признаться, не часто встречаются такие смельчаки и этого субъекта, соответственно, нельзя оставлять человеком, не знающим поражений. Время разборки было назначено на эту ночь, потому что днëм такие вещи проворачивать достаточно глупо, поэтому вернулся Ибо домой очень поздно, а вернее рано. Парень ожидал найти спящего Сяо Чжаня в его комнате, однако вместо этого бизнесмен наткнулся на своего Чжань-гэ куда раньше, ещë на входе в дом, к тому же далеко не спящего. Художник развалился на диване, рисуя что-то на своëм планшете. Он тут же поджался, обернулся и посмотрел на вход, услышав звук открывающейся двери. —Бо-ди. Чжань смотрел рассеянным и уставшим взглядом. Был очевиден тот факт, что он не спал всë ночь, что не могло не разозлить Ибо, который отлично знает как же учителю хочется спать с его-то темпом жизни. —Почему ты не спишь? — Ван Ибо спрашивал спокойным и тихим голосом, чтобы не напугать Сяо Чжаня. Он медленно подошëл к учителю и сел рядом с ним, привычно погладив по голове. — Ты не спал всю ночь. —У меня много работы. Нужно выполнить заказ и отправить его завтра. — Сяо Чжань зевнул. Он еле держался и рисковал заснуть в любой момент. —Почему согласился на такую большую работу за маленький срок выполнения? — Ван Ибо аккуратно обхватил учителя за плечи, устраивая на своей груди. Тот прикрыл глаза, засыпая и перестал фильтровать свои слова, потому что слишком устал для того, чтобы думать абсолютно обо всëм. —Позвонили родители и попросили кучу денег на ремонт. А у меня нет. — Он поëрзал в крепкой хватке Ибо, подобно котëнку и расслаблено прикрыл глаза, которые безумно болели от целого дня, проведëнного перед экраном планшета. Ван Ибо злостно сжимал зубы. Даже сейчас, когда Чжань уже избавился от влияния этих людей, они упорно продолжают выжимать из него все соки. —Чжань-гэ, закончишь завтра. Поспи немного. — Ван Ибо осторожно лëг на диван, стараясь не делать резких движений, чтобы не вывести учителя из этого состояния полудрëма. —Не успею. — Бизнесмен положил горячую руку на мягкие пряди и начал легонько поглаживать голову Чжань-гэ. Тело в его руках обмякло окончательно. Ван Ибо прижал его к себе чуть крепче и достал из кармана телефон, чтобы написать сообщение с поручением Мэн Цзыи. Откуда-то выбежала Орешек и решила не оставаться в стороне. Она забралась на диван и нагло прошлась по Ван Ибо к своему хозяину, а потом уютно расположилась на его животе. Сяо Чжань, почувствовав знакомый мягкий комок тут же его обнял, заставив тем самым бизнесмана усмехнуться. Это мило и так по-домашнему, будто у Ван Ибо есть семья. Парень хочет, чтобы они стали его семьëй. Очень хочет. Но хотят ли этого они? —Алло. — Сонно протянул Чжань, стараясь открыть глаза. Даже сейчас, когда не нужно рано куда-то вставать телефон по-прежнему упëрто заставляет его проснуться ни свет ни заря. —Сынок, привет! — Сон как рукой сняло. Время будто остановилось в одном мгновение, за которое Сяо Чжань успел пережить самый главный страх своей жизни. Тело словно окоченело, затрудняя даже малейшую попытку пошевелиться. Какого хера мужчина не посмотрел на имя звонящего? Он даже подготовиться не успел. Обычно отец не звонит так часто. Что ему нужно? Где художник успел напортачить? Ошибки, косяки. Снова эти страхи детства, заполняющие всë тело и душу. Не могут же отцу сообщать о его ошибках сейчас. В данный момент страх ошибок сменился страхом не оправдать ожидания. Но когда он успел разочаровать родителей? У него же ещë есть немного времени на отправку денег. Страх комом застрял в животе, не позволяя Чжаню нормально говорить, дышать, да, блять, жить. Достаточно неприятное ощущение. Всю свою жизнь, сколько учитель себя вообще помнит страх всегда был его верным спутником, сопровождающим художника везде. Блять. Учитель только-только перестал дëргаться от телефонных звонков и начал без страха (но с опаской) смотреть на имена звонящих ему людей. Ну нахуй. Будет ставить телефон на беззвучный режим. Вдох-выдох, вдох-выдох. Нужно успокоиться и вернуться в реальность. Показывать слабость нельзя. Это непозволительно и чревато ужасными последствиями. Учитель продолжил слушать монолог отца. — Слушай, а я был не прав на счëт твоей работы. Ты как таким известным художником стал? Откуда столько бабла? Сяо Чжань молчал, обрабатывая полученную информацию. Какое нахуй бабло? У него даже на кофе денег нет, за что тебе, папаша, низкий поклон. —В каком смысле? — Решил всë-таки спросить Чжань, так как у него не было ни малейшего представления о том, что же имеет ввиду его дражайший опекун. —Я о кругленькой сумме, которую ты отправил мне вчера вечером. Да на такие деньги можно дом с нуля построить, не то что ремонт сделать. Слушай, может мне тоже в художники податься? Буду прикрывать свою рукожопость индивидуальным стилем. — Голос в трубке бесцеремонно заржал. —Какие деньги? — Сяо Чжань конкретно прихуел, услышав о столь большой сумме, якобы отправленной им самим. В голове это никак не могло уложиться. Откуда у отца появилось столько денег и почему он думает, что отправитель именно Чжань? — Ты уверен, что это именно я отправил тебе деньги? —Да, там в... Дальше художник не слушал, его отвлекло шевеление где-то под ним. Только сейчас мужчина понял, что лежит на человеке, а точнее на самом, блять, Ван Ибо! Сяо Чжань думал, что его жизнь полный пиздец? Гы-гы, наивный. Вот теперь это реально полный пиздец. Ему за простое возражение ногу прострелили, а сейчас вообще убьют! Боязнь разочаровать отца тут же сменилась боязнью заставить его потратиться на похороны. Бизнесмен нагло выхватил у Чжаня телефон. —Здравствуйте, господин Сяо. Простите, но Сяо Чжань слишком занят, поэтому и забыл, что дал мне поручение отослать вам деньги. Сейчас у него много работы, поэтому настоятельно прошу не беспокоить его по пустякам. Парень пробормотал всë скороговоркой и даже не стал слушать ответ, он просто сбросил звонок и положил телефон на стол. Сяо Чжань был крайне благодарен Ван Ибо за то, что тот избавил его от необходимости разговаривать с отцом, но благодарность тут же сменилась страхом. Он всë ещë нагло лежал на бизнесмене и тот, как понял Сяо Чжань только что, обнимал художника. Похоже, за ночь учитель так привык к тëплому телу Ибо, что уже просто не обращал на него внимания, когда разговаривал с отцом. Это стало так привычно, обыденно, будто место рук парня именно на талии Сяо Чжаня. Да к тому же кожи бизнесмен совершенно не касался. Идеально! Художник боялся пошевелиться, он тупо смотрел на парня, ожидая реакции. Пару минут назад он опасался всего лишь недовольных криков, теперь же он боялся физической расправы. Ван Ибо только посмотрел на время. —Семь утра. Найдутся же придурки. — Пробурчал полусонный Ибо, а затем перевëл взгляд на Чжаня и его взор, как показалось учителю, значительно смягчился. — Гэгэ, ты вчера, а вернее сегодня, поздно лег спать. Отдохни ещë. — С этими словами парень притянул к себе художника, крепче его обнял и закрыл глаза. Рука переместилась на чужие волосы и успокаивающе погладила пряди, после чего вернулась на своë место на талии учителя. Мужчина выдохнул. У него сердце в пятки уже успело переместиться, он думал успеет ли позвонить Не Хуайсану и попросить, чтобы его тело пожертвовали медицине, а не закопали или сожгли. Хотя кто может дать гарантию, что его тело вообще останется? А если ещë и к родственникам попадëт, то это просто огромная удача. На удивление, в объятиях художнику было совсем не страшно, наоборот очень уютно и спокойно. Ван Ибо обнимал с такой нежностью, что все опасения учителя стали казаться до боли абсурдными. Сяо Чжань обнял его в ответ, прильнув, подобно котëнку. Отчëтливо чувствовались тепло и защита. Слишком хорошо, слишком непривычно. Чжань полностью расслабился и немного соскользнул с парня, приземлившись на какой-то мягкий и пушистый комочек, который тут же заорал. —Прости меня пожалуйста! — Извинился Чжань, увидев кошку и протянув руку, чтобы погладить еë и этим успокоить. Затем он посмотрел на Ибо, дабы убедиться, что тот не злится и не собирается ругаться. Парень же только усмехнулся, достал кошку и положил на свой живот так, чтобы она облокачивалась на своего хозяина, а потом снова прижал к себе художника, обняв его обеими руками и погладил по плечу, говоря тем самым, что всë в порядке и ему не о чем беспокоиться. Орешек фыркнула, но всë же легла, потому что местечко действительно было очень удобным. Художник понял, что Ибо ругаться не собирается и приластился к бизнесмену, обняв Орешек одной рукой. Кошка тут же замурчала и уткнулась носом в место соприкосновения парочки. Сяо Чжань закрыл глаза и в голове возник образ Ибо, который мужчина имел счастье наблюдать только что. Сонный, растрëпанный, будто маленький мальчик, такие надутые губки и пухлые щëчки! Как здесь не умиляться? Чжань в жизни ничего очаровательнее не видел. Спустя минуту все уже спали. Было крайне уютно и по-семейному. Такая семья, которой всем им так не хватало, и которую они все очень не хотели терять. Всë тело пробирал озноб. Сяо Чжань сильнее укутался в плед. В комнате не холодно, однако одному достаточно прохладно. Пару минут назад мужчина прижимался к греющему телу, а теперь вынужден был мëрзнуть в одиночку, потому что тело куда-то делось и из-за резкого контраста температур стало невыносимо холодно. Он привык жить в вечном холоде, просто не зная альтернативы, но сейчас, когда он всю ночь провëл с источающим тепло Ван Ибо, терпеть мороз стало намного сложнее. Не хотелось отпускать, хотелось прижаться, греться, но учитель не проснулся до конца, поэтому понимал только одно — сейчас холодно. Спросони Чжань старался на ощупь найти источник тепла, но эти попытки не увенчались успехом. Внезапно он почувствовал дополнительный груз ещë одного одеяла, края которого подминали под него огромные руки. Стало теплее, но это одеяло было ещë холодным и требовало времени, чтобы согреться самому и соответственно не дать замëрзнуть Чжаню. Те же руки вскоре медленно начали перебирать его волосы, расчëсывая пальцами короткие пряди, что заставило мужчину податься немного вперëд, подставляясь под ласки, ведь именно эта рука сейчас давала столь желанное тепло. Затем лба коснулось что-то мягкое, обжигающее, до одури нежное, с частичками чего-то засохшего и рельефного, но это не мешало, а даже казалось каким-то привычным, точно так и должно быть. Всë идëт так, как нужно и по другому и быть не может. Все эти годы страданий всего лишь сон, а реальность она здесь, находится в этих кротких и осторожных прикосновения, в которых сейчас заключалась вся вселенная Сяо Чжаня. Мимолëтное прикосновение тут же исчезло. —До вечера, Чжань-гэ. — Звучит низкий голос и Сяо Чжань просто тонет в его звучании. Этот звук такой нежный, он успокаивает и настаивает на дальнейшем прибывание Чжаня в мире грëз. Рука вылезает из волос художника и до ушей доносится тихий звук удаляющихся шагов. Теплее. Жар от того прикосновения перемещается в грудь и уже изнутри расходится по венам, согревает всë тело. Впервые Чжаню комфортно не в своëм доме, с каким-то человеком. Тепло действует как снотворное, возвращая мужчину в сладкий сон. Проснулся Сяо Чжань один, днëм. На столе привычно стоял завтрак, который почему-то никогда не остывал. Художник слышал о таких пакетах, в которых еда сохраняет свою изначальную температуру (правда не помнит как именно они называются), но предположить не мог, что такие используют в обычном ресторане. Хотя можно ли назвать этот ресторан обычным? Учитывая такие-то цены, в этом ничего удивительного нет. Не зря он всë-таки тот пакет сохранил. Мужчина пробежал взглядом по комнате, ища Орешек, но еë в гостиной не оказалось. Кошка уже хорошо освоилась в этом доме и вела себя так, словно этот дом принадлежит еë хозяину. Сяо Чжань завидовал этой способности кошек, он вообще завидовал их наглости, поскольку сам был слишком забит и скован, за что частенько получал от родственников в юношестве. Художник сделал глоток обжигающего напитка. Тепло проникло в желудок и распространилось по всему телу, напоминая что-то, привидившееся сегодня Чжаню во сне. Таких приятных снов у учителя не было очень давно. Вообще все ощущения такие непривычные. Так легко, правда тело немного затекло, но это не особо страшно. Да ещë и голова совсем не болит. Обычно она приносит дискомфорт не переставая, из-за чего Сяо Чжань практически перестал обращать внимание на эту боль, но сейчас еë просто напросто не было, что было очень даже заметно в сравнении с обыденностью. —Сяо Чжань? — Недоумëнно спрашивает госпожа Цзинь. —Именно. — Отвечает подруга. — Он, конечно, всегда погибал в этот момент, но в прошлый раз он исчез. Это странно. Куда он исчез? Что он там забыл? И как это произошло вообще? Госпожа Цзинь нахмурилась, переваривая обстоятельства. В прошлый раз правда произошло что-то очень странное и это что-то никак не поддавалось логике обыденного. Что-то пошло не так, изменилось у этого должна быть хоть какая-то логическая причина, потому что сами эти нити завязываются на неком высшем уровне, что не подвластно разуму человека, что не сравнится ни с одним самым лучшим компьютером с искусственным интеллектом когда-либо созданным (учитывая даже будущие), ибо эта система идеальна и в ней нет и даже не может быть каких-либо погрехов, все действия чëтки, продуманы и не бессмысленны. В таких условиях ошибка просто невозможна, что говорит о необходимости всех этих сбоев, но зачем они нужны? Никаких препятствий не случается, возлюбленные всегда находят друг друга, но почему же тогда происходит вся эта хрень? Почему они не могут просто счастливо жить вместе? Ответа не было и быть не могло, так как всë это само по себе полнейший абсурд, которого просто не может быть, но он есть и вот уже не одну тысячу лет женщины являются свидетелями практически идентичных циклов. —Это просто невозможно. —Нет невозможного, есть неизученное. — Откуда непойми вылез Не Хуайсан и, естественно, не приминул вставить свои пять копеек. — Раньше люди считали, что невозможно летать, а сейчас это может попробовать абсолютно каждый. Всë о чëм человечество ранее даже мечтать не могло существует в современном мире. Все загадки это лишь дело времени. — Подмигнул учитель физики. На лицах обоих женщин красовался самый логичный в данное ситуации вопрос: откуда оно, блять, вылезло? И ведьмы не стали медлить с озвучиванием интересующего вопроса. —Ты как здесь оказался? Неужто государство наконец-то стало уважать учителей и приняло решение повысить им зарплату? —К сожалению, это единственное что находится на границе невозможного, но я всë ещë не теряю надежды. Я сюда пришëл к своему другу, он работает здесь. Я, кстати, слышал, что вы говорили о Сяо Чжане. — Не Хуайсан очень сильно хотел перевести тему, чтобы не рассказывать о своëм "друге". Конечно, он любил поболтать, но эта тема из разряда "он мне друг, но дружба у нас прям дружеская". Женщины переглянулись с лисьими улыбками, радуясь тому факту, что скоро начнëтся питание их жаждующих яоя душ. Да они с таким материалом могли уже столько книг забацать, когда-нибудь выпустят серию. — Я вижу, что после знакомства с Ван Ибо, он стал популярным в этом заведении. —Знакомством с Ван Ибо? — Вскрикнули женщины одновременно. Когда они успели прошляпить такую новость? И неужели Сяо Чжаня снова зовут так же? О Ван Ибо они уже давно знали, он был частым гостем "Облачных глубин", но чтобы и художника в эту степь занесло. Это странно. Это пиздец как странно. —Они знакомы? — Поинтересовалась госпожа Юй. —Знакомы? Да они живут вместе! — Не Хуайсан понял, что женщины ничего не знают и его просто разрывало от возможности поделиться этой историей ещë раз. —Живут вместе? — Снова хором воскликнули ведьмы, немного приподнявшись со своих мест. — Как? За всë время, все жизни, воплощения они жили вместе только один раз, в самый первый раз, будучи ещë Лань Ванцзи и Вэй Усянем. Это новость была неожиданной и не слабо шокировала хозяек ресторана. Мужчины сошлись и уже даже живут вместе и ни один из них ещë не умер, не смертельно болен, не сумасшедший, ни на кого не планируется покушение. По крайней мере так они поняли из сказанного, но вдруг они просто соседи по комнате или вынуждены были съехаться благодаря каким-нибудь другим обстоятельствам? —Да. Живут. Тут такоооое. Ван Ибо прострелил Сяо Чжаню ногу, а потом приютил, чтобы заботиться. — Женщины только шире раскрыли рты, они ничего не поняли, но что и надеялся Не Хуайсан, желая рассказать историю в самых ярких красках. — Короче, рассказываю... До ушей Сяо Чжаня донëсся звук поворота ключей в замочной скважине. Он посмотрел на время и убедился, что для возвращения Ван Ибо с работы слишком рано. Может быть бизнесмен что-нибудь забыл? Или просто освободился немного раньше? Кто знает, есть ли в криминальном мире вообще график работы? Дверь открылась, под интересующийся взгляд учителя в комнату вошла женщина лет сорока пяти, она учтивости поклонилась Чжаню. —Здравствуйте, господин Сяо. Меня зовут Ли Син, я работаю здесь уборщицей, прихожу два раза в неделю. Работает уборщицей? Разве не было бы удобнее, если бы она жила в этом доме? Домработницы обычно живут в доме хозяев. Места здесь вполне достаточно, чтобы поместить хоть десять человек и так, чтобы каждый оказался в отдельной комнате. Однако это дело Ван Ибо, и если ему так комфортнее, то художник не имеет право вмешиваться, тем более когда для него самого это было огромным плюсом. Сяо Чжань попытался встать, чтобы поклониться, но женщина его остановила и убедила не тревожить раненую ногу. Она достаточно осведомлена. Ли Син ушла на второй этаж, чтобы начать уборку по еë обычному расписанию. Это никак не давало покоя Чжаню. Сейчас он занимался этими карточками (чëрт их дери), но с виду казалось, что он просто играет в планшете. Разве можно просто сидеть и ничего не делать, когда в доме работает женщина, которой это даëтся явно не просто. Всë-таки она уже в возрасте и у неë может многое болеть, может быть сложно поднять особо тяжëлые вещи, а зрелый мужчина, для которого все эти дела раз плюнуть просто развалился на диване без малейшей мысли, что он может помочь Ли Син. Сяо Чжань встал с дивана, мужественно силясь игнорировать боль и поднялся вслед за женщиной. Он поддался терзаниям совести и не собирался быть лентяем и козлом, который не хочет ничего делать. Ван Ибо приехал домой, потому что утром слишком увлëкся Чжанем и забыл забрать документы. По крайней мере он успокаивал себя этим, ведь не специально же он их оставил, чтобы получить возможность увидеть своего гэгэ днëм. Войдя в здание, он не обнаружил художника на привычном месте, со второго этажа доносились какие-то звуки. Ван Ибо быстро побежал туда и немножечко прифигел от увиденной картины. Ли Син стояла на коленях перед Сяо Чжанем и рыдала, умоляла его вернуться к своим делам. Сам же учитель просто стоял и растерянно смотрел на неë, пытаясь поднять с пола, но она яро сопротивлялась и продолжала настаивать на своëм. Увидев Ван Ибо, женщина тут же подползла к своему работодателю. —Я старая женщина кто меня на работу-то возьмëт? У меня дети, внуки, муж и всех кормить надо. Не увольняйте, пожалейте мою старость. Я буду работать ещë усерднее. Ван Ибо поднял домработницу с колен и, взяв ситуацию в свои руки, тут же потребовал объяснений. Сяо Чжань рассказал, что поднялся на второй этаж, чтобы помочь, но как только спросил что именно может сделать, она тут же упала на колени и начала рыдать, умоляя не делать чего-то. Выслушав всю историю, Ван Ибо засмеялся, поражаясь своим навыкам дрессировки подчинëнных. —Ли Син, я не собираюсь вас увольнять. Вернитесь, пожалуйста, к своим обязанностям. — Женщина кивнула, поблагодарила начальника и ушла в другую комнату. Бизнесмен перевëл взгляд на Сяо Чжаня и превратился из сурового Льва и строгого начальника в маленького игрового львëнка. — Чжань-гэ, пожалей свою ногу, иначе она так и за год не заживëт. Да и не нужно моих работниц с ума сводить, ты их до смерти за пугаешь. Госпожа Ли получает за это зарплату, не стоит лишать еë работы. Учитель понимающе кивнул. —Прости. Просто как-то неудобно, она там работает, а я просто лежу... —Чжань-гэ такой заботливый. — Ван Ибо не смог отказать себе в удовольствии подойти поближе. За эти две ночи он так привык к Сяо Чжаню, так привык трогать его, обнимать, чувствовать чужое тепло пусть даже через одежду, что сейчас было невыносимо сложно находиться от него столь далеко. — У меня завтра выходной, может быть мы куда-нибудь съездим? —Выходной? — Этот вопрос звучал крайне жалостливо, будто Сяо Чжань маленькая зверушка, загнанная в угол. Из его глаз непроизвольно потекли слëзы.