Встретимся после смерти

"Объятия как ничто другое дают ощущение тепла, уюта, надежности и защищенности. Это сильнейший процесс обмена положительной энергией, который позволяет на несколько минут забыть о своих проблемах и почувствовать желанную легкость. Американский психотерапевт Вирджиния Сатир в ХХ веке выдвинула теорию о том, что человеку необходимо восемь объятий в день — по ее мнению, именно такое количество нужно для хорошего самочувствия и прекрасного настроения. Подобный тактильный контакт помогает не только установить сильную эмоциональную связь, но также восполнить недостаток поддержки, внимания и понимания. Исследования показали, что человек, которого редко обнимают, чаще других замыкается в себе, испытывает апатию и безразличие ко всему". Угу. Ван Ибо закрыл ноутбук и посмотрел на время. Всего восемь объятий? Этого слишком мало, Чжань-гэ хочется обнимать не меньше пятидесяти раз в день! Можно ли переборщить с объятиями? Парень надеется, что нет. На самом деле вряд ли, потому что Сяо Чжаню они просто необходимы, он слишком много упустил. Но отныне всë будет по-другому, Ван Ибо не даст Чжань-гэ зачахнуть и потерять веру в свои силы, он сделает всë, чтобы гэгэ чувствовал себя комфортно. Бизнесмен чувствует ответственность, понимает, что должен защищать художника любыми способами и это совсем не бремя, а его собственный выбор, потому что Сяо Чжаня хочется оберегать от любых невзгод. Сегодня у Чжань-гэ день рождения и он скоро проснëтся, к этому моменту нужно прийти в его комнату. Ван Ибо взял подарок, захватил из кухни завтрак из "Облачных глубин" и направился к заветной двери, чтобы быть первым кого Чжань-гэ увидит в этот день и конечно же поздравить раньше всех. К тому же это хороший повод завалиться в комнату Сяо Чжаня с самого утра и не получить укоризненный взгляд за то, что парень нарушает личное пространство гэгэ. Давно уже пора съехаться в одну комнату, Ван Ибо не терпиться поскорее захапать Чжань-гэ в свою берлогу, постоянно его видеть, делить кровать, лезть обниматься в любое время, целовать, трепать волосы, засыпать в обнимку, видеть гэгэ первым делом утром и последним вечером. Это идеальная жизнь в представлении Ван Ибо. Они и так практически каждую ночь проводят вместе, к чему эти формальности? Однако они создают для Чжаня комфортные условия и Ван Ибо готов его принять. Всë равно уже почти все вещи парня перенесены в комнату Чжань-гэ, он там практически поселился. Да, собственник. И кто ему что-то за это сделает? Сяо Чжань занимал все его мысли и парень лишь какой-то железной силой воли ещë не завалил его, игнорируя все крики и сопротивления. Масло в огонь подливали и воспоминания Лань Ванцзы, в которых парень уже сотню раз изучал это тело, воплощал в жизнь все самые развратные мыслишки, а "каждый день значит каждый день" убивало окончательно. Ван Ибо помнит каждый миллиметр этой сладкой кожи, каждую родинку, каждый шрам, что тогда был у гэгэ, он хорошо знает предпочтения Сяо Чжаня, помнит нежность его губ, но сейчас может лишь смотреть и обнимать. Просто невыносимо и уже давно хочется завалить художника, принудив, оставив без права выбора, но это уже не бесстыдный и озорной Вэй Усянь, а милый и ранимый Сяо Чжань, с которым Ибо просто не может сделать что-то против его воли. Возле двери Сяо Чжаня парень понял, что у него появился соперник, тоже надеющийся поздравить гэгэ с самого утра и готовый бороться за это право. Ван Ибо посмотрел на Орешек убийственным взглядом, сообщая этим, что ей лучше не путаться у него под ногами, однако кошка ответила не менее устрашающим взором. Парень понял, что впереди предстоит кровавая битва. —На шаурму пущу. Ван Ибо решил применить угрозы, поняв, что на Орешек его фирменный способ запугивания не действует. Та лишь посмотрела на него ироничным взглядом, в котором была видна насмешка. Признаться, не беспочвенная. Если Ван Ибо посмеет что-то сделать с любимицей Сяо Чжаня, то пойдëт на шаурму вместе с ней. На самом деле парень даже не представлял на что способен гэгэ ради своей кошки, но догадывался, что на многое, возможно мог даже превзойти бизнесмена в жестокости. Он, кажется, в одной из жизней пытками увлекался. —Ладно. — Сдался Ибо, поняв, что угроза слабовата. — Насыплю собачий корм вместо кошачьего. Кошка на секунду выпучила глаза сильнее, но быстро собралась и продолжила прожигать Ибо взглядом. Вот же пушистое... чудо. И как вообще поняла, что у Сяо Чжаня сегодня важный день? Она точно инопланетянка, прилетевшая на землю с миссией изучения местных особей. Ибо давно это подозревал и тысячу раз говорил Чжаню, но тот лишь отвечал, что не нужно обижать его милую Орешек, потому что она самая лучшая кошечка на свете. Да она его точно загипнотизировала! —Ну ладно. — Ван Ибо положил руку на ручку двери. — На старт... Орешек приготовилась к забегу, но дальнейших команд не прозвучало. Ван Ибо открыл дверь и залетел в комнату, но кошка носом не щëлкала, она ожидала такого стечения обстоятельств, поэтому обогнала человека, забравшись в ложе хозяина первой. Орешек прыгнула прямо на художника, что заставило его проснуться. —Ммм? — Протянул сонный Сяо Чжань. — Красавица моя! Художник расплылся в своей невозможной улыбке, которая адресовывалась не Ван Ибо, из-за чего тот на мгновение надул губы, и потянул ручонки к любимице, чтобы приласкать еë. Орешек бросила на Ибо презрительный взгляд и показательно замурчала, будто изгибая свой кошачий ротик в довольной улыбке. Кошки вообще могут улыбаться? И где Чжань-гэ достал такую... хорошую девочку? —Доброе утро, гэгэ. С днëм рождения! Ван Ибо присел рядом с кроватью так, чтобы его голова оказалась на уровне Сяо Чжаня. Этот львëнок тоже требует ласки! Пусть большой, но всë ещë кот. —Спасибо. Художник с той же улыбкой погладил Ибо по голове, всë ещë плохо соображая что сейчас происходит. Ван Ибо расплылся в улыбке чеширского кота, после чего показал Орешек язык. —Ибо! Не обижай еë! —Она первая начала! Чжань перевëл взгляд на кошку, которая сидела удивлëнно уставившись на Ван Ибо. Какой же он ещë ребëнок. —Не выдумывай. Она маленькая кошка, а не злой гений, вынашивающий коварные планы по захвату земли. —Земли нет, а вот моего Чжань-гэ да! —Ибо! Сяо Чжань с умилением смотрел на ревность этого большого ребëнка к кошке. Ну а что здесь такого? Почему Чжань-гэ прямо на глазах своего диди гладит какую-то кошку? Он же не любит еë больше, чем Ибо? —Чжань-гэ, я тебе кое-что приготовил. Ван Ибо достал из клетки двух кроликов и положил их рядом с художником, сонливость которого мгновенно прошла. Он с выражением удивления и безграничного счастья на лице смотрел на этих пушистых комочков, которых когда-то приметил в магазине. Бизнесмен хотел, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше, потому что это невероятный вид, на который хочется смотреть вечно. Чжань-гэ протянул руку и погладил одного из кроликов, который тут же поджался, боясь нового хозяина и незнакомой местности. Орешек в шоке смотрела на этих незнакомцев и старалась учуять их запах издалека. Ещë изредка поглядывала на Ибо с взглядом "Ты дебил? Ты шо сюда притащил?". Теперь пришла очередь Ван Ибо показывать язык Орешек. Что, уже не такая любимица? Появились конкуренты? —Давай назовëм белого Лань Чжанем, а чëрного Вэй Ином? — Предложил Чжань. Ван Ибо согласился, он не может спорить с гэгэ, да и идея ему действительно нравилась. Кролики испугались новых людей и чëрненький немного отошëл назад, прикрываясь беленьким. Совсем как их хозяева. —Гэ, ты такой красивый. Ван Ибо смотрел на это прекрасное лицо, превосходящие красотой любого айдола и не смог удержаться от восхищëнных комментариев, отчего лицо Чжаня немного покраснело и он стал ещë привлекательнее и милее. —Ибо! Пойдëм завтракать. Хочу есть. Сяо Чжань встал с кровати, борясь со смущением от влюблëнного взгляда парня и повëл его в кухню. —Ибо... — Протянул Сяо Чжань, лëжа на груди Ван Ибо, когда они смотрели какой-то фильм. — Тебе обязательно, чтобы я работал? Вот и нотки Вэй Усяня прорезаются! Как же давно Ван Ибо этого ждал, пусть будет хоть такой же наглый, главное, чтобы перестал бояться. —Гэ, неужели я настолько беден, что не смогу тебя обеспечить? Главное не спейся, а в остальном делай всë, что хочешь. От Сяо Чжаня всегда чего-то требовали, игнорируя все его желания. Такое отношение Ибо непривычно, но воспоминания прошлых жизней постепенно возвращаются и потихонечку раскрепощают художника. Сяо Чжань плюс Вэй Усянь — среднестатистический человек, нагловатый в особо важных для себя вопросах. С Ибо же ситуация совершенно другая. Ван Ибо плюс Лань Ванцзы — безжалостная машина для убийств, безгранично любящая Сяо Чжаня. —Я хочу учиться... На психолога... Прочитанные книги действительно принесли немалую пользу художнику. Он заметил, что уже не уделял такого внимания страху, отвлекаясь на свои чувства и ощущения. Он наконец-то понял, что нормальный и что достоин чего-то в жизни. Сяо Чжаню хотелось и дальше изучать психологию, разобраться в себе как можно лучше, да и разобраться в других. Читая эти книги, учитель начал обращать внимание на то, что окружающие люди тоже могут испытывать страх, у них могут быть свои проблемы и блоки, в том числе и душевные. Чжань всегда трепетно относился к людям, но никогда не рассматривал их в таком плане. Ему хотелось узнать намного больше. Идеальной работой Сяо Чжаню представлялась детская психология. Мужчина безумно любит детей, но лишëн возможности иметь своих, а так он будет проводить с детьми достаточно времени, но не слишком много. Дети намного раскрепощëннее и беспечный, они не думают о том, что делают, говорят то, что думают и это делает их намного отзывчевее и человечнее, у них нет каких-то злых умыслов, поэтому Сяо Чжаню не придëтся бояться. Ещë его особенно интересовал этот возраст, потому что многие проблемы выходят именно оттуда. Сяо Чжаню хотелось помогать тем людям, которые оказались в такой же ситуации, что и он когда-то, хотелось помогать детям. Все пережитые им события открыли в художнике интерес к психологии, желание оказывать помощь детям разбираться с их трудностями, пусть даже не такими, как у самого Чжаня. На учëбу нужны деньги, у Сяо Чжаня не хватило смелости попросить в открытую, поэтому он долго маялся, прежде чем поговорить с Ван Ибо, однако сейчас он помнил все свои воплощения и характеры, что немного оказывало влияние на нынешнее поведение художника. Пусть Сяо Чжань не смог об этом сказать, но у Вэй Усяня хватило смелости намекнуть. Ван Ибо резким движением поменял их позиции и подмял художника под себя. —Я исполню желание Чжань-гэ за... — Тело Сяо Чжаня прожигал ехидный лисий взгляд, который тут же превратился в щенячий, когда Ван Ибо озвучил свою просьбу. — Хочу поцелуй. Страшно. Сяо Чжань боится такой близости, Ван Ибо боится отказа, но так не может продолжаться вечно, парень не относится к людям, практикующим воздержание. У него молодой, требующий внимания организм. Он и без того долго продержался. —Помнится, второй молодой господин Лань был неудержим и ненасытен в постели. Ага, вопрос только один. Как у Сяо Чжаня это вообще из уст вырвалось? Просто вспомнилось пару моментов из прошлых жизней, пришло несколько воспоминаний о том, как Вэй Усянь когда-то дразнил Лань Чжаня и художник почему-то просто не удержался от комментария, поддавшись своей истинной натуре. Признаться, будь на месте Ибо кто-то другой, Сяо Чжань бы и рта открыть не смог, он бы либо сжался в комочек, либо попытался бы убежать. Ван Ибо смог заполнить пустоту в сердце учителя безграничной любовью, ему можно позволить всë и ему не страшно что-нибудь сказать, тем более что-то такое. Ван Ибо воспринял слова Чжань-гэ как согласие и медленно приблизился к художнику. Он выждал, когда Чжань расслабится, давая ему возможность отстраниться, если это будет слишком невыносимо и только после этого легонько коснулся той родинки под губой, после чего перешёл на долгожданные губы, осторожно их сминая. Такие мягкие, поддатливые, сладкие, желанные. Сяо Чжань очень сладкий, а Ван Ибо очень любит сладости. Как же долго парень этого ждал! Учитель не сопротивлялся и, кажется, даже не сильно сжимался, поэтому парень решил пойти на свой страх и риск, проведя языком по губам, тело снизу вздрогнуло. Какой же он нежный, мягкий, красивый, обжигающий. Сейчас нужно бы умерить свой пыл, но как это сделать, когда прямо под тобой лежит прекраснейший Чжань-гэ, когда твои губы уже касаются его, когда ты можешь его коснуться и это вызывает неусмеримое желание зайти дальше? Хочется рискнуть ещë, взять как можно больше. Ван Ибо слишком долго этого ждал, он уже не сможет остановиться. Чжань-гэ не оттолкнул его в начале, теперь ему не поможет ничто. Рука залезла под футболку Сяо Чжаня, оглаживая горячую кожу, язык глубоко проник в чужой рот и жадно и беспорядочно хозяйничал там, наслаждаясь своей добычей. Сяо Чжань сжался, прислушиваясь к ощущениям. Ван Ибо словно голодный зверь, наконец-то дорвавшийся до сочного мяса, он жадно и настойчиво брал своë. Художник чувствовал этот напор, это желание и эту неготовность прекратить, если гэгэ станет слишком страшно. Сяо Чжань понял, что обратного пути у него нет. Запах одеколона чувствовался как никогда чëтко, по телу бежали мурашки, но это не было противно. Учитель поднял руки и обвил ими шею Ван Ибо, робко отвечая на поцелуй. Парень почувствовал полное дозволение и увеличил активность, задрав чужую майку выше и изучая бóльший участок кожи. Поцелуи стали намного яростнее и требовательнее, только сейчас Чжань понял, что Ибо тогда ещë сдерживался, а сейчас шëл на поводу у своих желаний. От этого поцелуя поджимались ноги, было трудно дышать. Пробирало до мурашек на коже и приятного покалывания в пальцах. Сяо Чжань просто плавится под горячим и требовательным телом, когда Ван Ибо начал оглаживать второй рукой его задницу. Через какое-то время парень наконец-то отстранился, дав Сяо Чжаню возможность вздохнуть. Он укусил нижнюю губу и провëл языком смачную линию на шеи художника, после чего снова вернулся к поцелую. Рука уже больно цепляла ляжку. —Ибо, мне... Мне страшно. Ван Ибо нежно погладил Чжаня по голове и осыпал краткими поцелуями линию челюсти и все родинки, находящиеся в зоне видимости. —Доверься мне. В глазах Ибо было немалое желание, нотки безумия и одержимости, но во всëм этом преобладал разум. Сяо Чжань знает, что рядом с Ибо ему нечего бояться, парень никогда не сделает ему ничего плохого. —Я тебе доверяю. Художник чуть приподнялся и первым поцеловал Ван Ибо, но тут же был впечатан в кровать, лишившись и малейшего шанса на хоть какое-то доминирование.