Встретимся после смерти

Эй, что значат эти шрамы на руках Она не расскажет тебе никогда Виски, кола снова на ее губах Ей так больно, но она не даст им знать...

LOVELYDILLER & GUERLAIN - Шрамы на руках

Он даже не думает о том, чтобы открыть глаза. Ван Ибо чувствует рядом крепко прижавшийся к нему комочек, совсем не холодный, согретый горячим телом парня. Ибо крепче обхватывает спящего Чжань-гэ и притягивает поближе к себе, чтобы отчëтливее чувствовать близость этого человека. Сяо Чжань творит с парнем что-то необъяснимое, его присутствие никогда не надоедает и не станет надоедать. Каждый день они просыпаются вместе, рядом, в обнимку, но Чжань-гэ всë равно катастрофически не хватает, хочется больше, этим человеком просто невозможно насытиться. Хочется проводить рядом каждое мгновение, постоянно прижимать к себе, целовать, тискать. Несмотря на полгода, что они провели вместе это чувство жажды не исчезает, оно требует постоянной подпитки и затихает лишь в моменты поцелуев, не меньше. Сяо Чжаня хочется всегда. Порой Ибо считает себя вампиром, нагло высасывающим из своего гэгэ нежности, но это никак не опустошает самого Чжань-гэ, даже наоборот, делает лишь счастливее, так что здесь не на что жаловаться. Учитель мычит что-то похожее на "Ибо... " и обхватывает Ван Ибо крепче, прижимаясь подобно маленькому нежному котëнку, бизнесмен понимает, что тот уже проснулся и у него появляется полное право на требование очередной порции утренней нежности. Он аккуратно прижимает Чжаня ближе, а сам меняет своë положение, наваливаясь на гэгэ сверху. Второй не открывает глаза но ярко улыбается, парень тупо лыбится в ответ. Шторы плотно задëрнуты, в комнату не попадает и капли света, но никого это совсем не беспокоит. Очертания улыбки можно рассмотреть благодаря тусклому свету включëнного телевизора и это просто замечательно. Ван Ибо берëт руку Чжань-гэ и подносит к своим губам, осторожно лижет запястье, после чего целует. Следующая на очереди та родинка под губой, в тени мрака еë совсем не видно, но для бизнесмена это не представляет проблемы, он наизусть помнит местонахождение всех родинок любимого гэгэ. Шея тоже не остаëтся незамеченной. Ибо смачно проводит языком по венам и, приближаясь к ключице, оставляет очередной засос. В этих местах, можно даже прочувствовать пульс гэгэ. Бизнесмен снова берëт руку учителя и проводит языком по месту, где предположительно должна находиться вена. Когда парень приближается к локтю, сонному Сяо Чжаню становится щекотно и он мило смеëтся, освещая своей улыбкой непроглядный мрак. Учитель пытается отдëрнуть руку, но успехом эта попытка не оканчивается, ему остаëтся лишь смириться с волей парня. Кажется, сегодня Ибо решился пройтись по всем своим фетишам. Сяо Чжань слишком сладкий и желанный, Ван Ибо слишком сильно хочется сорваться, но пока что он не позволяет себе такого удовольствия. Не сейчас. Когда-нибудь, но не в этот раз. Учитель ещë не готов к чрезвычайно сильному напору, который Ибо так хочется проявить. Возможно из-за этого и возникает постоянное чувство голода. Сяо Чжань лежит рядом, Ван Ибо прекрасно знает его вкус, сладость стонов, Ибо позволительно трогать, целовать, но не проявить в достаточной степени свою животную сущность. Это слишком мучительно, но нужно иметь терпение. Изначально Чжань и прикоснуться к себе не давал, сейчас же даже наслаждается всеми ласками. Ибо языком создаëт мокрую дорожку от кадыка до кончика правого уха, обсасывает мочку, после чего приближается к губам. Сначала целомудренно целует в уголок, а потом прикусывает нижнюю губу. —Аа! Учитель мгновенно лишается последних остатков сна, разум проясняется от боли. Парень вспоминает, что вчера прокусил ему губу и теперь она должна сильно болеть. Бизнесмен проводит языком по многострадальной губе, извиняясь, подобно щеночку, возвращается к мочке уха и прикусывает еë. Что поделать, если мальчик любит кусаться? Сяо Чжань берëт виноватого пëсика за подбородок и целует, ему нравятся нежные поцелуи и он искренне поражается терпению Ван Ибо. Бизнесмен сильно сжимает чужую талию, он перехватывает инициативу и целует напористей, но сразу смягчяется, после ещë одного вскрика. Сейчас нужно бы себя корить за то, что парень причинил учителю такую боль, но ему слишком нравится этот след, он обязательно оставит ещë один, когда прежний заживëт. Этого хочется. Хочется, чтобы Сяо Чжань чувствовал его, заметно ощущал каждой частичкой тела. Хочется больше, хочется ещë раз укусить эту губу, посильнее, вырвать крик из уст Чжань-гэ, впиться поцелуем яростнее, дать почувствовать это сладостное сочетание приятного желания и боли, что так кружат голову, позволить утопать в избытке чувств. Хочется сильнее сжать в руках талию, так, чтобы потом любоваться синяками, и нежно их целовать, извиняясь за свою проделку. А ещë хочется надеть на Чжаня ошейник, ещë с того похода в зоомагазин. Ван Ибо просто разрывает от желаний, но единственное, что он может себе позволить это елезаметный нежный поцелуй и лëгкое поглаживание талии и бëдер. Слишком невыносимо. Ван Ибо просто переполнен желанием, он "случайно" проводит зубами по ране на губе, сдирая засохшую корку. —А... Рана начинает кровоточить, Ибо продолжает целовать, во рту чувствуется соленоватый привкус крови, капелька стекает по подбородку Чжаня, но бизнесмен еë тут же слизывает. Удовлетворëнней он не становится, но начало для Чжань-гэ уже положено, скоро можно будет плавно перейти к бóльшему. Руки учителя уже давно обхватывают шею парня. Тепло. Ван Ибо накрывает его всем своим телом, согревает горячим дыханием, так близко. Сяо Чжань уже сносно сносит поцелуи, но по прежнему дрожит при каждом прикосновении губ к коже, в груди появлялся какой-то жар, так что можно считать, что Ибо согревает учителя не только снаружи, но и внутри. Сяо Чжань чувствует себя по-настоящему желанным и любимым. Он никогда и подумать не мог, что будет так открыто себя вести с кем-то, не просто позволять целовать себя, но и самому тянуться за поцелуем, не подозревал, что сам когда-то будет вешаться кому-то на шею, что будет краснея просить ещë поцелуй. —Иб... — Сяо Чжань пытался. Парень нехотя отстраняется, слизывает кровь и переходит на шею, давая гэгэ возможность сказать. —Ибо, ты так на работу опоздаешь. —И что? — Спрашивает Ибо между поцелуями. —Уволят ещë... —Кто посмеет уволить начальника? — Парень поднимается и затыкает рот учителю, прижимая второй рукой чужое запястье к чëрным простыням и проводя пальцами по венам. Теперь у Чжань-гэ учащëнный пульс. Ещë... Выдохи Ван Ибо слишком сильные, они с головой выдают все его желания, он наслаждается Чжань-гэ ещë пару минут и нехотя уходит в ванную, иначе рискует изнасиловать своего любимого гэгэ вопреки любым сопротивлениям. Сяо Чжань готовит завтрак в кухне. У него было замечательное утро, сейчас он находится в хорошем расположении духа, поэтому в комнате играет музыка, правда, очень тихо, потому что от громких звуков у учителя болит голова. Ван Ибо благодарит своего архитектора за то, что ванная находится очень далеко от кухни, да ещë звукоизоляция в этом доме просто прекрасная. Не зря столько денег потратил. Вскоре учитель чувствует тëплые руки, обхватывающие его со спины, он мирно стоит на месте, ожидая когда Ибо сам его развернëт. Бизнесмен властный человек и привык оставаться таким в любом деле, поэтому вся инициатива принадлежит именно ему и происходить всë должно именно по желанию парня. Чжаню так даже легче, ему нравится, когда от него ничего не требуют, а сами управляют абсолютно всем, чëтко дают указания и не ждут чего-то, что совершенно логично и должно было прийти ему в голову, но почему-то не пришло, скорее всего пришло, но он это проигнорировал. Да и лишнего парень себе не позволяет, учитывая все желания гэгэ. Учитель знает, что Ван Ибо всегда пристально наблюдает за его реакцией на разные действия и не повторяет того, что тому не нравится. Ибо внимательный, заботливый. Порой Чжаню кажется, что тот сдерживается, но он слишком боится развивать эту тему в своей голове, тем более спросить напрямую. Ван Ибо некоторое время целует затылок учителя, совсем недолго, после чего разворачивает и касается губ уже намного нежнее. Он понимает, что гэгэ ещë нужно видеть того, кто его касается. Сяо Чжаню кажется, что он тает, он готов прямо сейчас расплавиться в этих горячих руках и точно знает, что может себе это позволить. Познакомившись с поцелуями Ибо, учитель узнал какого это потерять равновесие от поцелуя, и парень регулярно балует таким эффектом учителя. Бизнесмен берëт руку учителя и целует запястье, после этого продолжает поцелуй. Рука Сяо Чжаня зарыта в рассыпчатых волосах, вторая опирается на кухонный стол. Ван Ибо снова становится мало и он перемещает вторую руку гэгэ себе на шею, затем приподнимает Чжань-гэ и усаживает на стол, раздвигая его ноги и пристраиваясь между ними. Подтягивает учителя ближе и хватает за задницу обеими руками. —Блять... Чжань-гэ... — Выдыхает Ибо, чувствуя, что ему снова нужно в ванную. —Да...? Ибо... — В ванную резко становится нужно сильнее. Впрочем, самый сильный удар парень уже сбил, так что контролировать себя должен. Вообще было бы идеально ещë раз сбегать в ванную, а третий раз провести с Чжань-гэ, но затевать такой марафон слишком палевно. Ох уж этот молодой жаждущий организм! Ван Ибо привычным движением тянется к ширинке Сяо Чжаня, настойчивее завлекая в поцелуй. Сяо Чжань пьëт кофе, смотря на рампы в окно. Орешек бы недовольно мяукала, жалуясь на забывчивых хозяев, которые снова какого-то хрена облизывали друг друга вместо нормальной еды, забыв покормить любимицу, но вначале такие инциденты происходили настолько часто, что теперь у этой семейки выработалась система и Орешек ест не вместе с ними, а Сяо Чжань накладывает ей корм как только Ибо идëт в ванную. Сначала ест царь, а потом уже холопы, так что любимице не на что жаловаться. Сяо Чжань просто окидывает взглядом обстановку и сравнивает свою нынешнюю жизнь с ожиданиями детства. Он искренне считал, что всегда будет жить в той квартирке, хлебать литрами кофе и делать вид, что соблюдает приемлемый режим сна. Он и подумать не мог, что будет жить с другим человеком, что этот человек не будет его терроризировать, пугать, принижать. Чжань и мечтать не мог о счастливой жизни, даже о обычной. Страшно подумать о том, чтобы случилось, не явись тогда в школу Ван Ибо. Он действительно какой-то спаситель, учитель будто в диснеевскую сказку попал. Может это награда за многолетние испытания? В любом случае, сейчас он не так сильно желает быть один. Он ждëт прихода Ибо с работы, а не опасается этого. Госпожу Ли Син уже давно отправили на пенсию, Сяо Чжань не хочет видеть в своëм доме чужих людей, поэтому взвалил все домашние обязанности на свои плечи. Ему это даже нравится. Он чувствует, что это его дом, что он может в нëм хозяйничать, по желанию переставлять мебель и даже менять еë. В кои-то веке чувствует себя дома. Это не то место, где он пытается выжить, не то, где он только ночует. Это то место, где он живëт, где ему комфортно, где есть Ван Ибо. Ван Ибо... Такое сладкое имя. Сяо Чжань не устанет его повторять. Ибо. Бо-ди. Ибо, который полностью изучил все заскоки Сяо Чжаня и учитывает их при общение, который знает все его родинки и... Улыбка спадает с лица Сяо Чжаня. Ван Ибо знает столько всего, он всегда следит за действиями и словами рядом с учителем, знает где целовать, знает все родинки, знает абсолютно всë. Что же знает сам Чжань о Ибо? Что у него сладкое имя? Учитель чувствует себя эгоистом. Он же совсем ничего не знает о Ибо. Даже родинки... Знает есть одна на затылке, одна чуть выше правой ключицы, а дальше? Ну у уха маленькая есть, не заметная точка под губой, возле брови... Так, ладно, о родинках знает достаточно, но всë же этого мало. Зато у Ибо сладкое имя. Конечно, это же самое важное! А где лучше целовать Ибо? Ибо же сам всегда целует... Это становится ужасным открытием для Сяо Чжаня. Да, он знает предпочтения в еде, кино, увлечениях, музыки. Но он не знает таких важных вещей, которые просто необходимо знать каждой паре, это же почти семья, как семья. Семья... Семья Ван Ибо, парень же даже со своими родителями учителя не познакомил... Ибо даже не упоминял никогда о своей семье... Почему он не рассказывает такие важные вещи? Вероятно, Сяо Чжань был слишком занят своим счастьем, чтобы удостоиться позаботится о Ван Ибо. Сколько же бизнесмен для него делает... И скольким Чжань ему отплачивает... Но как об этом говорить? Что вообще делать? Нельзя же так сходу наезжать на Ибо, задавать вопросы о семье. Что, если он сам не хочет рассказывать? Может он стесняется своих "нетрадиционных" отношений? А что тогда мешает сказать о своих предпочтениях в постели? Сяо Чжань запутывается окончательно. У него никогда прежде не было отношений и он понятия не имеет что делать со всем этим. Поэтому он решает позвонить эксперту, Не Хуайсану, который уже через полчаса сидит в той же кухне с чашкой кофе в руках. Недавно он съехался с Не Миндзюэ, увидев богатое состоянием своего мужика не задумываясь тоже ушëл с работы. Богачи, конечно, не против, но в моменты таких разговор создаëтся ощущение, что они две бабы из этих элит общества, обсуждающие новые проекты, направленные на заинтересование мужиков, чтобы их раньше времени не бросили. Содержанки... —Ммм, — тянет учитель физики то ли от раздумий, то ли просто восхищается хорошим кофе, — узнай. —Что именно? —Родинки, можешь сказать, что хочешь попробовать сам. Сяо Чжань задумывается. Выделывать такие вещи самостоятельно он точно не готов. —Нет. Ибо очень нравится доминировать, это одно из немногого, что я знаю. Не Хуайсан делает ещë глоток. —Узнать о таких подробностях и в твоëм положении можно. Тип что тебе мешает поглазеть? Что мешает? Точно. Сяо Чжань же и не видел особо Ибо... Если только пресс, больше ничего. Ибо всегда в одежде, раздевается только в темноте, такой желанной для Сяо Чжаня. При свете он стягивает одежду лишь с Чжань-гэ... У учителя впервые проскакивает мысль, что темнота комфортна не только для него одного. —Ты гений... — Растерянно говорит мужчина, слегка озадаченный и расстроенный своей догадкой. Не Хуайсан человек скромный, от своей гениальности не отказывается. Ван Ибо приходит домой в привычное время, которое совсем детское по сравнению с его прошлой холостятской жизнью. Ранее ему было некуда спешить, он мог спокойно задерживаться на работе без уколов совести, сейчас же дома ждëт Чжань-гэ, отчего на работу идти совсем не хочется. Это так ново. Ван Ибо приходит в тëплый и уютный дом. Прежде здесь не было уютно как бы парень не старался, сейчас ситуация изменилась просто из-за присутствия этого человека. В кухне несомненно ждëт горячий ужин, приготовленный тëплым податливым Чжань-гэ, который ждал прихода Ибо, готовился. Ван Ибо лишь поворачивает ключи в замочной скважине, стоит ему открыть дверь, как на парня сходу налетает Сяо Чжань с нежными объятиями и тягучими поцелуями. Он ждал. Он хочет, чтобы Ибо возвращался как можно скорее. Парень кому-то нужен. Его кто-то ждëт. Бизнесмен перехватывает инициативу и прижимает Чжань-гэ к ближайшей стене, попутно закрывая дверь ногой. Хотелось бы продолжить, но для начала нужно по-человечески раздеться и зайти в ванную. Сяо Чжаню приходится нехотя отстраниться, он довольно мило прикладывает руку к щеке и быстренько отворачивается с какой-то безумно счастливой улыбкой. Ибо не может сдержать снисходительную усмешку, даже после стольких веков Чжань-гэ продолжает смущаться. Вэй Ин, конечно, помогает раскрыть сущность гэгэ, но травмы Сяо Чжаня сидят слишком глубоко. Ван Ибо сложно представить насколько сложно сейчас его любимому человеку, в теле которого постоянно ведут борьбу две совершенно противоположные личности. Одна хочет общаться пить и веселиться, другая слишком запугана, чтобы позволить это первой. Слишком сильные контраст, от которого парня бы точно разорвало. Что Лань Чжань, что Ван Ибо. Оба всегда собранны, стойки, привыкли работать и продумывать всë наперëд. Один слишком импульсивный, другой в себе это подавляет. Они быстро нашли общий язык и смогли гармонировать. Это получилось у всех, кроме Сяо Чжаня. Даже медитации не способны полностью избавить его от дикого контраста, разрывающего того на две части. И этот человек ещë каким-то чудом достигает поразительных успехов в совершенствовании! Поистине великий человек. Скоро следующий учебный год. Чуть меньше, чем через год. Сяо Чжаня уже приняли в лучший университет Шанхая, поэтому парень надеется, что в окружение людей он сможет раскрыться лучше и, возможно, начнëт общаться с кем-то помимо Ван Ибо, Не Хуайсана и Сюань Лу. Да, он иногда может поболтать с Ван Чжочэном и тëтушками, но это началось недавно и общение зачастую не длится и пятнадцати минут, учитель сразу сбегает. На это больно смотреть. Ван Ибо проходит в кухню, где, как и ожидалось, ждëт горячий ужин. Если бы Лань Чжаню когда-то сказали, что Вэй Ин станет вкусно готовить... Да лучше бы снова готовил свою острую отраву. Сяо Чжань ставит рядом с тарелкой Ибо ещë одно блюдо и нагло усаживается тому на колени. —Сегодня в приют принесли больную кошечку. Мы отправили его к Ван Чжочэну, она была совсем никакая. Представляешь, просто лежала, ей даже пошевелиться, кажется, больно было. Так жалко. Такими жалобными глазами смотрела. В общем, Чэн-Чэн сказал, что рана загноилась и там завелись опарыши. Представить боюсь насколько было плохо этой кошечке. Чжочэну понадобилось много времени, чтобы вычистить всë. Бедняжка. Переживаю за неë. Там всë просто кишило этими червями. Сяо Чжань показательно вздрагивает. Ах да, Ван Чжочэн теперь работает ветеринаром в том приюте. Вообще, такой работник давно был им необходим, но сейчас его наконец-то смогли нанять, благодаря щедрым пожертвованиям Ван Ибо. Всë-таки Чжочэн очень любит животных, он не смог удержаться от карьеры ветеринара. —Всë-таки работа ветеринара не такая, какой я себе еë представлял. Думал прикольно, кошечки там, собачки, чтоб их, конечно. А на самом деле... Каких страстей только не насмотрелся. А ещë Ван Чжочэн рассказывал о эвтаназии, когда в клинике работал часто приходилось делать... —Ты говорил с Ван Чжочэном? —Да. Я не мог оставить ту кошечку, весь день с ним просидел. Так вот... — Ван Ибо всеми силами старается скрыть улыбку. Сяо Чжань наконец-то расширил свой круг общения! Хотя, в последнее время он действительно значительно увеличился. Когда-то Не Хуайсан был единственным, кто в него входит. — На самом деле очень жестокая процедура. Для нас просто усыпление, а вот для хозяев... Он рассказывал об одной бабушке, которая усыпляля своего кота. У него почки отказали, другого выхода уже не было, пришлось. Так вот, она сказала, что будет с ним до конца. Так сильно плакала, у него сердце сжималось. Это был один из первых усыплений Чжочэна, вот и запомнился. Правда жалко было. Я даже не могу представить... Если Орешек... Нет! Даже представлять такого не хочу. Ван Ибо прижимает Чжань-гэ крепче. —Не волнуйся, Орешек ещë всех нас переживëт. Зло, как правило, живуче. Орешек высокомерно фыркает, Чжань-гэ легонько бьëт парня в плечо, Ибо гремлински лыбится. —Я поспрашивал у Чжочэна о правильном питания. Ты знаешь, что кошкам нельзя пить коровье молоко? Им вообще нельзя есть всего, чем их часто кормят. Там столько запретов, что появляется вопрос. Что им вообще можно есть? А у тебя как на работе? —Как всегда. Контракты, обеды, дрянные отчëты. Сегодня договаривался о поставке спорттоваров в один магазин в Лояне, так его хозяйка чуть Не Миндзюэ не изнасиловала. Зато мне удалось открыть собственный магазин в Гонконге, а там цены просто заоблачные. —Вау! Почему ты такой трудоголик во всех воплощениях? —Я? Я не пахаю, как ты год назад. —Наверняка лет пять назад пахал гораздо больше. Ван Ибо затыкает учителя поцелуем. Когда-то о таком вечере он мог только мечтать. Они оба лишь грезили. Сяо Чжань облокачивается на плечо парня, играя с его левой рукой, сгиная и разгиная всë, что вообще было можно. Он случайно чуть приподнимает край свитера и замечает внушительный шрам поперëк вены. Ещë один один идëт вдоль, углябляясь внутрь, прямо под свитер. Ибо трясëт рукой, чтобы опустить рукав обратно, похоже, это уже превратилось в привычку. Сяо Чжань делает вид, что ничего не заметил и продолжает играть с рукой. Пиздец. Думает про себя мужчина. Неужели Ибо... В этот момент он понимает, что даже не подозревал сколько не знает о парне. Секретов всë больше, а ответов так и нет. И как он вообще мог, блять, раньше этого не заметить? Хотя с такими венами и прессом...