Встретимся после смерти

Не перегори, не перегори только

Громче говори о том, что тебе больно

Все, что есть внутри, миру подари

Не перегори.

Mary Gu — Не перегори

Весь день Сяо Чжаня не оставляли в покое тревожные мысли. Что, если он действительно когда-нибудь наскучит Ван Ибо и тот решит его выбросить, словно старую потрëпанную игрушку? Ненужную, совершенно неинтересующую, бесполезную вещь. Мусор. Что случится с Сяо Чжанем? Художник решает воспользоваться своим же советом, который он не так давно давал Не Хуайсану, а вернее, представить свою жизнь без Ван Ибо. Какова эта жизнь? Да, это очень похоже на прошлую жизнь, но совершенно не то. Ранее художнику было не с чем сравнить. Мужчина вспоминает не такие уж далëкие дни его прошлой, совершенно иной жизни, в которой он утопил в работе, ломая себя во всех смыслах слова. Всего пару месяцев назад он и представить не мог, что всë так изменится. Ради чего он так страдал и истязал себя? Он не обеспечивал себя, он обеспечивал своих опекунов из чувства долга, работал, практически ничего не получая взамен. Настолько тяжëлое и по сути своей бессмысленное существование. Просто невыносимые будни, проходящие в тумане из-за недостатка сна и полноценного питания, вечные переработки, выгорания, слëзы, истерики, размышления о бренности собственного существования, своей никчëмности, бесполезности, желание закончить все эти мучения как можно скорее, сожаления о том, что он вообще появился на свет, навязчивые мысли случайно попасть под машину, переходя дорогу, или в аварию, ехав в автобусе, в особо тяжëлые дни. Обесценивание собственной жизни, пренебрежение своими потребностями и нежелание продолжать этот бесконечный круг. Обессиленные падения на мятую кровать, которую не удосужился заправить с утра, поскольку это зачастую кажется лишний тратой энергии, которой и без того остались какие-то жалкие крупных, ценный ресурс, который необходимо беречь и рационально использовать. Готов ли Сяо Чжань вернуться в этот омут нескончаемой боли, вечной борьбы с собой, с жестокостью жизни, подавления собственных потребностей. Сможет ли он выжить, познав альтернативу, узнав, что жить можно счастливо, в любви, с дорогим сердцу человеком, познав искренние чувства, трепетную заботу? Какого ему будет просыпаться не в горячих объятьях, не от нежных поцелуев, а в холодной постели от пронизывающего звона будильника? Кто будет расхваливать его блюда и поддерживать в творческой деятельности? Кого он будет ждать по вечерам? С кем будет смотреть фильмы? Где ещë услышит самую нелепые историю в мире о разбитых локтях? Будет ли у него вообще столько свободного времени на бесполезные фильмы и пустые разговоры? Мужчина точно соскучится по этим пухлым щëчкам, наличие которых удивительно при таком стройном теле, по неповторимым эмоциям и кривляниям, весëлым историям и детским радостям. По этому лего, об которое мужчина постоянно спотыкается, по куче незнакомых спортивных терминов, которыми парень то и дело бросается. По горячим и жаждущим прикоснуться рукам. Пустая холодная квартира. Это безрадостное прошлое и возможное будущее представляется серым. Они не приносит и доли тëплых эмоций, в нëм нет и капли ярких красок, даже все картины, что Сяо Чжань так любит рисовать, чëрно-белые. Орешек чувствует подавленное состояние своего хозяина, она забирается на диван и нежно ластится к нему с жалостливыми глазами, в которых отчëтливо можно разглядеть искреннее сочувствие. Художник нежно обнимает этот комочек, прижимает к себе, к груди, к сердцу. Он не сможет. Он ясно понимает, что не представляет свою жизнь без Ван Ибо, без этого человека она теряет всякий смысл, всякую радость и свою ценность в целом. Ван Ибо единственное, что смогло вызвать в нëм такое сильно желание продолжать существовать в этом бренном мире, парень успел стать его смыслом жизни, художник с удовольствием ловит каждый момент их совместного времяпровождения, помнит и ценит всë, что они пережили вместе, сохраняет в памяти и постоянно лелеет, чтобы не забыть и малейшей детали. Сяо Чжань успел крепко привязаться к этому гремлину. Он такой свободный и беззаботный, ему так легко удаëтся общаться с людьми и привлекать к себе внимания, он жизнерадостный и открытый и, естественно, не смог не поразить художника своими чарами. Такая милая улыбка. Вспоминая еë, мужчина тоже неосмысленно улыбается. Ван Ибо никогда не дарит еë просто так, любое проявление радости всегда искреннее и никто не видит его так часто как Сяо Чжань, потому что художник особенный для него человек. Пока что. Как же хочется подольше оставаться для него особенным. Парень плотно укрепился в жизни мужчины, не оставляя и малейшего шанса на возможность вынести одиночное существование. Кажется, что Чжань больше не сможет без него, слишком сильно привязался к этому ехидному существу. Самому лучшему на свете. Незаменимому. Неповторимому. Никто не знает Сяо Чжаня так хорошо, как Ван Ибо, никто никогда так не пытался ему угодить, как этот милый гремлин. Лишь Ибо знает вкус любимой шоколадки художника, только Ибо ему еë покупает, в то время, когда даже Не Хуайсан ни за что не догадался бы о предпочтениях друга. Ибо знает любимый фильм, любимую книгу, искренне ненавидит любимого актëра Чжань-гэ, он отлично понимает его состояние, страхи, все закидоны, и это при том, что никогда о них не спрашивал. Он просто знает, просто чувствует, будто у мужчин есть какая-то невидимая связь, они понимают друг друга с полуслова и не нуждаются в излишних объяснениях, которые иногда могут быть травматичны. Сяо Чжань больше никогда не сможет найти человека, подобного Ван Ибо. Замок поворачивается в двери примерно за час до момента трансляции. Сяо Чжань уже успел обдумать многое, напридумывать не меньше. Сейчас он сидит в гостиной, поудобнее развалившись на диване, и выполняет очередной заказ. Он так увлечëн работой, что не замечает вошедшего, щелчка он тоже не слышит из-за музыки в наушниках, поэтому искренне удивляется, когда сверху на него наваливается массивное тяжëлое тело и принимается целовать. Работу приходится отложить, Ван Ибо точно не даст ему спокойно побыть одному, что не так уж и страшно. Художнику игнорирует пылкий напор парня, он обнимает его, нежно прижимается, ластится, поцелуи становятся медленными, тягучими, Сяо Чжань наслаждается каждой секундой, хочет прочувствовать как следует Ван Ибо каждой частичкой своего тела. Бизнесмен явно был злой и голодный в тот момент, когда только пришëл, но рядом с своим любимым Чжань-гэ он просто не может удерживать отрицательные эмоции, поэтому быстро остывает и возвращает себе прежнюю активность и жизнерадостность. Сяо Чжань прекрасно помнит о предстоящем мероприятии, он то и дело смотрит на часы, боясь, что Ван Ибо заскочил лишь поесть, а через пару минут отправиться туда, однако сам парень, кажется, и не думает куда-то собираться. Мужчины решают посмотреть фильм, Сяо Чжань садится, требуя объятий, ластиться и жмëтся к Ибо на протяжении всего фильма, совсем не обращая внимания на экран. Ему важен лишь Ван Ибо. Сегодня художник мысленно пережил страх потери самого важного в своей жизни человека, он не хочет оставаться один и на секунду, создаëтся такое ощущение, что бизнесмен стал одной из жизненнонеобходимых потребностей. —Как же ты меня достал. Хочу, чтобы ты поскорее съехал отсюда! —Да кем ты можешь стать? Подохнешь как собака под забором. —Потом не приходи и за корку хлеба у меня в ногах не валяйся. —Да кому ты нужен? Тебя ни одна живая душа не вытерпит. —Куковать тебе вечно одному. —Тяжело тебе придëтся в общаге с твоими-то закидонами. Изобьют где-нибудь, будешь знать как выëбываться. —Неблагодарная скотина. Ставишь себя выше других, посмотрим как низко упадëшь. Сяо Чжань резко вскакивает с кровати, чудом сдерживая крик. От того, чтобы сесть на неë, сдерживает крепкая хватка Ван Ибо, парень сразу же возвращает художника на прежнее место и притягивает ближе к себе. Ван Ибо не отпустит. Глубоко внутри Сяо Чжань почему-то в этом уверен (должно быть, причиной этому послужил многовековый опыт), но разум не даëт ему расслабиться, подсказывая развитие событий, при которых мужчина может вывести из себя бизнесмена. Чай. Художнику просто необходим зелëный чай, чтобы успокоиться. Конечно, в роли успокоительного могли сыграть и объятия Ван Ибо, но не может же причина стресса от него избавить. Сяо Чжань аккуратно выбирается из цепких лап своего львëнка, подсовывает вместо себя плюшевую игрушку и отправляется в кухню. Слышится лишь звук нагревания чайника и шелест ветра, в окне можно заметить зелëное неоновые свечение некоторых рамп. Тело ощущается очень странно в сравнение с тем состоянием, к которому художник привыкал всю жизнь. Сяо Чжань поспал всего два часа, но совершенно не чувствует усталости или головной боли. Цвета, запахи, вкусы — всë стало ярким и насыщенным, будто произошедшее в прошлом — всего навсего сон. Мужчина действительно жил как в тумане. Ему просто не хватало сил на адекватное восприятие реальности, это действительно можно сравнить с сплошным туманом. Чайник щëлкает, оповещая о том, что вода закипела, и выключается. Чжань идëт к столу, достаëт кружку, шарит по ящикам. Он может это делать. Сяо Чжань может без страха зайти в любую комнату, взять понравившуюся вещь, съесть что-нибудь. Раньше у него, конечно же, тоже было такое право, но он всë-равно старался лишний раз не отсвечивать по понятным причинам. Художник всегда мечтал о собственном доме, своей крепости, где он может делать всë, что только душе угодно, где сможет расставить вещи по своему желанию, выкидывать ненужные и приобретать новые, куда никто не сможет войти без его разрешения, где никто не будет им командовать, следить за каждым шагом, где никто его не сможет достать. Он просто хотел перестать бояться дышать, опасаться за каждый звук, стыдиться собственного существования и считать себя виноватым за наличие потребностей, поскольку накладывает обязанность их удовлетворения на кого-то другого. Сейчас мужчина живëт не один и чувствует себя свободно и комфортно, о чëм ранее и подумать не мог, однако его никак не хочет отпускать некая тревога. Здесь главный не он. Это дом Ван Ибо, он платит за него, за еду, за вещи, за всë. Сяо Чжань по сравнению с ним зарабатывает жалкие гроши, не работает, а попросту балуется, маясь от безделья. Ван Ибо здесь главный, соответственно, и решает всë он. Бизнесмен может выгнать художника в любой момент, да ещё и потребовать компенсацию за содержание. Да, звучит дико и совсем не соответствует характеру Ван Ибо, но не исключено, поскольку у каждого могут иметься скрытые демоны. Как можно жить спокойно, когда не чувствуешь свою самостоятельность, полностью зависишь от чужого решения? Это ловушка, из которой невозможно выбраться, без выходная ситуация, губительная в любом своëм исходе. Старые страхи, приченëнные когда-то раны слишком глубоки, они не залечились полностью, оставили яркие шрамы, не позволяя нормально сосуществовать с окружающими людьми. В Сяо Чжане это заложено давно. За всë нужно платить, он не имеет право так нагло пользоваться чужой добротой и сидеть у кого-то на шее. Но что он может сделать? Однажды уже пытался жить самостоятельно и конкретно проебался. Однако и без Ван Ибо он жить уже не может, это слишком сильная зависимость, от которой уже невозможно избавиться. Сяо Чжань выдыхает, он не хочет концентрироваться на грустном и снова испытывать свои и без того потрëпанные нервы. Мужчина включает какой-то фильм в телефоне и смотрит, попивая чаëк. —Гэээээ, ты опять от меня сбегаешь. Художник поднимает голову на своë заспанное сокровище. Слишком милое и невинное, будто ему действительно не больше семи лет. —Этот кот давно поправился. Почему ты не спишь? Сяо Чжань понимает, что больше не может прикрываться многострадальным котиком. В голове стремительно проносятся все истории, рассказанные дохуя везучим Ван Чжочэном, которых великое множество, поскольку приключений на свою жопу в этой жизни он ищет не меньше, чем Вэй Усянь в прошлой. Страшно представить эту парочку, будь они вместе в одной жизни. —Чэн-Чэн придурок. Вытаскивал какой-то штукой гной из кошки, положил еë рядом, а затем облокотился на стол, штука с гноем проткнула кожу и рука опухла. —Блять, придурок. История реальна, правда произошла она ещë до того, как Чжочэн начал работать в приюте. Тогда Сяо Чжань переживал за неосмотрительного друга, но теперь благодарит его за такую хрень, которую нарочно не придумаешь, и чрезмерную болтливость. Ван Ибо делает вид, что верит и отправляется спать. Он не слепой, он всë прекрасно видит. Поведение Сяо Чжаня существенно отличается от обычного, даже учитывая его склонность к закидонам и накручиваниям. К нему вернулись мешки под глазами, былая задумчивость и заторможенность реакции. Он стал бледным, в глазах погас только-только начавший играть огонëк, они снова стали грустными и обречëнными, какими были при первой встречи. Тело покрылись синяками и ссадинами, которых бизнесмен точно не оставлял, это последствие растерянности, художник снова начал собирать все углы, проливать чай и кофе, неся их к столу. Вернулись и тревожные привычки, которые уже начинали покидать Сяо Чжаня. Не укрылась от бизнесмена и подозрительная нежность, мужчина сегодня был намного ласковее обычного, он в самом прямом смысле ластился, подобно маленькому одинокому котëнку, требующему ласки. Одинокому, брошенному на улицу, обречëнному. Он находил в Ван Ибо что-то тëплое, чего очень давно не видел, находясь в пучине холода и мрака, без всякой надежды на спасение, осторожничал, боясь спугнуть или взять больше положенного, с благодарностью принимал ласки, старался прочувствовать их как можно явнее, старался урвать столько любви и нежности, сколько только мог. А ещë этот чай. Раньше Сяо Чжань пил кофе из-за недосыпа, но парень прекрасно знает, что когда он хочет успокоиться, пьëт чай, именно зелëный чай. Снова целыми днями работает, а ночами не может уснуть из-за нервов, пьëт чай и смотрит какие-то комедийные фильмы, чтобы отвлечься. Сяо Чжаня что-то тревожит и это нельзя игнорировать, Ван Ибо просто не выдержит, если мужчина продолжит жить в таком темпе. Почему это вообще произошло? Парень всеми силами пытается оградить художника от любых потрясений, забот, обязанностей, всего, что может заставить беспокоиться. Как этот невероятный человек смог нажить проблему, которая теперь препятствует его здоровому, полноценному существованию? Конечно же Ван Ибо не дурак и прекрасно всë понимает. Он смог оградить Сяо Чжаня от совершенно любой опасности и вариантов иных просто не существует. Однозначно причиной его беспокойства является именно он сам. Именно Ван Ибо. Парень возвращается в постель, поскольку просто не знает каким способом он может успокоить своего Чжань-гэ, что он может сделать для него? Для устранения причины беспокойства нужно еë знать. Несомненно она заключается в нëм самом, но что это именно? Зная характер Сяо Чжаня и все его заморочки может быть буквально всë что угодно, не обязательно что-то глобальное, понятное, заметное. Это может быть любая мелочь: всë, что он делает, всë, что он говорит, любой жест, звук, любое действие, всë может стать причиной возращения чрезмерной тревожности и это просто раздирает душу. Это невонысимо. Осознавать, что именно из-за тебя так страдает любимый человек и не иметь возможности сделать с этим хоть что-нибудь. Естественно, если он спросит у Сяо Чжаня напрямую, то тот ничего не скажет, потому что пытается быть идеальным. Это Ван Ибо тоже видит. Художник не привык к другой жизни, он всю жизнь выкладывается и делает всë необходимое для того, чтобы казаться безупречным, чтобы не являться причиной каких-либо проблем или трудностей, не быть бременем. Он из кожи вон лезет, чтобы понравиться, чтобы его присутствие было как можно менее заметно и приносило максимальную пользу. На это даже как-то больно смотреть, поскольку художник совершенно себя не жалеет, наплевательски относится к собственным чувствам, он совершает невероятное, он переходит через себя, просто ломает себя, свою сущность, ради того, чтобы просто не быть лишним грузом. Ему плевать на собственное состояние, ощущение счастья, эмоции, здоровье или элементарную психологическую стабильность. Чувство вины и желание еë компенсировать пересиливает все возможные препятствия. Художник готов в разбиваться в лепëшку, чтобы чувствовать себя хоть чуточку лучше, лишь немного ослабить груз, погружëнный на его плечи. Давление настолько сильное, что ему действительно легче истязать себя, чем выносить это жестокое чувство долга и ощущение чего-то лишнего и мешающего. Парень переворачивается с одного бока на другой, глаза закрывать не хочется, он просто рассматривает обстановку комнаты. Мысли овладевают всем его сознанием, размышления никак не могут оставить в покое и позволить нормально заснуть. Это просто невозможно. Сяо Чжань слишком много думает, он чересчур сильно помешан на том, какой он в представлении окружающих людей. Он наверняка чувствует, что зависит от других и ему это не нравится, он чувствует себя ненужным, чувствует себя бесполезным, просто грузом, которых хочешь не хочешь, а тащить с собой нужно. Он никогда не хотел доставлять проблем кому-то, но это просто неизбежно, если ты слишком молод и не можешь жить самостоятельно, но в зрелом возрасте с опытом ответственной жизни существование на содержании кажется намного более давящей и невыносимой. Да, это оно! Ван Ибо вскакивает с кровати с какой-то счастливой улыбкой на лице, которая явно не к месту, но он наконец-то нашëл причину и может позволить себе улыбнуться, поскольку теперь у него есть хотя бы направление, в котором он может двигаться дальше. Улыбка тут же спадает с лица, когда парень осознаëт, что еë по сути своей быть не должно и ситуация слишком плачевна, не время радоваться, пока план не сработает. На самом деле это очень грустно и печально, ведь бизнесмен пытается сделать всë ради того, чтобы жизнь его любимого была беззаботной, весëлой, радостной, чтобы он жил так, как хочет, делал только то, что сам пожелает, ни под кого не подстраивался, полностью отдавался себе и, естественно, Ван Ибо, а в итоге он получил лишь чуть ли не такую же закомплексованную личность, которая не меньше беспокоиться о том насколько большую пользу приносит своей семье. Ван Ибо прекрасно знает, что Сяо Чжань до сих пор работает и у него очень много заказов. После ухода из школы значительно увеличилось время, которое он может потратить на работу в сфере дизайна. Естественно, увеличилась продуктивность и количество заказов просто поплыло рекой. Парень сам не знает каким чудом мужчина в одиночку способен проделать такую огромную работу, но, учитывая его опыт в прошлой жизни, он безусловно может с этим справиться. Однако такие доходы в жизни не сравняться с тем, что делает Ван Ибо. По крайней мере пока что. Бизнесмен хорошо понимает стремление Сяо Чжаня стать лучше, быть полезным, приносить хоть какие-то деньги в семью. Он прекрасно знает эту тактику. Ты желанен, когда полезен. Наверняка Сяо Чжань ощущает именно эти эмоции. Ему не хочется, чтобы любимый Чжань-гэ себя так чувствовал и считал, что он нужен только из-за своей полезности или каких-либо других качеств. Ван Ибо хочет ему счастья, чтобы он просто жил и радовался, чтобы больше не было такого, что происходило ранее. По крайней мере теперь у него есть то, за что можно зацепиться. Парень ложиться обратно в кровать и на этот раз позволяет себе заснуть, потому он, кажется, угадал причину беспокойного состояния Чжань-гэ и у него появился план по тому, как разрешить гложащую художника ситуацию. Ван Ибо обещал себе, что никому не позволит обижать своего Чжань-гэ и он не исключении. Сяо Чжань самый замечательный в мире человек, умеющий искренне любить и заботиться, добрый и честный, настоящее сокровище, которое не достойно таких страданий. Он не понимает своей ценности, у него нет никакой возможности еë рассмотреть за этой непробиваемой стеной, состоящие из комплексов, загонов и "истин", которые ему впихивали в голову какие-то люди на протяжении всей его жизни. Ван Ибо сможет сделать Чжань-гэ счастливым. Он готов пойти на всë ради этого. Парень не сможет нормально существовать, видя страдания любимого, он уберëт любого, кто захочет встать у него на пути. Сяо Чжань достоин всего самого лучшего и он это получит.