Нам хватит на это времени

      ― О, ну нет. Может лучше в «правду или вызов»? ― предложил Джастин. ― Серьёзно? ― Панси скептически скривила губы. ― Ну а что? ― «Правда или вызов» на каждой вечеринке, ― сказала Паркинсон. ― А я за, ― вмешался в ход событий Гарри. ― Почему бы и нет? ― он пожал плечами. Вечеринка – это, конечно, здорово, но не когда она повторяется один в один, как предыдущая. ― Давайте, ― согласилась Лаванда, а за ней и все остальные. Огневиски пошли по кругу из рук в руки. Музыка прибавилась, а студенты ещё больше развалились на диванах и подушках. Гермиона заколдовала игру, чтобы человек, который выбрал правду, не врал, а иначе бы получил сглаз, а тот, кто выбрал вызов, выполнял действие, или же его ждало такое же наказание. ― Поттер, ― Малфой приветственно кивнул ему, садясь рядом. ― Привет, ― поздоровался Гарри впервые за это цикл с Драко. Малфой сделал глоток огневиски из своего стакана, наблюдая за игрой. Кажется, Панси спросила, сколько у Симуса сантиметров. Но Поттер не обратил на дальнейшие действия внимание. Гарри внимательно изучал лицо Малфоя, будто бы там что-то должно было поменяться. Драко казался ему каким-то другим после того откровенного разговора у озера. Гарри уже никак не мог видеть перед собой надменного слизеринца. Рядом с ним сидел Малфой. Драко Малфой, который искренно благодарил Гарри. Гарри знал, что Малфой изменился в начале учебного года, а после того случая и вовсе был словно каким-то другим в его глазах. Конечно, Малфой так и остался Малфоем. Те же красивые светлые волосы, то же лицо, та же манера растягивать гласные в разговоре и называть Гарри по фамилии. Но всё равно что-то поменялось. И пусть отношения Малфоя к Гарри не изменилось, но мнение Гарри о Малфое стало немного лучше. Может быть, они могли бы подружиться. А могли бы они подружиться сейчас? ― Кто решил устроить вечеринку? ― поинтересовался Малфой. ― Симус и Дин. ― Ясно, ― Гарри показалось, что в голосе Драко послышались нотки то ли разочарования, то ли отчаяния. ― Значит, «правда или вызов»? ― Малфой кивнул в сторону, указывая на Невилла, который во все горло запел песню распределяющей шляпы. ― Ну да, ― Гарри скривился, наблюдая и слушая завывания друга. ― С чего это вдруг? От этого вопроса Гарри встал в ступор и посмотрел на Малфоя. Кто вообще задает такие вопросы? ― В смысле? ― Почему ты предложил сыграть в «правду или вызов», Поттер? ― Эм, просто захотел, ― в замешательстве ответил Гарри. ― Да? То есть, тебя на это ничего не… подтолкнуло? ― спросил Малфой, махнув рукой в неопределенном жесте. ― О чем ты? ― Гарри нахмурился. ― Забей, ― Малфой покачал головой и отпил огневиски из стакана. ― Будешь? ― предложил он. ― Нет, ― отмахнулся Гарри. ― Хотя давай, ― он взял у ухмыляющегося Малфоя стакан, соприкоснувшись с ним пальцами, отчего этот простой жест показался Гарри невероятно интимным, ― хотя если вспомнить, что происходило с ними до этого, касания пальцами было просто ни чем ― и опрокинул в себя содержимое. Парень поморщился и выдохнул, алкоголь прожигал горло. ― Спасибо, ― он отдал Малфою стакан обратно. Драко хмыкнул и сильнее навалился на спинку дивана, а потом съехал чуть на бок, соприкасаясь с Гарри плечами. ― Танцуй, Дин! ― Эрни вскинул рукой. ― Я тебе это ещё припомню, ― покачал головой парень, поднимаясь со своего места. А потом последовали самые смехотворные попытки Дина станцевать чечетку. Гарри чувствовал, как едва ощутимо тряслись плечи Малфоя, когда тот тихо посмеивался. От ощущения этой вибрации по позвоночнику Гарри быстро пробежались мурашки, и Поттер поежился. Острое плечо Малфоя было теплым. Он едва с ним соприкасался, ведь Малфой всё же не навалился на него, а просто съехал на бок. Гарри подумал, что ему вполне комфортно так сидеть. Он уже не раз был так близко с Малфоем. К примеру, когда они однажды спрятались от Филча в маленькой нише. Мерлин, они были так близко друг к другу. Гарри гулко сглотнул. «Успокойся, Малфой ничего об этом не помнит, он же…» ― Поттер ― позвала Панси. ― Да? ―встрепенулся Гарри и отодвинулся от Малфоя. От потери тепла с боку стало немного тоскливо ― Правда или вызов? ― Правда, ― Гарри ответил второпях, лишь спустя пару секунд осознавая свой выбор. Он поелозил на месте. ― Что произошло? ― Панси прищурилась. ― Как ты выжил во второй раз? О, этот вопрос преследовал его совсем не раз. ― Мне кажется, это не тактично, ― вмешалась Гермиона, её брови с укором взметнулись вверх. ― Всё в порядке, ― неожиданно для себя сказал Поттер. ― Гарри… ― Нет, правда, Гермиона. Я расскажу.       Раньше Гарри ни с кем кроме Рона и Гермионы не делился этой историей. И сейчас Гарри не боялся или не не хотел её рассказывать, потому что знал, что все об этом забудут, и не будет никаких сочувствующих взглядов и сплетен. Ему как-то было… всё равно. Временная петля его уже изматывала. Гарри выдохнул, и пробежался взглядом по однокурсникам, которые с неподдельным интересом придвинулись ближе. ― Я не выжил, ― Гарри пожал плечами, решив отвечать полуправдой. В конце концов, игра этого не запрещала. ― Я… умер, а потом попал на вокзал Кинг-Кросс. ― Тот свет? ― спросил кто-то. ― Типа того? Гарри не смотрел, но чувствовал на себе пристальный взгляд Малфоя. Ну, не одного Малфоя. Остальные тоже на него смотрели. Только взгляд Малфоя был почему-то более значимым. ― И что там было? ― полюбопытствовал Дин. ― Я встретил Дамблдора, ― устало ответил Поттер. ― А потом вернулся сюда. ― Представляю, какой шок испытал Сами-Знаете-Кто, ― усмехнулась Ханна. ― Он дважды пытался тебя убить, и у него не получилось. ― Моя очередь спрашивать, так ведь? ― сменил тему Гарри. В ответ он получил смутившиеся, ― что с её лицом, напоминавшее мопса, было немного забавно ― выражение лица Панси и кивок. ― А… ― он оглянулся в поисках человека, которому можно задать вопрос. Взгляд упал на ближайшего ему студента. ― Малфой. «Правда или вызов» – отличная игра, чтобы всё выяснить, не так ли? ― Правда или вызов? ― Правда, ― беспечно ответил Драко, хотя Гарри думал, что тот стал напряжен. ― Почему ты не сказал ей? Белатриссе? Он снова задал этот вопрос. ― Не хотел, ― сухо ответил Малфой. ― И всё? ― Не хотел, потому что ты должен был победить Сам-Знаешь-Кого, ― с недовольством ответил Драко, отводя взгляд. Последовала пауза, и Гарри ждал. Надеялся, что Малфой продолжит мысль. ― Я верил, что ты победишь Сам-Знаешь-Кого. Достаточно? Вот как. Он верил. Гарри подумал, что больше не сможет выдавить из Драко информации и махнул рукой, мол, твоя очередь. ― Уизли, правда или вызов? Рон насутулился. ― Вызов, ― с недоверием сказал он. ― Поцелуй свою Грейнджер. Я уже не могу смотреть, как ты весь вечер пускаешь на неё слюни, ― фыркнул Драко. ― Давай же. Атмосфера вмиг сменилась на веселящую. Послышались тихие хихиканья и усмешки. Выражения лица Рона переходило от одного к другому с медленной скоростью, пока шестеренки в голове гриффиндорца обрабатывали информацию. Рон округлил глаза, неверяще смотря на Драко, а потом его лицо залилось краской. Парень повернул голову к Гермионе. Та вздохнула и покачала головой. ― Иди сюда, ― быстро пролепетала она под нос и притянула Рона к себе за шею. Комната залилась одобрительным гулом. Спустя время, пара отстранилась друг от друга с горящими лицами. Пылающая Гермиона кинула застенчивый взгляд на своего парня, а потом схватила стакан огневиски, выпив его залпом. ― Э… Смит, правда или вызов? ― прочистив горло, сказал Рон. Гарри подумал, было ли у него когда-нибудь такое же с Джинни. Целовались ли они так же желанно? Хотели ли они быть вместе друг с другом так часто? Он не думал об их отношениях достаточно долго. Но Гарри захотелось, чтобы его тоже так кто-нибудь целовал. Как Гермиона целовала Рона. Внезапно вновь появившееся под боком плечо Малфоя, заставило Поттера вздрогнуть от своих мыслей. Чтобы чем-то себя занять, Гарри наклонил голову в одну сторону, чувствуя, как хрустит шея, а потом в другую. И столкнулся с головой Малфоя. ― Ой. Драко на этот жест усмехнулся и ничего не ответил, и Гарри почувствовал себя более неловко. Однако неловкость быстро сменилась напряжением, а вместе с тем настороженностью. ― Малфой! ― крикнул Захария. ― Да? ― в спокойном тоне произнес Драко, будто окружающая обстановка его никак не волновала, и изогнул бровь. ― Правда или вызов, Малфой? ― ухмыльнулся он, и Гарри отчего-то почувствовал, как надвигается что-то неприятное. Смит не раз высказывал свое мнение о вернувшихся слизеринцах, при чем не стесняясь даже присутствия Поттера. И Гарри не раз слушал его речи, гласящие о том, что «гребаные маленькие пожиратели смерти должны гореть в аду, а не быть здесь». Смит был просто отвратительным. ― Вызов, ― фыркнул Драко. ― Покажи её, ― воздух накалился. Тишина делала всё только хуже. Поттер перевел взгляд на Малфоя, на его лице не дрогнула ни одна мышца. ― Чёрную метку. Гермиона тяжело вздохнула, явно недовольная этой ситуацией. Гарри неотрывно следил за реакцией Малфоя. ― Ну же, ― злорадствовал Смит, ― нам всем интересно. Тем более, не хочешь же ты получить сглаз? Поттеру хотелось встать и врезать Захарие. Гарри затаил дыхание, когда Малфой посмотрел на него, заметив изучающий взгляд. Блондин горько ухмыльнулся, а потом, когда он повернулся к Смиту, его лицо вновь стало безразличным. Драко поставил стакан с огневиски у подножия дивана и, без промедления, задрал левый рукав. Ученики ахнули. Кто-то вздрогнул, кто-то с отвращением смотрел на метку, а кто-то с любопытством её разглядывал. Никто не оставался равнодушным. Черная метка. Поттер сглотнул. На бледной коже она выделялась как клеймо. Черная метка сама по себе была клеймом, от которого не избавиться. Оно будет служить тебе воспоминанием. Это не просто рисунок, это пятно. Грязное пятно, разрушающее будущее. Жизнь. Глаза Гарри метались от метки к непроницаемому лицу Малфоя. Поттер хотел, чтобы Драко на него посмотрел. Посмотрел и увидел, что в глазах Гарри не было никакого отвращения к этому пятну на руке Драко. Заботила ли эта метка Малфоя в прошлом цикле, когда он подошел поговорить с ним? Но Драко упорно глядел на Смита. ― Впервые видишь, Смит? ― усмехнулся Драко, говоря скорее не вопрос, а утверждение. Все были в курсе, как Захария быстро ретировался с битвы за Хогвартс. Смит открыл рот, дабы что-то сказать, но Драко не дал ему эту возможность: ― Насмотрелись? ― Малфой изогнул бровь, и резко опустил рукав. Раздражение. В его голосе Гарри отчетливо услышал раздражение. Смит скривил губы и отвернул голову. ― О, опять моя очередь? ― в поддельном изумлении протянул Малфой. ― Лавгуд, правда или вызов? ― он как-то фальшиво мило улыбнулся. ― Правда, ― ответила Луна, которая явно была занята рассматриванием волос Невилла. ― Самое странное растение, которое Лонгботтом тебе показал, ― Драко махнул рукой в сухом жесте. ― О, не думаю, что они странные. Скорее, интересные и более впечатляющие. Мне очень понравилась Мимбулус мимблетония. Невилл показывал мне её усовершенствованный вид. Это впечатляюще. ― Кхм, ― Невилл опустил взгляд куда-то в пол. ― Моя очередь? ― Луна огляделась по сторонам. ― Парвати, правда или действие? Луна положила голову на плечо Невилла, от чего парень покраснел ещё больше, а Парвати, кажется, выбрала правду. Но Гарри уже не следил за игрой. Может быть, Гарри стоило сказать, чтобы Малфой не обращал внимание на Смита, но слова так и не сорвались с языка. Поттер отпил огневиски из бутылки, которую ему передали, а затем дал алкоголь Драко. Гарри наблюдал, как дергается кадык Малфоя, когда тот сглатывал, как капля стекала по его нижней губе, потом подбородку и шеи. И за этим можно было бы наблюдать бесконечно и… Поттер тяжело вздохнул, поспешно отвернувшись. Алкоголь странно на него действовал, а дополнительный эффект производило изменившееся мнение Гарри о Малфое. Парень уставился в стену, будто она была самым интересным здесь объектом, а спустя время для Гарри всё было расплывчатым. И Поттер знал, что причиной тому было не огневиски. Всё закружилось в водовороте, смешиваясь в неразборчивую смесь, пока и вовсе не превратилось в черное пятно. Эта вечеринка была долгой. Дольше других, поэтому Поттер закончил свой цикл в ней, а проснулся уже… Что ж, можно даже не продолжать. В своей кровати.

***

      Это явно не его день. ― Гарри! Эй! Гарри, вставай! Ожидаемая пощечина, и Гарри распахнул глаза. ― Ты во сколько лег, приятель? ― Что? ― Синяки. У тебя под глазами. Опять кошмары? ― Нет, Рон, ― промямлил Гарри, приподнимаясь на локтях. ― Просто очень поздно лег, да… ― Давай быстрее, а то опоздаем. Занятия, черт. Гарри устало застонал, и упал обратно на кровать. ― Гарри? ― Я не пойду, ― сказал Гарри, смотря в потолок. ― Уверен? ― Да. Абсолютно. Не переживай, Рон. Всё нормально, ― протараторил Гарри. ― Э-э… ладно. Но с Гермионой ты сам будешь разговаривать. ― Ага, ― не беспокоясь, кивнул Поттер, а через несколько минут услышал, как захлопнулась дверь в комнату. Он устало прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Голова раскалывалась от похмелья, ― которое, как Гарри выяснил, тоже действует на него, несмотря на петлю, ― и Поттер погрузился в сон. Всего лишь на час, потому что голодный желудок громко заурчал. Гарри не знал, как долго этот замкнутый круг будет повторяться. Не знал, что ему делать дальше. «Для начала поесть», ― подсказал внутренний голос, и парень отправился на кухню. Пустые коридоры Хогвартса днем были каким-то особенным явлением. Солнце сияет, птички поют, жизнь как будто кипит, но никого нет, потому что идут занятия. Лучи света просачивались через большие окна на первом этаже, прокладывая дорожку в сторону кухни. Гарри привычно пощекотал грушу, и дверь отворилась. Домовики, звуки работы, завтрак. Гарри подумал, что он скоро к этому привыкнет. Если не найдет решение своей проблемы. Почему-то именно сегодня эта навязчивая мысль, ― которая, к удивлению, звучала насмешливым голосом Малфоя и гласила, что: «Поттер, ты совсем разленился и сдался. Не можешь ничего найти? Ха! Идиот. Так просто отступишь, шрамоголовый?», ― не планировала уходить из поттеровской головы. Гарри откусил часть сэндвича и подумал, что в его циклах многовато Малфоя. Точнее, что ему нужно решать проблему с петлей. Да, петля важнее какого-то Малфоя. Но Малфоя действительно было много. И каждый раз тот вел себя по-новому. Конечно, это был эффект бабочки. Это не может не быть эффектом бабочки. Но из-за того, что Малфой при каждой встрече вёл себя по-другому, его образ впечатывался в голову Гарри. И он думал, что это не очень то и здорово. Парень резко встал из-за стола, и быстро шагнул в сторону. ― Блять! Мизинец ударился о ножку стола, и Гарри захотелось взвыть от несправедливости этого мира. Как будто без этого у него не было недостаточно проблем. И Поттер, с закипавшим гневом настроем, вышел из кухни. «Нужно в библиотеку. Мне нужно в библиотеку. Мне нужно, чтобы это, блять, закончилось». Гарри неотрывно смотрел вперед, пока не споткнулся обо что-то. Точнее, о ничего. На ровном месте. ― Просто отлично, ― проворчал Гарри, и пошел дальше. Но некоторое время спустя его вновь что-то настигло. Точнее, кто-то настиг. Если бы Гарри тогда знал, что будет дальше. ― Поттер! Эй, Поттер! ― Гарри обернулся на звук. У гобелена стоял Малфой. В школе были уроки. А в коридоре перед Гарри, как ни в чем не бывало, стоял Малфой. Неужели каждый шаг Гарри так сильно влиял на ход действий во временной петле? ― Чего тебе, Малфой? ― Гарри постарался сказать это дружелюбно, хотя его явное нерасположение духа давало о себе знать. Малфой кивнул куда-то в сторону, и Гарри пришлось подойти к парню поближе. Поттер выжидающе посмотрел на него. А дальше всё произошло настолько быстро, что Гарри толком не успел понять происходящее. Драко хмыкнул и, схватив его за локоть, затащил за гобелен и прижал к стене, нависая прямо над ним. ― Какого… ― возразить он не успел, так как к нему прижались губы. Губы Малфоя. Губы Драко, блять его, Малфоя. И эти губы Драко-блять-его-Малфоя, настойчиво целовали губы Гарри, жадно сминая их. Поттер был готов задохнуться. Блятьблятьблятьблять. Это же всё нереально да? «Нет». Он не знал, что делать. Первое, что должно было ему прийти на ум, оттолкнуть Малфоя. Да, оттолкнуть этого хорька, но, черт возьми, Гарри ещё ни с кем так не целовался, и Малфой делал это просто… охерительно как. Да, Гарри это очень не хотелось признавать, но это было правдой. В сознании всплыл тот момент, где Гарри, сидя в выручай-комнате, хотел, чтобы его целовали так же, как Гермиона целовала Рона. И целовали Гарри горячо. Только вот сейчас он был не Роном, а Драко был не Гермионой Грейнджер! Во втором варианте событий Гарри должен был стоять, как истукан, ибо ему больше ничего не оставалось, но здравый ум явно покинул Поттера. Наверное, именно поэтому он неуверенно, сам не осознавая того, рефлекторно ответил, а Малфой тут же отстранился. Гарри тяжело задышал, ощущая жар на губах. ― Какого хрена, Малфой? ― наконец, выдавил он. Гарри планировал возмущенно воскликнуть, но он смог издать лишь жалкий хрип. ― Забудь, ― он секунду помолчал, а потом усмехнулся, будто от сказанного им слова, ― Поттер. Малфой вышел из-за гобелена, оставив Гарри наедине с этим бурным потоком мыслей. ― Какого хрена? ― истерично переспросил Гарри, но уже самого себя. «Какого хрена ты ответил?» Нет, это нельзя было назвать ответом, Гарри просто растерялся и не контролировал себя. Малфой, конечно, изменился, но не столько, чтобы взять и поцеловать Гарри Поттера! Может, это какая-то шутка? Драко решил над ним посмеяться? Гриффиндорец выглянул из-за гобелена, думая увидеть слизеринцев, которые вот-вот да выпрыгнут из-за угла и воскликнут: «Попался!». Но в коридоре было тихо. И Малфоя нигде не было. Поттер уже подумал, что целующий ― Мерлин, как странно в этом контексте ощущалось это слово ― Драко был всего лишь галлюцинацией. Потому что за девять дней нахождения во временной петле такое не исключено. Да, он точно сошел с ума. Гарри принял исходное положение, и с тяжелым выдохом откинулся на стену, тут же зашипев от боли, когда затылок столкнулся с неприятным камнем. Это явно не его день.