Нам хватит на это времени

      Щемящее чувство в сердце, вот что это было ― переживание за того, кого ты любишь. Гарри не понимал, как можно влюбиться в человека за такой короткий срок. Но ему было по-своему комфортно рядом с Малфоем, будто так и должно быть. Гарри всегда глазами выискивал Драко, а последнее время тянулся к нему. Тут не нужны были слова. Атмосфера ― размеренная, спокойная, саркастичная с ноткой язвительности ― уже витавшая вокруг Драко, была для Гарри любимой. Но он правда не понимал, что ему теперь делать. Осознание пришло внезапно, но когда чувства начали зарождаться? Когда Гарри весь шестой курс был одержим Малфоем? Когда увидел Драко, плачущего в туалете? ― нет, тогда у Гарри была яркая, веселая Джинни, несущаяся вперед. Может, когда он оправдывал Драко на суде? Когда разговаривал с ним у озера? Или когда сам поцеловал его? Неужели до Гарри правда так долго доходило? Подумать об этом ему не дал Малфой, отвесивший Гарри подзатыльник.        ― Ауч, ― он поморщился. ― Гляньте, знаменитый Гарри Поттер чуть не свалился с метлы просто так, ― издевательски протянул Малфой. ― Там были трибуны, ― попытался оправдаться Гарри. ― Даже я успел повернуть, ― сказал Драко, и Гарри фыркнул. ― О, спасибо за информацию. ― Он ухватился второй рукой за черенок и подтянулся, взбираясь на метлу. Парень посмотрел по сторонам. ― Где снитч? ― Не знаю, Поттер. Я упустил его. В голову Гарри закралось предположение, что Малфой, должно быть, волновался, отчего в груди у парня зародилось теплое чувство. ― Видишь где-нибудь? ― спросил Драко, и Поттер не сразу понял, что тот имеет в виду. Гарри скользнул взглядом по полю, ещё раз, а потом внимание зацепил золотой мячик. Прямо рядом с ухом Малфоя, трепеща своими крылышками, порхал снитч. Его не было слышно из-за ветра, ведь Драко не оборачивался. ― Что смотришь? ― Малфой заметил взгляд Гарри, и от этого Поттер смущенно прокашлялся, как будто его застали за разглядыванием Драко. Хотя, на самом деле, Гарри разглядывал совсем не Малфоя, а снитч, к которому Гарри уже метнулся стрелой. Драко моментально вздрогнул, покосился в сторону и заметил поблескивание золотого шарика. Гарри летел быстро. Малфой был ближе. Оба одновременно вытянули руки и столкнулись пальцами. А потом и плечами, и метлами и всем остальным, что поспособствовало Гарри, и не только ему, теперь точно свалиться с метлы. Снитч упорхнул из-под носа так быстро, будто его там никогда и не было. В ушах Гарри раздался свист, а потом неприятный звон, когда парень сильно ударился затылком о землю. Наверняка в том месте будет шишка, которая останется на следующий цикл. И Гарри придется сидеть в библиотеке несколько часов с больной головой, чтобы найти информацию о временной петле. Затылок неприятно ныл. Гарри, лежа, постарался отогнать эти мысли и расслабиться. Может, ему снова устроить вечеринку? Хотя они всего пару дней вместе с Драко и Гермионой ищут способы разрушить петлю. Но ведь стоит отвлечься. Развлечься. Кажется, об этом ему говорил когда-то Дамблдор, и после этого Гарри стал устраивать в циклах вечеринки. А ещё Дамблдор говорил, что… «Точно». ― Точно! ― неожиданно вскрикнул Поттер. ― Точно что? ― Драко болезненно простонал из какой-то стороны. ― МакГонагалл, ― сказал Гарри. ― Попросить помощь у живого человека. Она знает, что делать. ― Идиот, ― Малфой устало выдохнул.

***

― Серьезно думаешь, что она нам поверит? ― недовольно спросил Драко. Он плелся за Поттером, который, сразу после того, как озвучил свои мысли, решил идти прямо с квиддичного поля в кабинет директора. Снитч никто так и не поймал. Он остался летать в пределах поля. ― Дамблдор. То есть, портрет Дамблдора мне поверил. И Снейп тоже. ― Почему раньше об этом не подумал, Поттер? ― Драко изогнул бровь. ― Не знаю. ― Гарри нахмурился. Действительно, почему? ― Черт, я не знаю, как-то вылетело из головы. Но мы можем попросить помощь у МакГонагалл. Да, мы можем попросить помощь у МакГонагалл. Она что-нибудь придумает. ― Гарри быстро тараторил, опасаясь, что мысль выветрится, и он про неё забудет. ― Сила знаний, ― сказал он пароль. Проход открылся. Гарри и Драко переглянулись. Быстро. Мимолетно. Но Поттер вздрогнул от взгляда глаз, которые смотрели на него с… надеждой? Гарри не был экспертом по прочтению эмоций в глазах. Он только предполагал, но иногда все же мог понять, что говорят глаза, если то были яркие эмоции. Гарри сжал губы в тонкую линию и поднялся. Кабинет директора встречал так же, как и в прошлый раз. ― Мистер Поттер? ― брови МакГонагалл чуть взметнулись вверх, показывая удивление, но лишь на секунду. ― Рада вас видеть, ― кивнула она, и её взгляд скользнул по Гарри, а потом задержался, вглядываясь за плечо, на Малфоя. ― Кхм, здравствуйте, ― Гарри кивнул. ― Добрый день, ― сказал Малфой. ― Что привело Вас сюда? ― спросила МакГонагалл. В прошлый раз Гарри приходил, чтобы попросить совета у Дамблдора. Теперь же он здесь, чтобы этим советом воспользоваться. Поттер взглянул на пустой портрет, подписанный как «Альбус П.В.Б. Дамблдор». На другом портрете, портрете Снейпа, Северус смотрел на них с равнодушным видом. ― Мне нужна Ваша помощь, профессор, ― Гарри прочистил горло. ― Произошло происшествие? ― Она посмотрела на Гарри, а потом снова переключила внимание на Малфоя. Гарри не мог видеть Драко за своей спиной, но предполагал, что тот выглядел смущенно, хоть картинка и не укладывалась в голове. Наверное, это была крайняя мера, стоять здесь, в кабинете и просить помощи у МакГонагалл, потому что Гарри обычно решал все свои проблемы сам. Начиная с первого курса. Рон с Гермионой всегда были с ним, это так. Но не директора или учителя. Гарри глубоко вздохнул: ― Да, кое-что произошло.

***

МакГонагалл спрашивала совета у портретов директоров. Те спрашивали Гарри и Драко. Вся суть проблемы заключалась в том, что никто из них не знал, как Гарри и Драко оказались во временной петле. ― Мне нужно посмотреть маховик, из-за которого вы оказались во временной петле, ― произнесла МакГонагалл, строго глядя на них. ― Но… э… мы не знаем, где он. ― Гарри по полной мере осознал жестокость ситуации. ― Акцио маховик, ― пробормотал Драко себе под нос, взмахнув палочкой, но безрезультатно. ― Что скажете, Альбус? ― она повернула голову. ― У меня свои догадки, ― туманно сказал Дамблдор, так и не объяснив свои предположения. Он ещё долго смотрел на Гарри внимательным взглядом. ― Без выяснения причины тяжело решить проблему, ― сказала МакГонагалл и поджала губы. Директор знала много информации о маховиках времени, ведь недаром дала один такой Гермионе на третьем курсе. Но что делать с временной петлей она пока не понимала, пусть и не исключала, что такое возможно. МакГонагалл отправила сову нескольким знакомым специалистам, которые занимались исследованием маховиков времени. Она не сказала, через сколько придет ответ, но судя по напряженному лицу, МакГонагалл переживала, что ответ может прийти не скоро, и цикл у Гарри и Драко снова перезапустится. В кабинете у неё было много книг, среди которых директор отыскала о маховиках времени. Но, читая её, она снова поджимала губы. Они пробыли долго в кабинете МакГонагалл, выпивая предложенный ею чай. МакГонагалл задавала им так много мелочных вопросов, будто готова была написать проект на тему временной петли. Они обсуждали состояние, причины потери памяти, отсутствие маховика и много, много всего другого. Драко говорил так важно и официально, что Гарри затаивал дыхание, когда Малфой начинал что-то произносить. Кажется, Гарри окончательно стал терять рассудок, потому что не прекращал бросать на Малфоя взгляды, смотреть на его губы, когда тот говорил, подмечать, насколько близко они сидят и высчитывать расстояние в дюймах. «Мерлин ради, я просто сошел с ума», ― но даже эта мысль не останавливала Гарри и дальше кидать беглые взоры на Драко. Может быть, все действительно было так, а может, и нет. Но чувство влюбленности не давало Гарри покоя. Казалось, с этим осознанием всё стало только хуже, и Гарри некуда было себя деть. Он хотел поцеловать Малфоя ― конечно он хотел, и думал даже, что Драко ответит ему взаимностью, ведь не просто так же он поцеловал Гарри ещё до того, как оба узнали, что находятся во временной петле, и не просто так ответил, когда Гарри поцеловал его в другом цикле. Щеки Поттера нещадно краснели от этих мыслей. Раньше он хотел закрыть на это глаза и навсегда забыть. Но сейчас, сейчас он желал вывести Драко на чистую воду. Завести разговор об этой теме. Выяснить, точно ли взаимны ли его чувства. Чувства. Черт возьми, все эти чувства, появляющиеся тогда, когда не надо. Гарри застрял в пределах одного дня, что и представить себе не мог, а он думает о Драко. ― Вероятно, что-то повлияло на вашу память, ― сказал Снейп в ответ на какие-то слова Малфоя, и Гарри вернулся в реальность. ― Думаете, есть способ её вернуть? ― спросил он. ― Я уверен, она восстановится постепенно, мистер Поттер. Гарри на это глубоко вздохнул. Он снова мельком взглянул на Малфоя, подмечая, что сидит достаточно близко рядом с ним. Парень на пару секунд задержал дыхание от нахлынувших эмоций. Близко. Если Гарри двинет рукой в сторону, то коснется своими пальцами ладони Драко. Раньше Поттер не обращал на это внимание. Но почему, черт его дери, именно сейчас, в кабинете директора, он смущен от того, что сидит рядом с Малфоем? Гарри знал на это ответ. ― Вы находись во временной петле больше двух недель, так? ― переспросила МакГонагалл. ― Всё верно профессор, ― подтвердил свои же некогда сказанные слова Гарри. ― Что вы успели сделать? ― Мы с… Малфоем изучали книги в библиотеке. И когда-то мне ещё помогали Рон с Гермионой. «А ещё мы с Малфоем целовались, потому что не знали, что оба находимся во временной петле, профессор. Но Вам лучше этого не слышать». ― Исследование дали что-нибудь? ― Нет, поэтому мы и обратились к Вам, ― сказал Драко. МакГонагалл долго смотрела на него, а затем кивнула. Ответ пришел только от одного исследователя, потому что письма были отправлены поздно. Мэрейн, знакомая МакГонагалл, сказала, что ни разу не слышала о подобном явлении и предложила обратиться к другим специалистам (она даже составила небольшой список в конце письма). ― Мы можем пойти к Вам на следующий цикл, ― сказал Драко. ― И отправить письма раньше. Тогда ответов придет несколько. ― Поддерживаю Вашу идею, мистер Малфой. Им пришлось попрощаться. Скупо и желая друг другу доброй ночи. Гарри не знал, что думать. Всё было как-то сумбурно. Малфой первым вышел из кабинета директора и спустился по лестнице, пока Гарри переговаривался с портретом Дамблдора. А потом и Поттер пошел к выходу. Парень остановился, услышав голос МакГонагалл. ― Гарри, ― окликнула она его. ― Да, профессор? ― он остановился в дверях и посмотрел на директора. ― Я рада, что вы с мистером Малфоем наладили общение. Пусть и при таких ужасных обстоятельствах. Гарри проигнорировал последнюю реплику и улыбнулся, пока сердце, от полной меры осознания этого факта, колотилось со скоростью снитча.

***

На этот раз Гарри с Драко с утра зашли в кабинет МакГонагалл, объяснили ей ситуацию, и директор отправила письма специалистам. Дамблдор также загадочно смотрел на них, Снейп также молчал, лишь изредка что-то говоря, чтобы ответить на вопрос МакГонагалл. Ну, или съязвить. Все повторялось до раздражения точь-в-точь. Гарри поневоле зацикливался на этом. Каждая минута дня, не дававшая никаких результатов, давила на него всё больше и больше. Он чувствовал себя беспомощным со своими воспоминаниями, вернее, их отсутствием о том, как он оказался во временной петле с Малфоем. Гарри украдкой поглядывал на Драко, пытаясь распознать его эмоции. Малфой чувствовал тоже, судя по нервному поджиманию губ. Они продолжали копаться в библиотечных книгах, а Гарри всё продолжал копаться в своих чувствах. Он никак не мог найти подходящего момента, чтобы нормально заговорить с Малфоем. Драко, как змея, ускользал от почти всех тем. Гарри казалось, что Малфой знает, о чем Поттер хочет поговорить, и тогда жалкие попытки Гарри казались идиотскими. ― Малфой. ― Поттер глянул на него исподлобья. Они снова сидели в библиотеке уже который цикл. Последние фолианты были почти прочитаны. Всего пару страничек до разочарования, но Гарри это сейчас в упор игнорировал. Драко, не отрываясь от книги, изогнул бровь. ― Что ты делал во временной петле? ― Он посмотрел на Малфоя ещё раз. Тот сидел с застывшим выражением лица. ― Ничего интересного, ― сказал он и перелистнул страницу фолианта, который продолжал читать. Гарри думал, что это уже бессмысленно. Он откинулся на спинку стула. ― Нет, серьезно. Что ты делал? ― Драко не отвечал. ― Я, к примеру, каждое утро просыпаюсь от того, что меня силой будит Рон. Малфой опустил фолиант на стол. ― Что тебе нужно? ― недовольно спросил он. Гарри пожал плечами. ― Ты правда не знал, что я тоже нахожусь во временной петле, да? ― Да, ― процедил Драко. ― И… ― Гарри посмотрел на губы Малфоя, вспоминая их, ― ты делал все, не думая о последствиях. «Ты целовал меня, не думая о последствиях», ― это Гарри смог произнести лишь в своей голове. ― Очевидно. Поттер, я не понимаю, зачем ты… ― Малфой замер, не договорив предложение до конца. Гарри не понял в чем дело, а когда поднял взгляд, то столкнулся с глазами Малфоя, ― …Спрашивал, ― тихо договорил Драко. Малфой понял, куда было направлено внимание Гарри. «Он всё понял», ― панически пронеслось у Поттера в голове. ― «Абсолютно всё». Малфой открыл рот, дабы сказать что-то ещё, но в этот момент на столе появилась записка от МакГонагалл, вещавшая о том, что нужно зайти в кабинет. Гарри быстро поднялся с места, направляясь к директору. Ладони предательски вспотели. Парень, пока шел, вытер их о джинсы. Он не слышал шагов позади себя. Он вообще ничего не слышал. Уши будто заложило звоном. В кабинете МакГонагалл сообщила, что ответ вновь отрицательный, но ещё осталось несколько человек из списка. Цикл приближался к концу. Они снова попрощались. Гарри и Драко продолжали свои исследования, продолжали ждать ответа. Гарри почему-то не заговаривал больше о временной петле, а Малфой делал вид, что того разговора не было. Всё это длилось несколько дней. И чувство безысходности росло всё больше, хотя, казалось, что больше некуда. Оно вываливалось за край. Гарри ощущал, как время, словно песок нещадно уходило сквозь пальцы. Ведь может пройти год, а он продолжит жить в одном дне. Все эти мысли были ужасны. ― Мистер Поттер, мистер Малфой, ― сказала МакГонагалл. Она вызвала их в кабинет вечером. ― Я написала письмо Сандре Голдштеин. ― Последняя из списка, ― сказал Драко. МакГонагалл тяжело вздохнула. Гарри задержал дыхание. ― К сожалению, она не знает, что делать в этой ситуации. Мне очень жаль, ― МакГонагалл поджала губы. Она не понимала, каково каждый раз слушать от своих друзей одни и те же фразы, каково переживать одно и то же, каково жить в пределах одного дня. Зато Гарри понимал. «Она не знает, что делать в этой ситуации», ― эхом раздалось в его голове. Всё рухнуло. Гарри глотнул ртом побольше воздуха. Но это не помогало. ― Извините. ― Он резким движением поднялся с кресла и вышел из кабинета, не понимая, как же так сложилось, что даже директор школы не может им помочь. Гарри шел по неосвещенному коридору, который вмиг стал давить на себя своими стенами. В замке было холодно, но кожа горела, а Гарри задыхался. Ему нужно было больше кислорода. Поттер добирался до выхода вечность, а когда, наконец, вышел на школьный двор, глубоко вздохнул, продолжая идти в неопределенном направлении. Он не мог стоять на месте. Казалось, остановись Гарри, и все ужасные мысли быстро догонят, настигнут его, заставят чувствовать обреченность. Гарри не мог сказать точно, но был уверен, что здесь его вина, ― наверное от того что, у Поттера был семилетний стаж находить себе совсем не веселые приключения. В воспоминаниях не было Малфоя. Драко, вероятно, пошел за ним, пока Гарри делал что-то, что заставило их переместить сюда. Все проблемы были из-за Гарри. И Поттер был уверен, что временная петля активировалась по его вине. На поле для квиддича было темно. Темно и холодно. Гарри отбросил всякие попытки наложить на себя хорошие согревающие чары. Руки тряслись, он не мог сосредоточится. Вина его поглощала. «Ты во всём виноват, ты во всём виноват, ты…». Нагнетающее чувство не уходило. Гарри не понимал, что с ним происходит. То, что с ним происходило по отношению к Малфою. По отношению к Драко. Это тихонько убивало, медленно ранило. Если бы он не пошел в лес, то не застрял бы в этом чертовом дне. Если бы он не пошел в лес, то жил бы спокойно. Если бы… что бы там не случилось в лесу, ему не следовало идти туда. Гарри поставил локти на колени и разместил голову на ладонях. Он зарылся руками в волосы, сжимая темные пряди. Парень внезапно захотел, чтобы сейчас на месте его рук были руки Драко, зарывающиеся в его волосы; чтобы руки Драко цеплялись за них, одергивали назад, заставляя открыть взор на шею; чтобы Драко прикасался к нему губами; чтобы Драко… чтобы Драко был рядом. «Это твоя вина, твоя вина. Малфой пошел за тобой, а ты, как последний придурок, забыл все меры предосторожности», ― Гарри не мог сказать точно, что там произошло, но сознание подкидывало картинки в голове, где Поттер вел себя как полный идиот из-за которого всё и произошло. ― Это моя вина… ― тихо, шепотом выдохнул Поттер. Но того, что он пустил эту фразу, легче не стало. Гарри облизнул губы. Он не плакал, а разрывался между тем, чтобы выплеснуть гнев и впасть в состояние апатии. Все так странно, его чувства были такими противоречивыми. Он зажмурил глаза так сильно, что появились пляшущие звездочки, а затем резко открыл. ― Поттер? ― за спиной раздался тихий, до боли знакомый и неуверенный голос. Гарри вздрогнул, но не обернулся. Он уставился себе под ноги. ― Ты прав, ― выпалил Гарри. ― Ты всегда был прав, ― он сильнее сжал свои волосы. ― Я идиот. Я полный идиот, раз отправился туда тогда. Я полный идиот, потому что по своей глупости застрял во временной петле. Я… я… прости. Ты ведь тоже попал в эту ловушку. По моей вине. Прости, ― он поджал губы. Всё тело покрылось мурашками. Холодно. Очень холодно. Малфой присел рядом с ним на скамейку. Гарри не хотелось, чтобы сейчас Драко видел его таким. Таким бесполезным, таким слабым. Драко ничего не говорил. Он разглядывал Поттера, задерживая взгляд на его лице. Не будь сейчас так темно, Малфой точно бы увидел на щеках парня румянец. ― Святой Поттер раскаивается, ― горько ухмыльнулся он. В его голосе не было насмешки или сарказма. ― Но мы ещё ни в чем не можем быть уверенны. С нашей-то памятью, Поттер, ― Малфой хмыкнул. Гарри поднял голову, чтобы посмотреть на него и понял, как близко был Драко. Он сглотнул. Гарри ощущал, что с захлестнувшим его отчаянием был готов прыгнуть в пропасть. Он медленно наклонился, слыша, как громко вздохнул Малфой. Драко смотрел на него настороженно, но Гарри не видел в этих глазах отчужденность или страх. А что в этих глазах отражалось на самом деле, он не разглядел. У Гарри не было времени в тот момент, потому что он зажмурился и быстро сократил между ними расстояние, касаясь своими губами чужих. Было страшно? Наверное. Было ощущение, что падаешь в неизвестность? Скорее всего. Внутри Гарри словно случилось землетрясение, а потом замерло. Время для него остановилось в момент, когда Малфой никак не реагировал. Гарри подумал, что сделал неправильно, что-то не так, он не так понял причину, по которой Драко поцеловал его. Но спустя мгновенье Малфой робко и коротко ответил на поцелуй, что было совсем не похоже на то, как активно целовал его Драко раньше. Робко и коротко. И Драко снова замер. Они сидели так, соприкасаясь губами, но ничего не делали. Гарри не знал, что чувствовал. Ощущения чужих губ, спокойно прикасающиеся к его, были такими комфортными и правильными, хотя не подавляли надвигающийся порыв поттеровских эмоции. Это была паника, нервозность, счастье, да буквально все, что сейчас диапазон Гарри был явно больше, чем у чайной ложки. И все эти эмоции были готовы достигнуть пика в своем апогее. А потом Драко выдохнул и положил руку на затылок Гарри, мягко зарываясь в его волосы, и Гарри придвинулся ближе, прикоснувшись с Малфоем бедрами. Они поцеловались. Медленно и аккуратно. Голова Гарри закружилась от знакомого ощущения губ Драко. Он чувствовал эйфорию, охватившую все тело. Гарри поддался ещё больше вперед, и Малфой что-то сдавленно промычал, а потом провел языком по нижней губе Гарри. Поттер втянул носом воздух, положил ладонь на скулу Малфоя, и почувствовал, как холодная рука легла к нему на талию. Драко постепенно стал проводить языком по зубам, небу, внутренней стороне щеки, и Гарри был готов сойти с ума. Он другой рукой приобнял Драко за шею, и с каждой секундой их поза доходила до того, что Поттер чуть ли не сидел у Малфоя на коленях. Гарри отстранился с шумным вдохом. Взгляд Малфоя был таким растерянным, что Гарри снова его поцеловал, закрепляя свое решение. Он не знал, сколько было времени, но сильно надеялся, что конец дня не наступал, потому что не хотел, чтобы всё так резко, неожиданно и быстро прервалось. Но цикл не завершался. И Гарри продолжал. Продолжал целовать Малфоя, обнимать его, прижимая к себе всё ближе и ближе. Боже, как это было невероятно. Безумно и невероятно. Гарри вспомнил прошлые поцелуи ― бесконтрольные, внезапные, до жути страстные, ― и понял, что получает их прямо сейчас. Он отдавал всего себя, а Малфой не меньше в ответ. Гарри водил руками по шее, ключицам, спине Драко, продолжая изучать. Возможность, наконец, прикоснуться к Малфою всем телом радовала Поттера больше всего, и он не упускал этого. В конце концов, Гарри всё же оказался у Малфоя на коленях. С громким вздохом Драко откинул голову назад, отстраняясь, и Гарри вдохнул холодный воздух, слишком отрезвляющий после полученного от Драко тепла. Парни посмотрели друг другу в глаза. Поттер провел большим пальцем по малфоевскому плечу, поглаживая. ― Я… ― оба начали они, но осеклись. Гарри прокашлялся. Забавно, их не смущала поза, в которой они находились, потому что ещё не до конца поняли своего положения, а смущало неудавшееся начало разговора, ― Ты первый, ― выдохнул Гарри. Одна рука его до сих пор была на плече Драко, а другая обнимала за шею, и Гарри не убирал её, боясь разрушить момент, и потому что сам того не хотел. ― По крайней мере, петля не перезапустилась, ― бросил Драко, и Гарри неожиданно для себя засмеялся. Он, дрожа от смеха, уткнулся в плечо Малфоя, заглушая звуки. Драко сидел смирно, но Гарри услышал его фырканье. ― Прости, ― Гарри поднял голову, стараясь дышать ровно, ― просто, я тоже думал об этом. Вот теперь смеялся Малфой, отворачивая голову в сторону. И, Мерлин, как же это прекрасно. Прекрасен Драко, прекрасна ситуация, прекрасно все, ― думал Гарри. Поттер поёрзал на месте, и Драко резко замолчал. Он внимательно посмотрел на Гарри, и только спустя минуту до него дошло, в чем дело. То, как они сидели. Лицо Гарри постепенно залилось недавно сошедшим румянцем. ― Э-э-э… мне следует слезть? ― Гарри не планировал говорить это с вопросительной интонацией, но речь работала быстрее, чем он соображал. ― Может быть, ― протянул Малфой, а на лице читалась некая опаска. Будто правильно ли все это? Да, правильно. И Гарри снова поцеловал Драко. Аккуратно, без напора, как бы завершая марафон, который они вытворяли несколько минут назад, лихорадочно целуя друг друга до безумия. Поцелуй за поцелуем. Гарри стал оставлять их на уголках губ Драко, на его скулах, щеках, носу, через раз вновь припадая к губам. Гарри улыбнулся. «Красивый», ― подумал он, глядя на Малфоя. Драко вправду был красивым. ― Поттер. ― Что? ― Гарри тряхнул головой, фокусируя взгляд на глазах Драко. Таких же красивых. ― Ты мне сейчас всё отдавишь, ― чуть капризно произнес он, усмехнувшись. ― А, э-э… да, сейчас. Гарри прочистил горло и с горящим лицом сел обратно. Было дико неловко и стыдно за его положение Малфоя на коленях. В здравом уме Поттер это осознал. Он побольше вдохнул, устремляя свой взгляд вдаль, на лес. По его воспоминаниям именно там что-то произошло, но Гарри не пытался туда зайти, хотя, может быть, именно в лесу были ответы на его вопросы. ― Красивый лес, ― сказал Гарри. Но в запретном лесу не было много чего красивого. В основном, тьма, страх и воспоминания. Воспоминания. ― Тоже об этом думаешь, Поттер? ― спросил Малфой. Гарри взглянул на него. Внимание Драко было устремлено туда же, куда некогда смотрел Гарри. Малфой повернул голову к нему, и Гарри кивнул. Запретный лес. Они быстро ушли с квиддичного поля и, не медля, пошли в сторону запретного леса. Опушка быстро перешла на задний план. Парни шли по узкой тропинке. Гарри слышал позади шумные шаги Драко. Ветки хрустели под их ботинками. С каждым шагом Поттер вспоминал детали воспоминаний всё лучше, и внутреннее чутьё подсказывало правильное направление. Создавалось ощущение дежавю. Гарри снова здесь, как и было с самого начала. Он шел медленно и погружался в свои мысли, что чуть не оторвался от реальности. Гарри не хотел видеть эту до мозолей в глазах повторяющуюся картину, поэтому стал разговаривать с Драко. ― Что ты делал здесь в ту ночь? Малфой долго молчал. Его шаги стали более тихими, и можно было подумать, что Драко отдаляется. Но Гарри чувствовал его рядом. ― Я хотел посмотреть одно место, ― ответил Драко таким голосом, словно его осенило. ― Одну поляну. ― Его тон был удивленным, не верящим в собственные слова. Драко вспоминал. Вспоминал, как и Гарри события. ― Мама, ― он гулко сглотнул, ― рассказывала мне кое-что про неё… Гарри остановился и развернулся. ― Поляну? Драко забегал глазами по лесу, как будто кромешная тьма могла дать ему ответ. Его глаза расширились, и он пораженно вздохнул. Вспомнил. А потом посмотрел на Поттера и уверенно сказал: ― Где ты умер. Ноги понесли Гарри туда сами. Холод запретного леса пробирал до дрожи. Гарри не мог думать ни о чем другом, как об этой подсказке. Зацепке. Никак иначе. Они остановились на поляне. Это был тот же самый день, но ветер не нашептывал Гарри голос Волан-де-Морта, а воспоминания не нахлынивали на него так сильно. Гарри забегал взглядом по местности, пытаясь хоть что-то разглядеть в этой темноте. Кроны деревьев погружали поляну во мрак. Гарри сделал пару шагов в сторону, смотря себе под ноги, но ничего, кроме веток, там не было. ― Видишь, что-нибудь? ― шепотом спросил Гарри, не решаясь нарушить кромешную тишину громким голосом. Ответ раздался прямо над ухом, что Гарри вздрогнул: ― Нет. ― Дыхание Малфоя опаляло загривок. Поттер чувствовал, как Драко поворачивает голову в разные стороны, тоже пытаясь что-то разыскать. Близость Малфоя, такая неуместная сейчас, была для Гарри защитой. Правда, непонятно от чего нужно было защищаться. Он сделал ещё несколько шагов, постепенно обходя поляну, как вдруг что-то вдалеке мелькнуло. Такое знакомое, что в голове Гарри что-то щёлкнуло. Он быстрым направился к тому месту, где видел приглушенное сияние и в замешательстве остановился, не зная, куда идти. Он хотел вновь увидеть на земле это мелькание, и, будто услышав его мысли, это произошло вновь. Что-то сияло неярким светом, зазывая Гарри к себе, чувствуя его магию. И Гарри тоже чувствовал магию этого нечто. Он аккуратно ступал к свету, боясь спугнуть. Поттер затаил дыхание, протянул руку, ощущая покалывание на кончиках пальцах. Здесь, именно так все началось, и страх касаться непонятного объекта затаился внутри Гарри, но отступать он не собирался. Сияние стало освещать кончики пальцев. Ещё чуть-чуть. Гарри коснулся чего-то холодного и успел схватить это в свою руку. А потом петля затянула его в начало дня.