Нам хватит на это времени

      ― Гарри! Эй, Гарри! Вставай! ― Черт возьми! ― воскликнул Гарри. И не от пощечины, а от того, что цикл перезапустился не в тот момент. Страх, что он упустил единственную зацепку, быстрой волной прошелся по нему и также быстро отпустил. Гарри вдохнул, а на выдохе вдруг замер. Он ощутил в руке что-то холодное, то, с чем раньше не просыпался, и затаил дыхание. ― Э-э… Гарри, уже… ― Без пятнадцати девять, я знаю, ― пробормотал Поттер. ― Я не пойду сегодня на занятия, Рон. ― Уверен? ― Да, ― раздраженно бросил Гарри. Он злился не на друга, а на то, что из-за петли Рон повторял одно и то же. Тем более, ему хотелось узнать, что там. Поттер почему-то выжидал, когда Рон соберется и уйдет. Гарри крутил в руке, скрытой под одеялом, непонятный угловатый маленький предмет, который был знаком на ощупь, но он никак не мог понять, что это. Гарри уставился взглядом на полог. Рон собирался целую вечность. Когда входная дверь, наконец, хлопнула, извещая об уходе, Гарри резко поднялся с кровати, что в глазах ненадолго потемнело. Он нащупал очки, надел их на себя и тихонько вытянул руку вперед. Гарри стал медленно раскрывать ладонь, страх и волнение от неизвестности сковывали движения. Поттер задержал дыхание, а потом открыл от удивления рот. В руке был воскрешающий камень. Гарри моргнул. Ещё раз. И на всякий случай снова, убеждаясь, что это не иллюзия. Он не думал, что возьмет его в руки снова. Гарри распрощался с этим даром ещё в прошлой жизни, перед своей смертью. Тогда что он здесь делает? Что Гарри с ним делать? Что делать? Ответ возник сразу, и Гарри подорвался с места. Он натянул на себя джинсы, накинул толстовку, вместе с этим постепенно перемещаясь к выходу комнаты. Поттер не выпускал камень из рук, опасаясь, что тот мог исчезнуть так же неожиданно, как и появился. У двери Гарри остановился, вспомнив про карту и, смачно выругавшись, развернулся, забрал ее с тумбочки и выбежал из гостиной. Идя по коридорам, он развернул её, внимательно выискивая глазами одну конкретную фигуру. Это не должно было быть так трудно: уроки начались, и все студенты уже были в кабинетах, но спросонья Гарри никак не мог найти свою цель, подписанную столь знакомым именем. Воскрешающий камень лежал в его кулаке, между пальцами которого он придерживал другой конец карты. Впивающийся в кожу дар непрерывно напоминал о себе, заставляя Гарри двигаться быстро, не сбавляя темп. Вдруг что-то откинуло его назад. Гарри покачнулся, и в следующий миг две руки крепко схватили его за плечи. Он поднял голову. — Доброе утро, Поттер, — недовольно хмыкнул Драко. «Он пожелал мне доброго утра», — из всевозможных мыслей о временной петле, воскрешающем камне или чем-то другом Гарри подумал именно об этом. — А... извини, — он моргнул пару раз, не зная, куда себя деть под выжидательным взглядом Малфоя, а потом Драко просто отпустил его и встал ровно. Гарри набрал больше воздуха в легкие, чтобы начать рассказывать, но внезапно встал ступор, не зная, что ему говорить. Вот чёрт. Все слова ветром сдуло. Малфой изогнул бровь. Он стоял здесь, вот такой причесанный, ухоженный, и Гарри не мог не вспомнить тот потрепанный вид, когда светлые волосы Драко были взъерошены от его же, Поттера, рук, а идеально выглаженная рубашка расстегнута на пару пуговиц, или вместо неё футболка, в которой Малфой смотрелся необычно по-домашнему, но до жути привлекательным. Зато сам Гарри выглядел, словно месяц не причесывался и ходил в одном и том же. Забавно, что так, по сути, и есть. Почти. Гарри усмехнулся и облизнул губы. Ему казалось, что на них еще остался след от Драко. — Нам э-э-э... — его самого смутило, что он так долго пялился на Малфоя, — нам надо... к Дамблдору. «Придурок». И Гарри, обойдя Драко, пошел в сторону кабинета директора, по пути сложив карту. — Что ты вчера нашел? — Малфой поравнялся с ним так быстро, будто трансгрессировал. Гарри погладил большим пальцем воскрешающий камень и сильнее сжал его в кулак, рука была опущена. Он открыл рот, но только сделал глоток воздуха, так и не сказав ни слова. ― Поттер. Гарри не хотел ничего рассказывать, а просто быстрее дойти до МакГонагалл. У него не было желания что-то объяснять, но персона под именем Драко Малфой, которая не любила, когда её оставляют без внимания, протянула: ― Так ты не ответишь? ― и фыркнул, мол: «больно надо». Гарри выдохнул. ― Я потом объясню. ― Когда же? ― нотки наигранности отчетливо прозвучали в его голосе. Малфой фыркнул вновь. Всю оставшуюся дорогу они молчали. Потом было сложно заново все объяснять директору без вставок Драко. Гарри рассказывал эту историю много раз, но на этот раз Малфой, скрестивший руки на груди, оставался равнодушным, будто и непричастен к событиям, и не было этого… всего. Поттеру становилось не по себе. ― Но мы, ― Гарри искоса посмотрел на Драко, лицо его было словно каменным, как в начале учебного года, ― нашли кое-что. Мне кажется, это поможет. Наконец, он разжал кулак, демонстрируя воскрешающий камень Дамблдору. ― Это… ― медленно начал Снейп. ― Да, Северус, ― Альбус кивнул, и оба замолчали. МакГонагалл переводила взгляд с одного портрета, на другой, но ничего не говорила. ― Вы думаете, это может быть причиной временной петли? ― спросил Гарри. Малфой рядом с ним щурился, пытаясь издалека подробнее разглядеть находку. ― Все может быть. В нашем мире существуют вещи, объяснения которым мы не можем дать. Гарри посмотрел на камень. Действительно ли это был источник ответов? Но если не он, тогда что? ― За все нужно платить, ― снова подал голос Дамблдор, Поттер вскинул голову. Директор провел рукой по своей бороде. Наверное, он вспоминал, какие беды причинил воскрешающий камень. В мыслях Гарри всплыло грустное лицо на вокзале Кинг-Кросс. ― Порой даже за время, данное нам. Гарри посмотрел на камень с разных сторон. ― Я не буду его использовать, ― сказал он и положил дар в карман. Дамблдор на портрете кивнул ему и улыбнулся. Задавать вопрос про то, как камень к этому причастен не было смысла. По выражению лица Дамблдора Гарри понимал, что тот сказал все, что смог. Или все, что нужно. ― Истина, порой, может находиться перед нашим носом и быть скрыта ото всех глаз. Гарри должен был понять сам. ― Спасибо, ― со вздохом сказал он и поджал губы. Гарри попрощался с МакГонагалл и вышел из кабинета, ничего не понимающий Драко двинулся вслед за ним. От школьных коридоров, которые Гарри видел на протяжении семи лет, сейчас тошнило. Драко долго молчал, Гарри даже показалось, что он и вовсе не заговорит в тот момент, когда Малфой подал голос: ― Так что это, Поттер? Гарри понял, что ему не хотелось отвечать. За информацией о воскрешающем камне последует вопрос про его смерть. ― Поттер. ― Воскрешающий камень, ― тихо сказал он, но Малфой его услышал. ― Что? ― искренне удивился Драко. ― Воскрешающий камень, ― выпалил Гарри и ускорил шаг. ― Но это же сказка! ― Драко пошел за ним. ― Как видишь, нет, ― сухо отозвался Гарри, внутри забушевало раздражение. ― Но… как? ― Долгая история, ― сказал Поттер. ― Это благодаря ему ты выжил? ― Вопрос прозвучал как сомнительное утверждение. Гарри остановился. Облизал губы. ― Нет. ― Подожди, но тогда как? ― Неважно, ― сказал Гарри и снова пошел вперед, но был остановлен. ― Поттер, ― Малфой толкнул его в сторону, прижимая к стене. Драко навис над ним, прожигающим взглядом всматриваясь в лицо. Серые глаза казались ледяными, суровыми. Малфой ждал объяснений, это было видно, но Гарри не хотел ничего говорить. Ни о крестраже, который был внутри него, ни о своей смерти, ни о дарах. Они стояли так долго, словно на испытании; кто дольше продержится? Драко шумно выдохнул, но никуда не отошел. В этот момент он выглядел чарующим, хотя со стороны могло показаться не так. Гарри заметил, как взгляд Малфоя постепенно смягчился. Драко был близко, достаточно близко, чтобы до Поттера доходило его горячее дыхание. По спине Гарри прошли мурашки. Он забегал глазами по лицу Малфоя, не зная, куда себя деть. Поттер сглотнул. Драко дернул бровью. Гарри остановил взгляд на глазах. Серых глазах, в которых будто был густой туман, не дающий увидеть, что там, дальше. Поттер внимательно всмотрелся в лицо Драко, а после положил руку ему на затылок и резко притянул к себе. Гарри услышал рваный вдох, прежде чем затянулся в поцелуй, а потом Драко стал отвечать. Малфой яростно целовал его, вымещая недовольство и отдавая себя. Губы Гарри покалывало. Это походило на борьбу, но ему нравилось, действительно нравилось бороться и пытаться одержать вверх даже в поцелуе. Малфой прижался к нему, вдавив в стену, и Поттера захлестнуло удовольствие. Он обнял Драко за шею, снова сталкиваясь с приятным теплом, то ли исходившем от Малфоя, то ли зародившемся в нем самом. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждая эмоция стала иметь какую-то особую ценность в этом моменте. Гарри хотелось быть ближе. Парень неуверенно провел языком по губе Драко, будто делал это в первый раз, и Малфой сразу отзеркалил действия. Он положил руку Поттеру на талию, тут же сжимая толстовку, и притянул его ближе к себе. Каждая клеточка тела Гарри наполнилась непонятным вспыхнувшим сильным чувством, и нарастающее возбуждение заставляло агрессивнее сминать губы Драко. В животе затянулся узел. Гарри захотелось, чтобы это длилось вечно. А ещё захотелось больше. ― О, ― негромко раздалось в стороне, но достаточно, чтобы услышали. Они резко отпрянули друг от друга, и Гарри стало холодно. Парни одновременно повернули голову. Какая-то пуффендуйка быстро прошла мимо них, склонив голову, и скрылась за поворотом. Драко прочистил горло, поправляя воротник, и отвел взгляд в сторону. «Она ничего не вспомнит, ― подумал Гарри, ― совсем ничего». И ведь действительно, временная петля все так же была в их жизнях и никуда не уходила. Гарри стало все равно, заметят их или нет. Он мог точно так же делать все что угодно и без последствий. Поттер посмотрел на Драко. Но теперь делать все не один. ― Сходим с Хогсмид? ― вырвалось у Гарри. ― Что? ― Малфой приподнял брови. ― Хогсмид, ― парень пожал плечами, но взволнованный вид нельзя было скрыть. Сердце заколотилось быстрее. Драко странно смотрел на него. ― Приглашаешь на свидание, Поттер? ― усмехнулся Малфой, и Гарри смутился, уже собираясь провалиться сквозь землю. ― Хорошо, ― он дернул уголком губ. Гарри решил, что подумает о воскрешающем камне позже. И о временной петле. И обо всём плохом тоже. Сейчас он хотел думать только о Малфое, быть рядом с Малфоем и целоваться с Малфоем. Наверное, Гарри перестал слушать разум, который заглушало быстрое биение сердца при мыслях о Драко, и когда тот шел рядом с ним по Хогсмиду, куда парни пробрались благодаря тайному проходу, ни о чем не заботясь. Вот так беспечно гулять с Драко было непривычно, но Гарри нравилось. С его лица не сходила улыбка. Он рассматривал знакомые улочки, стараясь думать о настоящем моменте, когда он шел рядом с Драко, то и дело искоса бросая на него взгляды. Гарри хотелось вытянуть руку и дотронуться до такой же холодной ладони Драко, но он и боялся, и смущался, и думал, что этот жест покажется глупым для Малфоя, только потому, что это Драко Малфой, слизеринец, любящий поязвить. Гарри набрал в легкие побольше воздуха. Он пододвинулся к Драко и как будто случайно коснулся пальцами его руки, и это оказалось намного волнительнее всего остального. Малфой, видимо, понял, что этот жест не случайный, ибо кинул на Гарри заинтересованный взгляд и ухмыльнулся. Засранец. Щеки Поттера покрывались румянцем от холода и смущения, это было отчетливо видно в пабе, куда они зашли. Они сидели, скрываясь от посторонних глаз, но некоторые, видимо, интересовались, почему ученики гуляют здесь. Гарри же было все равно, пока он играл в гляделки с Драко, слушал его шутки и смущался ещё сильнее от того, что было до сих пор непривычно спокойно сидеть рядом с Малфоем, особенно если ты с этим Малфоем целовался. И целовался потом вновь за углом одного из зданий, куда Драко его завел. Сначала они замерли, просто смотря друг на друга, а затем осторожно соприкоснулись губами. Гарри пустил судорожный вздох. Так странно было смущаться их не первому и даже не второму поцелую. Он положил руку на теплую шею Малфоя, очерчивая на ней пальцами незамысловатый узор. Драко прильнул ближе. И они целовались. Целовались до боли в губах, наслаждаясь этим моментом. Гарри, не понимая, как они от вражды перешли к этому, хотел усмехнуться, но не получилось. Малфой, словно чувствуя ненужные мысли в голове Поттера вытеснял их собой, своим напором, и Гарри оставалось только рвано дышать в губы Драко прежде чем снова к ним прильнуть. Потом они выбирались из Хогсмида, как преступники, постоянно оглядываясь и прыская от смеха. Хотя оба понимали, что цикл вскоре закончится, и все пойдет по новой, просто не хотели об этом думать. Лучше делать вид, что ничего не происходит, чем принимать тяжесть ситуации на себя. Гарри подстраивался под темп Драко. Он не знал, куда они шли, Малфой тоже. Просто направлялись куда-то в неизвестность по знакомой территории Хогвартса. Они стали сбавлять шаг, и Гарри понял, что Драко хочет остановиться у черного озера. Все было раздражающе знакомым: осенний ветер, октябрьский холод, вид хогвартских окрестностей, ― это недовольство бушевало где-то глубоко внутри, прячась за теми эмоциями, что испытывал Гарри, находясь рядом с Драко. Малфой остановился, а Поттер встал рядом. Минуту они стояли молча, слушая только ветер. ― Что нам делать? ― внезапно спросил Драко. ― Что? ― Гарри вздрогнул он внезапного вопроса. ― С этим… камнем. Что теперь? Гарри растерялся. Он засунул руку в карман и мысленно выдохнул, убедившись, что камень там. ― Я не знаю. Гарри услышал усталый вздох. ― По-твоему, Дамблдор нам помог? Он сказал непонятные фразы с умным видом. ― Не говори так, ― ощетинился Гарри. ― Разве я не прав? ― Малфой вздернул бровь, а Поттер, внимательно вглядевшись в лицо Драко, твердо сказал: ― Нет. ― Он не понимал, для чего Малфой затеял этот разговор. ― Он ведь наверняка знал о дарах, так? ― вопрос Драко звучал как утверждение. В голове Гарри всплыло воспоминание о книги Скитер, он поджал губы. ― Но ничего не сделал. ― Это всего лишь портрет Дамблдора. Не он сам. ― Будь Дамблдор жив, он сказал бы то же самое и ничего не предпринял. ― Но Дамблдор мертв. Малфой умолк. Тишина повисла тяжелым бременем над ними. ― Я просто хочу вырваться из этой гребаной петли, Поттер, ― тихо выплюнул Драко. ― Я тоже! ― Гарри вскинул рукой, и Драко дернулся от резкого повышения тона. ― Ты думаешь, я не хочу? ― Что ты знаешь о воскрешающем камне? ― резкая смена темы ненадолго выбила Гарри из колеи. ― Что? ― Ты же знаком с ним. Это дар смерти. Что он умеет? Он такой же, как его описывали в легенде? ― Неважно, ― Гарри отвернулся. Ему не хотелось говорить с Малфоем об этом. Ему не хотелось говорить с Драко. Поттер вгляделся в землю, покрытую оранжевыми листьями, выпадая из реальности и погружаясь в свои мысли, где не было ничего хорошего: временная петля, непонятная зацепка, отсутствие разгадки, Драко. Чем дольше Гарри думал об этом, тем запутаннее для него становилась вся эта ситуация. Малфой поджал губы. Он смотрел несколько секунд на парня, а потом сухо сказал: ― Ладно, ― и ушел. А неприятное чувство, от которого хотелось поежиться, осталось с Гарри.