Маховик сознания

Здесь вам не равнина — здесь климат иной Идут лавины одна за одной

***

— Если вы не собираетесь доедать овсянку, то по магазинам мы сегодня не пойдем, — невзначай заметила я, проходя мимо стола. Нехотя копающиеся в тарелках дети слегка ускорились — ложки застучали бодрее, а из кружки Гарри стало исчезать какао. Снейп со своей задачей справился полностью: природная желчь никуда не делась, но, опасаясь разгневать непредсказуемую меня, к детям он отнесся с умеренной строгостью, давая основы пусть и язвительно, но без фанатизма. Я бы сравнила его репетиторство с муштрой новобранцев опытным прапорщиком. В советской армии. Пусть он и использовал довольно жесткие приемы, заставляя заучивать правила и таблицы совместимости ингредиентов, пока они не стали отскакивать от зубов, а также повторять способы нарезки и интервалы помешивания до тех пор, пока движения не стали доведены до автоматизма, но теперь простейшие зелья мои очаровашки могли бы сварить в помятом котелке на походном огне под вражескими пулями и с закрытыми глазами. Ну и заодно прониклись методами преподавания в будущей альма-матер, приобрели иммунитет к сарказму и завуалированным угрозам, обрели понимание процесса и зазубрили технику безопасности. А еще дисциплина… Неведомым образом Снейпу удалось научить мою неуправляемую дочь дисциплине. Конечно, Поттер тоже посодействовал, чем сильно смягчил первоначально негативное отношение к себе, но в целом это была заслуга Северуса. Оказалось, когда Северус чего-то хотел — он мог добиться почти невозможного. Так что можно было не удивляться, что в каноне Драко Малфой демонстрировал такие незаурядные способности в зельеварении. Наверняка, его тоже Снейп натаскивал. Касси доела кашу и подняла на меня невиннейший взгляд сущего ангелочка: — Мам, а нам обязательно заходить в аптеку? Может, дядя Снейп сам все по списку купит? — Ну да, профессору зельеварения больше делать нечего, кроме как покупать тебе наборы для первокурсников. Может, он хочет проэкзаменовать тебя на предмет определения свежести и качества ингредиентов? — Ой, да какое там качество! — отмахнулась моя бессовестная дочь. — В эти наборы постоянно засовывают просрочку. Специально. Первокурсник все равно ничего толкового не сварит! А дяде Снейпу без разницы, он сам жаловался, что ему в школе уже миллион поручений надавали, будет миллионпервое. Я нахмурилась: — Кажется, кто-то окончательно обнаглел! И это не Снейп. — Тетя Мел, а может, мы все-таки купим мне метлу? — тут же переключил на себя внимание Гарри. — Я знаю, что первокурсникам метлы не положены, но я же еще не еду в Хогвардс, а значит, не нарушу правило. И летать буду только там, где никто не видит. — Например, по гостиной особняка на Гриммо, сбивая вазы с подставок и доводя бабушку до трясучки? — я приподняла бровь. — Бабуля Вэл Гарри не бабушка, — парировала Касси. — И она может трястись сколько угодно, она же портрет! Даже если упадет со стены, Критчер ее обратно подвесит. Критчер обожал мою дочь. Тем больше, чем больше она его третировала. У этих домовиков вообще проявлялись нездоровые склонности к самобичеванию. Это если высказаться толерантно. А если по-простому — все они повально были натуральными мазохистами. Например, Добби, которого мы выкупили для Гарри у Малфоев, не мог провести день без того, чтобы не побиться головой о стену. Якобы без этого у него мозги застаивались. Но Гарри был добрый мальчик, поэтому запрещал Добби наказывать себя слишком часто, а без наказаний Добби страдал. Хотя, возможно, и от этих страданий получал какое-то извращенное удовольствие. Гм! Как все сложно. Жили мы по-прежнему в маггловской части города, так всем было удобно, но Гарри регулярно проходил процесс закаливания нервной системы у Дурслей, а Кассиопея — в особняке Блэков. После чего дети начинали меряться «бедами»: Гарри рассказывал, как его заставляли мыть посуду и удобрять грядки, а Касси жаловалась на произвол портрета, гоняющего ее по вопросам этикета. С портретной Вальбургой можно было иметь дело. Во всяком случае, умерев, она пусть и не перестала быть смертельно опасной, но вот в возможностях оказалась серьезно ограничена. Хотя, когда я увидела гобелен, стало понятно, что я перестраховалась. Моя персона в качестве матери наследницы, учитывая полную родословную, Вальбургу вполне устраивала. Ну еще бы! Здравствуйте, дедуля Дункан, здравствуйте, дедуля Геллерт! Прадедушке Макклауду, оказывается, было уже больше трехсот лет, а моему почившему деду, который по великой любви женился на магглокровке, дав жизнь моей матери — сто восемьдесят пять на момент его смерти. Экие долгожители! А вот дедуля Геллерт, проживающий сейчас в Нумергарде, хотя и не мог похвастаться солидным возрастом, отличался изрядной силой, умом и амбициями. Если бы не переоценил свои возможности и не подставился рыжебородому любовнику, мог бы сейчас быть королем магического мира. Интересно, когда он успел заделать девице Лёвенштейн-Вертгейм-Розенбергской внебрачного ребенка? Моего биологического папашу, того самого, который заделал внебрачную меня уже моей матери? Сдается мне, Вальбурга Блэк, залипнув на гобелене, была впечатлена. А что, неплохой у ее внучки генофонд с материнской стороны! И никаких тебе межродственных браков в отличие от их линии. Ну, а то, что не все предки были женаты между собой, это уже мелочи! Кассиопея получила свое кольцо наследницы в десять, на следующий день после празднования дня рождения. Я провела серию нужных ритуалов (ну ладно-ладно, не я сама, друзей по академии попросила, а то еще напутала бы чего…) и стала регентом рода. Блэки готовились к своему восхождению. Гарри… С ним все было сложнее. Все же олень Поттер здорово потоптался по генетике мальчугана. Ограничители магии, которые хрен знает кто на него навесил, я с пацана сняла. Чтоб тому хрену с колокольчиками, который нацепил их на ребенка, икалось каждый вечер перед сном! (Гм! А ведь будет теперь икаться, я ж малефик!) Субстанцию непонятную из шрама — вытянула. Некромант я или кто? С такими плевыми заданиями я уже через пару месяцев обучения справлялась. Шрам у Гарри после этого зажил за неделю, а зрение исправилось до незначительной близорукости. Но вот потребовать от гоблинов доступа к семейным сейфам, а от министерства — возвращения собственности, которую превратили в мемориал, я никак не могла. Не обладала правами. Так что оставалось Гарри кормить, учить и вбивать в его оленью голову хоть какие-то аксиомы. Хорошо еще, Лили была девушкой сообразительной, может и Гарри что-то от нее перепадет. С Кассиопеей отношения у Гарри были просто отличные. Касси придумывала и претворяла планы в действие, Гарри реализовал их и готов был бегать «на посылках». Прикрывали дети при этом друг друга так, словно от этого зависела чья-то жизнь. С мелким Малфоем все тоже сложилось лучше, чем в каноне. Хотя из-за того, что он не нравился моей дочери («мелкий какой-то и прилизанный, а еще выпендрежник ужасный!») друзьями они с Драко так и не стали. Но хотя бы не враждовали, как у Роулинг. Этой осенью Кассиопея поступала в Хогвардс, а я претендовала на место профессора маггловедения. В каноне Дамблдор принял на должность Квирелла, но в этой реальности Квиринусу поступило предложение о работе от одного из моих благодарных клиентов, так что свою кандидатуру на место школьного учителя он даже не предлагал. И в Албанию не ездил. Некогда ему было. Но я к Дамблдору тоже не напрашивалась — вот еще! Меня попечительский совет в обход директора утвердил, поставив Великого чародея перед фактом. Потому что величие-величием, заслуги-заслугами, но связи решают все. Неважно, СССР вокруг, Единая Россия или Магическая Британия конца ХХ века. Одним из попечителей Хогвардса был старший брат моего отчима, так что не пришлось даже напрягаться. Мамуля намекнула мужу, что волнуется за внучку — как она там без присмотра, да и я непристроенно-безработная маюсь, и дело было решено за один вечер. Конечно, Дамблдор попытался отыграться. На подписании контракта долго ахал и вздыхал, сокрушался, что у меня ни образования необходимого нет, ни навыков, ни опыта… А я вспоминала канонных Хагрида и Флоренца и держала покер-фейс. Перстнями я не светила — кто ж сразу светит картами в покере? И пока старик упорно пытался заставить меня проникнуться собственной ничтожностью и его благородным великодушием, невозмутимо жевала маггловскую жвачку, а в особо патетические моменты надувала из нее пузыри. Добила я его тем, что достала из хипповато выглядевшего рюкзачка собственный экземпляр контракта, уже подписанный председателем попечительского совета и одобренный министром, и выложила его на стол вместе с кровавым пером, которым и должны подписываться такие документы. И широко улыбнулась, глядя на его перекошенное лицо. Ну да, господин председатель Визенгамота никак не мог навешать мне на уши лапшу про запрет на кровную магию, я ж не наивная первокурсница! Пришлось ему ставить на контракте свою завитушку. Всего десять уроков в неделю и не больше двух ночных дежурств, эге-гей! И при этом никаких дополнительных обязанностей и оплата в полтора раза выше, чем у деканов (трижды мастеру меньше предложить просто не могли!) Я заулыбалась, подмигнула портрету Финеуса Найджелуса Блэка и вежливо распрощалась. Дамблдор шумно отхлебнул из чашки. Судя по напряженному мыслительному процессу на физиономии, он прикидывал, чья я любовница. Получила место по блату, явилась с собственным контрактом, ношу в сумочке дорогущий артефакт, которых во всей МагБритании хорошо, если пара дюжин наберется. Интересно, не на Люциуса ли он ставил? Тот хоть и сноб, но вполне мог снизойти до полукровки. Отомстил мне директор хитро — через Макгонагал. Я уже говорила, что у шотландцев из разных кланов между собой сложные отношения? Передавая мне расписание занятий, Минерва сияла от самодовольства. Ну еще бы! В понедельник она мне поставила семь уроков подряд, во вторник — второй и пятый, в среду — только третий, а в четверг и пятницу — ночное дежурство. И как я ее на месте не прокляла, не знаю. Еле сдержалась. Все уговаривала себя, что месть — блюдо выдержанное, подаваемое к месту и ко времени, и дотерпела-таки до первого сентября. Дождалась подходящего момента. Когда Макгонагал с торжественным видом вышла к табурету со шляпой, на голове у нее вдруг совершенно неожиданно выросли кошачьи ушки, а над копчиком — длинный хвост. Трансфигурированные из ее же клеток. Да здравствуют маггловские науки морфология и анатомия! Вся прелесть шалости заключалась в том, что дополнительных частей тела под островерхой шляпой и глухой мантией видно не было, но вот как заместитель директора вдруг пискляво взвизгнула и высоко подпрыгнула на месте, могли наблюдать все. Хотя заподозрил что-то совсем уж неладное один лишь директор — остальные просто не поняли, с чего вдруг взбесилась и завертелась волчком заслуженная дама. Распределение едва не было сорвано, но тут в дело вмешалась Помона Спраут, перехватив бразды правления, и дальше все пошло своим чередом. Макгонагал спешно увели куда-то через боковую дверь, вместе с ней удалились Дамблдор, Снейп и Помфри, и я с материнской гордостью наблюдала, как Кассиопея Вега Блэк отправляется на Слизерин. Чего и следовало ожидать. Хотя я предпочла бы Хаффлпафф, но моя дочь всегда поступала по-своему. Вечером ко мне заглянул Снейп с бутылкой огневиски. Доложился, что Касси устроилась хорошо, в комнате с двумя соседками, что Дамблдор, Помфри и Макгонагал пребывают в растерянности, поскольку ни уши, ни хвост никакими финитами и прочими антизаклятьями удалить невозможно. И что причину появления этого безобразия определить они не смогли. Завтра, если к утру рудименты не испарятся, собираются обращаться в Мунго. Я похихикала — профессиональный медик со стажем и два профессора трансфигурации эту самую трансфигурацию в упор не узнали. Это ли не явный признак дилетантов? Что-то будет, когда им огласят диагноз? Хи-хи, постоянство трансфигураций — мой любимый конек. Интересно, как долго Минерва будет ждать, прежде чем обратится к хирургам? И что с ней станет, когда выяснится, что хвост отрастает снова и снова? — Они полагают, что это побочный эффект ее анимагической формы, — тем временем распинался Снейп, подливая огневиски в бокалы и поглядывая на меня как-то… Охххх… Снейп что, серьезно решил подпоить меня с определенными целями? Нет, он, конечно, знал, что я одинока, и красотка я хоть куда, но себя-то он когда научится правильно оценивать? — Ссссевви, — вкрадчиво протянула я, когда он уронил руку мне на колено. По руке поползли первые признаки разложения тканей. Такое при обморожениях бывает, боли никакой, зато последствия ужасны. Снейп одернул ладонь и обиженно прогундосил: — Могла бы словами отказать. — Но ты-то не со слов начал, — парировала я и хищно улыбнулась: — Ступай лучше отсюда. Прямо сейчас я лечить не в настроении, а вот добавочкой сгоряча наградить могу. Приходи завтра. — Нет уж, я лучше к колдомедикам, — не то оскорбился, не то испугался он. — В Мунго некромантов не водится, — я длинно выдохнула и все же нивелировала вред. Рука выглядела по-прежнему скверно, но это уже можно было исправить мазями. Моей дочери нужен вменяемый декан. Декан, который чуть позже еще будет отчитываться перед Дамблдором о том, что на факультете появилась Блэк. Сегодня-то сенсацию отсрочили в пользу другого скандала, но это ненадолго. Кассиопея, малышка, тебя ждут непростые времена. К ноябрю Макгонагал смирилась с тем, что жить ей теперь женщиной-кошкой. А заодно и с потерей анимагической формы, потому что трансфигурированные уши и хвост никуда не пропадали даже при превращении в животное, а кошки с двойным набором ушей и хвостов не только выглядят нелепо, но еще и равновесие держат отвратительно. Директор Дамблдор, по слухам большой любитель затяжных педсоветов, раньше затягивающихся далеко за полночь, к десяти вечера обычно начинал тихонько икать и стремительно сворачивать собрания. Очень довольный таким положением вещей Снейп как-то спросил, не имею ли я к этому отношения, но я скромно свернула тему. Кассиопея обзавелась друзьями и врагами примерно в одинаковом количестве, постоянными поклонниками на каждом из факультетов, и вне всяких сомнений стала звездой всего потока. О том, что она моя дочь, в Хогвардсе не догадывались. Я тоже оказалась в некоторой степени звездой. Уроки маггловедения уже через пару месяцев приобрели необыкновенную популярность. Мы разбирали маггловскую моду, устраивали экскурсии по Лондону, походы в кино и музеи, учили порядок цен, разбирали политическую обстановку, знакомились с блюдами национальной кухни разных стран и техническими новинками, которые могли работать по обе стороны барьера. Дети буквально открыли для себя новый мир, и магглорожденные тоже. Особенно им понравились участия в лотереях и походы в казино. Раньше, почему-то никто из них не догадался, какие преимущества дает магия. А когда я пообещала семикурсникам, которые по итогам года получат «превосходно», поход на нудистский пляж, моя популярность взлетела на недосягаемую высоту. Минерва Макгонагал ненавидела меня открыто. Директор Дамблдор — тайно. Аврора Синистра, Ирма Пинс и Сивилла Трелони при виде меня бессильно скрежетали зубами. Аргус Филч меня обожал — я подарила ему артефакт-аналог моющего пылесоса, который работал на негативных выплесках детской магии. То есть, чем больше разные хулиганы пинали и пытались поломать полезную технику, тем лучше она выполняла свои обязанности. К декабрю, случайно выяснив, что легко убирающая весь Хогвардс жужжалка была моим подарком, Макгонагал немедленно отобрала пылесос у Филча. Очевидцы утверждают, что он трепетно прижимал его к груди, не желая расставаться, но заместитель директора воспользовалась служебным положением, доведя бедного сквиба до слез в глазах, и вырвала пылесос силой. Тем же вечером меня вызвали на ковер к директору. Я запаслась жвачкой. Макгонагал бушевала: — Я не потерплю, чтобы в стенах Хогвардса использовалась темная магия! Этот зловредный артефакт вытягивал у детей их магическую силу! Вы понимаете, что это значит?! Я просто настаиваю на судебном слушанье и очень надеюсь, что вас ждет Азкабан! Директор сокрушенно качал головой: — Как же вы могли так поступить, девочка моя? Принести темномагический предмет в стены школы… Расскажите, кто вас надоумил? Каждый достоин второго шанса. Я вынужден был уничтожить мерзкую вещь, так что если вы скажете нам правду и покаетесь, никто ничего не узнает… Я выдула розовый шарик жвачки, лопнула его и призналась: — Это моя личная разработка. Макгонагал и Дамблдор переглянулись. — Девочка моя, не надо лгать, это был очень сложный артефакт. Тонкая и филигранная работа. — Мерзкая девчонка, да что вы о себе возомнили! Создавать артефакты такого уровня разрешено только в том случае, если вы чей-то подмастерье! А разве вы подмастерье? — Нет, — я покачала головой, выдержала паузу и сделала один из перстней видимым: — Я — признанный мастер артефакторики. Три года назад защитила мастерство во Всеевропейской гильдии. У них вытянулись лица. — Кстати, директор, вы должны мистеру Филчу шестнадцать тысяч четыреста пятьдесят галлеонов. Артефакт был зарегистрирован в Гильдии, сертифицирован и оценен именно в эту сумму. Хотя, конечно, вы можете попытаться выкупить такой же экземпляр у Шармбаттона или Ильвермони. Еще несколько моделей Гильдия реализовала частным лицам, но я не интересовалась, кому именно. Вопросы есть? Судя по выражению лиц, вопросы у них были. Примерно миллион. — Не забудьте, директор, — улыбнулась я. — Мистер Филч получил подарок с сертификатом и документами. А вы его незаконно экспроприировали. Вы же не хотите получить вызов на судебное слушанье в качестве ответчика? Предлагаю решить вопрос мирно. Каждый достоин второго шанса. Я поднялась и вышла, мягко прикрыв за собой дверь. Следующая стычка случилась в марте. Макгонагал обнаружила, что для поездки в маггловский парк аттракционов я трансфигурирую третьему курсу мантии в короткие пальтишки и симпатичные курточки. — Это безответственно! — вызверилась она. — Вы можете нарушить Статут секретности! Вы подумали о том, сколько обливаторов придется задействовать, если вся эта трансфигурация отменится одновременно?! Как вы вообще можете трансфигурировать одежду на возбужденных, переполненных эмоциями детях?! — Вербально. Невербально. С применением палочки и беспалочково, — не отвлекаясь от работы, ответила я. — Я запрещаю… запрещаю вам этот балаган и поставлю под вопрос вашу квалификацию! — едва не задохнулась она. — Дети, урок отменяется. Экскурсии не будет! Ученики стали растерянно переглядываться, кто-то принялся громко возмущаться, кто-то тихо заплакал, кто-то попытался возражать, что еще ни разу не случилось ничего критичного. — Ни разу?! — вспылила Макгонагал. — Вы и раньше трансфигурировали им вещи?! — Да постоянно, — подтвердила я. — Минерва, не срывайте мне урок. Если вы считаете, что я что-то нарушаю, напишите докладную директору, — Я повысила голос: — Дети, встали парами, программа в силе! Нас ждут карусели! Как думаете, кого послушали третьекурсники? Меня или профессора Макгонагал? Вечером меня вызвали на ковер. Дамблдор сидел на троне, Макгонагал нервно расхаживала вдоль камина. — Девочка моя, ты сегодня поступила крайне опрометчиво, — с места в карьер начал директор. — Я припоминаю, что когда-то ты блистательно сдала ЖАБА по практической трансфигурации, но существуют законы Гампа, о которых нельзя забывать! К тому же, длительность сохранения формы зависит не только от силы мага, но и от его мастерства. Даже я, будучи специалистом в этой области уже много лет, не рискнул бы утверждать, что трансфигурированная мной одежда продержится целый день. — Да неужели? — ехидно поинтересовалась я. — Печально слышать. Дамблдор поджал губы и продолжил еще строже: — Такое под силу только опытным мастерам, но ты же не мастер? — Мастер, — не согласилась я и показала второе кольцо. — С большим опытом в вопросах постоянства трансфигурации. Секунд десять в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем и трескотней приборов. Потом Минерва вдруг как-то не-по человечьи зашипела и выпустила когти. — Ты… Это ты! — Недоказуемо, — и я ухмыльнулась ей прямо в лицо. Она бросилась на меня, я кувырнулась за кресло, острые когти вспороли обивку. Выглядела Макгонагал жутковато: скалилась, уши стояли торчком, хвостом она била себя по бокам и совершенно потеряла человеческий облик, готовая в любой момент прыгнуть и напасть, как настоящая хищница. — Ступефай! — вынужден был вмешаться Дамблдор. Наверное просек, что если в его школе от когтей заместителя директора пострадает протеже кого-то из попечительского совета и вдобавок дважды мастер, состоящий в Гильдиях, у него будут крупные проблемы. Он по прежнему не знал, кто оказывает мне протекцию и пару раз пытался подловить на словах, чтобы понять, кто же мой покровитель, но я стойко молчала. — Мисс Макклауд! — строго позвал он. — Заканчивайте этот детский сад, вылезайте. И отмените свое творчество, Минерва и так была посмешищем всей школы больше полугода. Я выглянула из-за кресла, не спеша покидать безопасное место, и отрицательно помотала головой: — Ничего не знаю. Я тут ни при чем. — Мисс Макклауд! — Дамблдор надавил силой. Я вздохнула: — Прекратите, директор, вы ничего этим не добьетесь. У вашей Минервы недержание кошачьего гена. Последствия неправильного использования анимагии. По крайней мере, выглядит это именно так — да и вся школа в этом уверена. Так что я не понимаю, чего вы от меня хотите. — Мы все знаем, что это трансфигурация, — он шевельнул палочкой, и Макгонагал отмерла, уставившись на меня горящими от ненависти глазами. — Ваше право вызвать меня в суд на разбирательство, — предложила я. — Лорды давно не веселились, порадуйте их свежим развлечением. Визенгамот по горло сыт хлебом и требует зрелищ. — Альбус, я предлагаю так и сделать! — горячо заговорила Макгонагал. — Когда в нее вольют веритасерум, она сразу во всем признается! — Минерва, ты что, правда не понимаешь, как это будет выглядеть? — помрачнел Дамблдор. — Два профессора трансфигурации полгода не могут справиться с последствиями действий своего коллеги! Твоя репутация будет уничтожена, и ты потеряешь работу по причине служебного несоответствия. Я еще могу оправдаться тем, что стар, занимаюсь административной волокитой, не подходил к задаче всерьез, но ты… Над тобой будет смеяться вся Магическая Британия, и мне придется уволить тебя со всех должностей. — Но почему?! — Макгонагал явно не ожидала такого поворота. — Потому что у школы сложилась определенная репутация. Хогвардс — лучшее учебное заведение МагБритании. Мы не можем себе позволить такое фиаско, — он повернулся ко мне: — Мисс Макклауд, с вами получится как-то договориться? — Я посмотрю на поведение профессора Макгонагал и подумаю, что тут можно сделать, — бочком выдвигаясь из-за кресла, сказала я. — Но если Минерву уволят, не переживайте, я всегда смогу ее ненадолго подменить. Квалификация позволяет. На этот раз мое отбытие из кабинета директора было не столь триумфальным, скорее стремительным, под аккомпанемент разъяренного кошачьего шипения, но все же эту битву я выиграла. Год заканчивался скучно. В межфакультетских соревнованиях победил Слизерин. Кассиопея сияла и торопилась домой, Снейп с унылым видом сопровождал учеников на перрон. Увидел меня, подошел и кисло спросил: — Этим летом мои услуги еще понадобятся? — Дядя Снейп! — вмешалась Касси. — В смысле — декан. Я уже взрослая! И Гарри тоже! Ты лучше собой займись, отдохни в санатории, подлечи кожу, смени гардероб. На тебя в этом году, между прочим, профессор Синистра с интересом поглядывала, а ты даже не заметил. — Действительно, Северус, — с серьезным видом посоветовала я, — занялся бы ты собой. Внешностью, здоровьем, ну и пару статей напиши в журналы по зельеварению. Прогрессировать надо, а не разлагаться заживо. Он машинально потер пострадавшую в сентябре руку и неуверенно улыбнулся: — Уже Северус, не Севви? Но я могу вас хотя бы пару раз навестить? — Напиши сперва, а то я буду сильно занята, — снисходительно кивнула я. — Думаю, не получить ли мастерство по менталистике? Очень уж мне нравится ездить некоторым личностям по мозгам. Да и способности, говорят, есть.