Will to Live

— Я жив — первое, что произнес Локи, открыв глаза. Тор неуверенно посмотрел на него. — Прости? — Я думал, мне все это приснилось. — Тебе… Снились сны в Валгалле? — Нет, — ответил Локи и вдруг замолчал. — Я… Не уверен. Все как-то расплывчато — паника мелькнула на его лице — Мои воспоминания… — В этом есть определенный смысл, не находишь? — прервал его Тор, надеясь предотвратить нарастающую панику. — Валгалла — место мертвых, а не живых. Поскольку ты не… Не мертв… — Но я не хочу терять свои воспоминания, — огрызнулся Локи, внезапно напрягшись настолько, что почти задрожал. Тор моргнул, и Локи сел, уставившись на него. — Там была мама. Мы поговорили. Мы говорили о… — он запнулся, неуверенность, а затем горе, казалось, начали накрывать его. Выражение его лица было таким… Открытым, обнаженным, что это было даже немного нервирующим. Это было неправильно, несвойственно его брату. — Однажды ты вернешься, через много-много лет… Вместе, вдвоем. И она будет там. — А я буду? — его голос стал язвительным — В этот раз меня немного удивило, что мне позволили войти. Тор уставился на него — А… — он замолчал, подыскивая слова, но Локи уже махнул рукой. — Теперь это не имеет значения, — сказал он, хотя Тор ясно видел, что для него это действительно имеет значение, и он просто не хотел обсуждать это. — Грандмастер ждет нас на сегодняшних играх. Не смотри так испуганно, — добавил он, прежде чем Тор успел что-то сказать. — Он сказал, что это будет «разочаровывающе бескровно». Это было некоторым облегчением. Тор не знал, что бы он предпринял, если бы Грандмастер все еще приказывал своим рабам убивать друг друга. (Наверное, ничего, трус.) — Ты хочешь пойти? — брат бросил на него странный взгляд. — Вообще-то это был не вопрос. Твое присутствие, вероятно, необязательно, а мое почти наверняка да — Не… — Тор нахмурился — Тебе обязательно нужно идти? — Да, я полагаю. Грандмастер обычно не высказывает просьб. — Меня обсуждаете? Тор резко обернулся. Он не слышал, как кто-то вошел, не слышал, как открылась дверь, и уж точно не слышал стука. Но позади стоял хозяин Сакаара, в том же несменном сверкающем золотом одеянии и туфлях. Улыбающийся. Тор испытывал почти непреодолимое желание ударить его. Но он натянул поводья и взглянул на брата, который выглядел смирившимся. — Ничего интересного, Грандмастер — пробормотал Локи. Грандмастер нахмурился. — Звучит немного… Боже, оживись! Немного больше энергии, я прав? — он взглянул на Тора, словно ожидая поддержки. Тор же старался не хмуриться. — Я думаю, его усталость вполне объяснима, — сказал он, стараясь, чтобы это не прозвучало как спор. Грандмастер бросил удивленный взгляд. — Так ли это? Ты… Ты устал, Ло? — Нет, — поспешно ответил Локи. — Я в порядке. — Потому что я мог бы немного помочь тебе, если понадобится. Просто немного — что-то, что поможет тебе чувствовать себя более… — Благодарю, но это… Не требуется. — в его голосе был лишь намек на нервное гудение, и Тор взглянул на него. Он не видел этого раньше, но Локи казался почти… Испуганным. Это была не просто неприязнь или отвращение. Он присмотрелся повнимательнее и заметил легкое смещение позы в сторону чего-то почти услужливого. «Раб его прихотей» — Тор предположил тогда, что это было новое положение дел, но Локи, казалось, был слишком хорошо знаком с надеванием этой маски. Бессознательно он придвинулся чуть ближе к брату. — Ну, котенок, дай мне знать, если передумаешь. Снисходительная улыбка, которой он одарил Локи, вызвала у Тора зуд, не говоря уже о… «котенке»? Локи даже не дернулся, после этих слов. Лишь улыбнулся, и это выглядело ужасно реалистичным. — Разумеется. — Ну, тогда продолжай, — сказал Грандмастер, слегка махнув рукой. — Прими ванну, отполируй все до блеска, а я буду ждать тебя здесь. Локи посмотрел на Тора взглядом, который он не мог прочитать. — Я не хочу заставлять вас ждать. — Нет! Не торопись, — сказал тот со своей обычной ухмылкой — Мы найдем чем себя развлечь. Локи заколебался, но развернулся и ушел в ванную. Тор смотрел ему вслед, нахмурившись. — Знаешь, — сказал Грандмастер, — Я действительно… Действительно рад, что все так сложилось. Как хорошо, что Ло снова рядом. Может, он и нарушитель спокойствия, но он такой веселый. Тор искоса взглянул на него. — Это… Хорошо, — осторожно сказал он. — Мм, да. В обычной ситуации я бы не стал так быстро все прощать — вся эта история с «помогаю тебе улизнуть с моим чемпионом» — но… Он мне действительно приглянулся. Затылок Тора покалывало. Он бросил взгляд на закрытую дверь ванной. — Ты ведь не возражаешь, правда? — весело отозвался Грандмастер. — Не то чтобы это, конечно, имело какое-то значение, но… Я не хочу никаких недоразумений. Я решил, что мы просто продолжим с того места, на котором остановились. Я прощу все — ну, многое — за милое личико. — его улыбка была похожа на ухмылку. Грудь Тора сжалась. Раб его прихотей. — Возможно, его придется уговаривать, норовистое маленькое существо, и я думаю, что смерть не помогла исправить это. Но… Оцепенение Тора испарилось, и на него нахлынул гнев. Ему хотелось вдавить его в пол. Отрубить ему голову секирой. Поразить молнией. Его руки сжались в кулаки. «Если он умрет, что будет с Локи? Смогу ли я убить его? А если я потерплю неудачу…» — Как бы то ни было, — его глаза блестели, выражение лица было почти невыносимо самодовольным. — Ты не возражаешь. Тор сжал челюсти. Прежде чем он успел сообразить, что сказать, не прибегая к крику, тот продолжил — Потому что… Ну… Я собираюсь… — его брови поднялись с легкой ухмылкой. — Я имею в виду. Мы ведь хотим убедиться, что все работает, верно? Дыхание стало тяжелым и быстрым, в глазах плыл туман. Тор глубоко вздохнул. — Не думаю, что сейчас самое подходящее время, — процедил он сквозь зубы.— Учитывая… Учитывая… — Учитывая, что он был мертв? — Грандмастер махнул рукой. Тор сильно прикусил язык, представляя, как голыми руками отрывает ему голову. «Если ты прикоснешься к нему, я…» Но он не мог никому угрожать. Вообще никак. «Какой же ты защитник?» — Ты выглядишь немного взволнованным, Искорка, — весело отметил Грандмастер. Ногти впились в ладонь. — Я просто беспокоюсь о брате. А он не… — Локи возненавидел бы его за это. — Он не в лучшей форме. — О, я знаю! Поверь мне, я… Я вижу, но он поправится. Не волнуйся так сильно, Искорка. Сама доброта… Ты… Так защищаешь его, не так ли? — Он мой младший брат — сухо ответил Тор. — У меня есть младший брат, — сказал Грандмастер. — Но что-то незаметно, чтобы я суетился вокруг него. Хотя… Возможно, он старше. Я не могу вспомнить, это было так давно. Я просто хочу сказать, что… Тебя никто никогда не учил делиться? Тор задрожал от усилия удержаться на месте. — Не смей прикасаться к нему, — выпалил он, прежде чем смог остановиться, и тут же почувствовал волну ужаса. Брови Грандмастера поползли вверх. — Ух ты, это… Вау, звучит немного агрессивно. У нас ведь не будет никаких проблем, верно? Тор снова взглянул на дверь ванной. — Нет, — выдавил он. — Нет никаких проблем. — Хорошо, рад это слышать, — он похлопал Тора по плечу. — Я знал, что ты поймешь. Тор сделал медленный, неуверенный вдох и выдох. «Мы просто продолжим с того места, на котором остановились». Не то чтобы он не заметил… Что-то было, по крайней мере, в том, как Грандмастер смотрел на младшего брата, но он предполагал, что Локи это не заинтересует. Конечно, вполне возможно, что интересы Локи не имеют к делу никакого отношения. Так или иначе, он собирался найти способ увезти его с этой планеты. Дверь открылась, и Локи вышел со все еще влажными волосами, прежде чем Тор смог придумать, что еще сказать. Он замолчал, переводя взгляд с одного лица на другое, и румянец на его лице немного померк. — Что вы ему сказали? — спросил Локи Грандмастера, игнорируя Тора, который… — Только правду и ничего, кроме правды, дорогуша — челюсть Локи напряглась и расслабилась. — В этом не было необходимости. — Сколько еще раз я должен повторить тебе… «В этом нет необходимости»? Ну, давай же! Хватит ждать, вам двоим нужно просто… Расслабиться, я клянусь, с вами так скучно. Но все в порядке, мы разберемся. Тор посмотрел на Локи, который явно избегал его взгляда. — Значит, ты не только вытащил его душу из Валгаллы и насильно вернул в поврежденное тело, преследуемое кошмарами, — пробормотал противный голос, похожий на голос Брунгильды, — Ты еще и приковал его к Бессмертному, сексуально развращенному безумцу. Но что заставляло его чувствовать себя более виноватым, так это то, что он не мог чувствовать себя еще более виноватым.