Will to Live

Тор прощался с Локи. — Я скоро вернусь, — Локи кивнул, его глаза были тусклыми, и Тор потянулся к нему, обняв за плечи. — Храни веру, — сказал он, изо всех сил стараясь придать своему голосу чуть больше оптимизма, которого на самом деле не испытывал. — Разве ты не знаешь, что я могу сделать все, что захочу? Улыбка Локи была кривой и не совсем доходила до его глаз. — Норны свидетели, что ты всегда будешь стараться. Это не был обнадеживающий ответ. Он сжал плечи Локи вместо того, чтобы сказать что-то еще — не хотелось спорить. И он не попрощался с Грандмастером. Тор не думал, что сможет встретиться с ним лицом к лицу, не пытаясь ударить его или не вырвав ему ноги. Не тогда, когда он посмотрел на бледное лицо брата и увидел его пустой взгляд, который слишком сильно напомнил Тору о пустоте смерти. — Я скоро вернусь, — повторил он, и попытка Локи улыбнуться соскользнула с его лица. — Будь осторожен, — тихо сказал он и мягко отстранился. Сердце Тора сжалось, и, сделав глубокий вдох, вновь бросился обнимать Локи так крепко, как только мог. Локи издал тихий, испуганный звук, а затем наклонился к Тору; он почувствовал, как тот вздрогнул, прежде чем затих, неглубоко дыша. Было так много вещей, которые Тор хотел ему сказать. — Я сожалею, что сделал это с тобой. — Ты ничего не делал, — сказал Локи приглушенным голосом. — Возможно, на твоем месте я пошел бы на куда худшие вещи. — Не оправдывай меня, — Тору хотелось заплакать, потому что только в этот раз он хотел, чтобы брат снова разозлился. Но он только вздохнул и сказал: — Тем не менее. — Тор… — Локи покачал головой, но не отстранился. — Просто будь осторожен. — Буду. — его горло сжалось. Он с трудом заставил себя отойти. Еще труднее было повернуться к нему спиной и уйти.

***

— Ты в порядке? — спросила Брунгильда, когда они снова оказались в Мидгарде. — Да, — его голос был хриплым — Но мне станет лучше, как только дело будет сделано. — Переночуй, — сказала Брунгильда. — Постарайся немного поспать перед уходом. Тебе нужно отдохнуть, если ты не хочешь совершить глупых ошибок. Тор заколебался, думая о Локи, о времени, проходящем в Сакааре, о том, сколько еще Грандмастер мог бы отнять у его брата, пока он отсутствовал, бездельничая. — Она права, — сказала Сиф, подойдя к нему и положив руку ему на плечо. — Тебе нужно отдохнуть. Одна ночь… — Но в Сакааре пройдет не одна ночь, — прервал ее Тор. — И как ты думаешь, как долго тянутся ночи Локи? В тот момент, когда он это сказал, ему стало плохо. Сиф вздрогнула, побледнев, и Тор вздохнул, проведя рукой по лицу. Он хотел сказать ей, что та не видела его брата, когда пальцы разжали Гунгнир. И не знала, что сейчас он выглядит почти так же, как в тот роковой день. Но он знал, что она права. Что они обе были правы. Тор был измучен, у него болело сердце, и он был не в форме для трудного и, вероятно, опасного разговора. И если он не будет осторожен — не будет так трезво мыслить, как мог бы, — может только все испортить. Он склонил голову и мысленно извинился. — Хорошо. Я переночую здесь, а утром уйду. — Хорошая идея, — сказала Брунгильда, ее глаза были острыми, хотя голос был сухим. — Кроме того, ты мог бы подумать о том, чтобы позвонить своим друзьям из Мидгарда и сообщить им последние новости. — Я подумаю об этом, — сказал Тор, хотя и не считал, что на самом деле сделает это. Они не могли помочь. В лучшем случае они могут только помешать. — Я должен пойти поговорить с людьми. Брунгильда обменялась с Сиф взглядами, которые он не мог прочесть. — Хороший план. — Я пойду с тобой, — сказала Сиф. Тор нахмурился. — Ты думаешь, я собираюсь улизнуть посреди ночи? — Не исключено, — пожала плечами Брунгильда. Покраснев, Тор взглянул на Сиф, которая просто смотрела на него. — Я не стану. — сказал он. — И за мной не нужно следить. — Я просто сопровождаю тебя, — вежливо ответила Сиф. Тор сжал губы и медленно вдохнул, а затем выдохнул. Это была заранее проигранная битва, и, вероятно, бессмысленная. — Отлично. Как тебе будет угодно — на ее лице читалось заметное облегчение, и Тор с болью напомнил себе, что Сиф очень быстро потеряла многое и что она никогда не умела лучше справляться с беспомощностью, чем он. Если бы это успокоило ее — это меньшее, что он может для нее сделать. Он повернулся, чтобы вернуться в их все еще жалкую деревню, расправив плечи и облачившись в то, что, как он надеялся, было убедительной маской уверенности. Потребность Локи тянула его внутренний барабанный бой в груди, но его люди тоже нуждались в нем. Он тоже в долгу перед ними. Завтра… Завтра он отправится туда и попросит помощи у Коллекционера. И он не примет отказа в качестве ответа.