Will to Live

Когда Тору наконец удалось заснуть — а это заняло довольно много времени, — ему приснился брат. Само по себе это не было чем-то необычным. Локи занимал многие его сны с тех пор, как его не стало. Но в этот раз все было иначе: это был не сон о том, как Танос убивает младшего у него на глазах или о Локи, ускользавшем песком сквозь его пальцы, превратившись в пепел. В этот раз… Он смог рассмотреть только лицо брата, его глаза были широко раскрыты, он задыхался, отворачиваясь от Тора с глухим стоном. Глаза Тора расширились, и он протянул руку, или вернее попытался — его руки не двигались, словно онемели. — Вот и все, милый, — слишком знакомое мурлыканье — Хороший мальчик. Просто… Мм, просто великолепно. Тор резко дернулся и отпрянул, но это означало, что теперь он мог видеть больше: ноги Локи были подняты над бедрами Грандмастера, а руки были связаны над головой. Грандмастер двигался над ним. Тор попытался броситься на него с рычанием, но снова не смог пошевелиться. — Видишь? Я могу быть к тебе… Добр. Когда ты, хм, когда ты хорошо себя ведешь и не противишься, правда? Тор закрыл глаза и отвел взгляд. Или хотя бы попытался — он не мог этого сделать, наблюдая, как Грандмастер переместил тело Локи, и тот выгнулся с криком. — Да, — прохрипел он, задыхаясь и прерываясь. — Я… Я буду… Буду, пожалуйста… Из груди Тора вырвался шум: что-то среднее между стоном и рычанием, он изо всех сил старался проснуться. Грандмастер остановился, поглаживая рукой бедро Локи. — Ш-ш-ш, — сказал он. — Ш-ш-ш, дорогуша. Ты расстраиваешь своего брата. — Что? — сказал Локи дрожащим голосом, и его глаза невидяще скользнули по Тору. — Привет, Искорка. Тор почувствовал головокружение, не уверенный, было ли это вызвано яростью или ужасом. — Ты не попрощался, — сказал он непринужденно и один раз качнул бедрами, впиваясь пальцами в кожу. — Это было очень грубо с твоей стороны. Локи, гм… Долго извинялся от твоего имени. Не так ли, сладкий мой? Глаза Локи были плотно закрыты, а губы дрожали. Грандмастер щелкнул языком и снова посмотрел на Тора. — Тебе просто придется поверить мне на слово. «Это сон. Как ты это делаешь, убирайся из моей головы» — но его язык прилип к небу. Улыбка Грандмастера стала шире. — Прекрати это — наконец выдавил он. — Нет, спасибо. Меня все устраивает. Тор посмотрел на Локи, тяжело дыша, и вновь попытался отвести глаза, но не смог. — Чего ты хочешь? — спросил он, наполовину рыча, наполовину умоляя. Грандмастер что-то напевал. — У меня есть все, что я хочу, — сказал он. — Честно. Только посмотри на него. И ты преподнес его мне на блюдечке, это было… Очень мило. — Локи тихо заскулил, и Грандмастер провел большим пальцем по его щеке. — Ну вот… Ты отлично справляешься, котенок. — Зачем ты это делаешь? — спросил Тор и возненавидел треск в своем голосе. — Ну, Искорка, неужели мне нужна причина для всего? Блин. Неудивительно, что с тобой так скучно. Он подчеркивал каждое свое слово толчком, и Тор закрыл глаза, внутри все перевернулось, но это не смогло заглушить звуки, которые издавал Локи. — Ты… — ах, хорошо… — все же в чем-то прав. Я действительно хотел… Удостовериться… Ммм, что ты знаешь, ты понимаешь… Весь расклад вещей. «Я убью тебя, — подумал Тор — Я разорву тебе глотку и буду смотреть, как ты истекаешь кровью, пока не умрешь…» — Осторожнее. Не будем… Терять самообладание, а? Это не… На самом деле не так уж и сложно. Тор сделал несколько неглубоких вдохов. — Ты отвратителен. — Давай не переходить на личности. Локи мой. Он всегда будет моим. И ты ничего не можешь с этим поделать. О, вот и все, — простонал он, и Тор покачнулся, его глаза все еще были зажмурены. — Убирайся из моей головы, убирайся. И никогда — никогда не… — Не делай этого снова? Или что? Что ты мне сделаешь, блонди? Потому что с того места, где я стою — или, э-э, где я лежу, трахая твоего брата, — ты ничего не можешь сделать. У Тора закружилась голова. — Я ненавижу тебя. — Это очень плохо, потому что ты застрял здесь со мной. Если, конечно, ты не хочешь уйти. Ты же знаешь, что только усложняешь жизнь дорогому Ло. — Я не уйду, — прохрипел Тор. — Я не собираюсь его бросать. — Твое право. Может быть, мы… Э-э… Вернемся к этому разговору через неделю или около того? Но если ты, конечно, готов к этому, то и я готов. И Локи… Ну, он просто должен смириться, не так ли? Тор покачнулся. Его рот открылся, затем закрылся, не говоря ни слова. — А теперь до свидания. У меня запланирован второй раунд, на котором мне понадобится все мое внимание. Тор резко проснулся. Он едва осознал, где находится, прежде чем, спотыкаясь, поднялся на ноги, вышел на ночной воздух. Его вырвало на траву так сильно, что обожгло нос. Согнувшись и дрожа, он остался там, его грудь была слишком сжата, чтобы дышать нормально. Ты ничего не можешь сделать. Звук, похожий на рыдание, вырвался из горла, прежде чем он смог проглотить его. — Тор? Голос Сиф. Его первым побуждением было выпрямиться и помериться силами, но он не думал, что сможет сделать хоть что-то прямо сейчас. В груди у него все еще бурлило. Он пытался представить увиденное каждую ночь, каждый раз, когда закрывал глаза. Он хотел сказать себе, что все было не по-настоящему, на самом деле ничего этого не происходит, но он не был таким трусом. Не совсем. — Тор? — повторила Сиф. — Он монстр, — прохрипел Тор — Самая низкая тварь, которая когда-либо существовала… Он насмехается надо мной и хочет прогнать — он был в моем сне. Сиф прошипела на одном дыхании: — В твоем сне? — Тор заставил себя кивнуть, надеясь, что она не спросит больше. К его облегчению, она этого не сделала. — Ты уверен, что его нельзя просто убить? — Даже если бы и был способ, — тяжело сказал Тор, — Я боюсь, каковы будут последствия для Локи, если он не будет освобожден от действия магии первым. Он закрыл глаза. — Я трус. — Что? Нет! — возмущенно воскликнула Сиф. — Тор, ты очень далек от того, кого можно назвать трусом. Тор покачал головой. — Ты ошибаешься. — Посмотри, что ты собираешься сделать! — она шагнула к нему, схватив его за предплечья. — То, с чем ты готов столкнуться, чтобы спасти своего брата… — Это ничего не значит, когда я сам обрек его на такую учесть в первую очередь. — Тор оттолкнул руки Сиф и повернулся к ней спиной. — Я трус. Я так боялся жить без него, что вытащил из Валгаллы и отдал прямо в руки этого существа. Разве не так… — его голос застрял в горле. Он не повернулся, чтобы посмотреть на Сиф. — Ты не мог знать, — голос ее звучал неуверенно. — Брунгильда предупреждала меня, — перебил Тор. — Она говорила, что это плохая идея. Предупредила меня, чтобы я этого не делал. Но я все равно пошел на это, потому что был эгоистичным и трусливым, и теперь Локи расплачивается и за то, и за другое. Тор сжал кулаки, впившись ногтями в ладони, и закрыл глаза. — Мне следовало просто оставить его в покое. Он услышал, как Сиф подошла ближе, и на этот раз не отстранился, когда она положила руку ему на плечо. — Мне очень жаль — Тор невесело рассмеялся. — Я не тот, кого нужно жалеть. — А почему бы и нет? Тебе не больно? — теперь голос Сиф звучал более уверенно, ее хватка на руке Тора усилилась. — Так… Так что, возможно, тебе следовало быть осторожнее. Но неужели было бы лучше провести остаток своей жизни в скорби? Я не думаю, что Локи был бы согласен с этим. — Я точно не могу спросить его, — горько сказал Тор. Пальцы Сиф сжались так сильно, что он повернулся к ней и увидел, что она смотрит на него. — Я чувствую, что могу догадаться. А теперь — более того, теперь ты пытаешься все исправить. Чтобы помочь. Это не поступок трусливого или эгоистичного человека. — Я делаю это не в малой степени для себя, — возразил Тор. Сиф зарычала. — Не будь дураком, Тор, — сказала она. — И перестань валяться, осел. Тебе это не идет. Тор моргнул, ошеломленный. Глаза Сиф на мгновение расширились, а затем она опустила взгляд на его ноги. — Приношу свои извинения. Ты мой царь, я не должна была… — Мы давно прошли это, Сиф, — он потянулся, чтобы положить руки ей на плечи — Благодарю. — За то, что назвал тебя ослом? — сказала Сиф, взглянув на него с мимолетной улыбкой. Тор только покачал головой. — Мне нужно уйти, я знаю, что сейчас не утро, но… Я больше не смогу уснуть. — Позволь мне пойти с тобой… — Нет, Сиф. — Я не могу остановить тебя… — слова давались ей с трудом. — Хорошего пути, Тор. И будь осторожен. — Я постараюсь — Тор вызвал к себе секиру и глубоко вздохнул, сосредоточив свои мысли на Забвении*, призывая силы. Если повезет, ему не придется отсутствовать слишком долго.