Will to Live

Локи больше не показывался. Чуть позже к Тору подошел Стив: — Есть ли шанс, что я смогу поговорить с твоим братом? — Тор покачал головой. — Я не думаю, что сейчас подходящее время. — он сделал паузу и спросил — Что бы ты хотел ему сказать? Стив пожал плечами. — Я не знаю. Думаю, если он собирается остаться здесь… Он так дорог тебе. Похоже, мне стоит хотя бы попытаться узнать его поближе. Тор не знал, как к этому относиться.

***

— Он в порядке, — сказала ему Сиф, но затем добавила — Более-менее. Естественно, он не стал разговаривать со мной. Он так же не разговаривал и с Тором, хотя был в комнате, когда Тор засыпал, дыша слишком ровно, чтобы по-настоящему спать. — Так я могу остаться? — спросил он следующим вечером после того, как эта небольшая группа людей уехала, лежа спиной к Тору, пока он раздевался перед сном — Я не должен быть заключен в клетку, или изгнан, или… — Да, — прервал его Тор — Ты остаешься. Локи обмяк и выдохнул. — О, — сказал он после паузы — Это хорошо. — Ты сомневался? — спросил Тор, имея в виду сомневался ли он в нем? Локи перекатился на спину и посмотрел вверх. — Я сомневаюсь во всем, Тор, не только в тебе. — он медленно выдохнул. — И я злюсь на себя за это. Я так хочу… Уверенности. Ясности. — он закрыл глаза. — Это была его невероятная способность. Он всегда давал ужасную уверенность и ясность. Но это было хоть что-то, и я хватался за них обеими руками, даже если они и обжигали. Тор затаил дыхание. Это был первый раз, который он мог припомнить, когда Локи подробно, хотя и нечетко, рассказывал о своем опыте с Таносом — и это был Танос, несмотря на то, что его имя оставалась неназванным. В этом Тор был уверен. — Грандмастер был таким же, — продолжил Локи с той далекой ноткой в ​​голосе — В каком-то смысле. Находиться при нем было своего рода… Освобождением. Весь этот шум и ослепляющий свет, но когда дело дошло до него самого, с ним — без вопросов, без сомнений, без колебаний. Я мог сдаться — все. Собственность Грандмастера — его правда — возможно, он и был более жестоким. Но больно было меньше. Тор неуклюже стоял в центре комнаты, все еще полураздетый. — Какая-то часть меня скучает по этому, —Тора передернуло от этих слов — Нет… Не большая часть. Но то, как он мог вырвать меня из моей же головы, сдирая слои мыслей. Превращая в ничто. — Ты никогда не был никем. — Он заставил меня почувствовать это. — Локи медленно выдохнул и покачал головой. — Ничего из этого уже не имеет значения. Все кончено. — он говорил так, словно пытался убедить в этом себя. — Верно, — сказал Тор, надеясь, что его голос звучит убедительно. Глаза Локи все еще были закрыты. — Это извращение, не так ли? Что я снова должен чувствовать одно и то же. Похоже на свидетельство моего вырождения. Доказательство того, что я заслужил… — Нет, — громко перебил Тор — Ты не заслужил — ничего из этого. — Локи не ответил, и Тор шагнул к нему. — Ты слышишь меня? Ты не заслужил ничего из того, что они с тобой сделали. Локи открыл глаза. Его улыбка была грустной. — Ах, Тор, ты всегда думал обо мне лучше, чем следовало бы. — И ты всегда думал хуже, чем следовало бы, — возразил Тор. Локи отвел взгляд. — Если бы я мог быть уверен в чем-либо, — сказал он, — Это был бы ты. Это должно было утешить. Да, вероятно, так и должно было быть. Тор не знал, почему ему было паршиво.