По дороге сквозь Лес

Солнце прощально блеснуло у горизонта и скрылось. Последние лучи таяли в наступающей тьме, прозрачной завесой опускаясь на земли Леса. Было тихо. Лишь чьи-то торопливые шаги нарушали воцарившееся безмолвие. Саймон тенью скользнул за ворота, миновав указатель с непритязательным названием — «Сухой Рог». Темнота, точно плащ, скрывала его высокую фигуру. В Сухом Роге все было так же, как и везде: узкие, вертлявые улочки, дома с кривыми заборами и главная площадь с колокольней, возвышавшейся над этим неказистым видом. Черт знает, зачем нужна была колокольня. Почему-то она всегда имелась в таких захолустных деревнях и торчала из земли, как ржавый гвоздь. Впрочем, местные пейзажи Саймона не интересовали. Он жадно вслушивался в тишину, надеясь уловить хоть чьи-то шаги, но тщетно. — Проклятье! — фыркнул он и закусил ворот пальто. Очередной приступ боли ножом прошелся по животу. Уже которую неделю Саймона мучил нестерпимый голод. Нужно было торопиться, пока желудок, совсем обезумев, не отгрыз кусок самого себя. Улицы пустовали, но Саймона не покидало чувство, будто кто-то настойчиво прожигает его спину взглядом. Он обернулся на лес. Притаившиеся в тумане деревья впивались в него невидимыми глазами и звали назад, в темные глубины. Саймон тряхнул головой, отгоняя наваждение, и спешно зашагал прочь. Он вышел к маленькому неказистому срубу, гордо именовавшемуся «кабаком». Скрип двери утонул в шуме и говоре. Уворачиваясь от качающихся красноносых тел, Саймон дошел до единственного свободного стола. Никто, кажется, и не заметил его появления. Весь в пыли, растрепанный и мрачный, он вполне вписывался в массу здешнего сброда. Резко выделяло его только кожаное пальто, пятном черневшее среди грязно-серых курток. Он рухнул на стул и осмотрелся. Лохматый старик заплетающимся языком упрашивал официантку выпить с ним на брудершафт. Компания молодых людей шумно играла в карты. До слуха долетало еще с десяток разговоров: про романы деревенского главы, про слепого петуха со второй улицы, про сворованный мешок дров… Саймон схватился за виски, спасаясь от головной боли, но пьяные крики безжалостно колотили по ушам. Еще хуже были запахи: вонь табака и потных рубашек, дешевое пойло и собаки под лавками… А посреди этого всего — аромат свежей еды. Сладкие и невыносимые, они сгустились вокруг Саймона и душили пряным дурманом. В другое время это было бы не страшно, но сейчас, для уставшего разума это было слишком. Мысли подернуло дымкой, и вот, сознание, как калейдоскоп, принялось выдавать причудливый орнамент из образов. Перед глазами попеременно всплывали то бесконечные ряды сосен, то острое лицо Адена, то стены госпиталя, где работала Маргарет… Маргарет… Что бы она сделала, увидь его теперь? Должно быть, влепила затрещину. Ну, и расстроилась, конечно… Забавно. Саймон не помнил ничего, что было с ним, пока он бесцельно бродил по лесам. Он даже не мог сказать точно, сколько времени прошло — неделя, месяц, а то и год. Лишь воспоминания о встрече с Аденом крепко засели в голове и упорно продолжали всплывать со дна подсознания… Вот и теперь длинная фигура Адена, как наяву, стояла перед глазами и насмешливо улыбалась. Наверное нужно было принять его предложение еще тогда… Да уж, застань Аден его сейчас, лопнул бы от смеха. Особенно после того, что Саймон наговорил. Что-то про правильность, человечность… Усилием воли он вернул себя обратно в реальность. «Хочешь есть — терпи», — приказал он себе. И вот, Саймон всматривался в каждого пьяницу, но казалось, никто и не думал покидать кабак до завтрашнего утра. — Привет! Саймон вздрогнул. Он поднял голову и увидел девушку с подносом в руках, не больше двадцати лет на вид. «Официантка», — догадался Саймон. Она мило улыбалась пухлыми губами, а бедра, при небольшом росте, казались непомерно широкими. — Я присяду? — спросила девушка, указывая на пустой стул. Саймон окинул ее оценивающим взглядом и отвернулся. Как же не кстати! Однако девушка расценила его молчание как согласие. — Не видела тебя здесь раньше. Ты не местный? — Вроде того. — Как тебя зовут? — Тебе какое дело? — огрызнулся Саймон. Он снова кинул быстрый взгляд на навязчивую собеседницу и, по игривому выражению лица, понял, что она так просто не отстанет. Сложно сказать, чем, на свою беду, он сумел ее привлечь. Его лицо было не из тех, что обычно описывают как «красивое». Лохматые пшеничные волосы походили на разваленный стог сена. Зеленые глаза глядели из-под темных бровей отрешенно и тускло. Над тонкими губами мрачно нависал орлиный нос. Скорее, девушка подсела к Саймону, чтобы получше рассмотреть нового человека. Ну, или он просто выглядел как кто-то, кто еще мог говорить членораздельно. «А может быть, она…?», — мелькнуло вдруг у Саймона в голове. Она неплохо пахла, да и цвет лица казался здоровым. И вообще, раз уж она сама к нему полезла… — Эй, Бекки! Вот ты где! Мы тебя заждались. О, с кем это ты? Саймон посмотрел туда, откуда донесся голос, и увидел курносого парня в поношенной рубахе. Он был не намного старше официантки, и сидел за тем самым столом, где недавно играли в карты. Раскладывая по карманам цепочки и кольца, он мурлыкал под нос невнятную мелодию, а глаза беззаботно искрились, точно это был не человек, а бокал шампанского. Он окинул Саймона любопытным взглядом, будто прикидывая, что же такого занятного из него можно вытрясти. — А, этот молодой господин? Не знаю. Он не представился, — проворковала Бекки. Курносый засмеялся. — Таинственный незнакомец, значит? Ну что ж…– он весело прищурился, глядя на Саймона, и прежде, чем тот успел что-то предпринять, подхватил стул и подсел к нему. Остальные за «игральным» столом последовали примеру приятеля, и вот, парень был окружен плеядой неказистых лиц всех форм и размеров. Пять пар глаз впились в него, точно в диковинное чучело на выставке таксидермистов. Сотни сердечных ударов слились в ушах, в носу заскребло. Щипало горло, мозг плавился, по телу прокатилась голодная боль. «Проклятье!», — в мыслях взвыл Саймон, заталкивая жажду поглубже в нутро. Стратегия терпеливого выжидания, давняя и проверенная, не сработала. Нужно было срочно найти предлог и смыться, иначе впустую уйдет вся ночь. — Ты тоже не здешний! Вот это да! Вы с Бертом первые за год! — курносый хлопнул по спине долговязого паренька, от чего тот нервно подпрыгнул на стуле. Саймон, приготовившийся было вставать, посмотрел на Берта. Нескладный юноша в дорожной накидке вертелся, стараясь разглядеть настенные часы. Вид у него был такой, точно он ждал, когда же его отпустят. «Так, а вот это уже интересно…», — подумал Саймон и придвинул обратно свой стул. Повезло. Раз парнишка был тут проездом, значит, никто не удивится, не застав его завтра в деревне. Ну, уехал, и уехал, что с того? Саймон мельком оглядел остальную компанию. На коленях у курносого (черт бы его побрал!) Бекки уместила необъятные бедра. Помимо них было еще трое. Тощий узколицый паренек с рыбьими глазами, похожий на осадную крепость, верзила и некрасивая девица в вульгарном наряде. — Ну и как тебя звать? — спросил курносый. — Дин. — Дин, значит… Отлично! — курносый не сводил с него любопытных глаз. — Я Морган. А это Линдси, Чик и Брут — он по очереди указал на девицу, пучеглазого и верзилу. — Ну, рассказывай, откуда будешь? «Начинается…», — как назло, позабылись все старые байки, а ничего нового на ум не шло. Но отвечать нужно было, и быстро, иначе заподозрят подвох. И вот, Саймон затараторил что-то несусветное. Про родные Холеные Поля, про мертвую кузину, которую закусал бешеный еж, про пятерых детей, которых она настругала и скинула на них с братом, про ее поминки, на которые он теперь шел ради мешка картошки. Он чеканил все скороговоркой, в надежде, что так никто не заметит, какая это чушь. Наверное вымышленная семья обросла бы куда более диковинными подробностями, если бы расспросы продолжились и дальше. Но, благо, все ограничилось сочувственным бормотанием и ободряющими проклятиями стервы-кузины. Только Берт что-то пискнул про то, что ни разу не слышал о Холеных Полях. — Ладно, — Морган оборвал Брута на многообещающем «и чтоб ее черти по кругу…». — Давайте играть! — и он с ловкостью фокусника извлек из кармана пожеванную колоду. — Морган, ты что, совсем сдурел? Да ты с нас всех трусы сдерешь! — взвизгнула Линдси. — Ну, с тобой-то это не трудно сделать, даже карты не нужны, — прыснул Чик. Впрочем, нашлись и другие несогласные. Поднялся нескладный вой про «последние копейки». — Ой, да ладно вам! Сыграем еще разок, а потом выпивка за мой счет! — не унимался Морган. — Давай, Дин, нам для «Осла» как раз игрока не хватало! — Мне не на что, — буркнул Саймон и вывернул пустые карманы штанов. — Нууу… Пальтишко у тебя неплохое! — хищно оскалился Морган. — А я тогда поставлю весь сегодняшний улов! — и он высыпал на стол монеты с цепочками. Саймон гневно стиснул зубы. Еще чего не хватало! Играть на свое пальто, да еще и за всякий хлам? Смысла в этом было столько же, сколько, кажется, и в затее прийти сюда. Боль жгла желудок, точно рвущийся наружу дикий зверь. — А ты, Берт? Сыграешь с нами? — Да, пожалуй… Только, если я сейчас проиграю, я, наверное, пойду… Все-таки, путь до Города Темного Камня не близкий, вы уж поймите… Тяжело будет совсем без средств… — Берт под конец перешел на шепот. Казалось, он всерьез считал, что за такие слова его могут побить. — Не боись, Берт! Будешь играть со мной! Мы этих лошар в два счета сделаем! — и Морган снова дружески хлопнул путешественника, чуть не выбив из него последний дух. — Ладно, ставлю пальто, — прорычал Саймон. Похоже, другого способа поскорее закончить этот цирк не было. Он глянул на Моргана, уже почти праздновавшего победу, и едва сдержал усмешку. До амбиций этого сельского ловкача ему не было дела, но раз уж тот встал у него на пути… Что ж, ему же хуже. В «Осла» играли командами, и Саймону в напарники достался Брут. Козырем были черви. Морган задорно насвистывал, а Берт покрепче сжал сумку, точно ее вот-вот отнимут. Чик и Линдси все время грызлись, не давая друг другу ходить. Все смеялись над их перепалками, и только Саймон едва держался, чтобы не взвыть. Игра затягивалась. — Кстати, Дин… — начал Морган. — А как тебя вообще занесло в Сухой Рог? — и он выложил перед ним червовую девятку. — Я… Заблудился в лесу. А потом увидел огни и пошел на свет, — пробормотал Саймон. Он доложил другую девятку и перевел ход на Линдси с Чиком. Брут сидел молча, с лицом, по невозмутимости сравнимым с каменной глыбой. Непонятно было, умеет ли он вообще играть. — Хорошо, что ты нашел дорогу сюда. Ночью в лесу так опасно! — охнула Бекки. От участия в игре она отказалась, оправдываясь работой. Продолжать бездельничать ей это, впрочем, не мешало. — Да-да! — подал голос Берт. — Очень страшно, когда начинает смеркаться, а ты еще не успел доехать до селения. Мне вот однажды пришлось ночевать в лесу. Всю ночь вокруг меня кто-то рыскал! — все притихли, рассчитывая по меньшей мере на рассказ о битве с росомахами. — Правда, на утро оказалось, что это хорьки пытались утащить мой паек… Раздался дружный хохот. Берт тоже засмеялся, видимо считая, что смеются вместе с ним, а не над ним. — А на кой тебе вообще в Город Темного Камня, Берт? Это ж еще ехать и ехать! — Ну… Моему дяде нужен помощник в лавке. Он продает всякое, что вылавливает из реки… — тут Берт мечтательно улыбнулся, и лицо его расцвело, как свежий одуванчик. — Всегда мечтал там побывать… Говорят, в Городе Темного Камня башни шпилями упираются в небо, а стены настолько огромные, что в них живут люди, как в ласточкиных гнездах! — он и не заметил, как чуть не выронил из рук карты. После этого Морган аккуратно взял их под свою опеку. — А ведь ходят слухи, в лесу сейчас правда опасно. Не так, как пару месяцев назад, — таинственно произнес Брут. — Ты это о чем? — удивился Чик. — Да даже местные волки ушли на юг. Чего тут бояться? — В том-то и дело. Раньше здесь все кишело зверьем. А теперь никого крупнее белки за милю пути не встретишь. Охотники говорят, всех могла распугать какая-нибудь другая тварь, пострашнее медведя. Никак Нумен разбушевался… Все тут же зашикали на Брута и запихали локтями. — Ты что! А ну замолчи! Хочешь беду навлечь? А как же Берт? Ему же еще ехать! — залепетала Бекки. За столом повисла мрачная тишина. Все задумчиво поджали губы, не забывая при этом настороженно поглядывать в карты. — На северо-западе, поговаривают, тоже неладное творится, — подключилась Линдси. — Много людей оттуда уходит. Говорят, это потому, что там все кишит упырями… Вроде они теперь объединяются. Уже теснят народ с Барсовых Клыков. — Правда? — оживился Саймон. — Что, неужели добрались и до Барсовых Клыков? — и он вдруг обнаружил подкинутого Морганом валета. — Да прям уж, — не поверил Чик. — Вранье это. Наверное, овцы выели всю горную траву, вот местные и спускаются пасти их на луга у подножья. — Кто в здравом уме будет спускаться по горам с целым стадом овец? — нахмурился Брут. — Ты что, не слышал про страшных хищников Барсовых Клыков? — Таких же страшных, как твой папаша с похмелья? — хихикнул Чик. «Ну надо же». — подумал Саймон. — «Если слухи о Барсовых Клыках — правда, то Аден времени зря не терял…». Зазевался, он, впрочем, зря. Линдси с Чиком подсуетились и засыпали его семерками. Морган что-то шепнул Бекки, и та наконец слезла с его колен. — Да упыри — похуже горных гиен, — мрачно произнес Морган. Когда Саймон закончил разбираться с семерками, тот подложил еще одного валета. — Ну, не скажи, — пожал плечами Саймон. — Они хотя бы кости где зря не бросают. — Думаешь, кости они тоже жрут? — встрепенулся Чик. — Вот еще, не едят они кости. — буркнул Саймон и, поймав коршунский взгляд Моргана, прибавил. — Это все знают. Дальше игра пошла живее. Карты летали по столу, как стаи перепуганных птиц. Только Морган почему-то зачастил грести. Другой бы, может, и не заметил, но Саймон ясно видел, как тот поддается Линдси с Чиком. Непонятно было, зачем. В отношении же Саймона он действовал иначе. Сначала клал всего одну-две карты, ждал, пока тот начнет отбиваться, и только потом докидывал еще. Сложно было просчитывать что-то наперед. Уже скоро Чик и Линдси, к своему удивлению, вышли, и на радостях чуть не поцеловались. — Где ты, говоришь, Холеные Поля, Дин? — спросил Морган. — На юге. — На юге… М-да, не близко. А ты часом не говорил, что на севере? — Вообще на юге, но отсюда — севернее. — Что-то ты темнишь, Дин, — нахмурился Морган. — Это ты темнишь. Есть что докинуть, так кидай сразу. Или подождешь, пока я покажу все карты? Саймон с вызовом посмотрел на Моргана. Тот прищурился, но без прежнего веселья. Видно, злился, что Саймон раскрыл его любимую тактику. Саймон и Морган перекидывались картами, точно метали друг в друга ножи. Если что-то и оказывалось в бите, то сразу пачкой. Напряжение между ними стало таким ощутимым, что никто не решался издать и звука. Особенно тих был Берт, будто от исхода игры зависела его жизнь. Саймон ловил взгляды Моргана то на воротнике, то на рукавах, точно тот уже примерял пальто на себе. У обоих оставалось по одной карте. — Я вот чего не могу понять, — вздохнул Морган. — Раз у тебя за душой ни гроша, на кой ты сюда приперся? Что, обчистить кого-то хотел? — он криво усмехнулся и бросил на стол короля. — Нет. Понадеялся, что какая-нибудь пьяная компания усадит меня к себе, — плюнул Саймон, отбившись козырем. — Ничья? — оживилась Линдси. — Ну нет уж. У нас с Бертом раньше карты вышли! — хмыкнул Морган. — Да, но вы ж и ходили первыми. Морган скривился, точно у него прихватило живот. Он еще пытался спорить, но за ничью вступились и другие, и оставалось только сверлить Саймона презрительным взглядом. — Тогда, еще разок? — спросил Морган, оглядывая друзей. Но тут вернулась Бекки с подносом кружек, и всем стало не до того. Саймон отхлебнул загадочную жидкость. По вкусу походило на воду, разбавленную медицинским спиртом. Непонятно, откуда бралась эта кислая пена. Ну да впрочем, какая разница. Что Саймона действительно волновало, так это Берт. Деньги остались при нем, а значит, он мог просидеть в этой пивнушке еще черт знает сколько. Саймон глянул на простодушное лицо путешественника, и внутри все отчего-то свернулось комком. М-да, ему ведь в самом деле придется… Но Саймон тряхнул головой, гоня прочь эти мысли. Сколько лет он так думал, и вот, где теперь оказался. Разношерстная свора за столом рокотала, как стая сорок. Гогот, вскрики, болтовня, до которой Саймону не было дела. Временами он выдавливал смешки, но чаще они казались невпопад. Есть. Черт возьми, как же хотелось есть… Когда Саймон едва держался, чтобы не прикусить воротник, Берт вдруг начал отодвигать стул. — Что ж, простите меня, ребята, но позвольте откланяться. Я заплатил хозяйке за ночлег авансом. Будет глупо, если я просижу тут до утра. Саймон заметил возле себя дорожную фляжку Берта и осторожно столкнул на колени. — Да ладно тебе, ну посиди с нами еще часик! — Нет, нет. Уже поздно. Мне завтра рано вставать. Иначе я не успею к дяде, — заплетающимся языком ответил путешественник. Скрипнула дверь, и за ней в прощальном жесте скрылась ладонь Берта. Чудом выждав еще две минуты, Саймон поднял фляжку. — О, кажется, Берт забыл воду! Пойду, догоню его. Саймон выбежал на улицу, не помня себя от жажды. В паре метров от кабака стоял Берт, шаря по карманам. — О, Дин! Нашел мою фляжку? Вот спасибо! — воскликнул тот. Он еще не видел лица Саймона, искаженного безумно-восторженным выражением.