По дороге сквозь Лес

      Саймон бросил фляжку в сторону. Казалось, он был в лихорадке. Все его тело трясло от переполнявшего чувства голодного бешенства. — Эй, ты чего, — удивился Берт, и тут его с Саймоном взгляды встретились. Глаза Саймона, как искры, переливались в темноте зеленым пламенем, но взгляд их был зловеще холоден. Да, это был именно тот взгляд, которым смотрит волк на беззащитного ягненка.       Саймон двинулся к нему. Берт сделал пару шагов назад. В конце концов он понял, что нужно бежать, но поздно. Позвать на помощь он тоже не успел. Саймон рывком прижал его к дереву, одной рукой закрывая нос и рот, а другой, как в тисках, сжимая кисти. Берт поднял на Саймона молящий взгляд.       На мгновение Саймон смутился. Перед ним ведь был всего лишь мальчишка. Глупый, наивно-мечтательный ребенок. Через пару месяцев он мог бы исполнить свое заветное желание — увидеть этими самыми, замершими теперь в безнадежном ужасе глазами Город Темного Камня. Но жалость не могла пересилить голод.       Саймон оттащил жертву в заросли. Конечно, стоило бы отойти дальше, но Саймон не мог терпеть. Он не ел, по-настоящему не ел несколько лет, и любой риск теперь был оправдан. Кровь, в темноте ночи казавшаяся угольно черной, хлынула, как из ключа. — Ах ты дрянь! Сейчас же отойди от него! — раздался вдруг голос за спиной. Этот звук будто обухом топора огрел Саймона по голове. Он обернулся. Перед ним стояли Морган, Чик и Брут. В руках первый сжимал арбалет. — Знаешь, почему я хорошо играю в карты? — гневно прошипел он. — Потому что я очень внимательный. — Тут злоба и отвращение захлестнули его, и он сорвался на крик. — Думал, я не видел, как ты слюной давился? Я с самого начала решил, что ты странный какой-то. А уж после того, как ты кружку вороньего глаза выхлебал!.. Да нормальный человек весь пол бы заблевал, а тебе хоть бы хны! Тварь!.. Отойди! Немедленно!       Теперь загнан в угол был Саймон. В другое время он бы кинулся на Моргана и не отцепился до тех пор, пока голова этого ублюдка беспомощно не повисла на сломанной шее. Он бы без труда раскидал оставшихся двоих, а выстрелы из арбалета и вовсе сошли бы за метание зубочисток. Но сейчас… голод забрал все силы.       Морган навел на Саймона арбалет, но тот схватил трепыхавшееся тело жертвы и загородился им, как щитом. — Ни с места! Вы что, хотите его убить? — крикнул он. Все замерли. — Эй, что вы там устроили?! — послышалось из кабака.       На улицу вывалилась небольшая толпа. Судя по встревоженному топоту, скоро ожидалось подкрепление. Морган и компания отвлеклись на шум, и Саймон понял, что другого шанса не будет. Он бросил кашлявшего, истекавшего кровью Берта, и кинулся бежать. Так было больше шансов, что не последует погоня, или все еще какое-то время будет разглядывать раны жертвы. — За ним! — вскричал Морган, опомнившись. Как Саймон и думал, большинство зевак осталось с Бертом.       Саймон бежал, то и дело меняя направление, чтобы Морган не смог прицелиться. За спиной ни на миг не стихал стремительный топот и позвякивание готового к выстрелу арбалета. — Да стой же, чертово отродье! Я все равно тебя поймаю! Кишки выпущу! — летело ему вдогонку.       Саймон завернул за угол, и, перемахнув через забор, очутился в чьем-то дворе. Но тут послышался звон цепи. Лай поднялся на всю улицу. — Скорее, он здесь! — послышалось за забором.       «Черт!» — фыркнул Саймон и вскочил с земли. Он пересек двор и перелез через другую ограду.       Посреди Сухого Рога на главной площади высилась полузаброшенная колокольня. Как и любое селение, Сухой Рог со всех сторон был окружен лесом. Саймон знал, что спасение его там, в черной тени сосен и елей. Нужно было лишь бежать от центра, ориентируясь на башню. Так он несся по улицам, петляя и сворачивая в незнакомые переулки. Товарищи Моргана давно отстали, да и сам Морган, похоже, потерял след. Пару часов назад тихий, укутанный сном Сухой Рог теперь полнился неугомонным лаем и сонными возгласами.       Наконец, впереди спасительным маяком показались сосны. Рядом стояла лишь пара построек под дрова или сено.       Вдруг ветер донес до Саймона знакомый запах. Послышался шорох, а за ним — железный щелчок. Что-то просвистело в воздухе, и в ногу Саймона вонзилась толстая арбалетная стрела. Парень потерял равновесие и повалился на землю. На крыше сарая показалась фигура Моргана. Красное, полыхающее лицо выдавало усталость, но глаза светились бешеным азартом и торжеством. Странно. Саймон не слышал его приближения. Должно быть, Морган догадался, что Саймон придет сюда. Он ведь точно знал в этой дыре каждый камень, не сложно было устроить засаду. А его дружки… Поджидали в других концах Сухого Рога. Черт, это было умно…       Саймон хотел если уже не побежать, то хотя бы поползти к лесу. Он обернулся на деревья, и вдруг понял, что от спасения его отделяет крутой склон оврага. — Что, попался, сволочь! Думал, в Сухом Роге тебе охотничьи угодья? Ты весь вечер молчал, будто тебе кто язык отрезал, ну так давай поговорим напоследок!       Морган кричал, а Саймон равнодушно смотрел на него снизу вверх и думал. Ну надо же. После всех бесчисленных раз, когда его могли зарезать, сжечь и утопить, он умрет именно так, от руки какого-то удачливого картежника — властелина всех алюминиевых пряжек и колец? М-да, ну и нелепость.       Смерть была так близка, но страха почему-то не было. Саймон мог бы встать и, пусть хромая, попытаться убежать. Но ему не хотелось. Сознание вдруг озарила странная, но до боли простая мысль. А куда он вообще бежал? Зачем, ради чего все это было? Чтобы просто продолжить бессмысленные скитания? Кажется, он спасал жизнь лишь по привычке. — Неужели тебе плевать на людей?! Все они просто куски мяса для тебя?! Отвечай! –Заливался Морган.       Саймон закусил губу — от боли в ноге и от раздражения. Ну и кем этот придурок себя возомнил? Что, исповедь захотел услышать? «Буду я перед ним распинаться» — в мыслях фыркнул Саймон. — «Плевать мне, не плевать…»       Совсем не кстати вспомнились глаза Берта. Несчастного мальчишки, которого Саймон чуть не загрыз до смерти.       Ужасная правда заключалась в том, что Саймону было жаль. Но жалость — непростительная блажь для вампира. Это был вовсе не вопрос морали, а вопрос выживания. И за это Саймон расплатился сполна.       Морган принялся перезаряжать арбалет. Саймон на это лишь хмыкнул. Ладно, раз уж умирать, то как кобра — до капли выплевав весь яд. — Есть мне дело до людей или нет — какая разница! Ты что, плачешь над каждой курицей в супе? Да пошел ты к черту! Сам небось не одной свинье голову отвинтил! — Не смей сравнивать людей со скотом! — взвился Морган. — Это так ты оправдываешься?! Да вы просто бездушные твари! Убийцы!       Странно. Моргану оставалось лишь нажать на спуск, но он почему-то медлил. Арбалет прыгал в руках, по лицу градом катился пот. — Что, кишка тонка? — усмехнулся Саймон. — Боишься, совесть заест? — А ну заткнись! — Морган покрепче ухватил арбалет, но руки все так же тряслись. — Ты, псина, последние минуты доживаешь, понял! — Ага, оно и видно, — плюнул Саймон. — Тоже мне, серийный убийца. Ладно, потренируйся на вампирах. Глядишь, будешь вспарывать глотки не хуже моего.       Моргана начинало мелко потряхивать. — Я что, похож на тварь вроде тебя?! — Ты похож на урода, — огрызнулся Саймон. — А слышал легенду? Говорят, после смерти дух вампира будет вечно являться во снах своему палачу. А еще есть слушок: на кого брызнет кровь вампира — тот будет долго умирать в страшных муках. — Саймон на ходу выдумывал эти байки и с удовольствием отмечал, как лицо Моргана становится то красным, то бледно-зеленым.       Морган спрыгнул с крыши сарая и подошел к Саймону. «Должно быть, плохой прицел…» — равнодушно подумал тот. — Только будешь стрелять — поаккуратней с пальто. Ты же не хочешь испоганить себе обновку? — Заткнись! — завопил Морган. - Заткнись, заткнись, заткнись!       Нервы сдали. Как бы он ни старался, унять дрожь не выходило. Даже палец не попадал на курок. Тогда Морган отбросил арбалет в сторону, нащупал ногой ребра Саймона, замахнулся и со всей силы пнул в овраг.