По дороге сквозь Лес

— Вот ты где! Ванесса обернулась и увидела женщину в засаленном фартуке. — З-здравствуйте, госпожа Коллинз… — пискнула девушка, выйдя из замешательства. Она попыталась высвободить руку, но женщина крепко вцепилась в свою жертву. — Весь день тебя ищу! Где ты все носишься? Пошли, поможешь мне кое с чем. Водянистые глаза хищно блеснули, и госпожа Коллинз поволокла девушку за собой. — А… Что-то случилось? — Не то слово случилось! У Артура на глазу вот такой ячмень! — и она скрючила пальцы, изображая в руке помидор. — Э-э-э… Хорошо, давайте я попрошу у тети Клары мазь и… — Какая еще мазь?! Ты что, в погребе родилась? Это ж будет всю неделю заживать! А другим глазом он дальше собственной руки не видит! И как он мне грядки прополет? Ванесса семенила за односельчанкой, беспомощно хлопая глазами. — Но что… Чем я смогу вам помочь? Госпожа Коллинз посмотрела на нее так, точно та попросила напомнить собственное имя. — Вылечи его! Если бы девушку не тянули по улице с такой силой, она бы точно встала, как вкопанная. Она бы с радостью насобирала трав для самой ядреной мази. Она могла бы всю неделю лично водить Артура до туалета и обратно. Она бы сделала что угодно, не прося взамен ничего, но это… — Но я… У меня не получится… От этого может… Я… — забормотала Ванесса, тяжело дыша. Лицо ее выдавало одну страдальческую гримасу за другой. — Чего это ты не можешь? Твоя мать могла, а ты нет? Ты же ведьма! Ну так и займись своим делом! Такой дар пропадает! Ты ж ведь иначе помрешь, и лишай у собаки не вылечив! Девушка хотела было что-то сказать, но слова рассыпались, как крупа. — Вы… А если не выйдет?.. — Выйдет, не выйдет! Ты мне зубы не заговаривай! Раз ты в деревне ведьма, так должен же быть с тебя прок! Ванесса потупила взгляд, а затем вдруг прекратила вырываться. Мысли лихорадили в ее припеченной голове. Сомнений было много, но их затмевал растущий лучик надежды. Может, хоть сейчас, хоть на этот раз, что-то получится? С минуту между Ванессой и Коллинз повисла напряженная тишина. — Хорошо, идите домой! Я сейчас, только книгу возьму! Женщина ослабила хватку, и МакАлистер пулей понеслась по улице. Вода плескалась во все стороны, но девушка уже не обращала внимания. На обратном пути, куда бы не сворачивала, везде ее встречал град из пристальных взглядов. Ванесса знала, с каким недоверием, почти с ужасом, односельчане глядели на нее с этой книгой, но ей было не до того. Она вышла к обветшалому дому с косой крышей. С противным кудахтаньем к ней кинулись куры. То ли они решили, что Ванесса принесла им еду, то ли что Ванесса — и есть еда. Облезлая кошка с любопытством поглядывала на цыплят. На порог выскочила госпожа Коллинз и поволокла девушку вглубь дома. Ванесса ждала, что сейчас от зноя ее спасет приятная прохлада, но в нос ударил спертый запах лука и прокисшего молока. Они с хозяйкой петляли через темные комнаты, как в лабиринте, пока не вышли к гостиной. Там, на старом промятом кресле сидел мужчина лет за пятьдесят. Один глаз едва виднелся за распухшим красным веком. — Говорила же ему не ковырять глаза! — злорадствовала женщина. — И вот что вышло! — Ой, да не бухти ты уже! Надоела! — проворчал Артур. — Кого это ты привела? Он кое-как разлепил воспаленные веки и глянул на Ванессу. Кривое лицо вытянулось и изобразило причудливую смесь страха, негодования и гнева. — Ты что, старуха, совсем рехнулась! Ты хоть думаешь своей птичьей головой! На кой черт ты эту позвала! — он хотел встать, но Коллинз силой усадила мужа обратно. — А кого мне еще было звать? У нас тут других ведьм нет! Хочешь всю неделю слепцом ходить? — Да уж лучше так! Она ж мне башку снесет! Забыла, что она с Марнер сделала? Женщина с минуту сверлила пол пустым взглядом. — Дурак старый! Тебе что с башкой, что без — все одно! Ведьма — это дело хорошее! Мало ли, что там у Марнер! Ей, может, и поделом было! Ванесса мялась у стенки, не зная, куда деваться. Неизвестно, что лучше — поскорее приступить к делу или незаметно удрать. Вдруг тетя Клара заметит, что ее долго нет… Коллинз обернулась. — Давай, начинай, что стоишь? Девушка открыла книгу и дрожащими пальцами принялась перебирать страницы. Наконец она нашла нужное заклинание и положила справочник на кресло. Артур недовольно сопел, но, уже, похоже, смирился с судьбой и не сопротивлялся. Ванесса положила руки на воспаленный глаз, и, глядя в пожелтевший листок, забормотала странные слова. По телу начало растекаться давно забытое чувство. Кровь нагревалась, и приятное колющее тепло разливалось по венам. Все получится, теперь-то точно должно! Откуда-то с улицы донесся скрип. Ванесса глянула в окно, но там был виден лишь курятник. В траве замаячил серый хвост. Девушка старалась дышать глубоко и ровно, но в сердце зашевелилось беспокойство. Она ощутила сильный жар в ладонях. Интересно, так и должно быть? Мужчина заерзал в кресле и что-то пробурчал. На лице у Ванессы проступил пот. Краем глаза она увидела, как хозяйская кошка кралась к цыпленку. Госпожа Коллинз смотрела так пристально, точно хотела взглядом продырявить ведьме затылок. Она точно правильно делала? Маме все так легко давалось… А вдруг заклинание не то? Ванесса посмотрела в книгу, но строчки перед глазами поплыли. В голове лихорадочно завертелись пестрые картинки — ссохшийся горох, страшная кривая нога Марнер, мертвая коза… Кошка подбиралась все ближе и ближе… До заветной цели оставался один шаг… Шаг, шаг… Скрипели половицы… — Давай быстрей уже! — проворчал господин Коллинз. Ванессу било горячими волнами, в голове под жалостное блеяние галдели злые голоса. Черт, а что, если опять не получится? Что, если все будет как всегда? На нервах плясало пламя, к горлу подступала тошнота… Кошка изогнулась в стремительном ловком прыжке. Внезапно, правый глаз защипало, а затем… — Ванесса! Боль, оглушающая боль разлетелась по телу. — Ай! — вскрикнул господин Коллинз. Он оттолкнул девушку и схватился за лицо. На секунду Ванесса увидела, что отек с века спал, но вот глаз… Лилово-красный, он был весь залит жуткими кровавыми слезами… — Ах ты стерва! Ты чего наделала! Я не вижу ни черта! — орал Артур. Он бы накинулся на Ванессу, но руки были заняты раной. — Простите, я не хотела, я… — забормотала девушка. В панике она обернулась на госпожу Коллинз. Та стояла, как статуя, тупо уставившись на мужа. — Ванесса, это что такое! — раздался знакомый резкий голос. На пороге гостиной, подбоченившись, возникла тетя Клара. — Простите, я все исправлю, я… Пожалуйста, простите! — Ванесса уже не знала, к кому обращается. Она находилась в центре странной мизансцены и металась от одного угла к другому. Господин Коллинз выл и корчился от боли у окна, его жена смотрела на это, разинув рот, а тетя Клара что-то кричала срывающимся на визг голосом, и все это под перепуганное кудахтанье во дворе. — Я не хотела, я просто, я… — она бросилась к госпоже Коллинз, но та, выйдя из транса, гневно уставилась на девушку. — Пошла вон! — прошипела женщина. — Но я… — Брысь отсюда! И прежде, чем хозяйка дома успела еще что-то сказать, Ванессу уволокла тетя Клара. — Ну и что это такое было? — вскрикнула она уже на улице. — Что, черт возьми, ты там устроила! — Я… Я ничего, я просто… Меня попросили… — пискнула девушка. По щекам ручьем текли слезы. — Мне как Фелиция сказала, что ты с книгой куда-то намылилась, так я сразу чуть в обморок не грохнулась! — Но госпожа Коллинз настаивала… — На кой черт тебе сдалась эта сумасшедшая! А если бы она тебе поле вареной картошкой сказала засадить? Ооооой! Ну и что мне теперь делать? — Тетя Клара, пожалуйста, пустите, я… — Да тихо ты! Без тебя разберусь! Ступай домой! Живо! Сейчас попытаюсь их задобрить! А с тобой я потом… — она махнула рукой и направилась в дом Коллинзов. Путь ей устилали кровавые желтые перышки. Ванесса неслась под палящим зноем, и пыль пеплом оседала на ее следы. Мертвый Овраг будто пробудился от глубокого сна. Скрипели калитки, шаркали тапки, слышался беспокойный гомон. Она добежала до двора и забилась под колючий шиповник. Ну почему все всегда заканчивалось так?! Зачем, зачем она поверила, будто что-то выйдет иначе?! Наверное, пора было смириться. Она — совершенно бестолковая замена матери. Сколько Ванесса ни пыталась, ей так и не удалось приручить свой дар. Сначала земля на огороде соседки ссохлась до трещин при попытке выдавить из нее стручок гороха. Потом госпожа Марнер упала и вывихнула колено. Благодаря Ванессе, сустав сросся, но криво, выгнувшись назад. Венцом всех злоключений стала коза Андерсонов. Однажды ей не посчастливилось заболеть, и от безысходности позвали МакАлистер. Девочка всеми силами старалась вылечить животное, но под конец такой терапии у козы облысел хвост, покраснели глаза, а на ушах проступили чешуйки. Несчастная коза промучилась пару дней, а затем умерла. Ванесса проплакала тогда неделю. И каждый считал своим долгом напомнить ей заслуги добродетельной Маргарет — как та одним касанием выводила кожную сыпь, как деревья начинали ломиться от плодов, стоило той пошептать что-то корням… Как будто Ванесса и без того не видела своей беспомощности. Она так старательно душила в себе обиду, но вот, скопившаяся горечь слеза за слезой вытекала наружу. Стеклянный колпак, под которым Ваннсса держала свои чувства, дал трещину, и теперь скулы сводило от досады. Злости не было, были лишь грусть и… отчаяние. — А, вот ты где, — фигура тети Клары угрожающе нависла над кустом. Ванесса шмыгнула носом. За забором, как часовые, караулили соседи. Каждый старался просунуть нос в щель между досок. Медленно, волнами, нарастал недовольный гул. «На кой черт она вообще к Артуру полезла?», «Коллинз, дура старая, не знала что ли, кого зовет?», «Руки бы этой девке поотрывать!» — доносилось с улицы. Тетя Клара кричала долго. Она то сипела, то срывалась на фальцет, и замолчала только когда голос окончательно сел. — Еще и сорняков каких-то приволокла! Что это? Мелисса? Ну и куда мне это? — Это котовник, — еле слышно проговорила Ванесса. — Что?! Чего ты там бормочешь? Ведьма пересилила подступивший к горлу всхлип и посмотрела опекунше в глаза. Странное упрямство читалось на исхудалом, измученном лице. — Никакая это не мелисса! Это котовник! — воскликнула девушка. Ванесса плохо спала. Всю ночь снился не кошмар, но какая-то утомительная серая тягомотина. Она проснулась с рассветом, в одежде, липкой от пота. Перед глазами все плыло, но что-то за ночь прояснилось. Из-под стола терпеливо глядела дорожная сумка.