По дороге сквозь Лес

      Когда Саймон очнулся, кругом было тихо и темно. Сизое небо затянуло туманом, и только у самого горизонта виднелась полоска света. Сложно сказать, садилось ли солнце, или поднималось.       Саймон не знал, как долго он провалялся вот так — пару часов, день, а то и всю неделю. Скорее, все-таки, первое.       Саймон был жив, но проснувшаяся вместе с ним боль тут же заставила пожалеть об этом. Она ржавой иглой впивалась в тело, нещадно вгрызалась в ребра. Саймон провел по ним рукой. Пара была сломана, а те, что зажили, срослись криво и валились друг на друга, как сбитый плетень. Левую ногу будто придавило кувалдой. Саймон с досадой глянул на арбалетный болт, который так и остался торчать в голени. Парень вздохнул, закусил воротник пальто и резким движением выдернул снаряд. Хотелось взвыть или закричать, но Саймон стиснул зубы и не позволил себе эту блажь. Все же лучше не тревожить жителей Сухого Рога.       Совершив над собой усилие, он встал. Голова зазвенела, как чугунный колокол. Боль пронзала грудь и лопатки, в желудке привычно заскребло. Саймон сделал пару шагов, но ноги не слушались и норовили сплестись в немыслимый узел. — Только разучиться ходить не хватало! — фыркнул Саймон, опираясь о дерево. — Чтоб его, этого, как там… Мартина?       Прокляв заодно еще каких-то Маршала и Майка, чтоб уж наверняка, он отцепился от импровизированного костыля.       Так он шел, хотя точнее — тащил себя сквозь дикие заросли, не разбирая дороги, пока где-то вдали не замелькал трепетный блеск костра.

***

      Ванесса летела сквозь рассветную пену тумана, и дома, запертые в хлипких заборах, стремительно неслись прочь. Под ноги бросались комья грязи, бесцветная пыль, бесхозный валежник.       Одним ловким прыжком преодолев канаву, казавшуюся когда-то бездной, Ванесса помчалась дальше, бросаясь в бескрайнее море папоротника. Сырой полумрак поглотил ее, скрыв за еловыми лапами тоненький силуэт.       Неистовый восторг охватывал Ванессу, и хотелось бежать, бежать, бежать, подставляя лицо лесному дыханию. Когда она наконец выбилась из сил, солнце уже высоко стояло над лесом. Только теперь, переведя дух, девушка огляделась.       Все было исполнено загадочным величием. Кругом витал приятный землистый запах. Вековые деревья макушками упирались в небо, точно колонны древнего храма. Солнечные лучи едва касались земли, не в силах рассеять бархатистую тень.       Не то, чтобы Ванесса раньше никогда не была в лесу. Напротив, она часто собирала травы и грибы. Но еще ни разу она не отходила от родной деревни так далеко. Теперь это больше не была просто прогулка. Ей предстояло в одиночку добраться до…       Ванесса полезла в сумку за картой. Почему-то она раньше не думала о том, куда отправится. Страшная мечта вырваться из Мертвого Оврага казалась слишком призрачной, чтобы строить какие-то планы.       Ванесса принялась разглядывать карту. Из Мертвого Оврага в лес уходило несколько дорог, но девушка побежала по самой короткой — северной. Затем та сузилась в тропу, которая, если верить карте, шла прямо, а после сворачивала западнее.       С конечной точкой Ванесса так и не определилась, но в качестве промежуточного пункта выбрала «Лисьи Плотины». Решить, что делать дальше, она еще успеет, а пока лучше просто добраться до ближайшего селения.       Было около девяти часов. В Мертвом Овраге наверняка заметили ее пропажу. Вот только… придал ли этому кто-то хоть какое-то значение? Ванесса тряхнула головой, гоня прочь тяжелые мысли. На душе было чисто и легко, не хотелось думать о том, что осталось позади.       Охотники были правы, когда говорили, что в лесу по-особому тихо. Но тишина эта была не мертвой, а скорее, умиротворяющей. Крошечные стада муравьев огибали обувь, дружно таща крыло стрекозы. В листьях молодого орешника, как в колыбели, под песню ветра покачивался кокон бабочки. Ванесса невольно улыбнулась. Все те ужасы, которыми тетя Клара так старательно ее запугивала, разом показались нелепыми и смешными.       Стемнело незаметно. Ванесса даже удивилась, когда на закате обнаружила себя посреди чащи. — Странно, — пробормотала она. — Неужели я так медленно шла? Я ведь давно должна была быть в деревне…       Она достала карту и тщетно попыталась разглядеть в тени крошечные точки. Свои руки девушка видеть еще могла, но вот тропа под ногами упорно ускользала от глаз. Казалось, ее и вовсе не было.       Ванесса исступленно глядела, как в небе неумолимо тает последний лучик света. Над соснами, одна за одной, загорались искорки звезд. Похоже, всю ночь ей придется провести в лесу. Одной.       Но Ванесса сдержала начавшие было разбегаться мурашки. Она ведь уже убедилась, что лес не так опасен, как ей пытались внушить. Что грозило ей здесь, в обители синиц и белок?       Ванесса собрала ветки, кинула сухих листьев для розжига и чиркнула спичкой. Огонь занялся быстро, и вскоре теплый свет резво заплясал на деревьях. Ванесса, совсем успокоившись, подстелила на землю шаль и села.       Только сейчас девушка поняла, как сильно проголодалась. Она нащупала в сумке бутерброд, но развернуть его так и не успела.       Совсем близко послышался хруст. Сердце Ванессы врезалось в ребра и застыло.       Хруст повторился, послышались тяжелые шаги. Они становились все громче, пока за еловыми лапами не показалось… нечто. Возникший из сумрака образ заставил Ванессу вспомнить истории об оживших мертвецах. Темная рослая фигура в изорванной одежде жутко покачивалась, точно колос на ветру. Глаза (могло ли такое быть!) горели фосфорическим зеленым блеском, так ярко, как уличный фонарь. Но самое страшное было не это. Хуже всего было то, что оно… приближалось.       Леденистый ужас растекся по телу Ванессы. Губы беспомощно дрогнули и замерли, не в силах выдать крик. Пока девушка судорожно пыталась собрать мысли в кучу, существо подобралось совсем близко. Сделав всего один шаг, оно вышло из тени и предстало перед Ванессой в свете костра. И вид его оказался… вполне человеческим.       Это был парень, на вид не намного старше Ванессы. Волосы торчали спутанными комками, штаны перепачкались землей и сверкали дырами. Футболка вся была покрыта бурыми пятнами. Ванесса никогда еще не видела такой странной грязи.       Обуви не было вовсе, вместо нее — изношенные тряпки. Только огромное черное кожаное пальто смотрелось не так плачевно на фоне остальных лохмотьев. Одно плечо висело ниже другого. Левой ногой пришелец почти не шевелил, а лишь влачил ее за собой. Суровое лицо было все в царапинах и выражало нечеловеческую усталость. Глаза уже совсем не светились (должно быть, показалось), вот только взгляд их был совсем дикий, холодный и пронзительный. — Привет. — Выдал незнакомец. — Можно… присесть?       Ванесса молча уперлась в парня круглыми, с чайные блюдца, глазами. — Да… Конечно… — вымолвила она, вновь обретя дар речи. Разве можно было отказать человеку, даже бродяге, погреться в сырую ночь?       Пришелец уселся по другую сторону от костра, но по-прежнему не спускал с Ванессы глаз. Тени нервически вздрагивали на его угловатом лице. В зрачках заиграли искры, но теплее взгляд их не стал.       Посидев немного в тишине, Ванесса решила вернуться к трапезе. Ей стало даже неловко перед собой. Всего лишь странник, так же, как и она, блуждавший по лесу, а ей в голову сразу полез всякий вздор. Совестно было так по-детски пугаться. — Что это у тебя? Бутерброды? — подал голос незнакомец.       Ванесса глянула на него и чуть не вздрогнула. Он так жадно сверлил ее неподвижным взглядом, что по коже пробежал колючий холодок. — Эээ… Да… — растерянно кивнула Ванесса. — Хочешь? Тебе с сыром или с печенкой? — С печенкой — заметив, что Ванесса поймала его взгляд, парень уставился в огонь.       Говорил он отрывисто и мало, точно выплевывая каждое слово. Каждый раз после сказанного он немедленно поджимал губы. Ванессе такая манера казалась странной, но она решила, что собеседник просто неразговорчив.       Она несмело протянула незнакомцу сверток с едой. Пришелец выхватил бутерброд, понюхал, повертел в руках, но все же откусил. Ел он неохотно, да еще и зачем-то закрываясь свободной рукой.       Воцарилось неуютное молчание. Ванессе от такого самой кусок в горло не лез. — А как… Тебя зовут? — неловко было начинать разговор, но желание прервать неприятную тишину пересилило. — Я Фре… — Парень смолк, будто задумавшись. — Саймон. Меня зовут Саймон. — Я Ванесса. — Представилась девушка. — Ванесса МакАлистер.       Услышав ее фамилию, Саймон нахмурился. — И куда ты идешь? Совсем одна? — Да, — кивнула Ванесса. — Я иду в Лисьи Плотины. А потом… — она запнулась. — А потом не знаю…       Это вырвалось у нее случайно. Стоило ждать, что Саймон лишь усмехнется, но губы его не дрогнули. — И давно в пути? — Один день. А куда… Куда идешь ты?       Саймон помолчал какое-то время. По сгустившимся теням на его лице Ванесса поняла, что задала не лучший вопрос. — На север, — наконец буркнул он. — А почему одна?       Тут уже захотелось промолчать Ванессе. — Да так… долгая история. — Ясно.       Неуклюжая беседа стихла. Парень вытянул ноги поближе к костру, и Ванесса едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть. В голени у него зияла дыра размером с яблоко. Вся в гнойных подтеках и в пыли, воспаленная рана страшно чернела на светлой коже. — Это… Что это? — еле слышно спросила Ванесса. — Да так… Упал… — пробормотал парень. — Это надо обработать! Не двигайся, я сейчас!       Девушка выхватила из сумки бинты с пузырьком прополиса и двинулась к раненому. — Стой! Не подходи близко! — почти вскричал тот, когда между ними осталась пара шагов. Затем он кашлянул в кулак и сдержанно добавил — Я сам. Дай бинты.       Девушка озадаченно протянула Саймону все необходимое. Он удалил гной краем бинта, перевязал ногу и вернул Ванессе аптечку. Проделал он все быстро и умело, хоть пальцы немного не слушались. — Спасибо. — Сказал он, не поднимая глаз. Дыхание стало сбивчивым. — Да… Да не за что, — ответила девушка       Закончились все очевидные вопросы, и говорить стало решительно не о чем. Саймон и раньше сидел как на иголках, но чем дальше, тем сильнее сдавали его нервы. Он то и дело ерзал, подергивал плечами, сжимал и разжимал пальцы. Ванесса решила, что у бедняги озноб, и уже хотела протянуть парню шаль. Но тут он посмотрел на нее так печально и тоскливо, будто прося прощение за какой-то страшный грех.       Это длилось лишь секунду. Затем взгляд его снова стал непроницаемо пуст. Он поднялся и двинулся в сторону Ванессы. Во рту что-то остро блеснуло, но что именно — девушка так и не разглядела.       Саймон резко развернулся и уставился в темноту.       Ванесса ничего не понимала. Ей оставалось только так же вглядываться в стену сосен. Туда, где ничего не было.       Но вскоре раздался звук. Что-то большое быстро замелькало между стволов, и вот на Ванессу уставилась… морда.       Странное, невиданное существо внимательно разглядывало ее горящими желтыми глазами. Оно было похоже на волка, но с большими круглыми ушами, а главное — намного больше. Густая грязно-бурая шкура была вся в мелких пятнах. Массивная грудь и мощные передние лапы сильно разнились с короткими задними. Из огромной полураскрытой пасти струйками лилась вязкая слюна.       Девушка лихорадочно тряслась и смотрела, как медленно существо шагает ей навстречу. Что же делать? Бежать? А был ли толк? Эта тварь нагонит ее одним прыжком. К тому же… Если Ванесса кинется наутек, не переключится ли зверь на Саймона?       Но тварь не питала к тому никакого интереса. Она неотрывно смотрело на Ванессу, уже готовясь к единственному точному рывку. Девушка, будто во сне, видела, как отрываются от земли лапы чудища, как все его тело вздымается в воздух, и как Саймон бросается ему наперерез.       Погодите. Что?! Вырванная из оцепенения, Ванесса уставилась на то, как животное повалило парня наземь, ухватило за бок, а затем, точно отогнав назойливую муху, снова двинулось к ней. Но Саймон, будто не замечая раны, вскочил и попытался схватить тварь за горло. Он сильно хромал, кривясь от каждого шага, но и не думал отступать.       Забыв о девушке, существо скинуло парня с себя и хотело прижать к земле, но тот ловко увернулся и на удивление мощно толкнул зверя в ребра. На мгновение огонь озарил его лицо, и Ванесса почти ужаснулась. В нем читалось такое звериное бешенство, будто он сам кого угодно мог загрызть в эту минуту.       Тварь, тем временем, скалилась и басисто рычала, не зная, на кого накинуться первым. Ванесса, опомнившись, встала и попыталась принять устойчивую позу, но этим лишь привлекла внимание чудовища. Оно сглотнуло слюну и приготовилось к прыжку. В самый последний момент ее выдернул из-под удара не пойми откуда взявшийся Саймон, и зверь с глухим стуком врезался в дерево. Разозленный, он взревел и кинулся на девушку. Но Ванесса не растерялась и, достав из огня ветку, кинула чудищу в морду. То оглушительно взвыло. Пока зверь оправлялся от боли, Саймон подбежал к нему и снова толкнул в бок. Животное пошатнулось, но не упало. Оно сверкнуло налитыми кровью глазами; секунда — и Саймон был уже прижат к земле могучими лапами.       В дрожащем свете пламени сцена приобретала совершенно кошмарный вид. Демонические тени сгущались то на сморщенной морде чудовища, то на перекошенном злобой лице Саймона. Он как в тисках сжимал морду зверя и пытался отдалить от себя. Жилы на запястьях вздулись, готовясь лопнуть. Зубастая пасть хищно клацала над ухом, а слюна заливала его лоб и катилась за шиворот.       Ванесса судорожно перебирала варианты, но толку от них было не больше, чем от мыла с веревкой. «Что же делать?! Что же делать?!» — только и думала она. Все тело трясло, ни то от страха, ни то от отчаяния. Неужели она ничем не может помочь? Совсем ничем?       Вдруг ее осенило. Ну конечно! Книга! В конце концов, хуже, чем сейчас, стать уже просто не может!       Ванесса схватила справочник заклинаний и открыла на первой попавшейся странице. Она, захлебываясь дрожью, повторяла загадочные слова, пока в руках с чавканьем не начал расти мерцающий шар. Девушка старалась метнуть его, задать какое-то направление, но тот будто прилип к ладоням и начал жечь их. — Да отцепись же! — вскричала Ванесса и в панике замахала руками. Шар отстал и полетел в сторону зверя.       Ванесса хотела уже радостно воскликнуть, но… Неожиданно, заклинание сменило направление и бесцельно залетало по кругу. Оно стрелой пронеслось у Ванессы над головой, чуть не прижгло Саймону стопу, а затем лихо запетляло между деревьями. Девушка в ужасе наблюдала, как оно уносится куда-то вдаль, заливая все пронзительным светом.       Шар совсем пропал из виду, но затем вдруг резко вынырнул из темноты. Раздутый и искрящийся, он с размаху врезался в сосну и взорвался сотней ослепительных брызг. Дерево затрещало и обрушилось зверю прямо на хребет.       Чудовище издало душераздирающий вопль и… упало без сил. Саймон, измотанный и мокрый от слюны, выкарабкался из-под туши. — Ура! — не помня себя от счастья, закричала Ванесса. — Мы победили! Мы сделали это!       Саймон стоял к ней спиной и молчал. Ванесса, наплевав на все, хотела бросить к нему на шею, но стоило парню обернуться, как она застыла, опешив.       На лице Саймона не было ни гнева, ни радости, но это бесстрастное выражение пугало сильнее, чем тысячи злобных гримас. В глазах снова показалось едкое зеленое сияние.       Он не сказал ни слова, но Ванесса вдруг поняла, что приближаться просто опасно. Парень опустился перед чудищем, глотавшим последние вздохи, и… впился в его шею огромными клыками.       Ванесса почти физически ощущала, как где-то покрывается седым инеем клок ее волос.       Конечно, она знала, что в лесу есть вампиры. Как-то раз она даже видела одного. Он пару дней шатался по Мертвому Оврагу, пока сельчане доходчиво не объяснили, что ему здесь не рады. Тогда, несмотря на слухи про свирепость голодных вампиров, юной ведьме показалось, что они не столько опасные, сколько... несчастные существа. Презираемые, вынужденные в одиночестве бродить по лесам в поисках еды… Разве можно не питать к ним хоть каплю сострадания? Но теперь…       Ей не хотелось верить в реальность происходящего. Такое не могло случиться на самом деле, это был будто кошмар, увиденный в болезненном бреду. Ноги девушки подкосились, и она обессиленно повалилась на землю, как сжатая прядь колосьев.       Что же теперь? Бежать? Но Ванесса едва ли могла пошевелиться. Все тело обмякло и превратилось в беспомощный кусок ваты.       И вот, Ванесса, точно каменная статуя, следила за тем, как Саймон жадно глотал кровь из открытой раны, как облизывал огненно-алые губы. Когда же кровь перестала течь, он зубами разорвал шкуру на животе и неистово вгрызся в беззащитную плоть. Наружу хлынули мягкие, влажные потроха.       Невозможно было смотреть. Невозможно было отвести взгляд. Ванесса, точно в трансе, наблюдала, как скрываются во рту кровавые куски. Вампир рвал их и глотал, почти не жуя, давился, кашлял, но все равно ел, так, будто вот-вот кто-то придет и прервет его ужин. Хруст хрящей громовым эхом разносился по округе. Скользкая селезенка норовила выпрыгнуть из рук, но Саймон совладал с ней и затолкал поглубже в горло. Сгинули печень и почки, в клочья был растерзан желудок. Ребра были выломаны и обглоданы до слепящей белизны. Наконец Саймон добрался до сердца. В него он впился с особой охотой, точно это была самая лакомая часть. То черная, то пламенеюще-красная от танца пламени жидкость густо заструилась по пальцам. В Саймоне в этот момент не было ничего человеческого. Так остервенело пожирать сырое мясо мог только лютый оголодавший хищник.       За всю ночь Ванесса не сомкнула глаз. Подтеки от слез так и замерли на щеках кривыми дорожками. Когда начало светать, она была ни жива, ни мертва. Лишь при виде сияющей полосы над елями, толстая корка ужаса начала таять.       Рассвет. Солнце. Ну конечно! Она спасена! Вампир так увлекся едой, что и не заметил, как отступила тьма!       Ванесса, затаив дыхание, смотрела, как пятно света растет и приближается к лицу Саймона. Наконец солнечный луч лег прямо на макушку вампира и… ничего не произошло.       Он встал, потянулся и вытер окровавленный рот рукавом. Затем огляделся и только теперь, кажется, заметил сжавшуюся в клубочек Ванессу.       Ну вот и все. Так и закончится ее безрассудное путешествие, а вместе с тем и ее глупая, никчемная жизнь. — Вода есть? — спросил вампир, так, будто не стоял перед девушкой, с ног до головы залитый кровью.       Ванесса издала нервный смешок. Ну и к чему тут вода? Ему что, нужно будет чем-то запить ее печень?       Саймон махнул рукой и без спроса достал из сумки флягу. Затем сполоснул руки и лицо, даже оттер от пятен рукава и вернул сосуд на место. Закончив с водными процедурами, он развернулся и хотел было идти. Но тут вдруг обернулся на Ванессу. Послышался тяжкий вздох. — Эй, — нехотя начал Саймон, точно жалея о том, что делает. — Идти можешь?       Ответом был лишь тихий всхлип.       Саймон раздраженно фыркнул и направился к ведьме. Та тут же, на четвереньках, попятилась назад. «Убьет, точно убьет! Теперь то точно конец!» — Да не трону я тебя. Ты себя вообще видела? Тощая, как бездомная псина. Нужна ты мне больно. Пошли уже, пока не передумал.       И вампир протянул девушке руку. Под ногтями все еще алела запекшаяся кровь.       Ванесса в ужасе уставилась на нее, как на обнаженное лезвие. Казалось, это какая-то шутка, жестокая насмешка над обреченной жертвой. Но бесстрастное лицо Саймона казалось предельно серьезным.       Совершенно сбитая с толку, Ванесса силой сдержала подступившие к глазам слезы. А был ли у нее выбор?       И вот, тонкие дрожащие пальцы послушно легли в протянутую ладонь.