По дороге сквозь Лес

Сумерки клубились над городом, сизым туманом оседая на улицах. Кое-где уже подрагивал свет фонарей, но их не хватало, чтобы справиться с распалявшейся темнотой. Саймон шел, придерживая на боку клочья бинтов, и настороженно озирался. Из ран уже не текло, но порезы все равно жглись и надрывно ныли. Ребра, и без того окосевшие, впивались в кожу изнутри, резали спину ржавыми иглами. М-да. Что ни говори, он был не в форме. Даже мелкая склока с клановским выродком изрядно потрепала. А ведь было время, когда он мог вышибить ублюдку-Локвуду мозги с одного удара. Размазать его, как червя. Теперь же сил было недостаточно, и эти ножевые «царапины» затягивались мучительно долго. Каждый шаг отдавал в груди новым уколом, но Саймон не замедлялся. Городские арки разевались бездонной пастью, готовясь не то заглотить, не то выплюнуть какую-то дрянь. Ванесса, как всегда, семенила сзади. Ее испуганно-виноватый взгляд настойчиво сверлил лопатки. Как ни посмотри, расклад паршивый. Застрять ночью в землях чужого клана, с помятой грудиной и разбитым носом… Пусть в темноте вампир видел ненамного хуже, чем днем, без обоняния он чувствовал себя почти слепым. В любой момент может выскочить очередной упырь, а у Саймона не будет и секунды в запасе. И как пудовая гиря на ноге, рядом будет болтаться непутевая ведьма. Но будто этого мало… Восстановление вытягивало силы, и голод уже скреб нутро когтистой лапой. Саймон мельком глянул на Ванессу и тут же щелкнул себя по ребру. Отрезвляющая боль зазвенела по телу. Нет. Что бы не случилось, он не тронет девчонку. Она была дочерью Маргарет, и еще… Он обещал довести ее. Хотел он того или нет, он взял ответственность. Вот только…. Проклятье! Ну почему, почему она такая дура! Угораздило же связаться с еще одной МакАлистер! Если Ванесса и впрямь что-то подцепила, то каждая секунда на счету. Что, если, когда они дойдут до врача, будет слишком поздно? Или просто не окажется нужных лекарств, как это и водится у провинциальных докторов? И даже это еще полбеды. Что, если в здешнем клане есть особое дурацкое правило об уличных драках? Или может, чужакам вообще запрещается появляться в городе после заката? В том, что док и глава клана — одно лицо, Саймон почти не сомневался. За все время пути они с Ванессой не обмолвились и словом. Саймон не видел лица спутницы, лишь ее встревоженный пульс бился в ушах. Ту-тук, ту-тук. — Прости… — вдруг прошептала ведьма. — Я… не хотела…. — Ага, — прорычал Саймон. — Чего не хотела? Скопытится в семнадцать лет от оспы? Застрять ночью в охотничьих угодьях вампиров? Или, может, вот этого? — Саймон небрежно кивнул на израненный бок. — Черт, — вздохнул он. — Ну и сдался тебе тот мальчишка? Ему бы с пару пинков ничего не сталось! Он же не человек! — Прости! Саймон, пожалуйста, прости! — взвыла Ванесса. — Я просто… Но он же ребенок! — Ага, ребенок… Будь ты там одна, он бы тебе глотку в два счета вспорол. Губы Ванессы нервически дрогнули. Она закусила их, видно, пытаясь сдержать слова, но те все равно хлынули нестройным потоком. — А что, если… — сопела ведьма. — Мне правда, правда жаль! Но… А если бы Локвуд его убил?! Ты ведь не знаешь, какого это! Как это ужасно, когда тебя размазывают по стенке, а ты ничего не можешь сделать, совсем ничего! Потому что ты слишком маленький, слабый, беззащитный! И остается только терпеть! Ты ничего этого не знаешь! Ванесса сжала кулаки. Саймон молчал. Перед глазами поплыли картины «беззаботного детства». Обугленное тело отца, смрадные куски гнилых трупов, что приходилось глотать, давясь опарышами. Озверевшие упыри, грызшиеся за висельника… Алая Мэри, чей отчаянный хрип тонул в ненасытном пламени… Сапог, что летит под дых. Вот Саймон с хлюпаньем валится в лужу, силится встать, за что получает уже в лицо. Его, как котенка, топят в густой смердящей жиже, а он все барахтается под визжащий хохот. И нет ничего, только ледяная грязь, демонический смех и полное бессилие перед обезумевшим миром, что вот-вот сожрет его с потрохами… «Ты ведь не знаешь…» — Ага, — плюнул Саймон наконец. — И вправду, откуда мне знать. Ванесса потянулась к его плечу. Но тут же отвела руку, будто боясь обжечься. — На что ты вообще рассчитывала? — пробормотал Саймон. — Что кто-то вроде Локвуда испугается гнева мелкой девчонки? Подожмет хвост и скажет: «Простите, я больше не буду!»? Ведьма сникла. Жар стыда разгорался на щеках, кулаки разжались, повисли безвольными ладонями. — Я… Я не знаю. Я не думала, что все закончится вот так… — Ну конечно, ты не думала. Думать — вообще не твое. Почему нельзя было просто послушать меня? — Саймон пристально посмотрел на спутницу. Две внимательные серые бездны разверзлись ему на встречу. — Ты никого не спасешь до тех пор, пока не научишься защищать себя. А от добра нет толку, когда оно такое… беззубое. Для него тоже нужна сила. Он шагал все дальше в темноту, но Ванесса почему-то медлила. Она стояла под фонарем, исступленно глядя в его спину, будто видела там что-то необыкновенное. — Эй, — окликнул Саймон. — Ну что еще? — Нет, ничего, — пробормотала Ванесса. — Просто… Наверное, ты прав. Я всегда была такой слабой. У меня… никогда не хватает ни на что сил. Но я очень хочу… — нескладная речь рвалась, как трепещущий огонек, но во взгляде мелькала внезапная решимость. — Я постараюсь! Когда-нибудь я обязательно за все тебе отплачу! Саймон хмыкнул. — Договорились. Только шевелись быстрее. Или платить ты мне оспенными язвами собралась? Вновь воцарилась тишина, но Ванесса больше не плелась сзади, а норовила подлезть под ноги. Как Саймон успел уяснить, это верный признак скорой лавины вопросов. — Слушай… — начала ведьма. — А почему Локвуд налетел на Тома? Он, кажется, говорил что-то про петуха. — Наверное, мальчишка нарушил порядок. В городских кланах жертвы должны быть не чаще двух-трех раз в месяц, иначе люди заметят неладное. Впрочем… — Саймон поморщился, будто где-то запахло помоями. — Ублюдкам вроде Локвуда не нужны причины. Ему достаточно и того, что Том слабее. — А как так вышло, что Том, ну… ребенок? У вампиров что, бывают дети? Саймон нахмурился. В голове вновь назойливо зашелестели жуткие картинки. — Нет. Вампиры бесплодны. Таких, как Том немного, но вовсе не потому, что вампиры не трогают детей. Они и старики — как раз самые легкие жертвы. Просто они почти никогда не переживают обращение. — Обращение в вампира? А… А как это происходит? — Почти всегда — случайно. Мало кто нарочно станет плодить лишние рты, — зевнул Саймон. — Конечно, есть условия… Раны от клыков должны быть глубокими и приходиться на крупные артерии. Тело нужно обескровить наполовину или больше, а еще жизненно важные органы должны остаться целыми. Но даже так… Из всех подобных жертв обращение проходит в лучшем случае треть. — Только треть? — Ванесса вздрогнула. — Но почему? — Это… очень болезненно. Говорят, все равно что каждый клочок тела рвет наизнанку. Я… видел это. Много раз. Саймон помолчал, мрачно глядя под ноги. Снова в мыслях зашевелился змеиный клубок воспоминаний. Как израненные тела корчились в нескончаемой агонии, надрывно выли, точно по венам тек раскаленный свинец. Они раздирали ногтями кожу, вырывали глаза вместе с нервом … Да, говорят, глаза жжет сильнее всего, будто на них льют кипяток. Сетчатка обрастает новым слоем, радужка наливается фосфором, и кажется, что легче избавиться от яблок, чем терпеть эту боль. Должно быть, тень мрачных видений все же тронула его лицо. Ванесса всматривалась в узор из едва заметных морщин и пыталась угадать, что же таилось за этим бесстрастным выражением. Лучше бы ей не знать. — К тому же, весь организм меняется, — продолжил Саймон. — Что угодно может пойти не так — оторваться тромб, лопнуть легкое… Обычно, здоровые молодые люди переносят обращение лучше. Но все равно нельзя знать наверняка. Саймон вздохнул. Том, этот тщедушный мальчишка… Да уж, несладко ему пришлось. Как и Саймону в свое время. — Ребятам вроде Тома не повезло. После обращения старение замедляется, и эмоциональное взросление у детей тормозится тоже. Представляешь, каково это — лет на двести застрять и с телом, и с мыслями подростка? Ванесса потупила взгляд, видимо, вспомнив свои тринадцать лет. — Погоди, но… А разве вампиры стареют? — Стареют. Просто слишком медленно, чтобы люди замечали. Тридцать-сорок лет идут, как один год. — Ого! — глаза юной ведьмы округлились. — Но это же… все равно очень много! Саймон пожал плечами. — Ну да. Наверное, лучше, чем занемочь через каких-то лет семьдесят. Но ребенок, что не растет десять лет кряду, быстро привлекает лишнее внимание. Детям-вампирам приходится менять города слишком часто, а чем чаще встречаешься с городскими кланами — тем больше проблем… Ванесса задумчиво теребила ремешок сумки. Саймон с досадой подумал, что она вот-вот поднимет глаза и спросит: «Проблемы? А какие?». Но видимо, сегодняшняя встреча с Локвудом стала исчерпывающим ответом. — Слушай, а выходит, вампиры есть везде? — Почти, — зевнул Саймон. — В деревнях они редко оседают — слишком легко себя выдать. Зато в городах еды больше, а шанс попасться на горячем — меньше. Когда в одно место стекается много вампиров — хочешь не хочешь, приходится договариваться. Чтобы как-то держать в узде этот балаган, выбирается глава клана. Обычно самый старший, — Саймон устало покачал головой. — В общем, именно его я и рассчитываю встретить. — Что? То есть мы идем… к вампирам?! Ведьма притихла, но чем дальше они шли, тем беспокойней стучало ее сердце. Наконец показался небольшой двухэтажный дом. «Доктор Кроули» — гласила вывеска. — Значит так. Смотри в оба и поменьше открывай рот. Если что-то пойдет не так… За меня не бойся, просто беги, — процедил Саймон. Он старался выглядеть спокойно, лишь на миг предательски дрогнули желваки. — Думаешь… Думаешь, что-то может пойти не так? Почему? «Может, потому что мы чужаки на их земле, может, потому что мы устроили бойню с одним из местных вампиров, или потому что там, кроме главы, может оказаться еще с дюжину упырей…» — Даже не знаю, — вслух процедил он. — Нам нужно проверить, опасна ли твоя рана. Просто будь начеку. Саймон сделал пару шагов и резко остановился. В окне мелькали тени, раздавались голоса. И вместе с этим, нельзя было разобрать и слова, точно те доносились из-под воды. Странно. На обоняние рассчитывать не приходилось, но ведь слух не мог подводить. Саймон жестом преградил Ванессе путь и вновь прислушался. Все так же доносился невнятный гомон, пока не послышался легкий хлопок и дом вдруг не взорвался шагами и скрипами. Кто-то будто сдернул незримую завесу. — Нет и еще раз нет, — беспечно выдал молодой мужчина. — Я тронут вашей просьбой, достопочтенный глава, но сами понимаете, — голос отдавал чем-то шероховатым. — Дельце грязное, а мне проблемы не нужны. Да и вам совсем нечем мне отплатить, — он вздохнул. — Могу только посоветовать найти кого-то со стороны… Ну а новостей больше никаких. Разве что «головная боль севера», как вы выразились… Дальше Гарта они не двигались. «Так у главы прием…» — смекнул Саймон. Если ввалиться в дом сейчас, решат, что они подслушивали. Но в то же время, таяли драгоценные минуты. Проклятье! — Будем надеяться, вся их шайка так и сгинет где-то в горах, — заговорил высокий мужской голос. — Ну… Как знать, — хмыкнул молодой мужчина. — Эх, такие славные ребята, этот клан Кровавой Луны. И что вы, городские, на них взъелись? Саймон не поверил своим ушам. Клан Кровавой Луны? Так речь о нем? — Славные, — мрачно пробормотал глава. — Такие же славные, как третичный сифилис. Не сочтите за грубость, любезный, но вы и эпидемию брюшного тифа назвали бы вполне «славной». Будь вы на моем месте, вам бы тоже не понравилось, что новообращенные разбойники вырезали уже с дюжину городских кланов. И если они, помилуйте, вдруг сменят направление… — Как хорошо, что я не на вашем месте, — голос молодого мужчины дрогнул лающим смешком. — А это правда, что у них каждый день оргии? — вклинился кто-то третий. — А про то, что у девки тамошнего главы бидоны, как бычьи головы? — Дон! Как не стыдно! — фыркнул глава. — Вот для таких, как ты, эти байки и распускают! Ах, право, простите моего доверенного! Ему всего восемьдесят пять. Вновь раздался лающий хохот, а затем шаги направились к двери. — Ах, погодите… Не поймите неправильно, я кране признателен за столь ценные вести… Но давеча я видел вас с некой приезжей ведьмой. Не хотелось бы припоминать тот прискорбный инцидент, и все же… — Я? — Саймон мог поклясться, что молодой мужчина скорчил самое невинное лицо. — К тому, что было пару лет назад, я имею такое же отношение, как ваш доверенный к теории пространственной магии! — тут он заговорил тише и вкрадчивей, так, что Саймон едва различал. — Вы тоже не поймите меня неправильно, достопочтенный глава. Но я не лезу в дела вашего милого упырятника, а вы не суйте нос в мои. — Разумеется. Но давайте без грязи в моем городе. Я не собираюсь, как в тот раз, прибирать за… — Эй, а почему мы стоим тут так долго? — раздался голос Ванессы. — Дон, ты слышал? Проверь, кто там. «Вот дерьмо!» — только и успел подумать Саймон. Дверь хлопнула, и их с Ванессой залило желтым светом, точно амбарных воришек. Бледный юноша (Дон, доверенный главы) мрачно глянул на пришельцев. В глазах показался недобрый фосфорический блеск. — Какого хрена вы… — начал было юноша, когда его вдруг отпихнул невысокий мужчина в меховой жилетке. Он смахнул со скуластого лица сальные патлы и уставился на них с Ванессой внимательным бельмастым глазом. — Ванесса! — воскликнул он. — Ну надо же, и ты тут! Дон был ошарашен не меньше Саймона. Вампиры непонимающе уставились на мужчину, который, тем временем, спорхнул с крыльца и подскочил к ведьме. — Эйнар! — удивление в ее лице тут же сменилось восторгом. — Ты что, их знаешь? — нахмурился Дон. — Ну… Это Ванесса, моя новая приятельница, а это… — он обратился уже к ведьме. — А это и есть твой спутник? Дон не сводил с Саймона прищуренных глаз, а колдун беззаботно скакал вокруг, точно воробей у зернового мешка. Взгляд Эйнара прошелся по Саймону от макушки до пят и вдруг застыл на груди. — Ба-а-а! — воскликнул Эйнар и принялся обходить Саймона, как породистую кобылу. — Ну надо же! Вот это да! И где ты откапала такого старого вампира! Ему ж наверно лет шестьсот! Лицо Саймона превратилось в каменную маску. Проклятье! Это что, телепатия? Нет… Когда лезут в голову, она сразу начинает трещать, и вески гудят, точно в них засадили сверло. Но сейчас — ничего подобного. Взгляды Саймона и Эйнара встретились, и неприятный холодок защекотал позвонки. Муть бельма таинственно мерцала и будто двигалась, как клубится густой туман. — Откуда ты… — забормотал Саймон. — Да кто ты, черт возьми, такой! — Будем знакомы! Я Эйнар! — колдун оскалил мелкие зубы в улыбке. — А как звать тебя? Вампир молчал, следя за каждым движением колдуна. В них было что-то не то птичье, не то кошачье. — Это Саймон, — вклинилась Ванесса. — Да, мы с ним путешествуем. Погоди, ты сказал… — Саймон, значит! Надо же, какая злюка, — Эйнар щелкнул Саймона по носу и тот едва сдержался, чтобы не откусить наглецу палец. Дверь вновь отворилась, и показался дородный мужчина средних лет. Маленькие глазки остро блеснули. «А вот и глава…» — Что здесь творится? — Здесь? Ничего! Просто встретил новых друзей, — Эйнар расплылся в улыбке, какую повторила бы только выпотрошенная щука. — Поаккуратней с этим парнем, достопочтенный глава. Он старше вас раза в три. И если хотите разобраться с вашей маленькой неурядицей, то лучше бы вам поладить… Ладно, был рад встрече! — он отвесил шутовской реверанс и удалился в темноту, позвякивая склянками на шее. Саймон и Ванесса остались один на один с главой и его доверенным. Вот только те, в отличие от Эйнара, встрече рады вовсе не были. — Чем обязан? — хмуро спросил глава, настороженно глядя на Саймона. Особенно долго он изучал окровавленную повязку. Наверное, правила приличия требовали выдавить хоть подобие улыбки, но Саймон стиснул зубы и незаметно проверил в рукаве нож. С незнакомыми вампирами он никогда не делал две вещи. Не называл настоящее имя и настоящий возраст. Да, особенно возраст. Почему-то для других вампиров это всегда было, как тряпка для быка, и они тут же старались доказать, что он, Саймон, может и самый старый, но точно не самый важный. Вот и сейчас, глава смотрел на него исподлобья. Теперь перед ним не просто чужак, а опасный соперник в борьбе за драгоценный пост главы. Будто Саймона и впрямь волновала вся эта чушь. Было даже смешно. Да уж. До смерти. — Ну? Так зачем вы здесь? Ванесса спряталась за спину Саймона и боязливо выглядывала из-за плеча. Ее неровный пульс стучал у Саймона в висках. — Случилась… неприятность. Моя подруга ранена, — отчеканил Саймон. Глава поднял бровь. — Ранена? Запаха крови нет. — Да, рана неглубокая. Но… Послушайте, это может быть серьезно. Взгляд главы (или Саймону так лишь показалось), неожиданно потеплел. — Мы уйдем сразу, как только это уладим, — продолжал Саймон. — Пожалуйста. Наступила тишина, такая едкая, что слышалось напряженное дыхание главы. Поначалу он медлил, точно решал в уме сложную задачу, а затем… распахнул перед путниками дверь. Дон неприязненно скривил рот, но отступил на шаг, давая дорогу. Тьма над головой сменилась светом огарков, и все четверо оказались в помещении, бывшим чем-то средним между комнатой и аптекой. — Я, кажется, забыл представиться. Доктор Руфус Кроули, по совместительству глава клана в Холмовом. Можно просто Руфус. Саймон краем глаза приметил на диванной подушке вышивку павлина и про себя отметил, что доктор Кроули тоже походил на крупную птицу. Например, индюка. Больше всего из поля зрения не хотелось выпускать Дона, который как бы невзначай загородил входную дверь. — Ванесса, покажи ему. Ведьма дрожащими пальцами отодвинула ворот. — Так-так… — захлопотал доктор. — А что, позвольте узнать, стряслось? Ах да… Сначала Саймон хотел свалить все на себя. Не сдержался и чуть не перегрыз Ванессе горло — что-то вроде того. Но судя по тому, как внимательно док разглядывал его раны, эта байка не прокатит. — Да так… Один упырь ее поцарапал. И ее, и меня заодно. Скажите, ей ничего не грозит? Вдруг там столбняк или что похуже… Саймон удивился, с какой охотой док завился вокруг Ванессы. Иные главы при других вампирах обращались с людьми с подчеркнутым отвращением. Им будто по статусу полагается кривиться, точно они копаются в компостной куче. Но глядя на Руфуса Кроули и Ванессу, можно было и впрямь решить, что это лишь обходительный врач и его пациентка. — А вы, стало быть, Ванесса… — МакАлистер. — Госпожа МакАлистер, позвольте, — и прежде, чем Ванесса поняла, что именно должна позволить, доктор Кроули аккуратно взял ее за подбородок, склонился к шее и задумчиво потянул носом. От близости вампира Ванесса инстинктивно дернулась. — Так-так… Кажется, признаков оспы нет. Да и столбняка тоже. Просто небольшое воспаление. Даже… — он удивленно поднял брови. — Да, анемии тоже нет. Судя по запаху, все чисто. Саймон ощутил такое облегчение, точно с груди сняли гранитную плиту. — Разве что останется шрамик. Вы уж простите, раны от клыков вампиров заживают плохо. Могу только дать немного мази из полыни, чтобы ускорить процесс. Дон! Будь добр, стремянку! — Руфус Кроули вновь обернулся к гостям. — А могу я полюбопытствовать, как так вышло? — взгляд скользнул к бинтам Саймона. — Ранка у госпожи МакАлистер совсем свежая. Да и ваши, к-хм, ушибы, недавние. Я так понимаю… — он прищурил глазки и блеск их неожиданно остро мелькнул сквозь жидкую чулку. — вы поссорились с кем-то из клана? Саймон выругался про себя. М-да, рановато он успокоился. — Ничего особенного, — начал он. — Так, повстречались по дороге с одним… — Не утруждайтесь, — перебил доктор. — Полагаю, вы имели удовольствие познакомиться с Локвудом? — доктор удрученно вздохнул. — Его почерк. Саймон стиснул зубы, готовясь в любой момент достать нож. Черт! И что же полагается в Холмовом за такие «знакомства»? — Прошу извинить за сей печальный инцидент, — выдал вдруг Руфус. — Видите ли, Локвуд… От него вообще в последнее время много проблем. Особенно достается Тому… От неожиданности Саймон чуть не подавился воздухом. — Нужно отдать вам должное, господин Саймон, — продолжал Руфус. — Обычно противники Локвуда в конце выглядят намного хуже. — Часто — намного мертвее, — добавил Дон, выходя из коридора со стремянкой. Руфус задумчиво пригладил редкую бородку. Он глянул на Саймона и будто собирался о чем-то просить, но затем сник и сказал: — Пожалуйста, не сердитесь. Вы ведь покидаете Холмовый уже скоро? Думаю, наш клан не доставит вам хлопот. Доктор завозился с лекарствами, оставив Саймона в полном недоумении. — Отвар из листьев серени, настойка из корня солодки, белый мох, — слышалось сквозь стеклянный звон. — Да, и между прочим, вам, дорогая, не помешало бы больше кушать. Эта ваша худоба… М-да, граничит с болезненной. Саймон следил за тем, как док перебирал склянки, и думал о том, как странно все складывалось. Подозрительно сговорчивый глава, еще и этот бельмастый колдун… Положим, главе с ним знаться полезно. Магия в хозяйстве никогда не повредит. Но что с этого имеет Эйнар? А главное, что ему нужно от Ванессы? — Доктор Кроули, простите, если лезу не в свое дело… А давно вы знакомы с Эйнаром? — Ну… — Руфус обернулся. — Эйнар не часто к нам заглядывает. Но хлопот обычно не доставляет. Разве что однажды… — доктор Кроули неопределенно скосил уголок рта. — Впрочем, мы давно решили, что то было лишь совпадение. — Совпадение? — нахмурился Саймон. — Ах, право, пустяки, — поморщился доктор. — Почему вам так важно? Доктор Кроули деловито завозился с царапиной Ванессы, и Саймон понял, что разговор об Эйнаре окончен. Да уж. Неизвестно, что там был за инцидент, но наверняка какая-то пакость. Оставалось лишь надеяться, что завтра они с Ванессой покинут этот проклятый город, и ни о каких сомнительных колдунах беспокоиться не придется. Было кое-что, о чем Саймон хотел узнать еще утром. Тогда он надеялся, что обойдется без посторонних, но выбирать не приходилось. — Кстати, вы, док, часом не слышали про клан Кровавой Луны? Есть какие-то новости? Руфус чуть не выронил пузырек с мазью. — Ох, вы про эту головную боль севера? — нахмурился он. — Да, доводилось… Слухов ходит много, но, если верить хотя бы половине… Ох, это просто худший разбойничий клан на моей памяти! — доктор сердито засопел. — Я вообще довольно, гхм, нелестного мнения о подобных сборищах. Молодые вампиры просто не находят новоявленной силе лучшего применения, чем терроризировать путников на дорогах. Занятие, конечно, отнюдь не достойное, но это хотя бы можно понять. Всё же, есть хочется всем, а в городские кланы попасть не так просто. Да и молодость, глупость… Но сжигать деревни! Разорять целые регионы! Убивать людей не ради пищи, а ради забавы! Простите, но этого я понять не могу! А их глава… Кажется, Адам? «А-де-н» — Да, как-то так. — В общем, уж о нем чего только не говорят. Будто он заставляет пленных людей биться насмерть, себе на потеху. Братьев — с сестрами, мужей — с женами. Выжившим он обещает свободу, но в конце не щадит никого. Будто он питается не столько кровью, сколько человеческим страданием. А еще… вы, может, слышали о его доверенной? То ли Анна, то ли Анита. Говорят, такой распущенной девицы еще не видел свет. Будто бы их с Адомом любимый вид сношений — прямо на изуродованных трупах. Саймон незаметно надавил себе на ребро, чтобы не рассмеяться. — Ох, верите ли, но когда один из городских кланов попросил Адама чуть умерить свои аппетиты, он их всех…. — доктор сделал скорбное лицо и прочертил большим пальцем по шее. — Говорят, была настоящая бойня. А ведь те пришли всего лишь поговорить! Но они, видите ли, проявили недостаточно почтения. Почтения к кому? К наглецу из разбойничьего клана? — А я слышал, это потому, что те отказались участвовать с кланом Кровавой Луны в массовой оргии… — Дон! — взвился доктор. — Да брось ты эти глупости! Так о чем я? Ах да… — Руфус брезгливо поморщился, точно речь зашла об опорожнении кишечника. — Но говорят, просто убить их Адаму было мало. В конце он расчленил тела, а с головой одного из убитых… — доктор зажмурился, точно кто-то собирался расчленить и его, — Ванесса, милая, прикройте уши! Так вот, с головой одного из убитых он сделал то, что мужчина обычно делает с женщиной. Надеюсь, пояснения излишни. Ванесса, которое, конечно же, все слышала, непонимающе захлопала ресницами. Саймон долго терпел, но под конец не сдержался и прыснул в кулак. — Вам смешно? — всплеснул руками доктор. — Ах, право, такое кощунство, а вы… — Нет-нет, — Саймон замаскировал смешок за кашлем. — Конечно, совсем не смешно. Черт возьми, вот же умора! Интересно, Аден в курсе, какие байки про него плетут? Положим, с людьми он никогда не церемонился. Но сношения на трупах, межклановые оргии… А уж Аден, самозабвенно трахающий отрубленную голову… О-о-о, этот образ должен войти в историю! Какой-нибудь эпический художник просто обязан выдать на этот сюжет грандиозное панно! Придурком Аден был тем еще, но его подвиги слабоумия и рядом не стояли с порождениями людской фантазии. Не терпится увидеть, какую он скорчит рожу, когда все это услышит. — С тех пор, как клан начал восхождение на Барсовы Клыки, о них, правда, мало слышно, — сказал доктор. — Но, по кое-каким источникам, все их сборище застряло под Гартом. Надеюсь, там эта история и закончится. Рана Ванессы была обработана, и оставаться дольше смысла не было. Но стоило Саймону мельком глянуть на дверь, как лицо доктора Кроули сразу же стало чуть виноватым. — Вы знаете, господин Саймон… Ах, право, так неловко… У меня к вам есть одна меленькая просьба… Но для начала, позвольте осмотреть ваши раны? Право, я лишь оценю масштаб поражения. — Что? — Саймон одернул футболку. — Если вы про эти царапины, то все пустяки. Правда, нам с Ванессой уже… — Саймон, — прошептала Ванесса. — Пожалуйста, ты же ранен! — Вот-вот! — закивал Руфус. — Я думаю, госпожа МакАлистер за сегодня и так изрядно понервничала. Прошу, не заставляйте ее волноваться! Саймон закатил глаза и задрал футболку. Ванесса тихо вскрикнула. Доктор Кроули, точно сбитый выстрелом, рухнул в кресло. — Святые праотцы…- прошептал он. Саймон ждал, пока все вдоволь навздыхаются и обругают его ребра. Показалось даже, что Ванесса с доктором вот-вот обнимутся и дружно заплачут. — Все не так плохо. Там половина с прошлого раза криво срослась. Руфус Кроули издал истерический смешок. — С прошлого раза? Что, скажите на милость, стряслось, что ваши ребра превратились в ЭТО?! — Ну, я… упал. — Упали?! — вскрикнул доктор. — Видно, не иначе, как с Барсовых Клыков! Я такого на своей практике ни разу не встречал! А ведь я был врачом еще до обращения! Вы хоть понимаете, что грудь придется перекраивать начисто! — Я справлюсь сам. Как глава клана, вы вовсе не обязаны со мной возиться. Доктор Кроули зарылся лицом в ладони. — Сами? — взвыл он. — Помилуйте! Вы что, сами будете ломать ребра и крепить к ним шины? — Ну… — Молчите! — застонал доктор. — Не знаю, что я там не обязан, как глава, но как врач я должен сделать с этим безобразием хоть что-то! — он покачал головой, точно подписал себе смертный приговор. — Дон! Готовь инструменты!