Амаранты в твоём саду

— Всё будет в порядке, — в три тысячи пятый раз заверил Гарри, прежде чем зайти в Хогвартс-экспресс, — Тебе стоит перестать беспокоиться. Лили оглянулась: По вокзалу кругами передвигался целый отряд мракоборцев, то и дело проверяя всех присутствующих, от родителей, что провожали своих детей в школу, до самих учеников, проходящих в магический поезд. Верные стражи министерства, вечно дающие отпор тёмной магии, были здесь как свидетельство того, что всё абсолютно не в порядке, а беспокоиться ей стоит в три раза сильнее. — Ну, хорошо, — терпеливо выдохнула она, заботливо поправив рукава его пиджака, — Скорее садись в вагон, а мне нужно поговорить с Нарциссой Малфой. Гарри кивнул на звучание знакомого имени, сильнее притянув к себе чемодан. Лили осторожно поцеловала его в щёку, напоследок проведя по тёмным волосам, которые он укладывал сегодняшним утром «Простоблеском». Когда он залез в вагон, затащив чемодан, сразу же раздался резкий предупреждающий свисток, все сели в поезд, двери начинали закрываться. Гарри обернулся на окно, чтобы помахать матери на прощание, но её там уже не было. Что ж, видимо, встреча оказалась для неё важнее. Он выпустил разочарованный смешок, закрыв за собой дверцу, и поезд тронулся с места. Транспорт начал набирать скорость, Гарри прислушался к различным голосам сквозь приглушённый грохот рельсов. Не предаваясь порывам тяжёлой драматичности, он проследовал дальше по коридору через враждебные и презрительные взгляды толпы гриффиндорцев. Наконец добравшись до нужного вагона, в котором он проезжал уже не первый год, Гарри забросил свой чемодан в багажную сетку, вымученно рухнув рядом с Драко Малфоем. Тот, оторвавшись от созерцания какой-то газеты в своих руках, окинул пришедшего лёгким взглядом. — Моя мать разговаривала с твоей на перроне, — бросил он, заменив приветствие, — Хорошее было лето, не так ли? Распознав иронию в брошенных Драко словах, Гарри устало подыграл, заглядывая через его плечо в газету, которую Драко сжимал в своих бледных, почти аристократически белых, пальцах. — О да, — кивнул он.- Особенно тогда, когда я безвылазно просидел дома. — Отец тоже запретил мне покидать поместье. Помешался на безопасности. — Равный счёт. Где остальные? Драко неопределённо дёрнул другим плечом. На одной из страниц газеты, самой главной, была изображена передвигающаяся чёрно-белая колдография. На ней нынешний министр магии Великобритании, Руфус Скримджер, учтиво пожимал руку президенту МАКУСА, чьё имя Гарри забыл или не помнил. Почти в её углу, среди кучи волшебников, он заметил знакомое лицо своей матери, которая внимательно слушала миссис Забини, говорившую ей что-то. — Забини пошёл искать телегу со сладким. А Панси… Гарри в последний раз проскользнул взглядом по силуэту Лили Поттер, прежде чем обратить внимание на стук каблуков, появившийся в такт словам Драко. Панси Паркинсон шествовала по купе, гордо подняв острый подбородок. Смотрела она прямо перед собой, будто бы не замечая ничего вокруг. Позади неё, практически абсолютно так же, шли Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис. — Ты и сам видишь, — лениво, словно кот, греющийся на солнышке, потянулся Драко, отбросив газету. Панси, очевидно, заметив пристальное внимание к своей персоне, ответила им тем же, сложив руки на груди. — Пошли к чёрту, — резко и с холодной расстановкой заявила она, — Вы оба. Стоявшие в коридоре парочки, проявили заинтересованность, обернувшись на её голос, но почти сразу вернулись к своим прежним источникам интереса. Гарри нахмурился, когда она демонстративно отвернулась, сев на соседние сидения вместе со своими подругами, прогнав Крэбба и Гойла. Покачав головой, он снова посмотрел на Драко; по количеству времени, он знал его намного больше остальных, причиной тому было очевидное — общение миссис Малфой с миссис Поттер. А их связь привела к другой, как это обычно бывает. В общем-то, Гарри и Драко можно было назвать друзьями. А Панси Паркинсон, как бы то грубо ни звучало, оказалась дополнением к Драко. — Ну, — потянулся Гарри к ней, — что же произошло в этот раз? Слизеринка усмехнулась, щёлкнув перед собой пальцами: — Не прикидывайся, дабы облегчить себе задачу, Поттер. Вы знаете. — Понятия не имею, что касательно него, — указал он на Драко, — а вот я, удивишься, действительно не знаю. — Эй, — резко шикнул Драко, — я ведь тоже не знаю. Просто давно не вникаю. Панси совсем обиженно сжала свои губы, подведённые кроваво-алой помадой, посмотрев на него. Гарри выжидающе взмахнул рукой, игнорируя недовольство Драко. Панси явно не хотела сдаваться так просто, но и прийти к нормальным взаимоотношениям, она желала бы. Так что, совсем немного помедлив, приличия ради, она пояснила: — На каникулах вы ни разу не пытались связаться со мной. Даже совы не отправили. — Наверное, у нас была стоящая причина, — фыркнул Драко, закатив глаза. — Однако, любому было бы неприятно, — поспешил добавить Гарри, не желая в очередной раз, ещё не успев доехать до Хогвартса, становиться свидетелем скандала Малфой-Паркинсон, — Просто… — Можно было подумать, мы всегда обмениваемся письмами, будто бы нам по двенадцать. — Вообще-то, — захотел припомнить Гарри, как Драко постоянно подбрасывал ему записки тупого содержания на третьем курсе, находясь на лекции по зельеваренью. Понимая, к чему тот клонит, он неприязненно поморщился, будто бы лимон целиком съел. — Заткнись. Махнув на него рукой, он снова повернулся к Панси. Маска обозлённости и неприязненности постепенно спадала с её лица, открывая доступ к готовности внимательно слушать. — Родители помешались на безопасности, запрещали покидать территорию дома. К тому же, сов постоянно перехватывают. — Вот как, — протянула она, словно вместо извинения за то, что сначала послала их, а затем бросилась со слепыми обвинениями, — отец упоминал, что в Англии сейчас не всё гладко. На улице начало темнеть, когда Блейз Забини наконец вернулся в вагон, как-то обозлённо хлопая дверью купе и бросая упаковку «Берти Боттс» на свободное место. К тому времени, Панси и Драко окончательно примирились между собой, что даже Гарри недовольно перепрыгнул на соседнее сидение, так как Драко предпочёл место на коленях Панси, что теперь поглаживала его по белёсым волосам с таким видом, будто бы готова простить ему всё на свете. Драко Малфой бы не был Драко Малфоем, если бы губы его не растянулись в ядовитой усмешке, говоря: «Конечно, ты можешь остаться здесь и нежно растрёпывать мне волосы», а когда Гарри послал его куда подальше, он снова добавил: «Тебе стоит это расценивать в лучшем виде, я ведь не каждому разрешаю». — Отстой, — прокомментировал Гарри выбранные Блейзом сладости, скептично на него посмотрев, — Долго же ты за ними ходил. — Других не было, — устало выдохнул он, жмурясь при взгляде на Панси и Драко, — Слизнорт забрал меня в свой вагон, когда увидел. Гарри покосился на него: — Что Слизнорт тут делает? — А ты не осведомлён? Получив отрицательный кивок, он терпеливо ответил: — Будет новым профессором. Гарри выразил «ясно» одними губами, без интузиазма посмотрев в окно поезда, где уже сквозь густую темноту начали проглядываться приветливые огоньки Хогвартса. — Ну, — сказал Драко, — что ему нужно? — Ищет детей, чьи родители имеют большое влияние, — просто ответил тот, проследив за взглядом Гарри, а потом снова повернулся к ним, — Судя по всему, получается у него не очень. Тень недовольства пробежала по его бледному лицу, а голос прозвучал требовательно: — Кто был ещё кроме тебя? Блейз свёл брови к переносице, уловив такую интонацию. — Маклагген. Тот самый, с Гриффиндора. — Это было очевидно, у него дядя авторитетная фигура в министерстве, — задумчиво протянул Драко в ответ. — А ещё он непроходимый урод, — светло улыбнулась Панси. Как человек, встречающийся с «тем самым, с Гриффиндора» на пятом курсе, она точно говорила правду, — Который не видит ничего, дальше своего носа. — Белби, Лонгботтом и мелкая Уизли. — Он серьёзно пригласил Лонгботтома? Что в нём интересного? Драко от удивления, или ещё чего-то, даже приподнялся на локтях. Блейз, издевательски наблюдая за ним, спросил: — Если он там оказался, то как ты думаешь? — О, я вспомнил, — резко вклинился Гарри, рассмеявшись, — Уизли. Она меня взглядом едва не съела, когда я был у мадам Малкин. — Ну, — улыбнулась Панси, убирая запястья с головы Драко на секунду, — многие мальчишки пускают по ней слюни. Быть может, вы в их числе? Блейз и Гарри незаметно переглянулись, и второй уклончиво, во избежание споров, поднялся со своего места, потянувшись за чемоданом. — К Салазару её. Давайте надевать мантии, Хогвартс уже видно. Все действительно принялись доставать чемоданы и натягивать тёмные мантии. Драко выглядел слишком уж задумчивым, застёгивая своё пальто. Недолго думая, Гарри к нему потянулся, тихо сказав: — Лонгботтом оказался там из-за своих родителей, скорее всего. Они ведь были мракоборцами. Драко медленно кивнул, а потом, одновременно с Гарри, посмотрел на газету, которую они читали в начале пути. И один знал, о чём думал другой. — Идём уже, — позвала их Панси. Коридор, ещё минутой ранее заполненный младшими курсами, теперь казался совсем пустым. Блейз, позади разговорившийся с Дафной Гринграсс, удостоился недовольности Панси, которая уже хотела его подождать, чтобы выйти из Экспресса всем вместе. Она подхватила Гарри и Драко под локоть, тесно оказавшись между ними. Выйдя на улицу, они сразу же услышали знакомое далёкое уханье лесной совы, совместное с шелестом осенних деревьев вокруг Чёрного озера. — Кстати, — неожиданно резко опомнилась Панси, стоило им начать приближаться к вереницам карет, запряжённых фестралами, которых не видел ни один из них, — я хотела бы кое-что вам сказать. Гарри и Драко промолчали, терпеливо ожидая услышать продолжение. Панси остановилась перед тем, как залезть в карету, панически оглядываясь, повернувшись в сторону равейнкловцев, а затем гриффиндорцев. — Я хочу познакомить вас с человеком, что очень важен для меня, — без игры серьёзно сказала она, сильнее закутавшись в свой серый шарф. Гарри вдруг понял, что Панси сидит одна на сиденье в карете, напротив него и Драко, сидевших на одном вместе. — Хорошо, — устало ответил Гарри, а Драко с ним согласился. * * * В Большом зале синхронно зазвенели бокалы и тарелки, но этот звон казался в разы тише, чем в любой другой первый ужин в честь начала учебного года. Распределяющая шляпа, спевшая на редкость мрачную песню, предупреждая об опасности (будто бы они и сами были не в курсе) и советуя объединиться перед лицом врага, окончательно добила как учеников, так и учителей. Гарри скучающе ковырял пирог с патокой в своей тарелке, почти не слушая размеренную болтовню Трейси, Дафны и Панси. Звездой первого дня в Хогвартсе стал новый ученик, определённый на шестой курс, который теперь сидел за столом Рейвенкло. Все разговоры были вокруг него, хотя известно о нём пока было мало. Гарри без интереса поглядел на соседний стол, заприметив фигуру темноволосого парня, сидящего к ним спиной. Он обменялся с Драко парой комментариев, на горечь, не самых лестных, как Дамблдор начал свою речь, которую говорил каждый раз, перед началом учебного года. Закончив повествование о запрете посещения шуточного магазинчика Уизли и о сборе в команды по квиддичу, неожиданно поднялся со своего места Слизнорт. Из-за свечей вокруг, лысина его поблёскивала, а жилет, натянутый на живот, грозился лопнуть. Гарри впервые видел его в действительности, а не на колдоснимках со школьных времён своей мамы. В общем-то, разница между этими пространствами была не самой большой. — Мы рады представить вам нового преподавателя, — с доброй улыбкой заявил директор, — Мой бывший коллега, профессор Слизнорт, будет преподавать зельеварение у нас в Хогвартсе. Слово «Зельеварение» эхом пролетело по Большому залу, ученики оборачивались друг на друга, громко переспрашивая. — Должность преподавателя по защите от Тёмных искусств получает профессор Снейп. Слизеринский стол разразился яркими аплодисментами. Гарри, будучи его представителем, равнодушно сделал то же самое. — Надеюсь, смогу подтянуть этот предмет, — нервно похлопала Панси, снова смотря по сторонам. — По результатам СОВ у меня «П» по зельеваренью и ЗОТИ, — отозвался Драко, отодвинув от себя тарелку, — А у тебя? Удивившись вежливой заинтересованности, Гарри пожал плечами: — У меня тоже. Мама ведь помогала мне подтянуть зелья на позапрошлых каникулах. Гарри хотел что-то сказать Панси, но посмотрев на её место, заметил там только пустоту. Недовольно цокнув губами, поскольку та решила куда-то сбежать именно тогда, когда Дамблдор развернул речь о Волан-де-Морте. Когда он говорил о том, что сторонники стали набирать силу, вокруг снова повисла тяжёлая тишина. А затем, его взгляд на жалкое мгновение проплыл по слизеринскому столу, и тогда Гарри снова уткнулся в свою тарелку, будто бы там было что-то более интересное, чем разрушенный кусочек пирога. Он чувствовал, как взгляд директора скользит по нему, затем по Драко, и ещё чуть дальше по Теодору Нотту. После, он снова начал говорить о предосторожности мер безопасности, всё это казалось долгим и мучительным. Сонливая усталость точно накатывала на каждого из учеников. Наконец, он с этим покончил, снова улыбнувшись: — Теперь вы можете отправляться в свои тёплые постели и хорошо выспаться перед завтрашними уроками. Давайте скажем друг другу «Добрых снов». С новым потоком шума, ученики стали отодвигать свои лавки, толпой направляясь к широкому выходу из Большого зала. Драко и Гарри (с ними ещё был Блейз, но он снова предпочёл пойти вместе с одной из Гринграсс) решили немного подождать, пока толпа уменьшиться в своих размерах, дабы их не раздавило, да им и не очень-то хотелось становиться источником наблюдений или без конца стоять с остальными, слушая что-то о новом ученике Хогвартса. Как раз в этот момент, напротив них опустилась вернувшаяся Панси, в попытках восстановить дыхание, она указала на девушку с синим галстуком и гербом Рейвенкло, вместе с ней оказавшись за слизеринским столом. — Это моя девушка, — сказала она.