Амаранты в твоём саду

— Дело общественности — моя работа, — спокойно заявила Лили, покручивая в руках чашку, наполненную травяным чаем. На неё прямо посмотрело несколько пар глаз. Одна из них, небесно-голубая, точно принадлежавшая Питеру Петтигрю, обвела её взглядом непримиримой досады, который она без труда проигнорировала. — Времени до начала декабря, — протянул Люциус, сдвинув брови к переносице. Группа из пяти волшебников, что являлись частыми посетителями, за прошедшие несколько месяцев, «Горбин и Беркс», стояли кругом, метая время от времени недовольные взгляды друг на друга. — Этого достаточно, — ответила Лили, переводя внимание с Люциуса на Бриара Нотта. Высокий мужчина, примерно сорока лет, с зачёсанными назад кофейными волосами, учтиво кивнул. Его осенние перчатки, выделяющиеся серебряным значком семьи Ноттов, крепко сжимали тонкий конверт. — В таком случае, я передам нужные сведения, — прокашлялся он, Бриар Нотт, — о выполнении ваших поручений. Люциус и Лили послушно закивали, напоминая дрожь цветочных бутонов, которые посетил жестокий ветер. Нарцисса выглядела напряжённой и натянутой, как струна скрипки. Губы её были поджаты, выражая беспокойное состояние, а взгляд строго направлен в деревянные половицы, что вот-вот начнут гнить. — Я и Петтигрю выйдем из лавки первыми, — напомнил о себе Бриар, уже убрав конверт, — Министерство отслеживает всех посетителей. Люциус криво усмехнулся Бриару, говоря о чём-то, и прошёл вперёд вместе с ним. Питер последовал за ними, сильнее укутавшись в своё серое пальто. — Цисси, — тихо окликнула Лили, поправляя на шее свой вязаный шарф.- Всё хорошо? Миссис Малфой кивнула ей в ответ, дождавшись, пока Лили мягко опустит руку ей на плечо, чтобы не потеряться в узких коридорах лавки, завешанных старой паутиной. — В последнее время, мне весьма тревожно. Она нервно сглотнула, упорно глядя на удаляющиеся вдаль ровные спины. — Из-за чего же? — Из-за всего, — пожала Нарцисса плечами, — Что ждёт детей? А ваши поручения? Лили не ответила, сосредоточенно вслушиваясь в каждое сказанное ей слово, почти добравшись до выхода. Где-то на полке она оставила узористую кружку, с остатками жидкости на дне и плавающими травами. Выйдя на дневной свет бледного солнца, Нарцисса устало выдохнула, по привычке оглядевшись по сторонам Лютного переулка. — Я переживаю, что мои опасения могут оправдаться. Лили повернулась к ней, спрятав руки в глубоких карманах своей мантии. Нарцисса вопросительно подняла свои острые брови, готовясь слушать её ответ. — Я думаю, этого не будет, — тут же собралась она, выпуская пар из замёрзших губ, — Он обещал, что уже в декабре всё будет иначе, если всё пройдёт хорошо. Нарцисса побоялась задавать вопрос, начиная со слов «А если нет», обернувшись на своего мужа, стоявшего неподалёку. Тот терпеливо протягивал ей свою руку, дабы они смогли поскорее покинуть улицу. — Будет отлично, — сомневаясь, кивнула она, — Пожалуй, пора уходить отсюда. — Я буду у Беатрис Забини. Отправьте сову, если что-то поменяется. — Я думала, ты заглянешь к нам на чай, Лили. Лили виновато улыбнулась, спускаясь с крыльца лавки: — Она сказала мне, что планирует с кем-то сблизиться. — Она всегда так, — не удержалась Нарцисса от снисходительной улыбки, взяв Люциуса за руку, — До встречи. * * * Сентябрьские холода быстрее одолевали Шотландию, совсем не совмещаясь с горячо закипающим внутри напряжением, от наваливающихся рутинных трудностей. Единственным спасением от которых были выходные. Особо любимые вылазки в Хогсмид были назначены на эту субботу. — Даже немного завидую, — развалился Драко на диване в слизеринской гостиной, лениво подпирая голову рукой, — или нет. Тео Нотт закатил глаза, покачав головой. Лучи пламени из камина затейливо игрались на лице Драко, переливаясь из зелёного в белый, а затем обратно. Он выжидающе обернулся на лестницу, по которой медленно спускался Гарри прямиком из мужских спален. — Я думал, мы захватим «Сладкое королевство», — громко отозвался он. — Нам было около семи лет, — ответил ему Драко, листая журнал, который только что успел вырвать из рук недовольного Тео. Гарри наконец появился рядом с ними, вглядываясь в хрустальные свечи, свисающие с высокого потолка. — Но тебя захватила Макгонагалл, — помедлил он, добавляя драматичности в конце. Драко действительно не шёл в Хогсмид в эти выходные, поскольку оставался на дополнительное занятие по трансфигурации. Блейзу назначила свидание Дафна Гринграсс, а про Панси говорить было не принято. — Ненавижу это, — нахмурился Драко, дойдя до предпоследней страницы. — Потому-то ты и не торопишься туда, — фыркнул Тео, забирая журнал обратно в свои руки. — Идём уже, — забрал Гарри журнал у обоих, отбросив его на соседний диван, обратился к Тео, — пока Филч не натравил на нас свою кошку. Все наверняка уже уходят. Тео жалобно проследил за полётом журнала, но, согласившись, направился к выходу из подземелий. Филч действительно был недоволен появлением учеников, объявляя их маловоспитанными, неблагодарно опаздывающими юношами, в более грубой и доисторической форме речи. Тео и Гарри перебрасывались лёгкими фразами, ловко избегая щекотливых для себя тем, в такт стучащей по камню подошве. Но, в конечном итоге, и их пути разошлись по разным заведениям. Не унывая, Гарри направился в сторону «Трёх мётел», чувствуя на себе изучающие и недоверчивые взгляды. Нет, параноиком он себя не считал. Внутри было в сотню раз теплее, а от шумной толпы не только било по ушам, но и от чего-то становилось комфортнее, будто бы ты тайно спрятался от мрачного монстра, носящего название «Пришедшая осень», это и забавляло одновременно. Знакомые лица блекло впитывались в декор, передавив себе шеи шарфами разных цветов, обозначая строгую принадлежность к своему факультету. — Милый, зачем тебе столько блевательных батончиков в карманах? Гарри опустился напротив барной стойки, дожидаясь момента, когда мадам Розмерта обратит на него внимание. Сейчас она заинтересованно слушала Рона Уизли. — Продолжаю дело старших братьев в школе, — губы его растянулись в широкой улыбке, когда как глаза оставались мертвенно-неподвижными на эмоции, — Устраиваю розыгрыши над однокурсниками. Мадам Розмерта улыбнулась, неодобрительно покачав головой. Она прошептала что-то вроде: «Мальчишки…», и вопросительно посмотрела на Гарри. — Сливочное пиво, — ответил он быстрее, чем она успела спросить, — пожалуйста. Хозяйка паба отвернулась к бочкам, через которые всегда выполняла подобные заказы. Рон и Гарри смотрели прямо перед собой, гриффиндорец первым нарушил молчание: — Рад, что ты получил выговор за своё поведение. — О, тогда так получилось, — помрачнел Гарри, — жаль, я не успел превратить пустую голову Финнигана в тыкву. — Он повёл себя как урод, однако я предупредил тебя и Малфоя, что он просто пьян. У Гарри зубы, наверное, скрипнули, от одного слова «просто», какой ситуация не была. Мадам Розмерта снова обернулась на них, поставив сливочное пиво на деревянную барную стойку. — Встретимся на поле, Уизли. Рон ему согласно кивнул, и, забрав свой заказ, удалился подальше от стойки. Словно по определённому расписанию, уже через несколько минут в пабе объявилась его младшая сестра. Стало ещё более шумно, а посетители и вовсе разразились аплодисментами. Чему причиной стал семикурсник, только что сделавший предложение брачной клятвы другой семикурснице. Гарри без энтузиазма беззвучно хлопнул пару раз в ладоши, продолжая наслаждаться тем, как тёплая жидкость с нотками имбиря стекает по стенкам горла. Джинни махнула рукой своим подружкам, оказавшись, когда и десяти минут не прошло, там, где был Рон. Не спеша она сделала заказ, стуча своими аккуратными пальцами по поверхности барной стойки, выстукивая какой-то определённый ритм. — Одиночество снесло тебя, Поттер? На фоне непрекращающихся шумных разговоров, её голос стал поводом отвлечения от происходящего. Она посмотрела на него своими яркими глазами так, будто бы только что заметила. — Можешь прекращать играться, Уизли. Я в курсе, что нравлюсь тебе. Вместо привычного стереотипа, она не залилась краской, убежав подальше. Уголки её губ подрагивали в усмешке, пальцы перестали проигрывать собственную музыкальную композицию, потянувшись к его уже почти опустевшей кружке. Она заглянула в неё, как заглядывала профессор Трелони в кофейную гущу, изумлённо посмотрев на Гарри: — Тебе сюда что, самоуверенность наливали? — Надеюсь, мадам Розмерта наливает тебе правила общения, ведь я не договорил. Джинни фыркнула, закатив глаза. Примерно то же самое делали другие девочки, при взгляде на Панси, когда она расхаживала по школе вместе с Гарри и Драко. Возможно, Джинни была в их числе, или же сама становилась их жертвой. Мадам Розмерта уже несла заказ Джинни, остановившись по пути неподалёку от них, разговаривая с каким-то мужчиной из министерства. Поняв, что Джинни готова продолжать слушать его, он наклонился чуть ближе: — Выгодное предложение. Мне нужно оторваться, и я вижу тебя. Если ты понимаешь о чём я, то я совсем не против твоей симпатии. Джинни задумчиво прикусила губы, посмотрев куда-то в сторону. — Хочешь меня эксплуатировать? — Это не эгоистичное использование себя ради, — улыбнулся Гарри, — если тебе нравится эта идея. — Восемь сиклей, Джинни. Уизли дёрнулась от голоса мадам Розмерты рядом, быстро придя в себя. Она подала ей оплату, забрав четыре кружки сливочного пива. — Тогда встретимся позже, Поттер, — прошептала она ему на ухо, приблизившись настолько, что он смог почувствовать её цветочный аромат. * * * Гермиона в последний раз расправила свои волнистые каштановые локоны, смотря на отражение самой себя в зеркале туалетного столика, когда входная дверь, ведущая в женские спальни Рейвенкло, скрипнула, предупреждая о новом вошедшем. — Привет, — сразу откликнулась она, убирая расчёску и средства для ухода за волосами обратно в ящик, расставляя их в определённом порядке, — Как ты попала к нам в башню? — Без конца спорила с головой вашего орла, в последствии чего она меня пропустила, — насмешливо отозвалась Панси, опустившись на мягкий тёмно-синий плед, — Фоссет провела меня. Гермиона задумчиво кивнула, внимательно смотря на Панси через зеркало. — Ты выглядишь грустной, — вынесла она вердикт, повернувшись к ней полностью, — Так и не помирилась с ними? Принуждённая улыбка погасла, уступая печальной усталости. Она подтянула ноги ближе к себе, покручивая фамильное кольцо в своих руках. Не нуждаясь в дополнительных жестах или словах, Гермиона опустилась напротив, отдав всё своё внимание Панси. — Можешь рассказать мне, что тебя тревожит, — тембр её голоса звучал обволакивающе нежно и спокойно, едва ли не вызывая приятную дрожь по всему телу. С этим Панси точно сдалась. Ученики факультета Рейвенкло всегда казались недосягаемыми для всех остальных проблем, руководствуясь холодным разумом, но если бы Паркинсон заставили сказать, держа её жизнь на конце острой палочки, единственное слово, которым бы она описала Гермиону, то это, бесспорно, было бы «чувственность». Она её олицетворяет, когда с беспокойством заглядывает в лицо своей девушки, подбадривающе проводит по щеке, готовит чай с травами или утверждает, что Панси справится со всеми трудностями, встающими на пути. — Директор устроил им выговор, подрались с Финниганом, вроде как, — кратко пояснила она, делая глубокий вдох, — Я просто не понимаю, почему они так ко всему отнеслись, ведь я всегда делала для них всё, или этого было недостаточно? Я понимаю, они думают, что это не безопасно, но… Она запнулась на продолжении слов, прикрыв лицо ладонью. Её прямые плечи вздрогнули, дополняя образ посеревшей картины. — Панси, — осторожно позвала Гермиона, потянувшись к рукам, она отодвинула их от её лица, — помнишь, что ты говорила мне летом? Тебе не нужно их одобрение, ты просто ставишь перед фактом. Она сдавленно кивнула, крепко держась за запястье Гермионы. — Я немного расстроена таким исходом событий. Гермиона аккуратно выпустила свою руку из захвата, переместив на лицо Панси, нежно приглаживая её кожу пальцами. — Всё наладится, правда, — пообещала она, после чего своими губами прижалась к губам Панси, вовлекая в трепетный поцелуй, чувствуя солёную дорожку слёз на её лице.