BECAUSE I LOVE YOU, CRAZY BITCH!

      Ланга не смотрит в глаза Рэки, когда заталкивает в коридор собственного дома и не глядя включает свет, который вообще не в тему. Вольфрамовая нить накаливания противно жужжит, Рэки цокает и бьёт по выключателю наотмашь. Парни заняты. Ланга целует Рэки остервенело и с чувством, всю нежность растеряв на пути, а Кян только «за». Ему это трепетное отношение, словно к девчонке, сто лет не упало. Рэки безбожно грубо хватает Хасегаву за ворот рубашки и вжимает в себя, так что скоро кости перемешаются. — Сейчас мы поднимемся к тебе и переспим, ок? — Рэки запыхался, смотрит так, словно стеснение прячет за ребяческой агрессией. Ланга усмехнулся и положил свою ладонь на выпирающий бугорок джинс любовника. Кян нравится ему так, что он готов был взять его ещё в парке, но, что-то вроде стыда, такого исхода не допустило. Рэки стонет в поцелуй, сам руками уже шарит под рубашкой Хасегавы, то вверх к лопаткам, то вниз к поясу джинс. Рэки его хочет, хочет так сильно, что плевал на неопытность. Гормоны бушуют и бьют ключом по голове. У обоих уже давно снесло крышу, а теперь одежда летит на пол. Прямо возле входной двери. Ланга вообще ни о чем не думает. — Я не остановлюсь, даже если ты попросишь, — прошептал на ухо Хасегава и дернул Рэки за плечо идти следом. Кян ухмыльнулся и пошёл за Хасегавой, попутно нагло разглядывая ягодицы впереди идущего парня. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но задница у тебя просто отпад, — смеясь выдохнул Рэки и навалился на Лангу с объятиями, как только они оказались возле кровати. — У тебя тоже ничего, — улыбнулся канадец и положил ладони на ягодицы Рэки. Хасегава стягивает с ног Кяна джинсы, расстёгивает свои и устраивается меж его бёдер, проникая пальцами за кромку белья партнёра. Рэки отставать не хочет, касается Ланги также, свободной рукой вцепляясь пальцами в нежно-голубые волосы, иногда грубо сжимая пряди. Кян кусает Лангу в основание шеи и разводит под ним шире колени. Хасегава оставляет на губах Рэки смазанный поцелуй, наспех мазнув языком по контуру губ, и спускается к низу живота. Кян дышит сбито, лихорадочно хватая ртом воздух, когда видит как Ланга медленно ведёт языком вдоль его, Рэки, члена, как сжимает пальцами бёдра и разводит в стороны. Ланга смотрит так возбужденно и пошло, заглатывает плоть настолько, насколько может, почти не цепляет нежную кожу зубами, и играет с уздечкой языком. Рэки стонет. Запрокидывает голову к потолку и стонет так, что в округе, наверняка, все соседи в курсе, что Кян доволен. Ланга хотел бы прямо сейчас же войти в Рэки, погружаясь в него рывками, сжимая бока и бёдра до синяков, с пошлыми хлопками о ягодицы довести Рэки до исступления. Но сегодня Ланга не станет, спешить некуда. Рэки извивается на постели, двигается навстречу губам Хасегавы и опускает ладонь на его макушку. Рэки сходит с ума, когда сталкивается со взглядом Ланги, пошлым, диким, самодовольным. Кян о таком даже во сне не мечтал. — Я сейчас, — жалобно протянул Рэки и весь напрягся, до самых кончиков пальцев. Ланга не отстраняется, но старается по самое горло не брать, чтобы не подавиться. Помогает себе рукой, стимулируя член Рэки, и активно двигает головой, пока горячая вязкая сперма не разливается во рту и на языке. Пока Рэки буквально голос не срывает, от экстатического стона-крика. Ланга всё ещё хочет Рэки, особенно когда сейчас он так бесстыдно хорош. Совершенно расслаблен и лежит под ним настолько соблазнительно, что сил нет терпеть, ставшее болезненным, возбуждение. — Ты... ты просто охренеть как хорош, — зарываясь пятернёй в рыжие волосы, Рэки улыбается, будто бы пьяно, и окидывает Хасегаву взглядом. — Хочешь тоже? — хитро улыбнувшись, Кян аккуратно касается ступнёй эрегированного члена Ланги. Хасегава почти жалобно стонет, окидывая взглядом Рэки. — Хочу, — Ланга падает на кровать рядом с Кяном и притягивает парня к себе, чтобы тот сел на него сверху. — Только не ртом, — Ланга очерчивает пальцами контур разбитых губ Кяна и ловит их своими, когда Рэки, не брезгуя, склоняется к Хасегаве за поцелуем. Рэки молча проводит языком вдоль собственной ладони и смотрит на каждую изменённую эмоцию на лице Хасегавы. Ланга закусывает нижнюю губу и сводит брови на переносице, когда Рэки сжимает в руках его, истекающую смазкой, плоть. Ланга приоткрывает рот и обводит языком пересохшие губы, когда Рэки ритмично двигает рукой и особое внимание уделяет покрасневшей головке. Ланга тихо постанывает и любовно смотрит на Рэки, когда Кян целует его и ускоряет темп. Хасегава прикрывает глаза и опускает обе руки на ягодицы Рэки, сжимает, иногда шлепает. Хасегава целует Рэки как в последний раз, переплетая свой язык с чужим. Хасегава представляет, что он двигается в теле Рэки, входит в него глубоко и, немного грубо, насаживая на себя. Хасегава кончает с гортанным стоном, заливая живот и ладонь Рэки семенем. Рэки делает то, от чего Ланга буквально умереть готов: слизывает часть спермы с перепачканных пальцев. — Что? Я хотел попробовать. Буду знать, что это не самая приятная вещь, — тихо засмеявшись, Кян вытирает руку о покрывало. — Рэки, ты просто нечто, — счастливо улыбнулся Ланга и притянул его к себе для поцелуя. — Господь Иисусе, — в сердцах произнёс женский голос, в районе двери. Оба парня испуганно обернулись и, как могли быстро, пытались прикрыться от ошарашенного взгляда Нанако Хасегавы. Рэки готов был прямо здесь и сейчас сдохнуть от стыда. — Хоть бы дверь закрыли! — нервно усмехнулась женщина и, закрыв дверь в комнату сына, поскорее убежала на кухню за вином. — Блядь, — пропищал Рэки. Всю смелость как ветром сдуло. — Ага, — рассмеялся Хасегава, представляя как будет это всё матери объяснять. А пока лучше переждать первую бурю эмоций и полежать с Кяном в обнимку. Ланга тоже долбанутый, но Рэки его почему-то любит.