BECAUSE I LOVE YOU, CRAZY BITCH!

Ты спишь или ты слышишь как я плачу оттого что ты не слышишь Ты думаешь о том как я не сплю когда я думаю о том Что мы так одиноки оттого что мы молчим и только тихо дышим Мы слишком одиноки оттого что не умеем не умеем быть вдвоем

      Если природа совершенный механизм, который создает тысячи прекрасных творений, способных жить по ее непреложным законам, тогда зачем человеку идти против её течения? Может ли быть эта система так идеальна, что любая погрешность лишь часть строя и совершенно не о чем волноваться?       Камелии бутонами распускаются на школьном дворе, яркие, красные, как волосы парня, что увлеченно разглядывает их в окно, вместо конспектирования на уроке. В голове совершенный штиль, море спокойствия и алых цветов. — Рэки Киан! Вам не интересно? — учитель окликает замечтавшегося в окно ученика. Рэки испуганно дергается и отрицательно машет головой, быстро возвращаясь к уроку истории. — Ты чего такой рассеянный? — тихонечко шепнул рядом сидящий одноклассник. Киан переводит взгляд янтарных глаз на окликающего, всматривается в аквамарин больших красивых глаз в обрамлении длинных густых ресниц, и гадает: разве беты бывают такими красивыми? Волосы Ланги Хасегавы блестящие как самый роскошный шелк, пряди припылено-сапфировые, как само небо, черты лица будто высечены из камня рукой мастера, линии губ запредельно манящие и плавные, ровный, чуть вздернутый на кончике нос и фарфорово-белая кожа. Рэки молчит, его изучающий взгляд, будто впервые, скользит по сильной и изящной фигуре, задерживается на кистях рук с утонченными длинными пальцами. До самых кончиков идеален. Из груди вырывается глубокий вздох. — Рэки? — А, да. Не выспался, забудь, — отмахивается Киан.       Рэки с детства знал некие каноны этого мира, где вся красота достается омегам, власть и сила — альфам, а беты ни то, и ни другое: не завершенный эволюцией механизм, средние во всём, будь то профессиональная среда, или внешняя составляющая. Но Ланга, Ланга не похож ни на одного из перечисленных. Они дружат вот уже год, а Киан только сейчас задается вопросами: почему Хасегава такой исключительный во всём? Звонок бьёт по ушам резко выводя из сонной задумчивости громким звуком. — Поедем в парк? — Ланга улыбается и склоняется над другом. — Да, давай, — парень улыбнулся и поспешил выйти из класса вслед за одноклассником.       Уже на школьном дворе Ланга ловко встаёт на доску и, с улыбкой, говорит о том, чтобы добраться до скейт-парка наперегонки. Рэки мчится следом, стараясь обогнать своего бывшего ученика в незатейливом баттле. Ветер путается в волосах, а в голове путаются мысли. А ведь Рэки и сам не походил многими своими чертами на привычного омегу: высокий, достаточно сильный, не самый смазливый на лицо, хотя, вроде как, и должен, и главное — терпеть не может альф. Просто так сложилось, что альфы, будь то женщины или мужчины, вызывали в омеге неприязнь всем своим существом, и даже феромоны отталкивают. Рэки ещё с давних пор скрывает собственную сущность подавителями, различными блокаторами феромонов и даже внешне старается походить на бету, лишь бы его не трогали. Киан знает, с чего это началось, хотя думает, что изначально был не таким, как другие омеги. — Рэки, у тебя запах усилился, — обеспокоено подмечает канадец, уже в парке кружа вокруг омеги. — Не может быть, я принял сегодня блокаторы, — удивленно взглянув на друга, Рэки тянется к рюкзаку и заодно за смартфоном, чтобы проверить календарь течки. Ланга пожал плечами и сел рядом с Рэки. Запах бузины легко угадывается, уже проступают нотки лимона и клубники. Пока рыжий омега усердно ищет нужные таблетки и подмечает в календаре, что течка, вообще-то, аж через неделю, Хасегава принюхивается и вздыхает. — Ты так вкусно пахнешь, жаль, что ты прячешь свой запах, — с сожалением буркнул канадец. — Че-ерт, — взвыл Киан, — Я блокаторы с витаминами перепутал, видимо действие спадает. Давай ко мне поедем? Как подействуют — сразу на скейты, — умоляюще заглядывая в лазурные глаза, упрашивает Рэки. Ланга конечно же не бросит друга в беде, и просить не надо было. Ещё с тех пор, как Рэки признался Ланге, что он омега, точнее как, ситуация располагала, Хасегава всячески поддерживает парня с прикрытием. Ланга помнит, как ещё в середине прошлой осени Рэки забыл принять блокаторы перед гонкой с Адамом и под действием адреналина цикл сбился и пришлось спасать растерянного парня, на которого с минуты на минуту могли обратить внимание альфы с «S».       Дорога к дому Кианов от парка не самая близкая, а для Рэки сейчас будто бы длиною в вечность, каждый пройденный метр как победа. В животе неприятно тянет, и немного мутнеет взгляд. Ланга крепко держит друга за руку и испытывает странное дежавю. Кажется, снова незапланированная течка. На пороге дома Рэки уже бьёт озноб, зуб на зуб не попадает и всё как в тумане. Из-за гормональных препаратов каждая течка в начале похожа на ад, а уже потом на привычный омут природной похоти. Ланга сам за руку ведёт парня в дом и бежит с ним в его комнату. Мама Рэки даже удивиться не успевает, когда парни, бегло поздоровавшись с ней, мигом скрываются в комнате сына. — Так, ты сиди, а я за водой сбегаю, — усадив потерянного омегу на кровать, говорит. Ланга в спешке спускается на кухню и, в обход нескольким пар удивленных глаз, набирает воду и несется обратно. Рэки тяжело дышит, запах усиливается, глаза загораются ярким золотым светом, а небольшие клыки видны за приоткрытыми влажными губами. Хасегава отчего-то нервно сглатывает, вид истинной сущности друга его, конечно, очаровывает, это природа, никуда не деться, но и человеческий облик терять не хочется. Канадец ловко достает пару таблеток, как по инструкции, из блистера и протягивает Киану. — Не хочу, — не своим голосом тянет Рэки и смотрит на парня перед собой. — Поцелуй меня. — Не-а, ты меня меня потом поколотишь за это, — усмехнулся Ланга и продолжил гнуть линию с препаратом. Но Рэки уперся и ни в какую не соглашается на принятие подавителей, даже зарычал, а действовать надо поскорее. Вымученно вздохнув, Хасегава сам берет в рот таблетки и поддается на уговоры звериной сущности друга. Целует и тут же раздвигает языком горячие губы омеги, который с жадностью отвечает. Будь Ланга альфой — тот час бы свихнулся и взял взбалмошного парня. Но нет, Хасегаву чужие феромоны из равновесия не выводят. Подавители успешно попадают в рот Рэки и Ланга отстраняется, тут же давая запить лекарства водой. — Ещё. Поцелуй меня ещё раз, — томно шепча, уговаривает рыжий демон. Ланга думает, что вот конкретно сейчас Рэки ужасно похож на кицунэ, самый настоящий японский лисий демон. И этот лис уже тянет холодного канадца на себя, пользуясь секундной заминкой друга. Омега и так физически силен, а под действием течки так и вовсе мог и Лангу завалить. Рэки целует крепко, настойчиво и уже недвусмысленно прижимается своими бедрами к чужим, потираясь возбужденным пахом о чужой. Ланга бы и не против, но пользоваться телом лучшего друга, когда он невменяем, — свинство. Потому Хасегава как можно дольше держит парня на дистанции от себя, пока блокаторы не срабатывают. Рэки успокаивается, забивается в угол на постели и виновато поглядывает на Лангу. — Всё в порядке, честно, я понимаю. Только не переживай, — успокаивает Ланга, предвещая будущую истерику Киана. Для Рэки каждая течка это как небольшая моральная травма, он свою сущность ненавидит, и то, как сильно она берет над ним контроль — просто вводит парня в депрессию, а тут ещё и на друга напал. — Может поспишь? Я могу уйти, если неловко. — Нет, — хрипло отвечая, омега притягивает колени к груди и поглядывает на бету. — Не уходи, пожалуйста, а то так вообще тоскливо будет. — Хорошо. Хочешь ужастики твои любимые посмотрим? Я согласен на «Заклятие», — Ланга ненавидит хорроры, точнее боится. Зато его бойкий друг просто обожает, так что в порядке исключения — можно разок. — Ты просто супер, — улыбнувшись, Рэки придвигается ближе и неловко просит друга что-нибудь ему приготовить. Ланга прекрасно готовит, и Рэки просто с ума сходит от того, как круто канадец делает панкейки или пиццу, Хасегава вообще многое умеет, на кухне он не хуже Джо. Зато сам Рэки если встанет за плиту, то дома все разбегаются по углам, потому что упаси Будда любого съесть то, что готовит неуклюжий омега.       За окном уже стемнело, из приоткрытой форточки слышно стрекот сверчков и ночных птиц, а на мониторе развернулся любимый ужастик Рэки. Ланга вздрагивает, едва не разливая на постель горячий чай, когда на весь экран вылетает скример. — Ты забавный, — звонко рассмеявшись, Рэки жмется к боку друга и треплет того по волосам, подмечая их мягкость. — Да ну тебя, — надулся бета, злобно поедая пиццу. Рэки улыбается и кладёт голову на плечо парня. Так уютно и счастье разливается рядом с Лангой, чувство безопасности накрывает с головой. Застенчиво взяв Хасегаву за руку, Рэки едва не мурчит. Ланга самый близкий его друг и даже такие тактильные контакты в моменты слабости были уместны, никакого подтекста, только поддержка и немое обещание быть друг за друга горой. Рэки испытывает исключительную нежность и родственную связь с Лангой, только с ним Киан позволяет быть себе таким: настоящим, немного слабым и главное — омегой. Потому что знает, доверяет и не боится, ведь лучший друг ни за что не осудит. Под конец долгого фильма Ланга замечает, как Рэки потихоньку засыпает, аккуратно проводит пальцами по огненным локонам волос и заботливо натягивает тонкое одеяло на плечи омеги. Ланга видит в Рэки то, что не многие могли заметить — силу воли, но вместе с тем трепетную хрупкость. Рэки будто бы камелия: красивый и нежный цветок, который, при правильном обращении, будет цвести вечно.       Все выходные парни проводят вместе, готовят, смотрят сериалы, и когда Рэки становится лучше, даже идут на гонки в полночь. — Ты уверен? — уже в прихожей уточняет Ланга. — Да. Я принял таблетки и с собой взял, — цокает Рэки. — Пошли, мамочка, заценим как там крутые альфы гоняют. — Это ты про тех, кого я побеждал? — сложив руки на груди, Ланга смотрит изгибая брови. — Ты и сам Адама считай обогнал в последний раз, если бы не поломка, то был бы первым омегой, победившим матадора. — Да никто ж не знает, что я омега, чувак. Рэки закатывает глаза так театрально, что Ланга чуть не аплодирует и бежит за другом, который уже успешно мчит в сторону Крейзи Рока. — Ну вот, а если бы знали, представь себе удивление Адама, — сровнявшись с Рэки, говорит Ланга. — Тогда он бы меня точно прибил. Мне кажется, он омег терпеть не может. Помнишь тут историю с Черри? Он и на Мийю поглядывал косо. — Ты не любишь альф, будучи омегой, а он омег, будучи альфой. Хм, мне кажется, или вы могли бы стать парой? — хохотнув, Ланга вырывается вперёд на скейте. — Чел, я тебя сам скейтом поколочу за такие слова, — скривив лицо, как от лимона, Рэки уверенно погнался за другом. — И вообще он вроде как к тебе подкатывал. — Мы оба знаем, что это были его пафосные закидоны. А вообще ему вроде нравится Снейк, — важно подметил Ланга. — Да какая кому разница, пусть хоть по Шедоу вздыхает. А вообще-то он так обращается со Снейком, что если это у Адама любовь такая, то нет уж, увольте, — замахал руками омега и едва не упал с доски.       Ворота только открыли и парни проезжают на трассу, сходу находя знакомых. Джо и Черри усердно выясняют, кто в их паре самый острый на язык, Мийа и Шедоу смеются с парочки, а Адам и Снейк делают вид, что они вообще не знают их всех, и конечно держатся друг с другом холодно. Рэки до сих пор не может поверить, что двое последних в общем-то с ними в компании. А заодно и в то, что при всем своем отторжении к альфам он дружит с Джо и Снейком — альфами, ну и Адам ещё, хотя тот даже сейчас периодически бесит, хоть, вроде, и общаются. Удивительный факт, но Адам, хоть и по-своему, но достаточно много уделяет внимания Рэки, что не могло не удивлять последнего. Ланга не успевает со всеми поздороваться, как Рэки уже вовсю активно общается с ребятами, смеется и ведёт себя как ни в чем не бывало. Даже привычно обменивается колкостями с Адамом. Ланга видит, что Адам, вообще-то, признаёт Рэки, но черта с два он скажет это в слух. Слишком гордый. Но иногда, кто-то со стороны, бывает говорит, будто бы матадор положил глаз на юного рыжего бету.       Почему-то чем дольше Ланга всматривается во взаимодействие Рэки и Матадора, тем тревожнее непонятно от чего. Сказанное на пути к «S» неожиданно пытается найти подтверждение в голове Ланги. Омега и Альфа. Могли бы они сойтись? Хасегава склоняет голову к плечу и замечает кое-кого за пределами Рэки и Адама, фокус сменяется на Снейка. Альфа с пронзительно зелеными глазами, отрешённым видом и напускной холодностью не сводил глаз с пары. Бета думает, а не по Фрейду ли Адам флиртовал, пусть и играючи, с Лангой? С Тадаши они явно имели схожие черты. А на кого обращен взгляд Снейка — Хасегава не понял, к тому же их взгляды пересеклись. Рэки явно забылся. Он — омега в течке. И, сколько бы в нем не было препаратов, рядом с альфой — это пустой звук. В любой момент может произойти сбой, о чем вовремя вспоминает Ланга. Хасегава подходит ближе и улавливает обрывок их диалога. — Нужно быть идиотом, чтобы не заметить твою сущность. Ты слишком красив для беты, сколько не прячься за своими мешковатыми тряпками, — хмыкает альфа. Из его уст, в адрес Рэки, даже комплимент звучит как упрёк или издёвка. — Не понимаю, о чём ты, — Рэки держится уверенно. — Как знаешь. Не бойся, не в моих интересах кому-то об этом рассказывать, — Адам закурил и сверкнул красными глазами из-под маски. — Рэки, — окликает Ланга, уже стоя наравне с омегой. — Нам пора. — Снежок, — Адам расплылся в улыбке, выдыхая клубы табачного дыма, — куда-то торопитесь? — Есть дела, — кивнув, Ланга молча уводит Рэки за собой, который без особых протестов идёт за другом. — Нам нужно домой, из-за вашего близкого контакта подавители могут прекратить работу, — уже в стороне от друзей, Ланга обеспокоенно говорит с Кианом. Рэки, закусив губу, раздумывает, как бы поступить. И на гонку хочется посмотреть, и новой волны течки избежать, но если примет ещё таблетку, то точно потом пожалеет. Жаль, они недавно пришли и уйти вот так — глупо. Киан лишний раз подмечает в голове новый пункт в длинном списке: «почему омегой быть плохо». — Адам знает, кто я, — бесцветно произнёс Рэки. Голос его лишен всякой окраски, хотя Ланга был уверен, что от таких новостей Киан бы пришел в ужас. Его раскрыли, и не кто-то, а самый нелюбимый омегой альфа. А Рэки даже в лице не меняется. — Я слышал, как он назвал тебя красивым, — задумчиво произнёс Ланга. Ему тревожно, но непонятно от чего, причин было всех понемногу, но было что-то ещё, что Хасегава явно упускает. Рэки прибавляет скорости и с небольшим отрывом первым подъезжает к дому. — Я ужасно голоден, — протянул омега, страдальчески вздыхая. — Даже готовить соглашусь. — Притормози. Я приготовлю что-нибудь. Как насчет омурайса? — Повар из меня так себе, да? — горестно вздохнул Рэки. — Мой альфа бы помер, живя со мной. — Ты их всё равно терпеть не можешь. Да и я уверен, что Блоссом такой же, потому и вышел за Джо, — улыбнулся канадец. — Короче, ищи хозяйственного альфу, — важно поднимая палец к потолку, Ланга прошел на кухню и усадил Киана, с немой просьбой не делать лишних телодвижений. Катастрофы в планах не было. — У меня есть хозяйственный бета, — улыбаясь, Рэки не думает над тем, как это звучит. А Ланга, стоящий к другу спиной, замирает и прокручивает в голове последнюю фразу раз пять, немного смущенно улыбается и тут же грустно вздыхает.       Хасегава готовит молча, параллельно думая о своём. Рэки был бы замечательным возлюбленным, но Ланга не даёт себе и шанса представить себя рядом с Кианом, возможно Ланга слишком печётся о друге, а может сомневается в себе и самом омеге. Браки омеги или альфы с бетами редко бывают счастливыми, во всяком случае Хасегава о таких не знает. Омега, хочет того или нет, будет всю жизнь рваться к альфе, пытаясь заполнить внутренний голод и зов инстинктов, так же и с альфами. Беты лишены таких условностей, как и способности к зачатию, потому просто не в силах удержать такого партнера. Ланга слишком дорожит Рэки, чтобы рушить дружбу, и тем более будущее Киана с надеждой на собственную нормальную семью. Потому любой возникающий не дружеский всплеск к рыжему омеге холодный бета душит на корню. Зато сам Рэки никак не может отвести взгляд от беты, представляя их вместе, раздумывая, стоит ли игра свеч. Тот их поцелуй не идет из головы, даже звериная сущность признает Хасегаву, и хоть раз омега в согласии со своей природой. Киан присматривается и думает, что может он бы рискнул и построил с канадцем отношения. Рэки никогда не представлял свое будущее с кем-то, а теперь не представляет без кого-то очень конкретного. Плевать, что Хасегава не альфа и всю жизнь Рэки предстоит давиться гормональными препаратами, чтобы утихомирить свою сущность, омегу это не пугает. — Мне кажется, Адам заинтересован в тебе, — Ланга ставит на стол две тарелки и садится напротив Рэки, лениво ковыряет вилкой еду и безразлично поглядывает на собеседника. — И что? Хотя лично я — очень сомневаюсь, — сведя рыжие брови у переносицы, Киан упрямо смотрит на Лангу. — Тебе нужен альфа и объективно Адам неплохой вариант, к тому же, как мы уже знаем, он не такой уж мудак, просто людям не доверяет. Или может лучше Снейк? Хотя он какой-то безразличный ко всему, — хмыкнул Хасегава и принялся за еду. — Такой же как ты, — немного раздраженно выдал Рэки. — Почему ты меня вообще с кем-то сводишь? Ещё и с этими старперами. Ланга спокойно дожевывает и так же беспристрастно смотрит на Рэки. — Твои подавители плохо на тебя влияют, если ты и дальше не будешь спать с альфами, то случится катастрофа, ты же можешь заболеть. Все эти искусственные гормоны и прочая дрянь только усугубляют дело с течками. Да и в конце-концов, разве не ты говорил, что хочешь детей? — Я говорил о будущем, после учебы в университете, и вообще — тебя это даже не касается! Уж своей задницей я точно сам смогу распорядиться, — вспылил Рэки и отбросил палочки для еды на стол. — Прости, — отодвинув тарелку от себя, бета виновато смотрит на друга. — Я просто волнуюсь. Думал, если хотя бы попытаешься пообщаться с каким-нибудь альфой, то станешь меньше их избегать, что-то вроде терапии, а с Адамом так вообще шоковой, — мягко улыбается парень. Рэки обидно, что Ланга так легко готов отдать своего друга в руки не пойми кого, и дело не в Адаме, а в том, что Киан думал, что Хасегава мог бы испытывать что-то к омеге, он ведь так целовал его. Верно, Ланга просто ответил, потому что Рэки это было нужно, потому что Ланга не бросит Рэки даже в такой беде. — Пойдём спать? Я очень устал, — опустив глаза, парень поднимается из-за стола и идет к выходу с кухни. — Ты даже не притронулся к еде, — расстроено подметил Ланга. — Утром обязательно съем, — Киан спохватился и убрал еду в холодильник. — Ланга, спасибо, что заботишься обо мне, — стоя спиной к парню, говорит тихо, а затем уходит, так и не глянув на друга. Рэки жаль, что он омега, что он влюбляется в бету и что этот бета видит в нём лишь друга.       С новой школьной неделей Рэки не может отделаться от чувств, что навязчиво проникают в душу и тело, и это плохо, потому что Хасегава его единственный лучший друг, человек, которому он безоговорочно доверяет всё, и эти глупые вспышки гормонов способны разом перечеркнуть всё это абсолютное доверие и тепло. Может Ланга прав, стоит пообщаться с альфами, или хотя бы попробовать, ведь не все из них относятся к омегам как к своим подстилкам, и он знает, что Джо точно не такой. А Тадаши так вообще на всех одинаково плевать, а вот Адам — с ним не ясно.       Перед уроком физкультуры Рэки залипает на то, как переодевается Хасегава и без задних мыслей обводит глазами каждый миллиметр оголенного тела друга, каждый крепкий мускул и изгиб рельефного торса. Ланга красив со всех сторон, но Киана не беспокоит его внешность, это просто приятный бонус к великолепному характеру и натуре. — Не хочешь сделать татуировку? — задумчиво протянул Рэки, — Что-нибудь на спине или плечах? Или может на ключицах. Я бы нарисовал эскиз. Ланга удивленно смотрит на друга, который внимательно изучает его тело и ведь без малейшей искорки похоти, как бывало с некоторыми одноклассниками. — Чего это ты вдруг? Рэки пожимает плечами и встает вплотную к озадаченному бете, останавливает руку Ланги, тянущуюся к спортивной футболке, и касается кончиками пальцев бледных ключиц и плеч, переходя на мышцы груди. Янтарные глаза сосредоточенно оглядывают каждый сантиметр кожи, которого касаются пальцы так несмело, но тепло. — Рэки? — На плече будет лучше, и легче скрыть за одеждой, — вдумчиво произнося, Рэки с улыбкой смотрит на Хасегаву и отходит к выходу. — Пошли, капуша, нас на поле заждались. Сердце замерло и забилось с новой силой, кожа словно горит в местах, где омега прикасался, кажется даже чувствовался легкий аромат бузины, но это мираж. Ланга зажмуривает глаза и считает до десяти. Не думай. Не надо. Не смотри на него так.       На поле Ланга непривычно был рассеян и даже умудрился набить себе шишек, на что Рэки конечно же посмеялся и сказал, что идеальным быть не в моде, а пластыри Хасегаве даже идут. — Ми-илый, — растягивая в стороны щеки понурого беты, Рэки веселится и затем клеит разноцветный пластырь парню на переносицу. — Это нормально, что тебе весело, когда мне больно? — Ланга обиженно надулся, от чего рыжий омега ещё шире заулыбался. — Ну не плакать же из-за пары синяков, и ты правда милый в такие моменты. Кто как не лучший друг посмеется, когда ты падаешь? — Киан рассмеялся и обнял Лангу. — Пойдём сегодня на гонку? Как ты вообще себя чувствуешь? Рэки задумчиво почесал затылок и отметил, что намного лучше. Живот не тянет, слабость сходит на нет и уходит неконтролируемое желание к размножению. Ланга одобрительно кивает на слова друга, но предупреждает, что всё равно будет следить за беспечным скейтером, особенно когда рядом будут вертеться альфы.       Но уже в полночь, когда парни прошли на «S», Ланга не смог оградить Рэки от всех подозрительных личностей. Один, особо хитрый фанат библии, уже заманивал веселого омегу в свои сети. Но Рэки выглядел расслабленно, что не давало повода встревать, только поглядывать искоса, да губы кусать. Рэки опирается спиной о решетчатый забор и наблюдает за гонкой Шедоу и какого-то парня в очках, имени которого не запомнил никто в компании, а рядом, неожиданно, материализовался Адам с привычной сигаретой в зубах. Мужчина снимает маску и оборачивается к скучающему омеге. — Сноу тебя сегодня не охраняет? — ухмыльнулся альфа, демонстрируя клыки. Дурной тон вот так жестко демонстрировать свою доминацию в присутствии омег, но Айноске только в пределах Крейзи Рок мог побыть свободным и стряхнуть с себя весь насточертевший официоз и правила приличия. — От тебя что ли? — вяло протянул подросток и взглянул в горящие красным глаза альфы. — Пусть разомнется, он же следующий. — Ты дерзкий, Рыжик, — ухмыльнувшись, Адам затягивается сигаретой поглубже и выдыхает куда-то рядом с Кианом. — Имя моё не запомнил, маразматик? — Рэки ухмыльнулся в ответ, позволив и себе обнажить клыки, на мгновение сверкнув золотом глаз. — Вау, очарователен. У меня есть к тебе одно интересное предложение, — докурив, Адам бросает окурок под ноги и подходит ближе к омеге. — Только попробуй, я тебе сразу врежу, — ощетинился омега, находя слова альфы неприятным намёком. — Побереги силы, лисёнок. Ты же не думаешь, что я как один из этих австралопитеков? — скривился альфа, красноречиво обводя взглядом присутствующих на гонке. — Есть повод поговорить, и, прежде чем откажешься, принюхайся и подумай, — Адам склоняется к лицу подростка, почти касаясь губ мальчишки, заглядывает в янтарные глаза и протягивает свою визитку. — Позвони, как надумаешь. Рэки нервно сглатывает и несколько секунд смотрит в глаза Адама, неожиданно симптомы течки начинают прорываться сквозь подавители и приходится вновь выпить лекарства под неодобрительные комментарии Адама. А где-то за спиной матадора Киан натыкается на глаза цветом самых чистых морских волн, что не мигая направлены на Рэки, и омеге кажется, что глаза Ланги засияли синим.       Хасегава впервые за долгое время выезжает на трассу без речей поддержки Рэки, просто тут же влетает в гонку. Сердце выпрыгивает из груди, а в голове только Адам, который вроде как целует Рэки, хотя бета не уверен, он ведь стоял далеко, да и темно. Но в сознании целая революция, что-то непонятное происходит, и это состояние даже хуже, чем когда они впервые поссорились. Весь настрой испаряется к черту, весь заезд превращается в механически отточенные движение в ожидании финиша. На самом деле Ланга не понимает, какого черта так реагирует, ведь готовился к тому, что однажды это произойдёт. Когда-нибудь у Рэки бы появился альфа, и Ланга больше не будет так близок омеге. Но готовиться и столкнуться уже сейчас — разные вещи. Видимо невозможно в принципе быть готовым к тому, что дорогого человека на твоих глазах пытаются наглым образом отнять, присвоить.       Ланга выигрывает, но даже забывает, в чем была суть баттла, так и уходит в задумчивости, оставляя ничего не понимающего соперника. Голова немного кружится и во рту пересохло, Киан поздравляет Сноу с очередной победой, обнимает и Ланга улавливает нотки чужого аромата и табака. Становится как-то тяжело и гадко. — У тебя не было проблем с ним? — кивнув в сторону матадора, который бодро замахал рукой Ланге, парень крепче сжимает руки на талии омеги. — Нет, и, — Рэки замялся и, о боги, смутился. Сейчас Ланга готов был взвыть от досады, чувствовал, как сердце превращалось в сплошную колотую рану. — Мне нужно тебе кое о чем рассказать. Не думай. Не замечай. Не смотри на него так. Не надо. Хасегава думает, что он ходит по охрененно тонкому льду, и если не хочет провалиться, то надо срочно с него сойти, иначе быть беде. Что бы ни сказал Киан — Ланга должен быть готов, они друзья в первую очередь, и если Рэки решит быть с альфой, даже таким как Адам, то Хасегава должен его поддержать. Сам же хотел его счастья с другим, вот и радуйся. — Идём домой? Мне снова нехорошо. И можно я останусь у тебя? Хасегава кивает, а Рэки растерян и не знает, куда смотреть, а успокаивается только когда Ланга заводит мотоцикл и позволяет крепко обнять себя со спины. Запах Адама до сих пор кружит голову. Омеге впервые за продолжительное время не противен феромон альфы, такое случалось однажды и закончилось плохо, вот сейчас и заныли старые раны противной оскоминой болью. Адам ему подходит, то есть он один из немногих, кто мог бы стать идеальной парой Рэки, конечно со стороны физиологии. У Рэки редкий тип феромона, и подойти ему может далеко не каждый, в то время как обладателям более простых феромонов намного легче найти мужа/жену и обзавестись детьми. Какая досада, что один из потенциально подходящих альф — Адам, значит он тоже долгие годы мог быть один и не любить омег именно из-за этого. Самое ужасное, что подметил Рэки, как только Адам приблизился и позволил вдохнуть не скрываемый ничем аромат — Киан тут же готов был отдаться мужчине, телом овладело небывалое чувство защищенности и желания. Рэки неприятно это признавать, но на самом деле он знал. Знал это с первого тесного контакта после гонки с альфой. Никакие подавители, блокаторы феромонов и прочая шелуха не смогли скрыть того, что судьба так жестоко решила обойтись с подростком, и уже не впервые. Тугой ком обиды застрял в горле, омега молчит и не смотрит на Лангу, заходит в его дом и обрывается всякий раз, когда хочет произнести хоть слово. Всё в районе диафрагмы сжимается спазмами, потому что тот, кого хотел бы Рэки, всячески отрицается всеми канонами мира. Ланге не легче, всё труднее подбирать слова, видя напряжение Рэки, всё вдруг так усложняется между ними, и так хочется, чтобы поцелуй с Адамом ему просто почудился, и никто кроме Ланги бы больше не касался губ Киана. — Ланга, Адам, — Рэки неуверенно сглатывает, сидит на диване рядом с Лангой и смотрит вперед себя не моргая, — Он мне подходит, у нас один вид феромона. А ещё этот хрыч вроде как зовёт меня поужинать с ним, — стыдливо отводя взгляд, Рэки чувствует непонятную вину перед другом. — Это прекрасно, — запинаясь, выдавливает из себя Хасегава. — Что мне делать? Он мне не нравится, ну, когда не рядом, — омега ближе придвигается к бете и подгибает ноги под себя. — Сходи. Пообщайся с ним нормально, за пределами трассы. Может он сможет тебя зацепить как человек, — холодно произносит Ланга, но на душе неспокойно. Почему-то появилась злость, но на кого или что — не понятно, а злиться на что-то надо, иначе так просто это не пройдёт, это выплеснется наружу. Гнев бессилия. Что может быть отвратнее? — Хорошо, — скрипнув зубами, Рэки сжимает ладони в кулаки и хочет непременно врезать канадцу, но формально даже не за что. — Ты прав.