BECAUSE I LOVE YOU, CRAZY BITCH!

Помнишь, как мы мечтали быть рядом бесконечность? Ну конечно же ты помнишь. Помнишь, как наивными янтарями глаз ворошил душу и просил жить вместе? Ну конечно же ты помнишь. Помнишь, как после этого уехали на другой конец земного шара? Да, много я помню в детстве было крутых моментов.

      Стоя коленями на кафельном полу, парень зевает, прикрывая незанятой рукой рот, а после отводит за ухо бело-голубые длинные пряди волос. — Рэки, ты жив там? Не смей тонуть в унитазе, — брезгливо откликается парень, придерживая чужие рыжие волосы. — Заботливый Ланга, — хрипло усмехается Рэки и снова извергает желудок с ужасными спазмами. — Да-да, утром расскажешь. Когда я тебя проклинать буду, — тихо и мрачно изрекает Ланга. До подъема пять часов, а у него головная боль и пьяный любимый друг, пожинающий плоды студенческой вечеринки в Канаде. — Без тебя ничего не хочется. Думал, скорее напьюсь и домой. Так там всё громко и пусто, а ты такой холодный лучик света, — скрипуче и тихо, с улыбкой и мутным взглядом, хрипло произносит Кян. Ланга бы непременно растаял и, ласково улыбнувшись, погладил Рэки по достаточно длинным медно-красным волосам, прижал к груди и поцеловал в лоб перед сном. Но на часах половина четвертого утра, Рэки невозможно пьян и валяется на полу рядом с унитазом, от него пасёт алкоголем и рвотой, а у Ланги первой парой информационная безопасность, где желательно держать в активности хоть пару извилин. Любви всего мира не удержать Лангу от раздражения в сторону рыжей бестии. — Черт возьми, — шепотом выругавшись, Ланга поднимает Рэки и раздевает до трусов, прежде чем кинуть одежду в корзину с грязным бельём. — Ты сможешь принять душ сам? — громче уточнил парень. — Ага, типа того. Снежо-ок, можно я с тобой посплю? — более-менее твердо встав на ноги, Рэки скидывает боксеры на пол и заходит в душевую кабинку. — Чего ради? — Ланга со скепсисом наблюдает за манипуляциями друга, который даже не спешит включить воду и прижимается ладонями к матовому стеклу, всё ещё упрашивая лечь спать с Хасегавой. — Нет, чувак, я не хочу задохнуться от перегара, ты когда порог моей комнаты пересек, у меня чуть глаза не заслезились, — поморщившись, Ланга садится на крышку унитаза и наблюдает за тем, чтобы пьяный сосед не переломал ни себя, ни сантехнику. — Ты злой. Мне вообще-то одиноко, — сквозь шум воды донесся заунывный скулеж Кяна, на который Ланга только закатил глаза и грустно подумал о том, что возможно теперь нет смысла в том, чтобы вообще ложиться спать. Хасегава уже и не помнит когда действительно Рэки приводил кого-то к себе, потому что на первом курсе у него случалась пара интрижек одна за другой, даже безобидный роман с завхозом их общежития. Милый парень, но Рэки не смог быть очарованным им больше пары месяцев, из-за чего жаловался лучшему другу, что мучается чувством вины. А потом была пара других парней, и в целом Рэки не оставался подолгу без отношений, пока Ланга напротив избегал связи с кем-то дольше, чем на пару ночей. И вот сейчас восемь месяцев рыжий свободен и это похоже на своеобразный рекорд. Не без препираний, но Кян всё-таки ушёл спать в свою комнату, позволив другу спокойно выдохнуть и вздремнуть часок-другой до начала занятий.       На парах Ланга изо всех сил старался не падать лицом в конспекты и не засыпать под монотонный гул в аудитории, единственное, что бодрило время от времени — смс от Рэки. «Спасибо за ночь, чувак» Это выглядит безумно двусмысленно без знания контекста, и было бы в разы приятнее, если бы Хасегава не выспался не из-за того, что помогал прийти в себя перебравшему с алкоголем Кяну. «У тебя есть алкозельцер?» — следующее сообщение не заставляет себя ждать. — «У меня не бывает похмелья, зачем он мне?» «Я помираю, Ланга» — «В холодильнике должна быть минералка и может в аптечке есть что-то от отравлений», — сосредоточившись, Ланга вспоминает, остались ли энтеросорбенты, которые привозила его мать, обычно всё для желудка улетало быстро, из-за гастрита парня. Хасегава вовремя вспоминает про их соседа: — «Зайди к Рори, у него всегда куча лекарств» «Точно, я забыл уже про него» — «Всё, не отвлекай меня» Последние пара сообщений были эмодзи страдальца, но в целом Рэки не беспокоил Хасегаву до конца учебного дня.       После последней пары к Ланге подошла одна из знакомых — Лора Коллерт, Ланга мог бы даже назвать ее подругой, учитывая то, как часто с ним и Рэки проводила эта яркая, во всех смыслах этого слова, особа, и с первого курса имела обыкновение без стука врываться в комнаты его и Рэки, чтобы поболтать или затащить на вечеринку. — Привет. Как дела у Кяна? — Лора склонилась над собирающимся парнем и озадачено теребила яркие фенечки на запястьях. — Привет. Думаю, немного болен. Ничего нового, — Ланга пожал плечами и двинулся к выходу вместе с девушкой. Лора заправляет лиловые волосы за ухо и бросает короткие взгляды на одногруппника. — Я не про то. Он вел себя, — она сделала паузу, задумчиво жуя нижнюю губу, — странно? Весь вечер писал кому-то, спрашивал, не видел ли кто-нибудь тебя на тусовке, а потом напился. Он даже с ледяной горки пил, — важно подметила девушка. — Проклятье. Я забыл, что обещал пойти с ним, Рэки звал меня вчера, а я вырубился вечером, — укол вины застиг парня врасплох, а Рэки ему даже ничего не сказал за это. — Ох, я переживала, что у него очередная любовная драма. Кстати, что-то давно не слышала о его похождениях, или он скрывает от нас любовника? — заговорщически начала девушка, чуть ткнув локтем приятеля. — Может кто-то из лекторов, м? — Лора хихикнула. Ланга понимает, что девушка просто шутит, но по спине пробежали мурашки, вороша старые воспоминания. — Слушай, извини, я пойду наверное, — махнув рукой, Ланга ушел скорее в сторону общежития, надеясь извиниться перед другом, что даже не предупредил его вчера. — Ага, увидимся, — вдогонку ответила Лора, немного потеряно глядя в спину Ланге.       Уже в общем коридоре Ланга стучит в комнату напротив своей — комнату Рэки, но никто не отвечает, после Хасегава звонит другу и обнаруживает звонящий телефон Кяна на столе в их кухне. — Ты неисправим, — заныл парень и уже собирался в свою комнату, когда за спиной открылась дверь. Ланга обернулся и увидел довольного друга, почти даже без признаков похмелья, выдавал только более усталый вид и круги под глазами. — Ой, здорово, что ты тут. Я был в «Тим Хортонс» и взял тебе обед с кофе, — широко улыбнувшись, Рэки ставит пару бумажных пакетов на стол и подходит к удивлённому другу. — Ты не рад? Я взял тыквенный латте. — Ты чудо, — отмерев, Ланга обнимает парня за плечи. — Извини, что не пошел с тобой вчера и не предупредил. — Ну, мы вроде как квиты? Тебе пришлось возиться со мной после, — усмехнулся Рэки и отошел к столу. — Рори помог избавиться от похмелья. Этот парень ходячая аптечка, — улыбаясь, он поправляет спадающие на глаза рыжие пряди и достает еду из пакетов. — Не хочешь посмотреть что-нибудь? У меня ещё пара дней действует подписка на нетфликс. — Да, супер. Досмотрим Коня Боджека? — воодушевился Хасегава, уже ухватывая себе булочку со стола. — Тебе мало одного пьющего коня? — Рэки рассмеялся. — К тебе или ко мне? — играя бровями предлагает парень. — И то верно, — кивает Снежок. — Без разницы. Ладно, давай «Половое воспитание», — сгребая еду, Ланга уже несет ее в свою комнату, кивая Рэки идти следом. — Ты про сериал или планы на вечер? — хохотнув, рыжий помогает с провизией и идет за другом. — Ты самый озабоченный пьющий конь в кампусе, — хмыкнул Хасегава. — Лора уже строит теории, что на самом деле ты не одинок, а встречаешься с кем-то тайно. Рэки ставит еду на стол рядом с кроватью и растягивается поперёк постели, Кян обожает их общежитие за раздельные спальни и двухместные кровати, хоть оно и стоит немного дороже. — Ой, да, она не может поверить, что я решил отказаться от пустых интрижек, — сморщив нос, Рэки снова улыбнулся и похлопал по месту рядом с собой, как будто делая одолжение и пуская Лангу в его же постель. — А что за теории? — Думает, ты спишь с кем-то из профессоров, — устраиваясь рядом, парень достает ноутбук и дает Рэки войти в свой аккаунт в нетфликс. — Идиотка, — беззлобно фыркнул рыжий, — надеюсь, ты так не думаешь? — А есть повод? Думаю, после Токацки ты не захочешь лезть в такие отношения. Кофе ещё горячий, но пить можно, когда Ланга делает пару первых глотков, наслаждаясь мягким пряным вкусом латте. Рэки отлично знает, что и когда нужно его другу, и Хасегава готов урчать от удовольствия сожительства с рыжим.       Вся утренняя сонливость сошла на нет, когда парни удобно устроились за просмотром сериала. А может кофе помог. Ланга приобнимает Рэки, когда тот приваливается к плечу друга и лениво поедает вафли. — Лора сказала ещё кое-что, — задумчиво перебирая рыжие локоны в хвосте парня, начинает Хасегава, — что ты был вроде как расстроен вчера и из-за этого напился. Рэки заерзал на кровати и отложил еду в сторону. — Может немного? Я просто хотел выпить с тобой, потанцевать. Ты почти никогда не ходишь на тусовки, а тут согласился и я слишком обрадовался. — А я не пришел, — виновато продолжил Ланга. Рэки обнимает Лангу за талию и утыкается носом в ключицу. — Я не могу перестать думать о том, что хотел бы повторить наш выпускной. Не в смысле мои стенания по преподу, а о том, как мы танцевали, ты так старался меня успокоить, и мы целовались под эстакадой, — неуверенно и произнося, Кян прижимается ближе. А сам Хасегава замирает, сердце колотится, не прекращаясь. О, ну конечно же он помнит. Эти воспоминания, сквозящие болью разбитого подросткового сердца, о том, как Рэки отказал Ланге, а сам страдал из-за мужчины, который отказался от него. Если не считать ситуации, то да, их выпускной был довольно запоминающимся в хорошем смысле. — Чего ты хочешь, Рэки? Танцевать со мной? Целовать? Разве не ты сказал, что нам лучше остаться друзьями? — устало вздыхая, Ланга перебирает пальцами рыжие прядки на макушке друга. — Хочу быть с тобой, если позволишь. Я не хотел, чтобы ты встречался со мной из жалости тогда; не хотел, чтобы ты потом ушёл к девушке, ты же только-только начал разбираться в себе; и тем более чтобы я «заедал» тобой боль от расставания и испортил дружбу этим всем. Даже сейчас я не думаю, что поступил тогда неверно с нами. — Ты мне нравился. Тогда я понял, что ты мне нравишься и как бы там ни было — хотел быть с тобой, — хмыкнул Ланга. — После тех поцелуев я пару дней был не в себе, мне было плохо, — вздохнув, он закрывает ноутбук и поворачивается к Кяну лицом, заставляя взглянуть себе в глаза. — Я «заедал» тебя другими два года, а ты говоришь, что хочешь быть со мной? Сейчас? Рэки отстранился и испуганно взглянул в глаза Ланге. Это не то, что он ожидал услышать. — Почему ты не сказал? Поверить не могу, что узнаю это сейчас, вот так. Ты, — он заикается, стараясь подобрать слова. — Я такой мудак, о, господи, — закрывая лицо руками, Рэки чувствует, как готов умереть на месте от сожаления. — Всё то время ты любил меня и оставался рядом, пока я был с кем-то ещё. Но почему? — Потому что я любил тебя. И если я не мог быть твоим парнем, это не значит, что я не хотел оставаться твоим другом. И эй, ты не виноват, мои чувства не должны были тебя обязывать, хорошо? — Ланга осторожно касается плеча Рэки и просит взглянуть на него. — А я люблю тебя сейчас, правда люблю. И я уверен в этом на все сто процентов, до меня долго доходило, но наверное это случилось раньше, чем я признал. Теперь моя очередь ждать перегорания? — грустно улыбнувшись, Рэки собирается подняться, но чужая рука сжимает запястье, оставляя на месте. — Стой. Я не говорил, что «перегорел», — кусая губу, Ланга морщится, подбирая слова, и закрывает глаза, всё ещё сжимая чужую руку, — Я не переставал любить, только самая большая любовь не давала мне убить тебя каждый раз, когда ты пьяный мешал мне спать, — улыбнулся Ланга. Рэки едва не забыл как дышать, когда широко открытыми глазами уставился в лицо друга, переваривая его слова, не веря в то, как ему повезло. Ланга самый прекрасный и милый парень на свете, всё, о чём Рэки только мечтал, — есть в его Снежке, как он мог не влюбиться? Может с тех пор, как они перебрались в Ванкувер? Или с выпускного? Но он точно был им очарован с того дня, как впервые увидел, как он обыграл Шедоу на «S». — Ты станешь моим парнем? — лихорадочно произносит Кян, чувствуя сбитый сердечный ритм в своей грудной клетке, как будто если ему откажет Ланга — откажет и орган, качающий кровь по телу. — Я согласен. Но у меня есть условия: свидания, никакой скрытности, и мы не будем торопиться. — Что? Ты серьезно? — Кян удивленно распахнул глаза и постепенно удивление сменялось восторженной радостью. — Конечно, что угодно. Я так счастлив, — Рэки едва не пищит на эмоциях и обнимает новоявленного бойфренда. — Я могу тебя поцеловать? — Не раньше первого свидания. Я же сказал: «не будем торопиться», — сварливо бормочет Хасегава. — Ну-у, я оплатил твой обед и мы вдвоем смотрели сериал — почти свидание, — ухмыльнувшись, Рэки нагло приблизился к чужим губам и дожидался согласия. — Тогда мы друг друга водим на свидания уже четыре года. Ладно, на сегодня можно, но в условия добавляю: «сходить на нормальное свидание», — улыбнувшись, Ланга сам сокращает мизерное расстояние между их губами и целует. Аккуратно, нежно и долго. Рэки запускает пальцы в мягкие волосы Хасегавы и углубляет поцелуй, чувствуя как мурашки бегут по телу. Они могли быть вместе все эти четыре года, но может сейчас будет даже лучше? Они опытнее, старше и знают себя и друг друга. С Лангой у него намного более крепкая связь и доверие, которое взращивалось не один день. — Можешь остаться у меня, если хочешь, — отрываясь от поцелуя, тихо предлагает Хасегава. — М, а как же конфетно-букетный период и «не торопиться»? — довольно щурясь в улыбке, Рэки прижимается к груди своего парня и невесомо целует в губы. — Никакого секса, только сон, — важно подметил Ланга. — Ты когда так мило ворчишь, похож на мышонка, — Рэки засмеялся. — Я похож на мышь? — удивленно восклицает парень. — На самую красивую и милую мышь на свете, — довольно кивает Кян, а после целует любимого канадца в скулы и нос. — Поверить не могу, что ты теперь мой. — Да, милая мышь и рыжий пьющий конь — пара столетия, — усмехнулся Ланга. — Лора будет в восторге. — Боже, надо скорее всем написать, — Рэки нетерпеливо тянется к сотовому и торопливо открывает групповой чат с их друзьями с Окинавы. — Интересно, кто-нибудь удивится? Ланга отбирает телефон из рук гиперактивного возлюбленного и втягивает его в новый поцелуй, пока Рэки не начинает тихо стонать в губы Хасегавы. — Пытаешься меня соблазнить? — с улыбкой Ланга отстраняется и шепчет в губы Рэки, видя как Кян буквально плавится в его руках. — Извини, я давно ни с кем ничего такого не делал, а ты ну просто нечто, — кусая собственные губы, Кян старается взять себя в руки и лишний раз не смотреть в глаза такому довольному Ланге. — Мне словно снова семнадцать. — Не извиняйся, — касаясь большим пальцем нижней губы Рэки, Хасегава сам еле уговаривает себя перестать думать о том, чтобы взять своего парня сейчас же. — Я правда хочу поспать. — Хорошо, тогда схожу в душ и вернусь. Можешь засыпать, если хочешь, — легкий поцелуй в щеку и Рэки уходит из комнаты.       Пока Ланга спокойно засыпал, Рэки находился в состоянии, близком к кататонии, просто механически выполняя выученные действия, находясь в ванной. Струи теплой воды стекают по лицу и телу парня, пока его мысли где-то далеко, где-то в двух годах и пяти тысячах миль от нынешнего Рэки. Кян проводит рукой по отросшим огненно-рыжим волосам уже длиной до плеч и думает, что он просто невероятно тупой, как он мог не заметить, что Ланга влюблен? Что его друг страдает. Неужели он был так зациклен на себе, что просто всё упустил из виду? Да, первое время было тяжело, Рэки тонул в хаосе из попыток избавиться от ненужной больной любви; в попытках пережить расставание; он просто сломался на какое-то время и старался, чтобы все эти изломы не видел Хасегава, хотя бы не настолько. Бессмысленные интрижки, даже отчаянный секс с Адамом, алкоголь и инфантильная смена имиджа. А какого было ему? Ланга видел столько дерьма в Рэки и всё равно остался. Теперь остается только дать Снежку всё, что он заслуживает, стать для него самым лучшим партнером, и дать столько любви и счастья, сколько сможет и даже больше. Рэки чувствует прилив тепла, когда думает о том, что вернется в комнату и сможет наконец-то коснуться возлюбленного так, как не имел права до сегодняшнего дня, передавая свои чувства касаниями.       Рэки переодевается в своей комнате и после тихонько пробирается в спальню Ланги, стараясь не разбудить парня. Хасегава мирно посапывает, скромно устроившись на одной части кровати, явно ожидая Кяна в своей постели. Рыжий влюбленно улыбается и, устраиваясь рядом, прижимается к чужой груди. — Ты вкусно пахнешь, — хрипло, сквозь сон, протянул Ланга. — Извини, я тебя разбудил? — как можно тише спрашивает Рэки и успокаивающе проводит рукой по мягким волосам парня. Дыхание Ланги снова выравнивается и вскоре уже оба проваливаются в сон.       Рэки просыпается намного раньше своего парня и лежит в постели, примеряя на себя новую роль. Новое утро на новом этапе отношений с другом, теперь Рэки бойфренд Хасегавы Ланги. Самый тихий, красивый и необщительный технарь во всём кампусе встречается со своей полной противоположностью. Ну, или почти полной. Что касается оценки внешних данных, то многие в Канаде достаточно часто говорили Рэки, что он красив, и это не просто смазливое личико, он весь запоминающийся, яркий и привлекательный. «Мы встречаемся» — короткое смс отправляется подруге. А после ещё миллион маленьких сообщений, пока не ответит. Лора, несмотря на ранний час, всё же отвечает на известие. «Кто это должен быть, что ты пишешь мне в семь утра в выходной? Если это не Илон Маск, то я придушу тебя» Рэки тихо фыркает и улыбается, зная, что новость о Хасегаве ее живо взбодрит. «Снежный принц — достаточный повод?» — добавляя пару лукавых смайлов с ухмылкой, Рэки ждёт, пока Коллерт очнётся. «Только без звонков. Не хочу разбудить Лангу», — предупреждающе просит парень. «Вау. Не знаю, ты слышишь, как я ору из своей общаги? Кендра меня сейчас убьёт. Я так рада, что ты решился!» Рэки улыбается, прижимая мобильный к груди, и поглядывает на спящего возлюбленного. Ланга мило хмурится во сне и сжимает в руках плюшевую лисицу, которую когда-то ему подарил Кян. «Твоя соседка стерва, забей. На самом деле у меня голова разрывается, столько нужно обсудить — просто треш», — закусывая губу, Кян уставился в потолок, будто он поможет. «Покатаемся и обсудим? Или я приду к тебе» «Приходи. Не думаю, что смогу удержаться на скейте с таким багажом мыслей»       Рэки старается не разбудить Хасегаву, и потому как можно тише выходит из комнаты, а не так как он обычно делал: просто шел так, чтобы все знали, что Кян проснулся. Лора встретила Рэки у входа в общежитие: почти в пижаме, нерасчесанные волосы собраны в высокий хвост, а на щеках румянец от холода и спешки. — Рори спит? — почти неразборчиво спрашивает Коллерт. Рэки кивает и закатывает глаза, а после хватает подругу за руку и ведёт за собой. — Ты всё ещё хорошенькая, Рори точно был бы рад тебя видеть, — хмыкнув, Кян заводит Лору в свою комнату и закрывает дверь. — Да кого вообще волнует его мнение? — Лора ощетинилась и рухнула на постель. — Не сбивайся с курса. Я жду подробностей про тебя и Лангу. А, и пока я великодушно тебя слушаю — накрасишь мне ногти? — взглядом, полным надежды и уверенности просить, пока не согласится, Лора прожигает Кяна насквозь и наблюдает за другом. Рэки цокает, но кивает, он редко на что-то такое соглашается, но Коллерт никогда не упускает возможности запрячь безмерно талантливого друга накрасить ее или порисовать на ногтях. — В общем я просто предложил ему встречаться. Ничего необычного не произошло, хотя я почти год представлял себе это более, — парень задумчиво зависает у кровати с коробкой с лаками и прочей маникюрной чепухой, пока подбирает подходящее слово на английском. Лора привыкла, что если дело касается глубинных диалогов, то Рэки может подолгу провисать в себе, перебирая собственный вокабуляр. Интересный факт, подмечает мысленно Лора, что с алкоголем мыслительный процесс рыжего идёт намного быстрее, хоть и бессвязнее. — Грандиознее? Романтичнее? — заинтересованно гадает Лора и устраивается напротив задумчивого Кяна. — Вроде того. Это было как-то буднично, и ладно, главное итог: Ланга — мой парень. Я люблю его, а он меня. Но вот и самое интересное, — Рэки хмурит брови и рассматривает удивительно хорошо подготовленные ногти подруги. — С каких пор твои ногти не покрыты никаким кричаще-неоновым лаком? Лора цокает и просит не отвлекаться, перемещая руку на колено Кяна. Рэки продолжает: — Он сказал мне кое-что очень тревожное. Что любит меня уже пару лет. — Что? А почему он до сих пор не предложил тебе встречаться? Я сразу думала, что вы оба, парни, в любви друг с другом, а потом привыкла, что это либо загадочная азиатская дружба, либо вы идиоты. Но всё-таки нет, то есть вы идиоты, но в любви. Сложно, с вами так сложно, — выдыхая и растягивая некоторые слова, Лора наблюдает за полностью погруженным в механически отточенные действия Рэки. — Хочу карпа кои и может пару облачков на соседнем, сможешь? Кян кивает и задумчиво покусывает пирсинг в нижней губе, подбирая нужные цвета и кисти для дизайна. — На самом деле он предлагал мне встречаться, чуть больше двух лет назад, но я отказал. Мы целовались несколько раз и возможно он вел себя уязвлённо, после отказа. Я знаю, что тупой, — предвещая слова подруги, Рэки перебивает ее порыв и продолжает: — Я думал, он говорит это, чтобы помочь мне. Это из той истории с учителем. В общем, Ланга очень заботливый и границ своей заботы не видел, и эта культурная разница ставила меня в тупик, мол, это вежливость или флирт? Ланга — загадка сфинкса. Конечно я отказал. — Я понимаю. Ситуация хреновая. Мне бы не хотелось думать, что я привязываю к себе человека жалостью, тем более использовать друга для таких целей, хоть и с его подачи, — как-то отвратно. — И вот это он взял как основу того, что его любовь не взаимна. Да, я слепой, да, сам облажался. Но черт его дери, я в каждом парне искал его, даже не осознавая, почему бы не спросить меня? Я просто растерян, не понимаю, как теперь быть. Как думаешь, он мог разлюбить меня? Или сделает это позже, или что вообще, — Рэки затараторил, глубже вздыхая и тщательнее вырисовывая что-то далекое от того, что собирался. — Блядь, извини, — отложив кисть, Кян стирает неудавшийся дизайн с ногтя. Лора качает головой и пытается успокоить парня, который в панике местами переключается на японский и становится безмерно непостижимым для ее понимания. — Мне кажется, он тебя любит, — взволнованно, стараясь ободрить, произносит девушка. — Может ты мог бы показать ему то, чего он о тебе не знает? Заново влюбить в себя, то есть, — она глубоко вздыхает и старается лучше сформулировать мысль, — вроде как стать настоящим партнером? Ты же не будешь отрицать, что все твои отношения здесь были скорее… — Не отношениями? — подсказывает Рэки. — Именно. Ты не вкладывал себя в них, не ставил их приоритетнее Ланги, даже до того, как ты впервые признал, что влюблен. Попробуй всякие романтические штуки, — улыбнулась Лора. — Например? — Рэки смотрит на подругу со скепсисом, к тому же совсем забыв о том, что собирался сделать ей маникюр, всё, кроме мыслей о Ланге, отошло на задний план. — Ну, не знаю. Может милые подарки с тем, что ему действительно нравится, ты мог бы собрать список; слежка за его здоровьем; он курит и всегда пытается бросить — прояви заботу и помоги с этим; будь его возлюбленным: больше романтики и меньше «братского» взаимодействия; выясни, что он любит в постели и стань лучшим любовником. Кян задумчиво кусает губу и принимает к сведению. Он правда ничего из этого не делал, разве что частями: с Адамом был чувственный секс, вся любовь досталась Токацки, а подарки, как и внимание/забота, и вовсе Кян чаще получал сам. Рэки знал, что не был хорошим парнем для своих бывших, не был внимателен и слишком увлечен: скейтом, Лангой, учебой, фрилансом, и только потом находил время на партнера. Мысль о том, чтобы быть с Лангой таким — вызывала тошноту. Хасегава определенно стоял выше всего в его списке приоритетов, потому он приложит все усилия и станет образцовым партнёром, даже если парень не просил. — Наверное мне стоит углубиться в эту тему, — задумавшись, Рэки поднимается с кровати и убирает ящик с лаками в стол. — Слушай, давай отложим с ногтями? Я хочу приготовить Ланге завтрак, пока он не проснулся. Ты можешь остаться и выспаться у меня, как раз отдохнешь от стерва-соседки. Девушка показательно обиженно складывает руки на груди, но соглашается, видя серьезность в янтарных глазах.       Готовить для себя оказалось намного проще, совершенно никаких заморочек: взял и сделал как хочешь и что хочешь, и, как ни странно, выходит прекрасно. Но стоило Рэки остановиться и подумать — провал, теперь это долгое и неуклюжее занятие, а его СДВГ не позволяет делать что-то вдумчиво, иначе он теряет суть. Парень угрюмо осматривает содержимое холодильника и кухонных полок, вяло соображая, что же сделать для Ланги. Лора упоминала о заботе и слежке за здоровьем, только Кян понятия не имел, что для Ланги будет лучше, тем более с утра. Можно было бы позвонить Джо, но на Окинаве сейчас два часа ночи. Сдавшись, Рэки решает меню для гастритников составить позже, вместе с мамой Ланги и Джо, а пока панкейки с кленовым сиропом и кофе с корицей. Не хлопотно, но с любовью. Рэки аккуратно открывает дверь, входя в комнату Ланги с завтраком, и ставит на тумбочку у кровати, а сам садится рядом со спящим. — Доброе утро, красавец, — улыбнувшись, Кян ласково проводит пальцами по скулам своего парня, убирая сапфировые пряди волос с его лица. Ланга улыбается и немного ворочается в постели, но не открывает глаза. — Если это сон, то я не хочу просыпаться до конца своих дней, — скрипучим ото сна голосом, произнес Хасегава. — Тогда я съем твой завтрак, — шепнул Рэки, прежде чем поцеловать возлюбленного в уголок рта. Ланга мигом недоверчиво открывает глаза и тут же удивленно смотрит то на еду рядом с собой, то на довольного Рэки, и не сдерживает счастливой улыбки. — Поверить не могу, что ты готовил ради меня, — уже садясь на постели, Ланга обнимает Кяна и остается так ненадолго, зарываясь носом в распущенные огненные волосы. Рэки не может сдержать усиленного сердцебиения, чувствуя тепло желанного тела, и медленно, чувственно касается ладонями плеч, прижимаясь ближе, зарываясь пальцами в длинные голубые пряди на затылке Хасегавы. — Это меньшее, что я могу сделать для тебя, — слова на выдохе слетают с губ Рэки, и Ланга едва не вздрагивает от искренности и интимности в этот момент, — милый, — с улыбкой добавляет. — Ой, мы уже на стадии милых прозвищ? — подавив смешок, Ланга касается пальцами веснушчатой щеки партнера, а после попросту отвлекается на кофе, оставляя Рэки в некой прострации от небольшого неоправданного ожидания поцелуя. — Как насчет того, чтобы провести со мной день? Покатаемся по городу, сходим в то клевое гик-кафе, и сегодня в кинотеатре будет вечер культовых фильмов, ты как раз хотел… — Кян не успевает договорить, чувствуя, как мысли от волнения уносятся вихрем от него, а Ланга кладёт ладонь на его запястье и успокаивающе поглаживает. — Мне нравится. И, кстати, завтрак отличный. Ты чудо. Рэки не может подавить растущее в себе смущение и отводит взгляд, потому что боится, что слишком уязвим перед реальными чувствами. Это случалось дважды, но третья любовь определенно отличается от предыдущих, может тем, что нет каких-то ужасных «но»? Взаимно любит и не женат. Многое в новинку: романтика, ухаживания, искренность партнера и всё, что присуще нормальным парам. — Это не слишком просто для свидания? Я хотел придумать что-то получше, но всё было каким-то неуместным или нелепым, я даже не ходил на свидания толком, сравнить не с чем. Но мне хочется сделать тебя счастливым. Ланга едва не рассмеялся и потянул на себя парня, заставляя того полностью забраться на постель рядом с собой. — Рэки, Рэки, Рэки, — канадец кладёт обе ладони на веснушчатые щеки Кяна и заставляет взглянуть в свои глаза, — Ты не обязан водить меня на свидания, к тому же чтобы осчастливить. Я просто имел ввиду, что хотел бы нормальных отношений с тобой, что-то вроде уверенности. — Думаешь, я ветреный? — уныло спрашивает парень и отводит взгляд. — Я знаю, что со стороны был, наверное, полнейшим мудаком в своих прошлых отношениях. Но ты — ты другое дело, я же влюблен, и хочу дать тебе всё, что захочешь. — Я просто имел ввиду, что тоже хочу тебя куда-либо сводить, и хочу быть внимательным к тебе. Всего-то обычные романтические отношения. Не закапывайся так глубоко, я уже твой. Ланга старается не выдавать осведомленность о чужом неврозе, потому что Рэки не успокоится и ещё глубже захочет зарыться в себя. Ланга знает Рэки долго и хорошо, поэтому понимает, когда стоит включить слепого для общего блага. Хасегава ловко меняет тему и моментами отламывает вилкой ломтики панкейков, скармливая их взволнованному рыжему. — Так что, во сколько хочешь выбраться из общаги? — Рэки урывает последний глоток чужого кофе и уютнее размещается под боком Ланги. — Может после полудня? Хочу поваляться и в душ, — зевнув, произносит, а после садится на постели и натягивает на себя домашние штаны и футболку. — Ты куда? — Рэки наблюдает за своим парнем, сведя брови на переносице. — Я всегда курю после завтрака, это утро — не исключение, — удивленно, будто спросили что-то крайне очевидное, Ланга оборачивается к Кяну и смотрит как на недалёкого. Похлопав себя по карманам и находя полупустую пачку Бельмонтс, Ланга грустненько выдыхает, вспоминая новый подъем цен на табак в стране. — Ох, точно, — неловко кусая губу, теребя языком колечко пирсинга, Рэки встаёт рядом с ним и собирается также выйти в курилку, просто сопроводить как раньше. — Что за страшилки на пачке в этот раз? — Импотенция. Безобидненько. На полках было полно с парадантозом, мертвыми детьми и прочей расчленёнкой, — короткая усмешка слетает с губ и парни идут к выходу из общежития, направляясь к месту для курения. Рэки молчит весь путь, только иногда отвечает на что-то пространственным: «ага». В голове вертится идея от Лоры помочь Ланге с зависимостью, но Рэки не так прост — он может уйти от загонов, а они из него — нет. Потому Кян мысленно устраивает побоище с собой в голове: а есть ли право запрещать? Нет, не так. Просить бросить? Может это слишком рано? А если Ланга решит, что Рэки капризный? — Ты в порядке? — выдыхая в сторону струю дыма, Хасегава озадаченно вращает между пальцев зажигалку, которую сам же Рэки ему и подарил. С логом любимой группы, между прочим. — А, да. Я задумался. Ты разве не собирался бросить ещё с тех пор, как стоимость достигла десяти баксов? — Кян как бы невзначай напоминает о прошлых намерениях парня. — Промежуточные экзамены свалили приоритеты в сторону сигарет. Валиум или травка — намного дороже, — вздыхая, Ланга докуривает и бросает бычок в урну. — Хочешь, чтобы я бросил? — уголок бледных губ немного приподнялся в полуулыбке, Ланга касается ладони смущенного парня и прижимается к нему почти что вплотную. — А ты бросишь? — глаза Рэки сияют самыми наивными янтарными искрами, что только видел в нем канадец. Ланга, беря в свои ладони чужие, смотрит своими честными, кристально чистыми глазами цвета самых лазурных морских волн, с сожалением и нелепой искренностью говоря: — Я бы хотел, но ты знаешь, так много нервотрепки с новым проектом, нужно столько всего сделать, что сводит с ума, и в эти моменты только перекур останавливает от поломки ноутбука. Если брошу сейчас, то стану раздражительнее к тому же. Но я обещаю позже бросить, это хорошо? — Конечно, это должно быть твоим решением, — Кян никогда раньше так не говорил. Он нагло стоял на своём, подшучивал, называл слабаком и мог крикнуть, если надо, а в основном и вовсе организовывал тотализатор среди всех знакомых на то, через сколько Снежок вернётся в курилку. Но теперь Ланга его парень, и Лора сказала: «Меньше братского, больше любовного», или как-то так, Рэки уже не помнит дословно, но суть уловил. Теперь рыжий будет самым ласковым и чутким, как ни странно с Хасегавой так и хотелось. — Я мог бы поддерживать тебя, и всё такое, — Кян застенчиво отводит взгляд в сторону, будто они не дружат почти пять лет и будто не они видели друг друга голыми, пьяными и во всех прочих хреновых агрегатных состояниях. Ланга косится на Рэки подмечая необычайную ласковость и терпимость, чего раньше обнаружено не было, по крайней мере с такой интенсивностью. Ланга думает: ну да и черт с ним, Рэки всё ещё растерян и подбирает приемлемую модель поведения в их нынешней ситуации. Скоро вернётся в норму.       До обеда парни решили собраться по одиночке, тем более, что Ланга ушёл в душ. А Рэки в это время старался не поддаваться панике, пока думал, во что одеться так, чтобы было хорошо кататься на скейте, гулять, сидеть в кафе, а потом в кино, но ещё и быть красивым при этом. — Если ты успокоишься и прекратишь истерить, то процесс пройдёт успешнее, — заметила Лора, раздраженно взглянув на суетливого друга. — Я вообще не представляю, в чём пойти, это же свидание, я не могу выглядеть как всегда, — со всей драмой на лице, Рэки раскидывает вещи по кровати и раздраженно стонет. Лора громко цокает языком и закатывает свои голубые глаза до самого дна. — Я дарила тебе кроп-топ буквально недавно, который просто замечательно тебе подходит, но который ты просто напрочь игнорируешь, — с упреком произнесла девушка и выудила вышеупомянутое из груды вещей. Шелковый безрукавный топ приглушенно желтого цвета оказался в руках девушки. — А к нему твои голубые драные джинсы, м? — Это слишком, нет? Я люблю эту вещь, но пока не придумал, куда вообще могу в ней выйти, я ещё не готов, — Рэки уныло косится на шмотку в руках уже сатанеющей подруги и перебирает удобоваримые варианты. Но их нет. — Так, либо ты сейчас же хотя бы примеришь, либо я, — Лора задумчиво чешет щеку и перебирает угрозы от детских до слишком жестких, и ищет среднее, — больше не стану тебе помогать, в том числе с учебой, — ухмыльнувшись, Коллерт кидает в растерянного друга вещами. Кян выдохнул и надел всё, что сказала Лора, кроме сетчатых колготок под джинсы, что уже было за гранью для Рэки, он вообще не помнит, с какого черта у него есть эта сетчатая порнография в шкафу. Хотя возможно он был пьян, когда они что-то снова заказывали с подругой на Амазон. — Ты выглядишь просто потрясающе, у Ланги случится гейская паника. Будь я парнем — точно бы подкатила, — с широкой улыбкой Лора поправляет небольшой темно-синий чокер на шее Рэки и довольно оглядывает Кяна с головы до пят. — С бомбером выглядит не так вызывающе. Это подходит, — улыбаясь, Рэки завязывает волосы, открывая небольшие тоннели и кольца в ушах. — Надо постричься.       Рэки заходит за Лангой ровно в час по полудню, и вся неуверенность хлынула обратно, будто весь его образ смелого оторвы, взращенный за время учебы в Канаде, вдруг взял и лопнул. Рыжий вздохнул полной грудью и встал у двери в комнату Хасегавы. Дверь внезапно открывается перед носом Кяна. Ланга чуть удивленно смотрит на парня. Он собран, уверен и как всегда выглядит невозмутимым, пока Рэки в противовес борется с аритмией и вспотевшими ладошками. Главное не переволноваться, паническая атака вряд ли то, что Ланга заценит на их свидании. — Ой. Я только собирался зайти к тебе, — Ланга мягко улыбается и рассматривает Рэки. — Ты красивый. — Да брось. Это не слишком? — Кян сглатывает и разглядывает Лангу, который собрал верхнюю часть волос в пучок на затылке, обнажив красивый лоб, пара выбившихся прядей только делает его ещё симпатичнее. Канадец одет вполне в своем стиле, но более сексуально: на нём узкие светлые джинсы, облегающая черная майка, а сверху джинсовый бомбер со всеми значками, которые Рэки крепил на его куртку как одержимый, и в довершении на Ланге его любимые конверсы, но в этот раз чёрные. — Ты тоже красивый, очень, — восторженно говорит Рэки, который хочет отыграться на своём парне за восемь месяцев воздержания, а свидания эти подождут. — На хеллоуинскую вечеринку в прошлом году ты пришел в латексом костюме медсестры из Сайлент Хилл, — изогнув бровь, уточнил Ланга, — Почему милый кроп-топ стал «слишком»? — Костюм не был латексным, — Рэки рассмеялся, вспоминая эту вечеринку, это было круто. Ланга запирает за собой дверь, подхватывает рюкзак и скейт в прихожей и оборачивается к Рэки. — На тебе были чулки. И когда ты нагнулся, чтобы ловить яблоки, я уверен, что кто-то потом совершил каминг-аут, — хмыкнув, Ланга берет Рэки за руку, переплетая их пальцы, и смотрит, как его парень усиленно краснеет. Кян суматошно клянётся в этом году быть скромнее, меньше пить и все свои прогибы посвящать только Хасегаве. Наедине и долго. Ланга сводит сквозящую сексуальным подтекстом тему в другое русло, когда на горизонте маячит уже знакомый скейт-парк.       В парке почти нет людей, они попали в идеальное время, когда это место только для них. Парни с азартом повторяют все освоенные стрит-фишки на скейте, и Ланга настолько совершенно выполняет трефлип и съезжает по перилам, что Рэки едва не теряет дыхание, думая, что влюбиться сильнее уже кажется невозможным, но его парень просто невероятный. — Это уже слишком, — восклицает Рэки и садится на вершине хаф-пайпа. Ланга почти испуганно смотрит на Кяна и прижимает скейт к себе. — Я сделал что-то неправильно? — Ага. Ты уже давно должен был победить в х-games. То, что ты можешь — это невероятно, я же говорил, — Рэки улыбается так широко и искренне, счастливо говоря о гордости за своего партнера, и приглашает сесть рядом. Ланга забирается к Рэки и устраивает голову на его плече, подмечая новообретенные плюсы быть парнями: можно спокойно нюхать волосы рыжего и утыкаться носом в шею, это больше не странно. — Я победил. Ты же знаешь, что я взял золото по сноуборду на соревнованиях в Уистлере и Аспине, — невинно хлопая ресницами, говорит Ланга. — Это было очень давно. А сейчас ты можешь покорить летний Миннеаполис. Стать шестым лучшим скейтером, совершившим прыжок «s 900» и 360 хардфлип, и черт, я конечно поставлю всё на то, что ты прыгнешь выше всех! — Я бы не хотел участвовать без тебя. И заниматься этим не для развлечения — тоже не хочу. Ещё и уехать в штаты просто ради того, чтобы скатиться с семидесятиметровой рампы? — лениво произнес Хасегава, щекоча теплым дыханием ключицу Рэки. — Во-первых: огромная рампа — это не всё, во-вторых: это не просто! Ещё и сделать лучше других. Даже Боб Бёрнквист, звезда скейтбординга, облажался в прошлых играх. — Хорошо. Но ему сколько? За сорок? Это нормально. И я не хочу ехать в Миннесоту или Лос-Анджелес ради этого. Это жарко, долго, дорого и не стоит времени, которое мы можем провести в Окинаве. Даже тебе не понравится. Кян закатывает глаза и приобнимает Лангу за плечи. — Было бы круто хотя бы разочек прокатиться по этой рампе, даже если потеряю равновесие и упаду в середине, а если получится? Прыгнуть так высоко, — Рэки тянет руку к небу и щурится на блеклое октябрьское солнце, — как только возможно. Это же такой кайф. — На Крейзи Рок трасса куда веселее, и ты буквально летал со склона, только не на безопасной трассе в наколенниках и шлеме, а просто на уверенности того, что ты достаточно умелый и не разобьёшься в лепешку. Ты реально крутой, — Ланга улыбается и прижимается ближе. — X-Games это как мечта, да, но мы делали вещи намного безумнее и круче. Рэки рассмеялся и сказал, что он скорее реально идиот и без инстинктов самосохранения. Они оба такие, два адреналиновых наркомана, влюбленных в скейт и друг друга. — Мы такие смелые во всяких травматичных глупостях, а простое признание в любви заняло целую вечность. Почему так, Ланга? — Потому что сломанные кости и рассеченная кожа заживут быстрее и легче. Я просто не знаю, что мне делать со своими чувствами и эмоциями. Я еле тело научился латать, а моральное для меня — это какие-то страшные дебри, — вздохнув, Хасегава садится ровно. — Не знаю, сказал бы я вообще тебе, если бы ты не признался первым, — усмехнувшись, Ланга решается сказать некоторые вещи, внезапно утративших смысл. — Я хотел сделать тебе предложение в это Рождество. Позвать тебя перед отлётом в Эдмонтон, показать родной город, может сходить на ужин к моим родственникам, а потом выйти ночью на прогулку, только вдвоём, и позвать тебя замуж. — Что? — Рэки удивленно взглянул на Лангу, пока тот отмахивался и говорил, что идея на самом деле провал и это слишком паршивый план, где в ответ он ожидал в лучшем случае пять процентов на согласие. — Прости, я сбил тебя с толку. В общем я хотел, чтобы после учебы ты мог спокойно остаться в Канаде со мной, и лучшая идея, которая у меня появилась — взять тебя в мужья. Так ты сможешь законно оставаться со мной так долго, как ты захочешь. Мама сказала, что этот план просто пестрит дырами и дала мне столько причин, что я был почти готов отбросить это, только если ты сам не захочешь. — С каждым твоим словом уровень моего удивления и образования вопросов только растет в геометрической прогрессии. Но на самом деле я бы просто не смог тебе ответить, потому что просто погряз бы в вопросах, с которыми пытался разобраться сам, и в итоге всё бы закончилось не начинаясь, — Рэки почесал щеку и глупо уставился на носы своих кроссовок. — Так Нанако знала о том, что ты влюблён в меня? — Ты бы отказал мне? — игнорируя вопрос, Ланга серьёзнее смотрит на собеседника. — Сейчас — нет, никогда. Только если причина не в одних документах. А если бы мы не встречались, то я был бы сбит с толку, загоняясь по поводу того, что ты думаешь обо мне, кто я для тебя, и, наверное, расстроился из-за того, что брак фиктивный. Вот как-то так. Ланга улыбнулся, ничего не говоря, и отложил эти разговоры на пару месяцев вперёд. Сейчас они могут не переживать, что кто-то из них уедет от другого, так что пока никакой спешки. — У меня есть к тебе одно предложение прямо сейчас, и оно настоящее: пообедать, — с самым решительным видом и голодным блеском в глазах, объявил парень. — О, конечно, я же обещал гик-кафе, — Кян оживился и засобирался из парка, подгоняя и Лангу следом.       В кафе Рэки лениво осматривался по сторонам. Место уютное, тема и атмосфера прямо в точку по увлечениям парней комиксами и играми, конечно после скейтбординга, но всё же. — Ты выбрал столик специально напротив граффити с ХарлАйви? — Ланга вопросительно изгибает светлую бровь, но Рэки не может не заметить восхищенные искры во взгляде. — Ой, не совсем, — неловко рассмеялся Кян, — я не заметил. Но это супер, они же нам нравятся. Как тебе место? — Рэки улыбается и сам осматривает заведение. На самом деле приятное место: приглушенный свет, синяя неоновая подсветка, стеллажи с комиксами и настолками рядом со столиками и Рэки подмечает соседний зал где продается гик-атрибутика и комиксы, уже подумывая о том, что подарить любимому канадцу. — Мне нравится. Надеюсь бургеры у них тоже приличные, — пробегаясь взглядом по планшету с меню, Ланга периодически наблюдает за Рэки, подмечая немного странное для него поведение. Неловкость, скованность, и, наконец, тишина. — Всё в порядке? — Да, я просто залипаю в местный интерьер, — Рэки улыбается и переводит взгляд на партнера. На самом деле было кое-что, что беспокоило Рэки — Йонна Эклунд. В минувшем декабре Ланга сделал кое-что немыслимое для Кяна — обзавелся постоянными отношениями, что стало шоком для Рэки. За всё время, что парни дружили, Хасегава ни разу не интересовался отношениями с кем-то, по крайней мере вслух. Единственным разом было полное недоразумение в старшей школе, когда Ланга предложил отношения Рэки, но ни о ком другом речи не было. Ланга мог спать с кем-то, что толком даже не было достоверно, потому что канадец не трепался о постельных победах, и даже лучшему другу не рассказывал без запросов. В общем, джентльмен. Но Кян знал кое-что наверняка: ни один из партнеров Ланги не грел его постель чаще двух раз. И тут, в преддверии Рождества, Хасегава представляет Рэки и их небольшой компании обаятельную переведенную студентку из Швеции — Йонну. Шестеренки лениво скрежетали в мозгу рыжего, он даже толком не мог усвоить, что происходит, когда его взгляд хаотично изучал каждую черту ангельски красивой девушки. Это не такая красота, как у инстаграмм-моделей или западных актрис, нет. Она настоящая, воздушная и легкая, совершенно другая. Йонна признается, что она — трансгендерная женщина, хотя Кян никогда бы и не подумал, ему и важно не было бы. Не будь она женщиной Хасегавы. Возможно Кян был слегка удивлен тому, что Ланга пансексуал. А может тому, как он смотрел на Эклунд. Это знакомое тепло, нежность, интерес и готовность внимать каждому слову. Кяну знаком этот взгляд, потому на душе скребли кошки, но понимание пришло поздно и не без помощи извне. Но главное сейчас не это — Ланга и Йонна разошлись чуть меньше трех месяцев назад, что беспокоит Рэки на тему того, не слишком ли он поторопился с признанием? Могли ли чувства Хасегавы сейчас быть в беспорядке? Понятное дело об этом стоит поговорить, и лучше поскорее, но спрашивать о бывшей на первом свидании… Для Рэки-парня-Ланги — ужасная идея. Для Рэки-лучшего-друга — не его дело, но спросить приемлемо. Осталось выбирать, кем быть. Или комбинировать. — Тебя что-то беспокоит? — по-птичьи склонив голову к плечу, Ланга смотрит на Рэки. — Только не говори мне, что дело в интерьере. — Это из-за Йонны, — сразу отвечает парень, глядя на приближающегося к ним официанта с напитками. Ланга молчит, хотя и недолго. — Мы расстались, — скупо говорит парень и не выражает никаких эмоций. Рэки пробует свой молочный коктейль и угрюмо продумывает, как спросить то, что он даже в голове сформировать толком не может. — Я имею ввиду, ты не рассказывал, что произошло, и я, наверное, хочу знать, скучаешь ли ты ещё по ней. В общем, вроде так, — выдохнув, Рэки смотрит на Лангу. — Она мне нравилась, — кивает Хасегава. — Первые пару месяцев сильно, я даже думал, смогу переключиться, но потом это сошло на нет, но мне всё ещё было с ней комфортно, но скорее дружески. А потом она меня бросила, потому что я, — Ланга вздыхает, смотрит куда-то вверх и загибает пальцы, — невнимательный; безразличный; слишком увлечен: скейтом, программированием, комиксами, друзьями. Ну и главное, — с улыбкой взглянув в янтарные глаза собеседника, — влюблен в тебя. Рэки поперхнулся коктейлем и поспешно взялся за салфетки под смеющийся взгляд Ланги. — Ты серьёзно? Она знала, что ты влюблен в меня? Нет, вообще-то это не всё, что меня удивляет. Я бы никогда не сказал, что ты невнимателен. Ты замечаешь многое, если не всё, и умеешь тактично молчать, если надо. И что за придирки к комиксами и программированию? Первое она могла бы разделить с тобой, а второе — твоя будущая профессия, — возмутился рыжий, а после был приятно удивлён тому, что Ланга просто взял его за руку, немного успокаивая внутреннюю бурю Кяна. — Рэки, успокойся. Возможно нам с ней не хватало симпатии друг к другу. К тому же это в прошлом. А теперь у меня есть парень, которого я действительно люблю; лучший друг, который разделяет практически все мои интересы; человек, которому я доверяю и с кем могу говорить о чем угодно. И всё это — ты, — Ланга серьёзен и искренен, хотя слова и даются ему легко. Кян иногда завидовал тому, как просто Ланга мог сказать то, что думает. Прямо, абсолютно спокойно и уверенно. Ланга продолжает: — У меня тоже есть вопросы. Первое: как и когда ты понял, что влюбился в меня? И второе: что у тебя с Адамом? Второй вопрос заставляет Рэки съёжиться на месте. Кян никогда не скрывал ничего от Ланги с четкой целью скрыть, просто не говорил, пока не спросит, если это что-то касающееся его интимной жизни. Особенно что-то такое неоднозначное, как Айноске Шиндо. Ланга же в свою очередь старался не лезть в личную жизнь Рэки глубже, чем стоило бы, в итоге было что-то вроде негласного обыкновения: отношения не обсуждать. — Что именно ты хочешь услышать об Адаме? Если ты о том, что он оплачивает мне жизнь — то знаешь, что это его и Тадаши инициатива в извинение за прошлое. Хотя я уже вполне могу справиться сам, но оплата общаги всё же приятный бонус, — улыбнувшись, Рэки неловко опустил взгляд в свой бокал и пожалел, что не взял ничего выпить. Ланга покачал головой и наклонился к Кяну ближе с обещанием, что ни на что не злится, только хочет знать, о чем и говорит. — Я просто хочу сразу узнать что-то подобное, но обещаю, что это ни на что не повлияет. И я всё ещё держу обещание всегда быть на твоей стороне, помнишь? — Типа снимаем завесы? — хмыкнув, Рэки поднимает взгляд и улыбается, а после вздыхает. — Мы переспали дважды. И это всё. Никаких тайных отношений, признаний, романтики и прочего дерьма. И самое важное, — строго подмечает Кян, — я не спал с ним за деньги. Ланга хмурится, но добавляет, что и не думал о Рэки как о содержанце. Не то, чтобы он не замечал или не догадывался раньше, что между Кяном и Шиндо что-то происходило, но сам факт того, что Хасегава не знал, что именно было между ними — волновал. Вступать в отношения с неразрешенными вопросами было спорной затеей, а к отношениям с Рэки, долгожданным, Ланга старался подойти как можно серьёзнее. — Я не беспокоюсь об Адаме. Надеюсь, он в постели не так агрессивен, как на трассе, — вполне спокойно произнёс Ланга. Рэки немного расслабился, увидев реакцию Ланги. Это не те разговоры, которые ведут парочки на первом свидании, но у них и ситуация такая, что это вроде как даже уместно. — На самом деле он на удивление приятный любовник, заботливый, я бы сказал. Хотя в первый раз мне было не с чем сравнивать. Рэки смущен, но не совсем из-за того, что рассказывает подобное своему парню, скорее потому, что жалеет. Рэки восемнадцать, ему разбил сердце любимый учитель, с лучшим другом отношения стали неловкими и натянутыми. Рэки впервые пьёт, на душе гадко и старые загоны с комплексами накрывают с головой, когда он и без того уязвим. Всё переворачивается с ног на голову, и тут взрослый мужчина говорит ему: «Чего грустишь, Яблочко?». Адам был каким-то жутким фанатом христианской библии, и даже Рэки номинально впустил в свой Эдем, неся какой-то бред о том, как один угрюмый змей свел его с яблоком, и конечно так он называл Рэки. Кян никогда бы не поверил, что этот напыщенный циничный ублюдок будет проявлять к нему интерес не как к игрушке для битья, и это стало приятным открытием. Шиндо слушает подростка, курит, сидя рядом с Рэки под эстакадой и не кривится, когда Кян объявляет себя геем. Адам говорит, что это нормально, и точно не повод для грусти, он знает наверняка, потому что тоже любит мужчин. Шиндо забирает пиво из рук Рэки и выливает на землю под возмущенный вздох парня. «Сводить я тебя никуда не могу, сам понимаешь, слухи поползут. Но можешь быть удостоен чести побывать в моём доме. Это лучше поглощения дешевого пойла не пойми где», — обворожительно и высокомерно, как и всё в этом мужчине. Кян без особых мыслей соглашается, настроение: броситься в омут с головой, тем более если этот омут хорош собой. Рэки изначально неверно понял Адама, и когда дверь в особняк за ними закрылась, рыжий не ждал, пока мужчина проведет его дальше и включит свет, а просто притянул к себе за шею и поцеловал, стараясь держать в узде собственные неуверенность и стеснение. Айноске не отталкивает юного гостя, но и не спешит отвечать, он говорит: «Ты красивый, но я не за этим тебя привел». Когда тебя бросил любимый человек, лучший друг сбивает с толку и вся жизнь теряет привычные очертания, заставляя чувствовать себя таким ничтожным и незначительным, уязвимым, то комплименты бывшего врага приводят в восторг. Адам всего лишь был немного обходительным и назвал его хорошеньким, и это всё, что было нужно Рэки сейчас, чтобы не чувствовать себя так паршиво. Шиндо сдаётся, уговаривая себя, что мальчишка вовсе не пьян, и он так просит. Кян действительно красивый парень, может для кого-то это и не очевидный факт, но Айноске видел Рэки именно так, и когда этот ласковый мальчишка так доверительно жмётся к нему и говорит, что хочет Адама прямо сейчас — Адам сдаётся. — Потом я пожалел, но, к счастью, неловкость исчезла, когда мы с тобой улетели в Ванкувер, — закончив с воспоминаниями, Рэки внимательно следит за Лангой, который был явно раздражен, потому Кян счёл нужным добавить: — Не в смысле, что Адам сделал со мной что-то ужасное, а из-за меня. Я ненавидел то, что воспользовался кем-то, чтобы мне стало лучше. Если бы я так поступил с тобой, то предпочел бы исчезнуть, — нервно усмехнувшись, Рэки вздрагивает, когда официант ставит перед парнями их заказы. — Рэки, это он воспользовался тобой, — едва ли не прорычал Ланга. — Ты был разбит, неопытен, ещё и пил. А он? Переспал с тобой. Кян ожидал подобной реакции, потому вздохнул, сжал ладонь Ланги в своей и заставил замолчать и послушать: — Я не стеклянный. Мной никто не пользовался, и это никак не причинило мне вреда. Это было моим выбором идти за ним, я был тем, кто этого хотел, а секс был прекрасен, о чем не жалею. Прошло два года, а я всё ещё в порядке. Но послушай, был бы тогда на его месте Токацки или ты — я бы сломался, понимаешь? Сейчас я готов к тебе, но тогда всё было иначе. — Меня всё ещё пугает твоя страсть к старперам, — фыркнув, Ланга всё-таки откладывает вопрос, но точно не отпускает. — Подожди, а когда это случилось? И когда же был второй раз? Я точно помню, что мы очень много времени проводили вместе после выпускного, практически всё, даже сон, а потом улетели сюда. — За день до выпускного. Мы с тобой всё ещё не разговаривали, а Токацки встретился со мной утром и разорвал отношения. А потом уже здесь, в феврале. И это плавно перетекает в твой вопрос о влюблённости: Адам помог разобраться мне в моих чувствах, буквально в лоб говоря, что я давно влюблён, — Рэки улыбнулся, пока Ланга задумчиво кивал. Хасегава мельком припоминает то, как на их выпускном Шиндо флиртовал с Кяном, а теперь выходит, что это не было игрой чудаковатого мужчины, а заигрывания любовников? У Ланги пошли мурашки по коже. — Стой. В этом феврале? Рэки кивает и потирает шею, со вздохом рассказывая, как всё было. Шиндо прилетел в отпуск, и как нельзя кстати. Рэки как раз сходил с ума от непонятных мерзких ощущений в районе груди, когда Ланга стал отдаляться и всё свободное время без остатка дарил Йонне. Кян был обижен, зол и жутко напуган, и самое отвратительное, что даже не хотел ни с кем об этом говорить, потому что сам не понимал, о чём говорить. Адам отвлекает. Катается с ним на сноуборде в горах, водит по ресторанам и пользует юного друга как экскурсовода, насколько может. Они говорят о работе Адама, о Тадаши, Черри и Джо, о его жутких тетках и тупых вороватых чиновниках, которые пытаются ему насолить. Конечно, Шиндо интересуется успехами Рэки в университете и даже внимательно рассматривает новые проекты и работы юного дизайнера. Потому что Айноске уверенно инвестирует в талант рыжего и хочет знать, что это не зря. Они гуляют ночами, посещают гей-бары и наслаждаются возможностью целоваться в скейт-парке, если захочется, потому что в этой стране это не страннее, чем целующиеся парень и девушка. Они просто друзья, и оба свободны. Рэки просыпается утром в гостиничном номере Айноске, мужчина всё ещё сонно прижимает Кяна к своему голому телу, пока парень ворочается и в итоге садится на постели в поисках своих вещей. В тот день они впервые говорили о том, кто они друг другу, потому что несколько раз за ночь — это что-то значит. Шиндо был бы не против встречаться, но это никак нельзя было осуществить, к тому же рыжий явно влюблен в другого. «Яблоко тоскует по Еве?» — мужчина ухмыльнулся и прошел на балкон с сигаретами, подзывая собеседника за собой. «Только не смотри на меня так, будто не понимаешь. Ты так же разбит, как в наш первый раз, и так же заменяешь мной кого-то другого» — И вот тогда понял, что на самом деле Адам прав. Я так привык, что наша дружба буквально на грани, что не заметил очевидного — я люблю тебя, мне мало того, что у нас уже есть. Я думал, что мы навсегда вместе, а когда появилась Йонна, то понял и то, что однажды кто-то заберёт тебя, а я не хочу тебя отдавать, никогда, — Рэки смотрит в глаза Ланги со всей нежностью и трепетом, желая донести то, на что у него никогда не хватит слов, потому что его чувства в них никогда не уместятся. — Надеюсь, ты будешь счастлив со мной, это моё желание — быть причиной твоих улыбок и радости. Ланга забывает обо всём, что там было с Адамом, с Йонной и всеми, кому не повезло быть лекарством в их общей тоске, он действительно счастлив сейчас. — Видимо Лора права и мы идиоты, — Ланга улыбнулся. — Хорошо, теперь давай похороним тему бывших. И я хочу всегда быть рядом, когда ты видишься с Адамом. Рэки едва не засмеялся, видя всю милую решимость на лице своего парня. — Без проблем, вы ведь тоже дружите. — Ну, не так тесно, как вы, — ухмыльнулся Ланга и наконец приступил к еде. Кян цокнул и отобрал коктейль у Ланги. — Не борзей.       Свидание наконец-то перешло в фазу романтического, все неудобные разговоры были закрыты и оставлены за бортом, а Рэки придерживался тактики как стать хорошим бойфрендом. Кян даже кормит с вилки Лангу десертом и как можно больше ласково касается его рук и лица при любом удобном случае. Осыпает комплиментами и прочей искрящей розовым цветом пылью в лучших традициях романтических фильмов. Хасегава знает Рэки, он прямолинейный, с острым чувством справедливости, упертостью и бестактной дерзостью парень. Человек, не боящийся сказать в глаза всё как есть, чем бы это ни было, и верный своим интересам. Но он так же робкий и скромный парень, который склонен к преуменьшению, когда дело касается его личных заслуг. Кян полон противоречий даже в мелочах вроде его страха перед мистическим нечто, но при том ярой любовью к мистическим хоррорам. Но сейчас Рэки не похож на себя, и к этой мысли Ланга приходит за день не впервые. С другой стороны он никогда не видел Рэки, влюбленного в своего партнера, ещё и будучи его партнером. — Забавно, тебе нравится Харли, но ты больше похож на Ядовитый Плющ, но если брать чисто внешне, то я — скорее моя любимая Айви, а ты — Харли, — задумчиво разглядывая граффити на стене и сев рядом с Лангой, говорит Кян. — Твоя кожа не зеленая, а я не ношу хвостики, — хмыкнул Хасегава. — Ага, а ещё латекс и грудь. Я же в общих чертах. Вы: бледные, светловолосые, голубоглазые европейцы, да, это едва сходство, но больше чем моё с ней. Памела рыжая и это вроде всё, — почти рассмеялся Кян. — А вот характеры. Ты и Айви похожи. Вы хладнокровные интроверты, оба невероятно талантливы и горячи, но с личной жизнью почему-то мрак, ваш лучший друг просто отбитый на голову псих и вы влюблены друг в друга. — Забыл добавить, что Харли не умела выбирать себе объект для любви, до Айви, потому ее бывший был больной на голову садистичный психопат явно сильно старше, который буквально сделал из нее фрика, — победно ухмыльнувшись, Хасегава скрещивает руки на груди и рассматривает персонажа. — А вот уже потом, нагулявшись с абьюзерами и придурками, они с Ядовитым Плющом сошлись. — Ты сейчас всех моих бывших мудаками обозвал, а Адама сравнил с Джокером? — прыснув со смеху, Рэки приваливается к плечу своего парня и накручивает на палец прядь его, кажущихся снежными в неоновом свете, волос. — Помню пару хороших парней среди ее бывших. Найтвинг и Дэдшот. Последний не ангел, но и не мудак, согласись. А Айви, — Рэки приблизился к уху Ланги, — стоило раньше признаться. — Знаешь, мне кажется, мы больше похожи на пару Найтвинг и Старфаер, — задумчиво протянул Ланга, явно меняя тему. — А наша с тобой пара скоро опоздает на сеанс кино, так что давай расплатимся, покурим и пойдём, как тебе? — ХарлАйви, чувак, — взмахнув чайной ложкой как последним аргументом, Рэки морщится и корит себя за привычно вырвавшееся обращение к Ланге, что по мнению Кяна ненормально в отношении бойфренда, ещё и на свидании. Лора же говорила. — Я разберусь со счётом, а ты пока можешь покурить, я позже подойду. Хасегава нахмурился, но финансовые вопросы решил прояснить позже, не впервой. Иногда они просто по очереди платили друг за друга, так что особого внимания Ланга не заострил на деталях.       Быстро рассчитавшись, Рэки мигом пробирается в торговый зал с мерчом, выискивая фигурки с любимыми персонажами Ланги. На глаза попадается фигурка с Джоном Константином, редкая удача найти его без предзаказа, и это просто лучшая находка, учитывая то, как Ланга любит всё, связанное с этим героем, но до сих пор не обзавелся мерчом, вероятно из-за цены, которая заставляла немного понервничать. Пара сотен долларов за улыбку возлюбленного — пустяк, к тому же в этом месяце заказы выпадали достаточно жирные, и Рэки мог себе позволить разок такие траты. Кян мнется у стойки и, еле контролируя акцент, спрашивает, можно ли оплатить сейчас, а покупку доставить курьером в определенный день. — Конечно. Вы можете указать здесь адрес, дату и ваши контактные данные. У вас чек или наличные? — девушка улыбается и передаёт Рэки необходимые бланки и визитку их магазина с нужной информацией. Когда заказ был убран с витрины, кошелёк стал легче, а продавец улыбалась во все зубы, Рэки наконец покинул кафе, находя свою Снежку в месте для курения. — Итак, что за фильм ты для нас выбрал? — Голова-ластик, — бодро улыбаясь, Рэки встаёт на доску и держит Лангу за руку, пока тот недовольно стонет. — Шутки в сторону, ты решил во что бы то ни стало посмотреть со мной это? — Расслабься, мы идём смотреть на романтику будущего в открытом космосе, с фоновым спасением мира и уничтожением неведомой шарообразной херни, — важно подняв палец вверх, Рэки с энтузиазмом тянет Хасегаву за собой, пока парень перебирает названия разных фильмов, подходящих под описание, но все мимо.       Рэки улыбается во все зубы, поправляет свои длинные волосы, лезущие в лицо на ветру, колеса скейта скрипят на асфальте под их ногами. И Кян чувствует себя живым, здесь и сейчас, держа за руку Лангу, который не сводит глаз с рыжего спутника, рискуя упасть и набить шишек. — Я бы подстригся, — с милым ворчанием выдает Хасегава, когда длинные пряди выбиваются из хвоста. — Я люблю твои волосы, так что не смей. Они дороги мне как память, — драматично прижимая руку к груди, Кян останавливается у входа в кинотеатр. Кусает губы и пирсинг-кольцо в нижней, смотрит пронзительно в искрящиеся аквамариновые глаза, переливающиеся в ультрамарин. Ланга смотрит в ответ и отзеркаливает улыбку на тонких бледных губах. Руки осторожно движутся навстречу, они стоят на расстоянии вдоха друг напротив друга. — Ты взял последний ряд? — ласково спрашивает Ланга. — Конечно, лучшие места для поцелуев, — взволнованно выдыхает Кян и не может отвести взгляд от губ парня. Даже если Ланга играется, дразнит и вертит желеобразным сознанием Рэки как хочет — Рэки готов. Сдаться без единого выстрела.       Ланга не теряет времени в буфете кинотеатра, скрупулезно скупая столько закусок, что почти жалеет, что не осьминог или хотя бы Шива. Ещё одна пара рук бы не помешала. Рэки недоверчиво косится на энергетики, путин, попкорн и прочий фаст фуд, которым обзавелся его парень, и жалобно смотрел в его глаза, чтобы Кян помог донести хотя бы треть от всей этой изжоги, как в мыслях окрестил это Рэки. Возможно Ланга использует магию вне Хогвартса и применяет на свой желудок заклинание незримого расширения, иначе куда он прячет в свое стройное тело столько еды — уму непостижимо. Сколько бы Рэки не гадал, а тайну пропасти в желудке Хасегавы так и не разгадал. Фильм начинается, и пока Брюс Уиллис на экране выясняет отношения с матерью и кошкой своей бывшей жены, Ланга уже вдохнул половину закусок. — Интересно, а если бы ты был в костюме Лилу, как бы это выглядело? — Ланга не сводит глаз с экрана, его лицо сосредоточенное и серьёзное. Серьезно настроенное на выяснение, как бы Рэки выглядел в одних бандажных лентах. Кян чувствует, как во рту постепенно пересыхает и кровь приливает к лицу от осознания, что так его хотел бы увидеть Ланга. Это можно считать за флирт? Рэки не знает, но сводит к небрежным высказываниям эротических фантазий. Рэки неловко отвечает что-то невпопад и добавляет о том, что мог бы рискнуть и сделать свой натуральный рыж более ярким и кричащим, как у Милы Йовович в фильме. Ланга рассеяно кивает и добивает остальные закуски к моменту выступления оперной дивы и так сосредоточен на боевых сценах, что Кян уже мечтает оказаться на экране, чтобы Ланга смотрел так на него. Рэки взял билеты на «Пятый Элемент», потому что его видел буквально каждый, хотя бы раз или даже мельком, Рэки думал, что знакомый фильм был бы неплохим бэкграундом под конец свидания, когда бы они оба уставшие и довольные просто целовались на заднем сидении, может немного лениво, медленно и нежно гладили друг друга, может даже дошли до второй базы. Но кто бы знал, что исключительный во всём Снежок не смотрел «Пятый Элемент», и Кян должен был бы предугадать, ведь Хасегава не смотрел даже Титаник. Теперь оставалось только вздыхать, глядя то на экран, то на Лангу, и кусать губы. Телефон в кармане коротко завибрировал о входящем смс. Мигом сбавляя яркость до минимума, Кян смотрит на экран. «Джо» высветилось на дисплее. «Решил научиться готовить наконец?» Рэки кусает губу и кидает быстрый взгляд на Лангу. «Ага. И желательно что-нибудь полезное. Ну, знаешь, что-то вкусное и не вредное» Ответ приходит почти моментально, с парой тройкой усмехающихся смайлов: «Уже нажил себе гастрит на западном фаст-фуде? Я ожидал, что это произойдёт раньше» Закатив глаза, жаль Джо не видел, Рэки признаётся, что это вовсе не для себя и он, вообще-то, следит за своим питанием, потому что, вспоминая муки Ланги с обострением гастрита их первой весной в Канаде, Кян решительно не хотел себе того же. И для Ланги, конечно. «Проложить путь к его сердцу едой — самый верный и быстрый шаг. Хвалю» «Мы как бы уже. Всего день, но в отношениях. Пока не говори никому, ладно?» «Ух ты, поздравляю, малыш. На зимних каникулах объявите сами? Черри тоже не говорить?» Вздохнув, Рэки блокирует мобильный и придвигается к Ланге. — Гм, Ланга? Я уже могу говорить кому-либо о нас? Ланга увлеченно наблюдает за экшеном на экране, и как только действие прерывается рефлексией главной героини, наконец-то виновато уделяет внимание возлюбленному. — Почему нет? Только если ты не о семье. Рэки кивнул и ответил Джо, что Черри может быть в курсе, ещё бы. Но пока не стоит говорить кому-то ещё, чтобы это не расползлось раньше времени. — Ты не хочешь, чтобы наши семьи были в курсе? Ты же знаешь, мои меня поддерживают, и Нанако знает о тебе. Рыжий заерзал в кресле и перебирал возможные причины, начиная загоняться раньше времени, уже находя тысячу причин в себе, по которым Ланга не хотел бы признаваться их родителям. А молчание Ланги только подливает масла в огонь. — Дело не в этом. Ничего такого, не переживай. Рэки вновь кивает. Но не переживать не может. В смысле «не переживай»? Рэки уже пережевало, вот-вот и выплюнет. Хасегава кладёт свою ладонь поверх ладони партнёра и нежно поглаживает подушечками пальцев тыльную сторону. На экране разворачивается битва за Землю, а Ланга смотрит на Рэки так, словно он последняя спичка для элемента огня, и он так ему необходим, что дыхание спирает в лёгких. Кян забывает обо всём, о чём думал, даже о жужжащих оповещениях с новыми смс от Джо, или Черри. Ланга наконец-то наклоняется к Рэки и соединяет их губы в неторопливом поцелуе, нежных касаниях губ к губам и языков, переплетающихся жарко и ласково. Рэки почти плавится и стонет в рот Ланги, обнимает и прижимается теснее в полупустом темном зале, пальцы рыжего зарываются в светлые волосы возлюбленного, и он настойчиво просит жестами больше, глубже и, может, немного грубее. Но Ланга ухмыляется, отрываясь от губ Рэки, и просит быть чуточку сдержаннее: — Мы тут всё-таки не одни. Ланга, как и любое светлое, нежное, тихое и мирное, имеет свою темную сторону. Рэки готов поклясться всеми созданными им скейтбордами, что Ланга играется, как самый настоящий хитрый Инкуб. Но Рэки уверен, что Хасегава вправе отыгрываться за все те разы, когда рыжий возможно неосторожно разбивал его сердце, потому что мама учила, что незнание не освобождает от ответственности. А Рэки ответственный. — Ты прав, — Рэки кивает и старается успокоиться и утихомирить сознание, которое генерирует из последних кадров фильма эротическую фантазию только с ним и Лангой. Как они сплетаются телами на простынях и жадно целуются, от чего Кяну неуютно и легкое возбуждение грозит перейти в эрекцию. — Пора домой? — Ланга берет Рэки за руку и ведёт за собой к выходу из зала. — Или в планах было что-то ещё? Кян отрицательно машет головой и говорит, что дом — это хорошо, и он бы с радостью растянулся на кровати, ничего не делая. — Это было крутое свидание, мне правда понравилось проводить столько времени с тобой вот так, это было мило, — Ланга улыбнулся, ласково сжимая чужую ладонь в своей. — Мы можем делать так сколько захочешь, — смущенно ответил Кян.       Всю дорогу к дому Ланга был молчалив, сосредоточен и будто в сомнениях. Все мысли вращались вокруг того, что он хотел бы побыть с Рэки наедине в своей комнате, но не уверен в том, насколько это приемлемо. В общем они влюблены, оба взрослые и хорошо знают друг друга, а Ланга в основном вообще спал с кем попало и без свиданий, но Рэки… это что-то такое, что хочется растянуть надолго и вдумчиво распробовать всё, брать медленно и точно. Ожидание могло бы стоить того, но разве он недостаточно ждал? Пока Ланга метался между моралью и эротическими фантазиями, парни уже стояли в их общей гостиной блока. Рэки не спешит к себе, ставит скейт к стене и молча подходит к Ланге, нарушая долгую тишину. — Итак, могу я проводить своего парня? — скрывая неловкость усмешкой, уточняет Рэки, пробегаясь пальцами по ладони Ланги к плечу, и наконец обнимает за шею. — Боишься, что не дойду до комнаты? — мягко улыбаясь, Хасегава прижимает Рэки к себе за талию, наслаждаясь теплом чужого тела. Ладони смело блуждают по пояснице Кяна и ниже. Сомнений остается всё меньше, и Снежок искренне рад, что Рэки первым прервал его мысленные метания, проявив инициативу. — М, хочу убедиться, что ты дойдёшь до постели, сладких снов пожелать и всё такое, — смелее улыбаясь, Рэки нежно заправляет светло-голубую прядь волос за ухо Ланги и приближается к его губам, — Прости, мне тяжело думать прилично, когда ты так близко. — Теперь ты знаешь, какого мне, — обаятельно улыбаясь, Ланга выглядит так невинно и честно, что у Рэки вырывается тихий смешок. Ланга заводит Кяна в свою комнату и сразу же устало валится на кровать, наблюдая за тем, как Рэки забирается следом, седлая бедра Хасегавы. — Ты столько раз видел меня голым и пьяным, даже все эти наряды откровенные, в которые меня выряжала Лора на фестивали и вечеринки, и ни разу не притронулся ко мне, — закусывая губу, Рэки скрещивает руки на груди и не придает значения интимности позы. — Что это? Удивительная стойкость или я не возбуждаю достаточно? Ланга опускает свои ладони на бёдра Кяна и смелыми ощутимыми касаниями скользит к ягодицам, крепко сжимая массирующими движениями, пока Рэки удивленно замирает, почти не дыша, и смотрит в спокойное лицо Ланги, если только не замечать сбившееся дыхание, расфокусированный взгляд и выпуклость в районе ширинки. — Ты просто не замечал. Я буквально насиловал тебя взглядом, а потом отыгрывался на ком-нибудь или сам запирался в ванной, думая о тебе. Рэки чуть не давится воздухом, когда руки Ланги всё настойчивее изучают его тело. Рэки волнуется, он так хотел Лангу, что теперь, когда он под ним — весь на нервах и не знает с чего начать, хуже чем впервые. Для начала Кян скидывает с себя бомбер, который Ланге явно мешает. Ланга приподнимается на локтях и внимательно рассматривает объект всех своих сексуальных фантазий за последние годы. Рэки красивый, ласковый и робкий, хотя хочет казаться дерзким и смелым, но Ланга ведь его знает и видит, какой Кян на самом деле. Рэки взволнован и возбуждён, он хочет Лангу и Ланга в это верит. — Нам не обязательно торопиться, Рэки. Секс для меня ничего не значит, — Хасегава упрямо игнорирует свою полноценную эрекцию, как и тот факт, что Кян так же тверд и прижимается пахом к нему. — Мы слишком долго не торопились, тебе не кажется? Я хочу почувствовать тебя, я мечтал об этом. Столько всего фантазировал, что все сценаристы порно обзавидовались бы. Ланга молча сглатывает и наблюдает за тем, как Рэки склоняется ближе к его лицу, неровно выдыхает и облизывает губы прежде чем глубоко и жадно поцеловать. Хасегава отвечает, подстраиваясь под темп любовника, прижимает к себе ближе и ласкает ладонями участки открытой спины своего парня, скользя то вверх к лопаткам, задирая кроп-топ, то вниз к ягодицам. Рэки постанывает в поцелуй и изгибается всем телом навстречу пока что скромным ласкам, пока сам всё развязнее проникает языком в чужой рот. Рэки не может насытиться Лангой, до жжения в легких целуясь со своим бойфрендом, зарываясь пальцами в распущенные сапфировые волосы, массируя кожу головы. Рэки смелеет и потому его правая рука протискивается между их с Лангой телами и настойчиво поглаживает низ живота Хасегавы и его твердый член сквозь джинсы. Ланга довольно мычит в поцелуй и вскидывает бедра выше, когда чувствует, как Рэки ловко расстегивает пуговицу на его джинсах и молнию следом. — Надеюсь, это не очередной сон, — шепотом в чужие губы произносит Ланга и чуть не давится стоном, когда Рэки подносит ладонь ко рту и обильно проходится по ней языком прежде чем нырнуть ей за край белья Ланги, сжимая его член. Большая теплая ладонь умело скользит вдоль покрасневшей твердой плоти, неторопливо, будто изучая каждый миллиметр кожи. — Сон? — Кян покрывает поцелуями шею Ланги, едва держась от того, чтобы не укусить возлюбленного, и ограничиваясь легкими засосами и долгими влажными поцелуями, от которых Хасегава чуть не дрожал и заливал пальцы Рэки смазкой. — Ты чувствительный. И мне это очень нравится, ты потрясающий. — Мне снился сон, где ты точно так же сидел на мне и трогал, говорил всякие приятные вещи и был просто неземным, — опуская глаза с дрожащими светлыми ресницами, Ланга низко стонет и блуждает ласками по всему телу Кяна. — Расскажи мне, что я делал, как это было, — возбужденный шепот касается ушей Ланги, как и юркий влажный язык, следом посылая стайку мурашек по всему телу. — Мы были в моей спальне, на Окинаве, ты сидел на моих бедрах, одетый в мою одежду. Ты так мило спрашивал что-то о том, считаю ли я тебя привлекательным, а потом мы целовались, а твоя рука переместилась за пояс моих джинс, — Ланга сглатывает, чувствуя медленные детальные ласки на своём члене вместе с тем, как Рэки кружит пальцем по скользкой головке, одновременно с этим потираясь собственным пахом о бедро канадца. — Продолжай, — хрипло просит Рэки. Кян спускается ниже и устраивается между покорно разведенных ног Ланги, чье дыхание сбилось и стук сердца слышен в ушах. — Ты расстегнул мои джинсы, спустил белье и без всяких прелюдий мастурбировал мне, а потом попросил коснуться и себя тоже. Ты был такой красивый и горячий, требовательный, и я хотел взять тебя, но не вовремя проснулся, — Хасегава давится вздохом, когда горячий язык размашисто лижет вдоль ствола от основания и до самого конца. — Это был мой первый сон о тебе. И теперь это реальность. Рэки довольно урчит и ласкает горячую упругую плоть языком и пальцами, пробуя впервые на вкус своего некогда лучшего друга, так увлеченно заглатывает нежный ровный член, наслаждаясь ощущениями и стараясь принять в себя как можно глубже, на что получает благодарные мелодичные стоны партнера. Кян и не представлял, насколько может быть приятно ласкать ртом любимого человека, как от одних стонов Ланги будет готов кончить даже не касаясь себя. Хасегава неловко опускает ладонь на макушку Рэки и перебирает пальцами мягкие рыжие пряди, слегка надавливая. Ланга тонет в ощущениях, полностью концентрируясь на горячем языке, обвивающем каждый изгиб его члена, на мягких стеночках горла, любовно обнимающих его головку. И всё это заставляет его буквально кричать и всхлипывать от удовольствия, особенно от того, что источник его эйфории — Рэки Кян. Но пугать стонами соседей в планы Ланги не входило, потому из груди вырываются только приглушенные стоны и лихорадочный шепот с хаотичными комплиментами. На телефон Рэки всё так же методично приходят уведомления о сообщениях, и постепенно это начинает раздражать. Тянуться к мобильному, который в кармане куртки, брошенной в сторону, сейчас, когда твой любовник уже почти готов кончить, — кощунство. Кян практически яростно концентрируется на процессе, эффективно ведя Лангу к финишу, когда раздается звонок. Ещё пара движений, короткий приглушенный вскрик, и Ланга кончает в рот Рэки, который молча сглатывает и тут же тянется к мобильному. — Черт возьми, я могу спокойно заняться сексом или нет? — раздраженно ответил Кян, вместо приветствия. А Ланга в шоке только гадал, кого же он так грубо посвятил в их планы. Джо и Черри, которые звонили Рэки, бесцеремонно отвлекая парней, замолчали на том конце провода. — Ты только не психуй, сначала послушай, — примирительно начал Джо и даже Черри что-то поддакивал. Кян бросает взгляд на Лангу, такого довольного и шикарного парня, ожидающего его в постели, бери и наслаждайся, а Рэки говорят подождать. Бред какой-то. Рыжий недовольно цокает, но говорит Ланге, что вернется через пару минут, оставляя Снежка в прострации. Кян забегает в ванную и отвечает: — Я неконфликтный, но у тебя две минуты, чтобы дать стоящую причину, по которой я, человек проведший почти год без секса, не должен переспать с горячим парнем, своим парнем, который лежит полуголый в кровати и ждёт! — Рэки говорит почти шепотом, но агрессивно и в конце едва не переходя на возмущенный визг. Из динамика послышался приглушенный смешок и совсем не виноватые извинения. — Мы летим в Ванкувер через неделю. Сегодня взяли билеты, — весело отчитался Кодзиро. Рэки вздыхает и садится на край ванной, переваривая информацию и постепенно остужая голову. Он рад, но радость бы не испарилась, если бы парни подождали с новостями ещё часика два. — Супер. Я правда рад, и Ланга будет. Но почему вот сейчас? — захныкав, Кян прислушивался к возмущениям Черри, который что-то там выкрикивал о том, что их с Лангой гормональные всплески никуда не денутся. — О, и Адам тоже летит, но немного раньше, — добавил Черри. — Что? Когда? — рыжий чуть не вскрикнул от неожиданности. — Сегодня. Он будет в городе вечером, — весело произнес Джо, зная, что у Шиндо и Кяна довольно близкие отношения, что было бы шоком для всех ещё пару лет назад. — О черт, — простонал Рэки. Сейчас Адам — это очень не своевременная встреча. — Ух ты, неожиданная реакция, — удивился мужчина. — Вы поругались? — Нет. Там всё запутаннее. Позже расскажу, сейчас голова взрывается. Ладно, спасибо, что предупредили. — Ага. Ну, герой-любовник, беги к своему принцу, созвонимся ещё, — пропел Джо. — Не раньше утра по-канадскому времени, — фыркнул Рэки. Завершив разговор, Рэки оценивающе оглядывает себя в зеркало и решает быстро принять душ и скорее вернуться к Ланге.       В комнате Хасегава уже ждал его в одном нижнем белье и видимо долго, потому что парень практически засыпал. Рэки садится на постель и касается пальцами обнаженного торса своего принца. — Ты долго. Что-то случилось? — потягиваясь на кровати, Снежок притягивает к себе любовника и обнимает за талию, приятно отмечая, что на Рэки нет ничего, кроме полотенца. — Джо звонил. Через неделю они с Черри прилетают в Ванкувер. Ланга кивает и проходится поцелуями по оголенной влажной коже Рэки. — Это не всё, — продолжает Кян. — Адам прилетает вечером. Хасегава замирает, нависая над Рэки. — И? Ты хочешь с ним встретиться? Или что? Напряжение повисает в воздухе. Рэки прерывисто выдыхает, но отвечает, что как и обещал: все встречи с Адамом при Ланге. Это не проблема, но в общем ситуация напряженная, к тому же Шиндо ещё не в курсе, что Ланга и Рэки теперь встречаются. Приезд Айноске очень несвоевременный сюрприз, но Кян не хочет давать этому всему даже шанс на то, чтобы испортить его планы. — Может мы просто продолжим с того, на чем остановились? — мягко улыбнувшись, Рэки обнимает Лангу, прижимаясь всем телом, и целует в уголок губ. — Я хочу узнать всё, что ты любишь, — тише произнес рыжий. — Люблю, когда во время секса никто не звонит; мой партнер не упоминает бывших; тебя. Не то, чтобы у меня были какие-то особые предпочтения, для меня важнее то, что я с тобой, — мурлыкнул Ланга и спустился поцелуями к груди Рэки. — Я просто обожаю то, что теперь я могу спокойно трогать твой зад и это не будет чем-то странным. Рэки смеется, путается пальцами в мягких волосах Снежка и обещает не брать телефон до рассвета, не упоминать о бывших и отдать всё своё тело Ланге. Хасегава покрывает кожу Кяна поцелуями, мягкими касаниями и ласками, пока парень под ним не изгибается в стонах и не просит большего. — Мне нравится, когда Лора наряжает тебя в свои шмотки, твои бедра просто мой личный фетиш, и когда я увидел тебя в юбке, думал: с ума сойти, как он может быть так сексуален во всём? — Ланга спускается поцелуями к низу живота и разматывает обернутое вокруг бедер полотенце. — Мне нравится, что я могу трогать тебя, что я правда могу касаться твоего тела. Рэки, Рэки, Рэки, — он беспорядочно шепчет, целует всё ниже, интимнее. — Боже, ты так хорошо смотришься между моих ног, я умираю, — закусив губу от стона, Кян запрокидывает голову на подушку, когда чувствует, как горячий влажный язык скользит вдоль его члена. — Я хочу тебя внутри, пожалуйста, — проскулил Рэки и сжал в кулаке волосы Ланги, чуть грубее, чем следовало, а в ответ получил неожиданно сладкий стон. Открыв глаза, Рэки внимательно изучает реакцию партнера и на пробу сжимает ещё раз. — Ланга? Тебе нравится грубый секс? — изгибая бровь в недоумении, Кян поднимается на локтях и смотрит в лазурные глаза любовника. — Скорее да, кхм, может немного доминации, понимаешь? — Хасегава смотрит прямо и как обычно спокоен, но под всем его напускным холодом заметна нервозность в ожидании реакции. — Ты ведь не нижний, да? — взволнованно уточняет Рэки, заранее наполнив взгляд тоской, от которой Ланга в миг напрягся. — Нет! Я не хочу, чтобы кто-то имел меня, если ты конечно не хочешь, мы можем это обсудить, но вообще я имел ввиду другое. Черт, я был уверен, что ты понимаешь, что делаешь, когда даешь мне указания, — Ланга поднялся на колени и сел напротив Рэки, который уже натягивает одеяло на голое тело, садится и слушает. — Я понял. Давай сначала поговорим, а потом перейдем к практике? — придвинувшись ближе, рыжий кладет свою ладонь поверх чужой и успокаивающе целует в губы. — Просто расскажи мне об этом. Ланга неловко ерзает на месте, вздыхает и рассказывает обо всём, что он мечтал испытать с Кяном, и конечно о том, что ему нравится то, как Рэки направляет его, указывает, подчиняет, и конечно он не против получать наказания. — Я не особо понимаю, почему так, но я мечтал о том, как ты заставляешь меня что-то делать, или наказываешь за то, что я был недостаточно хорош, — отводя взгляд и нервно облизывая губы, Ланга вздрагивает, когда Рэки опускается к нему на колени. — Ты пробовал так с кем-нибудь? — Кян цепко держит пальцами его подбородок и заставляет смотреть прямо себе в глаза. — Никогда, — выдыхает Ланга и его глаза темнеют от возбуждения. — Никому не хватало того, что есть в тебе. Когда ты учил меня кататься на скейте или подготавливал к сдачи экзамена, даже когда заставлял бросить курить. Ты другой, всё естественнее. — Потому что ты мне доверяешь? — ровнее говорит Рэки, понимая о чем речь. Он никогда не играл в такие игры как дисциплина и доминация, это что-то такое, что просто есть в нём, и видимо Ланга вытаскивает это наружу. Покорность Ланги только для Рэки, его щенячья преданность и старательность в выполнении задач, поставленных Кяном, и как можно было не понять то, насколько они совместимы? — Ланга, я хочу, чтобы ты снял с себя белье и лег на спину, — четко просит Рэки, хотя это скорее указание к действию. Рэки поднимается с колен возлюбленного и, не отрывая взгляда от Ланги, просит его встать у кровати и медленно стягивать с себя свои облегающие черные боксеры. Ланга без колебаний делает то, что сказал Рэки и стоит перед ним, пока рыжий мягко оглаживает его кожу на лобке и бедренных костях, а потом отодвигается и похлопывает ладонью по кровати на месте рядом с собой. — Покажи мне, как ты трогаешь себя, когда думаешь обо мне, — войдя во вкус, Рэки отдает уже довольно четкий приказ, а сам тянется за смазкой в ящике стола Ланги, точно зная, где друг прячет свои секс-принадлежности. — Могу я касаться тебя? — робко спрашивает Ланга, становясь таким милым и нежным, что Рэки просто умирает от любви. — Нет-нет, сейчас я хочу посмотреть как ты делал это один, верно? Меня тут вроде бы и нет. Можешь смотреть, но ты должен остановиться, когда я скажу, хорошо? Ланга кивает, громко сглатывает, когда Рэки садится рядом с лубрикантом в руках и скидывает одеяло с себя. Хасегава прикрывает глаза и медленно поглаживает свой возбужденный член от основания и до конца, размазывает большим пальцем выступившую смазку и неспешно водит ладонью вдоль ствола. Рэки довольно наблюдает за действиями Ланги, прислушивается к отяжелевшему дыханию и открывает флакон со смазкой, расставляя колени шире. Движения Ланги становятся более настойчивыми и уверенными, его взгляд пристально следит за каждым действием Кяна, за тем, как тот распределяет по пальцам смазку и заводит руку себе за спину. Ланга усиливает хватку, качает рукой быстрее, а с губ срывается сдавленный стон одновременно со вздохом Рэки, когда тот погружает в себя смазанный палец, может даже два. — Рэки, — скулит Хасегава, неотрывно наблюдая за тем, как Кян растягивает себя. Рэки глубоко дышит и изгибается в пояснице навстречу собственным пальцам стараясь проникать глубже и быстрее. Со следующим толчком пальцы достигают простаты и Рэки нависает над ошеломленным Хасегавой, опираясь на свободную руку, его бедра вскинуты вверх, а грудь едва не вплотную прижимается к груди любовника. — Остановись. Не касайся себя больше. Ланга нетерпеливо скулит в ответ, но убирает руки и располагает по бокам от себя, во все глаза наблюдая за тем, как Рэки раскачивается над ним, трахая себя пальцами всё сильнее. Кян приближается к лицу Ланги щекоча рыжими прядями щеки партнера, невесомо касается его губ своими и кусает нижнюю губу, получая довольный вздох. — Возьми меня так, как захочешь, — Рэки запечатывает просьбу крепким поцелуем и падает рядом с Лангой на спину. А Ланга хочет многого, и в основном не облажаться в их первый раз. Парень нависает над Рэки, устраиваясь меж широко разведенных ног и нетерпеливо склоняется над шеей партнёра, оставляя пару ярких собственнических отметок, прикусывая кожу рядом. Кян скулит и извивается под Лангой, зарывается рукой в его волосы и притягивает для глубокого поцелуя. В ягодицы Рэки упирается горячий твердый член партнера и это посылает волну мурашек по телу и новый импульс возбуждения. Хасегава целует глубоко, со всем вожделением, копившемся годами, сминает пальцами ягодицы Рэки так, что на утро могут проступить синяки и почти с звериным рыком поворачивает любовника на живот под собой и только слегка шлепает по ягодицам, чтобы рыжий их приподнял, пока Ланга обильно смазывает себя. Рэки кусает подушку, когда ощущает, как горячая плоть плавно скользит в его тело до тех пор, пока Ланга не касается его своими бедрами и не замирает, осыпая поцелуями заднюю сторону шеи и лопатки. — Ты можешь двигаться, я в порядке, — ободряет Рэки. Ланга без слов целует Рэки за ухом и делает пару осторожных движений, постепенно устанавливая плавный темп, наслаждаясь ощущениями в полной мере. Протяжные стоны и громкие вздохи будоражат сознание, как и то, что Рэки подмахивает бедрами навстречу, намекая на большее, и Хасегава верно его понимает, вновь разворачивая партнера к себе лицом. Глаза Рэки сияют в полумраке комнаты, почти остекленевшие от желания, его покрасневшие губы приоткрыты, а рыжие волосы беспорядочно разметались по подушке, и это новая любовь Ланги — видеть Кяна таким. Хасегава закидывает ноги Рэки себе на плечи и погружается в его тело уже более уверенно, с ходу становясь быстрее и нетерпеливее, от чего Рэки буквально приходится зажимать ладонью свой рот, чтобы не разбудить никого своими громкими стонами-криками. — Ланга, — почти скулит парень таким нуждающимся голосом, что это буквально приводит в экстаз адресата. — Сильнее. На очередном движении Хасегава становится грубее и жестче, сжимая бедра Рэки и врываясь в его тело до пошлых шлепков, с обожанием наблюдая, как любовник под ним выгибается всем телом и что-то лихорадочно шепчет с пьяной улыбкой на лице. Ланга касается члена Рэки, буквально пара движений и Кян бурно кончает, заливая семенем свою грудь и живот. — Ты идеальный, — влюбленно шепчет Ланга в перемешку со сбитыми стонами, ещё пара резких движений и он едва успевает выйти, чтобы кончить на внутреннюю часть бёдер Рэки. — Боже, я так тебя люблю. — Ты был так хорош, у меня всё ещё дрожат колени от удовольствия, черт, — отдышавшись, Кян смотрит на рядом лежащего Лангу, который гордо рассматривает оставленные собой отметины на теле Рэки. — Моя любовь, — с искренней улыбкой произносит парень и касается чужой ладони своей. Хасегава переплетает их пальцы между собой и молча улыбается. — Нам нужен душ, — лениво тянет Кян. — И перекусить, — добавил Ланга. — Ты очаровательный прожора. Хочешь заказать пиццу? Хасегава довольно кивает и прижимает к себе Рэки, пока тот морщится от липкости на теле и скорее сбегает в душ, по пути отмахиваясь от предложения «потереть спинку». Не то чтобы Ланга не принимал отказы, но душ парни приняли вместе, Рэки даже возразить не успел, когда сильные руки прижали его к стенке душевой, а затем последовал еще один оргазм. Рэки чувствует себя разбитым и довольным, выходя из ванной держась за любовника. — Кажется, весь завтрашний день я проведу в постели, — захныкал рыжий. — Это предложение или жалоба? — Эй, канадская порнозвезда, я хочу в понедельник добраться на пары не хромая, хорошо? — замахав руками и чуть отступая от Хасегавы, запротестовал Кян. Ланга хмыкнул, но промолчал, затаскивая Рэки снова к себе. По-хорошему стоит зайти в свою комнату за вещами, но ещё утром Лора осталась в комнате Кяна и вполне возможно ещё не ушла, а значит путь туда на сегодня закрыт. Ему слишком лень отвечать на все вопросы подруги, которых было бы безмерно много, особенно если были слышны стоны через стенку. Решение спать голыми было объективно заманчивым, что Ланга восторженно поддержал. Ну ещё бы, — думает про себя Кян.       Утро наступает как по щелчку, Рэки даже толком не помнит как уснул, только то, что перед тем, как отключиться они с Лангой смотрели лучшие выступления на x-games cold. Мышцы бёдер тянуло как после изнурительных тренировок, на шее и ключицах немного саднили следы от укусов, но Рэки довольно потягивается на постели и поворачивает голову в сторону всё ещё мирно спящего возлюбленного. Ланга спит как младенец, выглядя самым невинным и нежным созданием на планете, со своими нежно-розовыми приоткрытыми губами, длинными светлыми ресницами и плюшевой лисой, зажатой в руках. Рэки с трепетом поправляет пуховое одеяло на бледных плечах Хасегавы и целует его в щеку, стараясь не разбудить. Телефон Рэки вибрирует рядом с ним, прерывая утреннюю идиллию. «Ты не вернулся вчера. Видимо свидание завершилось успешно?» — Рэки не видел, но готов поклясться, что Лора писала это с самым ехидным лицом, что только смогла состроить. «Жаждешь грязных подробностей с утра пораньше?» «Может быть, может быть. Хочу знать, что заставило тебя так стонать ночью, ещё и так долго» Рэки хотел бы выругаться и смущенно сжавшись в комок спрятаться под одеялом, но боялся разбудить Лангу. Немного повалявшись, Кян тихонько встаёт, одевает первое, что находит, и уходит из комнаты. — Утречка, — через чур весело приветствует девушка, чем застает Рэки врасплох, у которого сердце едва не выпрыгнуло от неожиданности. — Лора! — шикнул Рэки. — Какого черта? Я чуть не умер. — Привет, чувак. Ланга ещё спит? — Рори проходит на кухню и первым делом наклоняется к Лоре и целует девушку в щёку. — Кофе? — Ага, да, — неловко отвечает на оба вопроса Рэки. — А вы двое всю ночь были вместе? — уже садясь за стол рыжий удивленно смотрит то на подругу, то на соседа. — Я любезно составил Коллерт компанию в подслушивании за тобой и Хасегавой, — кивает парень и широко ухмыляется, демонстрируя идеальные зубы и ямочки на щеках, от которых Лора сходит с ума каждый раз, когда видит. Рэки прекрасно ее понимал, Рори был на все сто привлекательным засранцем с обаянием рок-звезды, идеальным носом Колсона Бейкера и улыбкой Брэда Питта, а характер раздолбая только добавлял очков в его образ. — И как? Весело? — подняв бровь, Рэки наблюдал за тем, как глаза Лоры бегали из стороны в сторону, избегая прямого контакта со взглядом Кяна. Это вызывало победную ухмылку на лице рыжего, в чём его беззастенчиво поддержал Рори. — Скажем так: веселее было присоединится к вашему празднику жизни, — ухмыльнулся парень и протянул Рэки его чашку кофе. — Рори! — возмущенно пискнула девушка и ткнула парня в плечо, а потом её взгляд многозначительно остановился на Рэки. — Ланга пытался тебя съесть? — поиграв бровями, девушка перегнулась через стол и дернула за ворот майки друга. — Сильно заметно? — Рэки был взволнован и даже несколько горд тем, что носит на себе отметки Ланги. Обычно Кян никогда не позволял любовникам оставлять на его теле следы, тем более на видных местах, считая это вульгарным и детским проявлением собственничества. Но с Лангой это ощущалось по иному, каждая частичка его парня принималась с любовью и восторгом. — На вот, сам посмотри, — девушка снимает на телефон следы на шее Кяна и демонстрирует ему. Шея плотно усеяна яркими следами засосов, кое-где виднелись укусы, уходящие ниже за ворот футболки. Рэки ошеломленно смотрит на эту картину и уже прикидывает, сколько ему придётся носить свитера с высоким горлом, но это всё ещё приятно греет душу. — А Ланга настоящий маньяк в постели, да? — Рори подпирает рукой голову и подмигивает Рэки. — Я впервые за два года слышал, чтобы ты был таким громким! — весело заключил парень. — А ты все время подслушивал что ли? — Не то, чтобы у меня был выбор. И к тому же, — Рори указал чайной ложкой в сторону Рэки, — ты был тише даже тогда, когда я разминал твою больную спину. Кян определенно ощутил прилив жара к лицу, при всём желании скрыть звуки — ничего не вышло. Но и не то, чтобы ему правда было стыдно, место стыда занималось эйфорией, кружащей голову будто бы снова влюбленный подросток. — Да, Ланга прекрасен, — поднимаясь из-за стола и провожаемый удивленными взглядами, Рэки ставит пустую кружку в мойку и оборачивается к парочке: — А как прошла ваша совместная ночь? — дразняще играя бровями, Рэки ухмыльнулся достигнутому эффекту. Рори с энтузиазмом открыл было рот, но Лора прервала открытие ящика Пандоры, вовремя пнув парня под столом. — В порядке, — закашлявшись выдала девушка. Лора никогда не была особо смелой в том, чтобы посвящать даже Рэки в подробности своей сексуальной жизни, ее больше увлекали рассказы Кяна. Но сейчас её рыжий друг был явно не настроен на обсуждение своих постельных побед, всё ещё витая в своем мире. — Ага, ясно. Значит Рори не так хорош в этом? — не сдержав издевательской улыбки, продолжает Рэки. — Эй-эй! Что за сомнения, мужик? Лора! — обратился уже к девушке, — Снимай пижаму, давай покажем! Ну куда же ты, детка? Девушка сбежала в комнату Рэки, шипя проклятия на родном немецком и английском, чтобы адресаты поняли направление. — Ну что, Джонни Синс, сольное выступление? — ухмыльнулся Рэки, подходя к холодильнику. Он всё ещё может успеть приготовить завтрак, пока Ланга спит. — Я не лысый и не такой качок, — вздохнул парень. — Помочь? — Сегодня точно справлюсь сам.       Когда завтрак стоял готовый на столе, Рэки ушел в душ, подолгу всматриваясь в отражение своего тела, любовно провожая пальцами и взглядом каждую отметину, свидетельства проведенной с Лангой ночи. Под сомкнутыми веками мелькают обрывки воспоминаний, мутный аквамариновый взгляд, сбивчивый шёпот, настойчивые влажные губы и крепкие объятия. Вина отступает на три шага назад и дышать становится легче, потому что он сможет подарить Ланге счастье за всё то время, что они потеряли. В лучших традициях любящего парня, Рэки возвращается в комнату Ланги с тарелкой свежих вафель и кофе с корицей. Хасегава всё ещё крепко спит, одеяло сползло и едва накрывает бедра, обнажая гибкое подтянутое тело его идеального парня. С трудом собрав всю концентрацию, чтобы хотя бы убрать завтрак на стол, Кян раздевается и забирается на кровать. Ланга ворочается во сне, полностью ложась на спину и это такой соблазн коснуться бледной кожи, пока Хасегава спит. Рэки забирается под одеяло, аккуратно устраиваясь в ногах любовника, мягко и невесомо касается поцелуями его живота и бедренных костей, которые так сексуально выпирают и просто приводят в восторг рыжего. Невинных касаний быстро становится мало, Рэки входит во вкус и размашисто ведёт языком вдоль утренней эрекции Хасегавы. Чуть поерзав, Кян смелее ласкает член Ланги языком, затем и вовсе сжимает в руках ягодицы партнера и довольно глубоко берет в рот, пока головка не прижимается к задней стенке горла. Немного выше Рэки слышит тихие вздохи и поднимает голову, чтобы взглянуть и сталкивается с ещё сонным взглядом бирюзовых глаз. — Не останавливайся, — приглушенно и хрипло просит Ланга. Рэки не отвечает, только возвращается к начатому, усерднее лаская языком и пальцами ствол, жадно и влажно заглатывая как можно глубже. Ланга вздрагивает, когда Рэки берет настолько глубоко, что касается вытянутым языком мошонки, и Хасегава не сдерживается в стонах, опуская на рыжую макушку ладонь, сжимая пару прядей. — Можешь смелее руководить процессом, позволю отыметь себя в рот, — оторвавшись от минета, Рэки настойчиво ласкает ладонью пульсирующий от возбуждения член и стирает слюну с губ свободной рукой. Раскрасневшийся, с припухшими влажными губами, расширенными зрачками и таким нуждающимся видом, что Ланга низко стонет только от раскрывшейся картины, почти забывает как дышать. Пальцы более цепко хватают за рыжие локоны и подталкивают губами вернуться к делу. Кян восторженно открывает рот и принимает длину, Ланга поднимает бедра навстречу снова и снова, проникая в податливую глотку. Из груди вырывается стон, Ланга запрокидывает голову и двигается быстрее, вместе с тем жёстче сжимая в руке волосы Рэки. Рэки наслаждается тем, как Ланга даёт себе волю и берёт от него всё, хорошо оценивая выдержку Кяна в отличие от предыдущих его партнеров, которые всё осторожничали с рыжим, думая будто тот кукла фарфоровая. Но Хасегава хорошо его знает, знает насколько в жизни вынослив Рэки и, несложно догадаться, в постели тоже. Вместе с ускорившимися фрикциями Ланги, Рэки также касается себя, стараясь держаться наравне с темпом возлюбленного. — Я близко, — надрывно сообщает Хасегава и ускоряет движения бедрами. Рэки усерднее сосет и вместе с этим двигает рукой по собственному члену, чувствуя, что вот-вот закончит. Ещё пара глубоких толчков и ласк языком невпопад, прежде чем Рэки бурно заливает собственную ладонь. — Откроешь ротик для меня? — взволнованно просит его Принц. Кян делает так, как хочет его парень, открывает рот и высовывает язык, пока Ланга ведёт себя до конца, заливая спермой рот, язык и губы возлюбленного, сходя с ума от представленной картины. Когда Рэки глотает и слизывает капли с губ, Хасегава готов тут же умереть от восторга. — Серьезно, это лучшее утро, ты невероятный. Рэки в момент нависает над Лангой, замирая в миллиметре от его губ, пока Хасегава первый не поцелует его жадно и без намека на брезгливость. — Доброе утро, милый, — нежно прикусывая губу, говорит Кян и кивает в сторону завтрака на столе. — Я приведу себя в порядок, поешь пока что. Ланга рассеяно кивает головой, всё ещё пытаясь проснуться. Хасегава странно ощущает себя в новообретенных отношениях, как будто бы он в них только получает, или ему всё-таки не кажется. Рэки возвращается быстро, пока Ланга всё ещё не притронулся к еде и задумчиво смотрит на своего парня. — Ты так много делаешь для меня, — пространственно произносит Ланга. — Если подумать, то и всегда делал. — Тебя это беспокоит? — Кян падает на кровать рядом с Лангой. Беспокоит, — думает про себя Хасегава, но вслух произнести не решается, ещё слишком рано для выводов. Это может быть простое волнение, Рэки страдает импульсивностью и излишним зацикливанием на мелких деталях, не замечая общее положение дел. Хасегава многое может попросту спихнуть на его синдром гиперактивности. — Чем займемся сегодня? — Ланга переводит тему и наконец приступает к завтраку. — Мы всё ещё можем досмотреть сериал в обнимку, потом сходить в скейт парк и заняться учебой на завтра. И в промежутках обсудить отношения Лоры и Рори, — ухмыльнулся парень. — Мне нравятся все варианты. Особенно если к каждому добавить секс. — Ого, тогда нам наверное не стоит выходить из комнаты. А твои прошлые партнеры переживали вообще ночи с тобой? — нервно усмехнувшись, Рэки постарался удобнее сесть на кровати, чтобы ничего не болело. — Нет. Я их всех зарыл в роще на территории кампуса, — холодно и серьёзно кивает Хасегава. — Тебе больно? — по-птичьи склонив голову к плечу, уже заботливее спрашивает. — Всё в порядке. Итак, что там у нас первым делом?       В парке ужасно пасмурно, в лучших традициях Канадского октября, но на настроение кататься это никак не влияло, только на количество людей вокруг них, что радовало. Рэки отказался от какой либо активности в парке, максимум немного прокатиться, без трюков. Ланга же выкладывался на полную, сияя изнутри, и глядя на это Рэки не может не улыбаться, потому что его самый дорогой человек выглядит счастливым, и всё, что Кяну нужно — любить Лангу, дарить ему себя каждый день. Он наконец-то знает, что такое счастье и ни за что не позволит никому его у них отнять. — Здравствуй, моё любимое Яблоко, — в его руках букет красных камелий, большая редкость в Канаде для октября, а на лице сияет идеальная улыбка. Ланга замер, смотря в сторону прибывшего. — Блядь, — выдохнул Рэки.