Куноичи и Змеище

      Что-то произошло. Ино поняла это сразу, как только в кабинет Хокаге, где её команде поручили новую миссию, вбежал АНБУ в до боли знакомой маске тигра. Вбежал без стука, запыхавшись от быстрого бега. — Госпожа Хокаге, в лаборатории… — она, слышала его слова словно сквозь толщу воды, — … произошёл взрыв… — в ушах судорожно стучало сердце, отдаваясь пульсацией в голову, — … Якуши сильно ранен…       Её выдержки хватило ровно до этих слов. Больше слушать Яманака не могла, сорвавшись с места и рванув к тайному бункеру, где под стражей работал её ниндзя-отступник. Шелест ветра в ушах продолжали заглушать быстрые удары сердца, а целостность прохожих, что с трудом избежали столкновения с ничего не видящей шиноби, мало её волновала.       Затянувшееся дождевыми осенними тучами небо словно с самого утра намекало на нечто нехорошее. Но Ино лишь отмахнулась от предчувствия, сочтя его глупым. Ошиблась.       Только оказавшись у развороченной двери лаборатории, что чудом при вылете не задела стоящих там на страже АНБУ, Ино резко остановилась. Пошатнувшись от вида обугленной двери и чёрного, покрытого копотью, нутра лаборатории, Яманака опёрлась о стену. Запах гари не помогал прийти в себя, забивая лёгкие горьким дымом. Где-то неподалёку переговаривались люди, но она не могла отвести взгляд от обугленного пола. В голове царила звенящая пустота, не позволяя тревожным мыслям завладеть разумом. Лишь тихий, полный боли стон помог вернуться в реальность. — Кабуто! — вместо отклика из горла вырвался тихий писк, а Ино уже падала на колени рядом с ним. Неподалеку сновали ниндзя-медики, но она их не замечала.       Частично обгоревший, совершенно голый Якуши лежал на белом полотне. Его дыхание было прерывистым, но… оно присутствовало, и этого для Ино было достаточно. Она осторожно схватила его руку. Слабая улыбка появилась на её лице, пока она с облегчением изучала пострадавшего, но вполне живого Кабуто.       Будто почувствовав чьё-то присутствие, он открыл глаза. Долгие мгновения, пока окружавшая их людская суета лишь нарастала, смотрел в потолок, а затем по его губам зазмеилась широкая ухмылка. Она искривила его лицо, изуродовав куда сильнее, нежели алеющий ожог на щеке. Увидев резкое преображение мужского лица, Ино всхлипнула, то ли от страха, то ли из-за текущих по щекам слезам облегчения. — Ино… — улыбка исчезла с лица Кабуто, словно и не бывало. Тёмные глаза встретились с прекрасными голубыми озёрами, привычно начиная тонуть в их глубине.       Невесомо сжав руку девушки, отступник прикрыл глаза, так больше ничего и не сказав. К тому моменту прибыла Хокаге и остальные члены отряда Ино, которых испуганная ниндзя умудрилась оставить в далёком хвосте.       Как Яманаку отрывали от бессознательного тела Якуши, это отдельная история, столь же длинная и непростая, как попытки её успокоить. Лишь когда сама Пятая Хокаге сообщила, что его жизни ничего не угрожает, Ино смогла прийти в себя. Пожалуй, она, как и остальные шиноби, не подозревали, что Яманака успела настолько привязаться к пойманному преступнику.       Да, Ино часто заглядывала в гости к Кабуто. Однажды даже своровала его на несколько часов, после чего получила довольно строгий выговор от Цунаде-самы. Вот только все списывали это на исключительную беспечность девушки, которой, впрочем, мог понравиться довольно смазливый отступник. Но чтобы «настолько» понравился, что она без продыху лила слёзы час, пока его осматривали?..       Сидя в палате Кабуто и смотря на его умиротворённое, крайне привлекательное без очков, лицо, Ино пыталась понять, что именно испытывает к нему. Она «поймала» и привела его в Деревню, а затем не смогла бросить совсем одного в том ужасном бункере. Потом была их странная прогулка, частые чаепития и многозначительные взгляды, нечаянные прикосновения… Но никто так и не делал первого шага, оставляя их отношения на уровне приятельских, дружеских. Вот только никогда ещё от известия, что её «друг» пострадал, даже когда исчезла Сакура, мир не переворачивался с ног на голову, а окружающее не теряло в одночасье все цвета и смысл своего существования.       На щеке Кабуто красовался большой пластырь, скрывающий ожог. Просто невероятным образом он не только не сгорел заживо в лаборатории, но и обошёлся лишь небольшими ожогами средней степени по всему телу. Даже волосы на голове и брови не пострадали — другие волосяные покровы Ино изучать постеснялась.       Вздохнув, она обвела взглядом лицо Якуши. Красивое, с ровным прямым носом, чётко очерченными губами и тонкими, тёмными бровями. Порой, когда он улыбался, немного щуря глаза, слово кот, у Ино переворачивалось всё в груди, вызывая лёгкий румянец на щеках. Она старалась игнорировать это, но выходило с трудом. А ещё её раздражала и смущала привычка Кабуто часто и подолгу смотреть ей прямо в глаза, словно ища что-то в их глубине. Складывалось ощущение, что он просто открыто любовался ею…       Ино замерла, смотря на его немного приоткрытые губы. В палате больше никого не было, и ей стало любопытно. Она ведь всего лишь попробует, об этом никто никогда не узнает… если она просто один раз коснётся его.       Губы оказались куда теплее её собственных, и очень мягкими. Ино хотелось продлить это мгновение, но у Кабуто явно были другие планы. Резко и больно его рука впилась в ее затылок, а затем, даже не успев осознать, что произошло, Ино оказалась подмята и прижата к кровати. Свято убежденная Цунаде, что Якуши проспит ещё ближайшие пять часов без пробуждений, она с удивлением смотрела в непривычно холодные и опасные, практически тёмные глаза Кабуто. Ино даже не успела испугаться, чувствуя, как мужские ладони сжимают её горло в стальной хватке. Её собственное тело было обездвижено его, как оказалось, немалым весом.

🌸🐍🌸

      Бледный, словно парное молоко, Орочимару буквально рухнул в кресло, расположенное в лаборатории. Он не думал, что это будет так тяжело. Ему бы заняться опытами, придумать очередную, на первый взгляд нереальную, затею… Или хотя бы перестать думать о чёртовой Сакуре Харуно! Но нет, перед глазами только она, её растерянное, испуганное и, тем не менее, прекрасное лицо. А ещё разочарование и боль в зелёных, словно первая весенняя зелень, глазах. О демоны, сколько боли плескалось в этих ядовитых глазах! Он чуть не сорвался, говоря… собственно рассказывая девушке правду о её пребывании здесь, с трудом подавив пагубное желание подойти, обнять и утешить.       Он закрыл лицо ладонью, зажмурив глаза, словно тусклый свет подвала причинял нестерпимую боль глазам. Но саннин лишь сдерживал своё собственное разочарование и горечь, поселившуюся внутри. Он, великий и ужасный саннин, тот, кого нарекли гением, умнейший из учёных, просто не имел права испытывать такие жалкие чувства, как привязанность и… Об этом даже думать абсурдно, ведь он не мог влюбиться. И уж точно его избранницей не могла стать такая заурядная шиноби, как Сакура Харуно. Вечно прячущаяся за спинами товарищей — он всё ещё помнил тот злополучный экзамен на чуунина — и просто серая, несмотря на миловидную внешность, масса, как и остальные люди. Пусть и ученица Цунаде… Тем более её ученица! Слабый, но всё же враг, готовый всадить тебе кунай в спину, стоит лишь отвернуться или дать слабину — его собственный ученик тому подтверждение. Впрочем, Орочимару скривился, сравнивать его милую Сакуру и крысёныша Саске это уже слишком.       Змей поднялся и, медленно переставляя ноги, побрёл к входной двери. А в голове его проносились воспоминания последних месяцев и недель. Особенно ярко всплывали те редкие моменты, когда ему удавалось понаблюдать за Сакурой из тени. Девушка часто отстранённо глядела вдаль, а на её лице виднелась тень печали. Грустила ли она по Деревне, близким и свободе? Мире, где есть другие люди, а не только ненавистный Змей? Орочимару без колебаний ответил бы «да», ведь вряд ли ей, как ему, было достаточно тихо и мирно существовать вдали от всех, изредка выбираясь «в люди». Но абсурдность этой ситуации придавало другое, стоило в поле зрения зелёных глаз появиться Орочимару, как на милом девичьем личике расцветала улыбка. Она словно пыталась скрыть от него свою тоску и печали, только зачем? Поэтому, убеждал он себя, его сегодняшний поступок был верным.       Сакура начала привязываться к нему, и он сам слишком сильно привык к ней. Это было опасно, глупо и не в его стиле. Следовало как можно скорее избавиться от назойливой девчонки, пусть это и принесёт некоторые ухудшения в его жизнь. Вновь придётся спать в одиночестве, не чувствуя тепла рядом лежащего тела. Опять дни наполнятся одиночеством и невкусной едой, когда никто не придёт к тебе в лабораторию, стоит засидеться допоздна, и не утащит отдыхать. Но Орочимару не привыкать к этому, потому что так его жизнь выглядела с детства. Он всегда был умнее сверстников, благодаря чему компания надоедливых и шумных детей тяготила его. А вот книги, новые техники и возможность делать мир лучше, пусть и расходуя в качестве подопытного материала некоторых идиотов. Зато он достиг немалых высот, смог даже создать себе «почти» идеальное новое тело, став практически бессмертным. И никогда, никогда ему не было одиноко! Любых помощников и окружающих его людей он мог счесть за обычный воздух, потому что он единственный был кем-то стоящим. Только Сакуре Харуно удалось стать небольшим исключением, от которого стоило поскорее избавиться и вернуть всё на круги своя. А странная пустота в доме, которая словно поселилась и внутри него самого, вскоре пройдёт. Ведь гениям не мешает одиночество.       Волк, самый крупный из всей чёртовой стаи, жалостливо заскулил, когда его черепную коробку сжали в стальной хватке тонкие бледные пальцы. Змеиные глаза саннина, что только что вышел из прострации размышлений, встретились с круглыми зрачками испуганного хищника. Вертикальные чёрные щели расширились и он отшвырнул псину подальше от себя, обводя глазами остальных мутантов, жмущихся к земле и опасливо смотрящих на него. Он ведь мог так же легко, как и создал, уничтожить всех их до единого. Эти твари, забывшие того, кому жизнью обязаны, порядком раздражали его ещё с того злополучного побега Сакуры…       Орочимару прошипел что-то себе под нос и беспрепятственно направился в сторону обрыва, где всё ещё клубился багровый туман. Он терпеть не мог, когда кто-то вмешивался в его эксперименты. А тут какой-то индивид — он даже подозревал кто именно — решил столь нагло вторгнуться на его территорию. Нагло, неосторожно, разрывая тонкую материю этого мира… Откат от таких действий должен был быть серьёзным, но этого явно мало. Слишком мало, чтобы разгневанный Орочимару счёл провиность исчерпанной.

🌸🐍🌸

      Чтобы добраться в Деревню ей понадобилось три дня. Из них Харуно мало что запомнила, лишь сильную усталость, навалившуюся на неё в тот момент, когда перешагнула ворота Конохи. До того момента, пожалуй, она не осознавала, как сильно соскучилась по дому. Хоть в сердце поселилась неутихающая тоска по совершенно другому месту, вернуться в края, где она выросла, было приятно.       Шинджу, гордо подняв пушистый хвост, скрылся в листве деревьев, буквально перед входом в Деревню. Зверёк не любил шумные места и очень опасался незнакомых людей, поэтому уже привычно спрятался в лесу, завидев чужих двуногих. В первый раз, когда бельчонок удрал, Сакура испугалась. Всё-таки это была совсем новая для него местность, он мог потеряться, пораниться и… Ей самой было страшно оставаться в полном одиночестве, ведь уйди Шинджу и, всё произошедшее в последние пару месяцев, будет казаться дурным — и в одночасье сладким — сном. Но сейчас Сакура, испытывая волнение при возвращении домой, была спокойна за малыша. Шинджу пообвыкнется здесь и сам найдет её, она была уверена в этом.       Первое, чем встретила Сакуру Коноха, был, как ни странно, медицинский осмотр. Нет, сперва некоторые впечатлительные люди поохали, даже пожмакали девушку в радостных объятиях, задавая сотню вопросов наперебой, не дожидаясь ответов. Так встреча исчезнувшей шиноби длилась ровно до того момента, пока не вмешалась Пятая Хокаге. Народ при её появлении притих, а Сакуру после коротких, но особенно тёплых и крепких объятий отправили в больницу.       Хоть с виду девушка была абсолютно здорова, но вопрос её физического и морального состояния был открыт. Цунаде было достаточно заглянуть в потухшие зелёные глаза ученицы, чтобы понять, что что-то произошло. Что-то, о чём при рассказе, довольно скудном и кратком, о всех своих злоключениях: пришла в сознание несколько дней назад, очутившись очень далеко от Деревни, с местными аборигенами договориться не смогла, погода словно всё время была против неё, сменяя проливные дожди удушливой засухой, поэтому пришлось долго добираться в Деревню, полагаясь исключительно на свои силы и умения — девушка умолчала. И это кое-что выяснилось во время осмотра, хорошенько огорошив Шизуне, Цунаде и, как ни странно, саму Сакуру.       Растерянные женщины, по немой просьбе девушки, покинули палату, оставляя её в полном одиночестве. Она так и сидела, опёршись о спинку кровати, обняв колени и всматриваясь в серую в ночных сумерках стену. Сакуре трудно было сказать, сколько она так просидела, пока первые всхлипы не заставили её тело содрогнуться. Большие тёплые капли заструилась по её щекам, оставляя там свой влажный след.       Сакура сжалась на кровати, словно эмбрион, повернувшись лицом к стене и пытаясь осознать всю патовость ситуации. Закусив губу, она не могла перестать думать, а её мысли приносили лишь дополнительную боль.       Интересно, он знал об этом? Змеище поганое специально солгал ей тогда или действительно думал так, как говорил? А она, дура последняя, поверила без лишних слов и проверок! Нашла, кому верить… Может, он именно поэтому решил её выставить из «своего мира»? Понял, что происходит с Сакурой быстрее неё самой и избавился, как от ненужной вещи, которая, в скором времени, могла стать большой проблемой и обузой для его спокойной и размеренной жизни? Или всё же Орочимару не такой подонок и понятия не имел… Тогда он говорил так искренне и уверенно, вероятно сам веря в свои слова?.. Как бы то ни было, он всё равно её выставил, и знание или незнание всё равно не оправдывают его, это может лишь усугубить отвратность его поступка. Любопытно, а он уже нашёл замену Сакуре? Или решил сделать перерыв на тишину и спокойствие? Впрочем, какая ей теперь разница?! Сейчас бы Сакуре понять, что делать и как жить дальше…