Охотничий Трофей

If you could only see the beast you've made of me, I held it in but now it seems you've set it running free, Screaming in the dark I howl when we're apart, Drag my teeth across your chest to taste your beating heart. (с) Florence + The Machine - Howl

Неприятности не заставили себя ждать. Стычки с Красным Черепом становились все ожесточеннее и требовали все больше и больше боевых ресурсов Щ.И.Т.а и армии. Тони и Стив в кое-то веки забыли о личных разногласиях и слаженно работали на пару, движимый каждый своей местью. Из-за своей чересчур уж инициативной деятельности им регулярно доставалось от Фьюри, а Мария Хилл как-то в рабочей запарке в весьма нелестной и грубой форме высказалась, что она с самого начала считала проект «Мстители» бредовой идей. Увы, в неполном составе спецгруппы как раз не хватало виновников головной боли начальства, так что мнение агента Хилл пришло не по адресу. Хотя ее не особо в тот момент волновало, кому отвесить моральный подзатыльник. К счастью ее нервы и раздражение все прекрасно понимали, разделяли и не стали возмущаться. Наоборот, Беннер даже попытался дать ей совет как быстро успокоится с помощью правильного дыхания. Но, напоровшись на гнев Марии, доктор сам был вынужден скрыться в своей лаборатории. Не то ради своей безопасности, не то ради безопасности остальных, так как поручиться за собственное спокойствие в напряженной словесной склоке с взбешенной начальницей не мог. Остальные «мстители» тоже быстро разбрелись из зала совещания по своим делам. Только в последний момент Мария окликнула Наташу, вынудив последнюю остановиться на пороге. - Тебя Фьюри искал, - сухо сказала Хилл, собирая какие-то свои документы и размышляя о текущих проблемах в штабе. – Сказал, что что-то важное. Наталья в ответ только коротко кивнула и сразу же направилась в кабинет директора, явственно ощущая, как внутри заворочалось дурное предчувствие. Как оказалось, интуиция шпионку не подвела. У нее действительно были неприятности. Только вот весьма любопытные. Фьюри не стал ходить вокруг да около и быстро рассказал ей о том, что кто-то пытался подпортить репутацию Черной Вдовы. Не достаточно серьезно, чтобы превратить агента Романову в предательницу, но вполне ощутимо, чтобы в дальнейшем ей постепенно перестали доверять. Тем более что отголоски холодной войны и «охоты на ведьм» были достаточно ощутимы, чтобы к шпионам русского происхождения в американских организациях всегда относились с подозрением. Но, к счастью, Ник Фьюри непроверенных людей в свои ряды не принимал, тем более в качестве одного из «мстителей», и быстро понял, что кто-то пытается насолить его агенту. - Остается только один вопрос. Кто за всем этим стоит? – подвел итог Ник. – Есть соображения, Романофф? Может быть какие-то личные счеты? - Нет, - отрицательно покачала головой агентесса. – Ни малейшего понятия кто бы это мог быть. - Лофт, ах ты сволочь, - кое-как отдышавшись, прошипела Наташа. - Язык из серебра. - Спасибо, я старался, - тяжело выдохнул Локи и, перевернувшись на бок, прижался к вспотевшей и раскрасневшейся любовнице. - У тебя, между прочим, язычок тоже серебряный, - мурлыкающим тоном сказал он ей, ласково проводя ладонью по волнообразному изгибу ее тела. – То, что ты сделала для меня недавно, было просто потряса… Договорить ему агентесса не дала, ощутимо двинув кулаком в бок. Мужчина отпрянул в сторону и тут же оказался повален на спину, с чужой рукой на своей шее. - Я сегодня на работе узнала любопытные новости, - не предвещающим ничего хорошего тоном произнесла Наташа, властно и грозно восседая на любовнике. – Оказывается, что некто особо хитрый решил подпортить мне репутацию и вызывать ко мне всеобщее недоверие. - Ага, и ты тут же подумала на меня, - скривился колдун, терпеливо позволяя женщине держать себя за горло. - Больше не на кого, - отрезала шпионка. – Видишь ли, у меня, безусловно, много врагов. Но я всех их достаточно хорошо знаю, чтобы без труда вычислить их почерк. Более того, я знаю, что сейчас ни у одного из них нет возможностей и средств, чтобы мне насолить. С такой жизнью как у меня приходится следить за такими вещами. Она убрала руку с его шеи и уперла ладони по бокам от его головы. - Итак, Лофт, - угрожающе произнесла Наташа, всматриваясь в похолодевшие изумрудные глаза. – Какого черта? Локи едва слышно недовольно фыркнул, обнял женщину и порывисто сел, вынудив Наталью пересесть к нему на колени. Его рука быстро скользнула вверх по ее спине, под рыжие короткие волосы, и длинные пальцы ощутимо сдавили чужую шею. Наташа зло зашипела, но вырываться не стала. - Вот зачем все портить? – с демонстративной обидой спросил ётун. – Я же молчу про твои козни? Что ты незаметно пыталась заставить меня думать, что Шмит хочет меня изжить, а его крысам скармливала разговоры и слухи, что это я жажду его смерти. И кстати, поздравляю, с Черепом сработало. - М, значит мне пытаются отплатить той же монетой? – поразительно спокойно уточнила Наташа. - Нет, - рявкнул Локи и, взяв себя руки, отпустил шпионку. Женщина тут же пересела с его колен обратно на кровать, в то время как он сам поднялся на ноги и принялся ходить по комнате, ероша и без того спутанные сальные волосы. Наталья внимательно следила за ним, хмурясь и прижимая к груди тонкое мятое одеяло. - Поразительно, как ты умудряешься обманывать, не говоря ни слова лжи, - раздражено говорил Лофт. – Если бы я сразу не был уверен, что ты точно попытаешься воспользоваться ситуацией, то наверняка бы попался. Но мне хватило ума и осмотрительности не повестись на твою уловку. А вот со Шмитом у меня теперь действительно назревают проблемы, и верить мне он точно не станет. - И после этого ты еще утверждаешь, что дело не в мести, - оскалилась Романова, закутываясь в одеяло, и села на край постели. - О нет, у меня на тебя были другие планы, - в порыве ответил колдун, но посмотрев на Наталью, осекся. Злость и раздражение вмиг исчезли, как будто их и не было. Лофт присел рядом со шпионкой на корточки, взяв ее руки в свои, и с неподдельной, совершенно искренней надеждой посмотрел снизу вверх. - Идем со мной, - на выдохе произнес он, сжимая чужие маленькие ладошки. - Что? – опешила Наташа от такого предложения. И тут же все встало на свои места. Расчет изначально был такой, что репутацию Черной Вдовы подточит достаточно сильно прежде, чем обман можно будет успеть пресечь. Ей придется бежать от своих, но скрыться будет негде. Все союзники вдруг неожиданно станут врагами, посчитав ее предательницей и обманщицей. Мир обернется против нее и тогда ей просто не будет иного выхода, кроме как довериться и перейдет на сторону единственного, кто от нее не отвернется и протянет руку помощи. Тому, от кого она в последнюю очередь ожидала поддержки, но с кем останется, так как иного выхода у нее просто не будет. А дальше как масть покажет. Таков был план. Достаточно простой и логичный, но, увы, провалившийся. Потому что Локи все-таки недооценил, насколько сильно Наташе доверяет ее начальство. - Ты серьезно так думаешь, да? – тихо проговорила Романова, смотря в ясные и чистые изумрудные глаза. – Что я пойду за тобой? - Почему нет? – спросил Лофт. – Что такого тебя здесь держит? - Например, моя работа, - раздраженно ответила Романова. - Но ты ее никогда не хотела! - в порыве произнес колдун. - Тебя заставили, не спрашивая того, чего ты на самом деле хочешь. А ты всегда мечтала о совсем другой жизни. Совсем не похожей на ту, которой тебя вынудили жить. - И что? – оскалилась Наташа и резко вырвала свои руки из чужих ладоней. – Я вкалываю на этой работе, не потому что не могу сбежать от нее, а потому что людские жизни спасаю. А ты… Она осеклась и замолчала. Она очень хорошо понимала, что за какие-то минуты было сказано слишком много лишнего. Что она провалила свою игру, а Лофт… Он, наверное, даже до конца и не осознал насколько глубокую, старую и невыносимо болезненную рану задел. А раз уж карты были раскрыты, нужно было идти до конца. В любом ином случае она бы, не задумываясь, пошла бы до конца. Но… Но не тогда, когда на нее смотрели так, как Локи в тот момент. И он ждал. Ждал ее слов, прекрасно понимая, что именно она собиралась сказать. Но ему было нужно их услышать, а ей произнести. Не смотря ни на что. Наташа тяжело сглотнула, с неохотой осознавая, что ей бы сейчас очень хотелось, чтобы чужие красивые и теплые руки вновь держали ее ладони, а не были уперты в край кровати, по бокам от нее. И полностью признавая, что в данной ситуации, чем меньше близости, тем лучше, и с самого начала вечера было огромной ошибкой позволять к себе прикасаться и поддаваться. - Ты уничтожаешь все на своем пути и себя самого заодно, - наконец-то тихо произнесла Наталья. – Ты убиваешь и разрушаешь, не задумываясь над тем, сколько зла приносишь. И надеешься, что когда-нибудь тебя самого зацепит, и ты погибнешь. Даже если бы я сбежала от своей нынешней жизни, то точно не с таким, как ты. Я просто не могу остаться с тем, кто не ценит ничью жизнь и даже свою. А если попытаюсь, то все равно никогда не смогу изменить. Только не такая, как я… Зазвенел телефон, оставленный на кухне. Единственные, кто мог позвонить в столь поздний час, было начальство и наверняка по срочному делу, а значит ответь нужно было, как бы того не хотелось. Хотя на самом деле Наташа сейчас даже была рада звонку. В данной-то ситуации… - Подожди, - мимоходом бросила она Локи, вскакивая с кровати и направляясь к двери. Лофт, так и не проронив ни слова, убрал руки, позволив женщине пройти, и сам тоже поднялся на ноги. За ней, в гостиную, он следовать не стал, а Наталья, ответив на звонок, осталась на кухне. Звонила Мария Хилл. Что-то говорила про Красного Черепа и его подельников, мимоходом ругала Старка и Стива, но старясь быть краткой и максимально информативной. Наташа ее внимательно выслушала, несколько раз соглашающееся ответила дежурными фразами и пообещала, что скоро будет в штабе. Без прощаний, выключила телефон и вернулась обратно в спальню. - Так, мне сейчас нужно срочно на работу, - деловым тоном быстро произнесла она, устало потирая переносицу. – Так что давай поговорим в следующий… Невысказанные слова застряли в горле, когда агентесса отняла руку от лица и подняла взгляд. В комнате никого не было, а чужие вещи пропали без следа. Нет, Наташа знала, что так и будет. Вполне логичная и нормальная реакция на то, что произошло. На то, что они друг другу наговорили. На то, что она ему сказала. Но все-таки было больно. Невыносимо. С того вечера прошло две недели. Две недели они не виделись. Две недели она о нем ничего не слышала. Молчала разведка, которую саму сильно беспокоило то, что один из самых опасных террористов в мире не давал о себе знать уже почти месяц с лишним. Молчали информаторы, которые сами дрожали, опасаясь сильной и разрушающей бури после долгого затишья. Молчали агенты и подручные Красного Черепа, которые с радостью сами бы отловили и приговорили ненавистного трикстера, продолжая верить в лживые слухи. В огромной квартире каждый вечер и каждое утро было тихо, холодно и пусто. Настолько невыносимо, что даже переступать порог не хотелось. И вновь в голове зашуршали предательские мысли, что никогда у Натальи не было дома и никогда не будет, а всякое чувство уюта в ее случае лишь временная иллюзия и самообман. Только вот на сей раз от осознания горькой правды становилось так плохо, как никогда прежде. Поэтому она пропадала на работе. Вкалывала часы напролет, беря на себя максимально возможный груз, и почти не отрывалась на отдых и перерывы. Все разговоры были только о делах. Товарищи по оружию и пробовали иногда поболтать с ней о чем-нибудь отвлеченном и легком, но Наташа все подобные попытки пресекала на корню. Клинт Бартон в очередной раз предложил прогуляться как-нибудь и выпить пива. Просто так, без каких-либо далеко идущих планов. Наталья наградила его таким ледяным взглядом, что лучник тут же забрал свое предложение назад и даже не подумал попытаться уговорить строптивую русскую шпионку. Она поняла насколько погрязла в работе, только когда вернулась в очередной раз домой и обнаружила на кухонной стойке маленькую лужицу. Она не сразу поняла, откуда здесь взялась вода, а потом вспоминала, что накануне вертела в руках ледяную розу. Она хранила тот подарок в холодильнике и иногда доставала полюбоваться, потому что даже таким, как она, тоже хочется иметь какие-нибудь любимые и памятные безделицы. И видимо забыла, когда уходила. А роза даже не то что бы растаяла - вода почти успела испариться, так долго хозяйки не было дома. Вытирая лужицу полотенцем, Наташа убеждала себя, что хорошо, что она наконец-то избавилась от этой ерунды. И сама себе не верила. В день, когда перевалило за две недели, Наташа осталась после работы помочь Стиву Роджерсу отработать новые рукопашные приемы. Еще утром Стив неосторожно обмолвился, что тренироваться ему не с кем и Наталья тут же предложила свою кандидатуру. Причем таким тоном, что отказать было себе дороже. Хотя будучи от природы джентльменом, Капитан Америка и попытался отклонить ее предложение: он был суперсолдатом, по силе лишь немного уступавший асам, а Наталья Романова все-таки женщиной. Но Черная Вдова его доводы пропустила мимо ушей, сама назначила время тренировки, пришла без опоздания и за пятнадцать минут доказала Роджерсу, как же сильно он ошибался и недооценивал боевую подругу. Конечно, если бы он попытался драться на полном серьезе, шансы Романовой на победу заметно бы упали, но она воспользовалась его замешательством, легко и ловко увернулась от всех ударов и быстро повалила Стива на маты. - Мда, - раздосадовано протянул Капитан, потирая ушибленную шею. – Зря я вечно забываю про ваш стиль. Против силы инерции никакие сыворотки не помогут. - Именно, - согласно кивнула Наташа, расслабленно откинувшись на руки, и прикрыла глаза. Они оба сидели на матах в огромном тренировочном зале Щ.И.Т.а. В столь поздний час в помещении больше никого не было и чудилось будто во всем штабе нет ни души. - Вы именно так Локи победили, да? Наташа резко распахнула глаза и вопросительно посмотрела на Стива. - В тот раз, когда мы его базу разрушили, - уточнил Роджерс. – Вы еще тогда его плащ отняли. - А, - вспомнив, бросила Наташа. – Да, именно так. Хотя с асгардцами тяжелее драться. Реакция выше, и сила, и скорость. Нужно большая доля везения, чтобы такому агенту, как мне, в реальном бою, в рукопашную одолеть бога. - Вам тогда повезло, - улыбнулся Капитан мягкой и вежливой улыбкой. - Да, - отрешенно кивнула Наташа. – Очень. На том тренировка и закончилась. Романова хотела продолжить, но Роджерсу все-таки удалось настоять, что ему завтра нужно очень рано вставать. Счеты с Красным Черепом откладывать было никак нельзя, как бы сильно не злилось и ругалось начальство. Да и Наташе не мешало бы хорошенько отдохнуть и выспаться. В кое-то веки Романова решила не сопротивляться чужим доводам и согласилась. Когда они собирались расходиться по раздевалкам, Стив небрежно набросил на плечи спортивную куртку и случайно выронил из кармана свои часы, оставшиеся еще со времен Второй Мировой. Наташа поймала их в полете одним молниеносным отточенным движением, но посмотрела таким рассеянным от усталости и недосыпа взглядом, будто сама плохо понимала, откуда часы взялись у нее в руке. - Ох, спасибо вам, мисс Романофф, - с облегчением выдохнул Капитан. – Если бы они разбились… - Можно взглянуть? – неожиданно спросила Наталья. Мужчина напряженно замолчал, поджав губы. Все прекрасно знали из хроник, из слухов, из шепотом рассказанных друг другу старых легенд, что именно было спрятано в тех часах. Но лично никто ни разу не видел, а попросить не осмеливались и даже не пытались. Все были уверенны, что Стив в просьбе откажет, и он действительно бы отказал. Но сейчас просила не абы кто, а сама Наташа Романова, верный боевой товарищ и «мстительница». - Можно, - кивнул Стив, отводя взгляд. Наталья откинула крышку часов. - Она очень красивая, - произнесла она спустя минуту, с интересом рассматривая женщину на старой и потрепанной черно-белой фотографии. - Да, - нехотя отозвался Роджерс, уперев взгляд в носки своих кроссовок. Романова мельком посмотрела на него, вновь взглянула на фото и осторожно закрыла металлическую крышку. - Стив, - тихо окликнула Наташа. – Я уверена, она хотела, чтобы вы жили дальше. Капитан посмотрел на «мстительницу» и, заметно сдерживая порывы и кипевшие эмоции, аккуратно, но жестко забрал часы из рук шпионки. - Да, она бы хотела, - согласился он. – Но я не хочу. Наташа вернулась домой поздно вечером, почти ночью, и сразу поняла, что в квартире кто-то есть. На первый взгляд ничего не изменилось: не было никаких следов, а все немногие вещи были на своих местах. Но на то Романова и была шпионкой, чтобы замечать и отмечать то, что другие люди обычно не видят. На всякий случай достав пистолет, женщина бесшумно прошла в спальню. И замерла на пороге. На постели лежал Локи и спал. Он был одет как обычный человек: в простые джинсы, типичную кожаную куртку и неприметные ботинки. Черные волосы были сальными и спутанными, а привычная бледность, как будто еще сильнее, чем всегда. Простыни под мужчиной были испачканы запекшейся размазанной кровью. Совсем немного, ничего страшного, но все же… Наталья поставила пистолет на предохранитель и положила на стоявший у двери комод. Прошла вглубь комнаты, легла на кровать рядом с нежданным гостем и сложила руки на животе. Лофт на женщину никак не прореагировал, но, судя по изменившемуся дыханию, проснулся. Несколько минут прошли в тишине и покое. - Итальянский шелк, - неожиданно произнесла Наташа бесцветным тихим голосом, сверля темный потолок застывшим взглядом. – Пятьсот баксов за простыню. Локи, ну вот нахера, а? Последние слова как будто надтреснули, зазвенели слезами. Широкая, большая и сильная ладонь поймала женское плечо и настойчиво потянула. Шпионка покорно перекатилась на бок, позволяя колдуну себя обнять, и уткнулась носом ему в грудь. Глубоко вдохнула ненавистный запах. Запах крови, грязи и гари. Она была ниже его больше, чем на голову. По сравнению с ним всегда казалось такой крохотной и беззащитной. И, пожалуй, впервые в жизни действительно таковою стала. У агентов русского происхождения в иностранных и особенно американских правительственных организациях жизнь всегда отличалась особыми трудностями. Мало того, что никто до конца не доверяет и ждет подвоха, а то и предательства, так и постоянно вспоминают про стереотипы. Наташа Романова много сил положила, чтобы заработать должное доверие коллег, но вот от шуток про свое происхождение избавиться так и не смогла. За какое-то совсем небольшое время в команде Мстителей сложилась традиция дарить Черной Вдове хотя бы один подарок, ассоциирующийся у иностранцев с Россией. Обычно такие презенты отправлялись суровой агентессой в мусорную корзину – матрешки и шапки-ушанки были совсем не теми вещами, которые хотелось хранить на память. Но один подарок она все же приберегла. Как ни крути, но если Тони Старк дарит водку, пускай и ради шутки, то только самую лучшую, какую смог достать. А качественная выпивка иногда бывает очень кстати. Наташа распахнула морозилку и вытащила за горло ледяную литровую бутылку. Уверенно сорвала этикетку и, откручивая на ходу пробку, вернулась обратно в спальню. Локи сидел на краю кровати и, сильно морщась, пытался снять куртку. - Нет, подожди, - остановила его Наталья, поставила бутылку на комод и, быстро забравшись на кровать, села чуть позади мужчины. Очень осторожно помогла ему снять сначала верх, а затем и грязную от крови мятую рубашку. На длинной жилистой спине, в районе правой лопатки, красовался огромный синяк, множество мелких ранок и слипшаяся от сукровицы и крови содранная кожа. Впечатление складывалось такое, будто Лофта качественно протащило по земле или иной твердой и неровной поверхности. Ниже, на левом боку, тоже была большая и пестрая гематома. Пятна на простынях остались от пропитавшейся кровью тряпки, закрывавшей порез на правой ладони, а одна из черных бровей была сильно рассечена. - Где же тебя так угораздило? – раздраженно спросила Наташа, ногтями развязывая тугой узел повязки. - Фашисты, - горько усмехнувшись, ответил Локи. Наталья бросила на колдуна короткий злой взгляд и убрала грязный лоскут. Рана была узкая и неглубокая, словно бы мужчина в какой-то момент схватился за что-то острое, и явно нуждалась в промывке, так что пришлось на время перебраться в ванную. Пока Наташа тщательно вычищала водой из-под крана порез и прочие ссадины, между ней и Лофтом не было проронено ни слова. Романова была полностью сосредоточена на работе, а Локи терпеливо сносил неизбежную боль, крепко сцепив зубы. Ровно до той поры, пока шпионка не принялась за дезинфекцию. - Мда, а я-то думала, что все на свете ругательства слышала, - хмурясь, цинично заметила Наташа. Выкинула окровавленный комок ваты в мусорное ведро и смочила водкой другой. - Не издевайся, ведьма, - процедил сквозь стиснутые зубы Лофт, едва сдерживаясь, чтобы не отдернуть руку от обжигающего спирта. Романова демонстративно презрительно фыркнула и принялась забинтовывать чужую ладонь. - Может все-таки расскажешь, что с тобой случилось? – спросила агентесса, завязывая надежный узел на свежей повязке. – Так, теперь присядь. - Новые солдаты Шмита оказались куда более настырными и прыткими, чем я ожидал, - спокойно ответил Локи и покорно опустился на колени. - Как они на тебя вышли? – продолжила допрос Романова, заходя мужчине за спину с бутылкой водки в одной руке и комком ваты в другой, и принялась за травму на лопатке. - Я сам к ним пришел, - кривясь от боли, произнес ётун. Наташа замерла, едва не дотронувшись смоченной ватой до ссадины, и медленно убрала руку. Задумчиво посмотрела на бутылку. И молча перевернула ее горлышком вниз над чужой спиной. В большой полупустой квартире раздался дикий вопль. - Ты совсем сдурела, да?! – с ненавистью проорал Локи, шарахнувшись в сторону и одновременно резко оборачиваясь. Он еще много чего хотел бы сказать рыжей дурной ведьме, но как только поднял на нее взгляд, слова комком застыли у него в горле. Не обращая на Лофта никакого внимания, Наташа отхлебнула из горла и, сильно зажмурившись, уткнулась носом в сгиб своего локтя. По раскрасневшейся щеке, из-под сомкнутых век, скатилась горькая слеза. Смотря на нее во все глаза, Локи поднялся на ноги. - Что же ты за скотина такая? – невнятно выплюнула Романова на русском, кое-как переведя дух. – Какого хера именно на мою голову? - Послушай, - осторожно начал колдун. – Ты не так поняла. Не спросила зачем… - А зачем?! – в сердцах выкрикнула Наташа вновь на английском, отняв руку от лица, и посмотрела на мужчину блестящими от слез глазами. – Потому что решил наконец-то убиться и мне на прощание отмстить?! - Потому что захотел выжить! – рявкнул на нее в ответ Лофт. Повисла неприятная, звенящая от напряжения пауза. Наташа долго смотрела в пылающие нечеловеческие изумрудные глаза, развернулась и вернулась обратно в спальню. Вновь поставила бутылку на комод и прижала ладони к лицу. Из глаз все еще текли предательские слезы. - В последний раз я плакала в двенадцать лет, - тихим ровным голосом произнесла шпионка. – У нас проходила тренировка в лесу. Я ошиблась и чуть было не угодила в «волчью яму». Мне повезло, я не провалилась, но сильно повредила ногу. Я выбралась и пешком дошла до лагеря. Каждый раз, когда я наступала на раненную ногу мне было невыносимо больно и я плакала. Но я не останавливалась. Я очень хотела выжить. Чтобы мои погибшие родители мной гордились или назло тренерам, которые меня изловили и натаскивали, не имело значение. Просто выжить. Любой ценой. Всегда. Она обернулась и посмотрела на стоявшего в дверях мужчину. - А ты тянешь меня с собой на дно, - полным горечи и звеневшим от гнева голосом произнесла Наташа. - Не говори так, - со всей искренностью попросил Локи. Он быстрым шагом подошел к Наталье и прижал ладони к ее щекам. - Ты была права, когда говорила, что я ищу смерть, - согласился Лофт, заглядывая в чужие серовато-зеленые глаза, – Но так было раньше. Теперь все изменилось. Я изменился. - Никто не меняется так резко за какой-то месяц, - глухо ответила Романова совершенно бесцветным тоном. – Так не бывает. - Бывает, - уверенно сказал колдун. – Ты меня изменила. - Я лгунья, шлюха и убийца, - вкрадчиво отчеканила Наталья и резко сбросила чужие руки. – Я никого не меняю в лучшую сторону! Тем более так! Так вообще никого невозможно изменить! - Как?! – Локи крепко схватил сопротивляющуюся женщину, не давая и шанса вырваться. – С чего вдруг невозможно?! - Потому что это был просто секс! Собственные слова прозвучали для Наташи как гром среди ясно неба. Закрыв глаза, она все еще слышала их отголосок в своих ушах. Слышала чужое тяжелое и сбитое дыхание. Чувствовала железную хватку чужих сильных пальцев и рук. Так дышат, когда нутро горит от гнева и ярости. Так держат, когда хотят сломать и уничтожить. Потом останутся синяки. Обязательно останутся. - Повтори. Наташа открыла глаза и посмотрела на Локи. В яркие, безумные, цвета отравленной зелени глаза было страшно смотреть. В хищной широкой усмешке не было ничего хотя бы отдаленно похожего на человеческое. То был звериной оскал. Улыбка почуявшего кровь зверя. - Повтори, что ты сказала, - вкрадчивым звенящим голосом сказал мужчина, медленно, очень медленно проводя ладонью вниз по женской спине. - Пусти меня, - твердым непреклонным тоном потребовала Наташа, пытаясь выпутаться. Но даже ей, выдрессированной и опытной «мстительнице» было не под силу совладать с прогневанным богом. - Повтори. Что. Ты. Сказала! – отчеканил Лофт, сжимая шпионку еще сильнее, пока та не вскрикнула. - Это был просто секс, - наконец-то поддалась Наташа. – Теперь отпусти меня. - Повтори громче, - не отступал Локи. - Отпусти меня! - Громче! Он затащил ее на кровать и вжал в матрас. Она сопротивлялась и пыталась вырваться, но он каким-то образом, не отпуская ее, всякий раз исхитрялся уходить от ее ударов. А даже если она и попадала, то он как будто ничего не замечал. - Отпусти меня, ублюдок! Мразь! - Громче! Она старалась ударить по ранам и синякам, но каждая вспышка боли только сильнее его злила и распаляла. Он навалился на нее, лишая возможности нормально двигаться, и пока она в отчаянии пыталась хотя бы укусить его, дернул за край джинсов. Нитки треснули и шов на боку разошелся. - Что б ты сдох! Отпусти! - Громче!!! Она чувствовала, как он забрался рукой ей под майку, под лифчик, и, впиваясь ногтями, до боли сжал мягкую нежную плоть. Чувствовала, как он вгрызается ей в шею, как будто хочет не поцеловать, а загрызть насмерть. Знала и понимала, что она, элита среди ассасинов всего мира, ничего не может поделать. Кроме того чтобы опять, снова, еще один раз быть просто честной. - Прошу тебя, не делай этого, - едва слышно прошептала она сквозь наворачивающиеся слезы, ни на что особо и не надеясь. – Не надо… не поступай со мной так… милый… Он остановился. Замер. Медленно убрал руки и приподнялся. Взглянул на нее. И словно бы то был совсем другой мужчина. Совсем не тот, кто всего минуту назад вел себя как взбешенный зверь. Но тот самый, кого она знала и вспоминала. - Две недели, - совсем тихо сказал Локи. - Две недели, - эхом отозвалась Наташа, пальцем убирая горькие слезы с его ресниц. И прежде чем губы соприкоснулись в поцелуе, кто-то один невзначай, на выдохе произнес: - Мне было так плохо без тебя. Их близость пахла кровью и потом. У их поцелуев был вкус соли и железа. Их тела были как открытые нервы, оголенные провода. Ощущения от прикосновений никогда не были такими яркими и сильными. А в голове все искрилось и сверкало, но в тоже время господствовала прекрасная, восхитительная и блаженная пустота. Откуда у них только были силы, они и сами не понимали. Как они только не обращали внимания на раны и синяки, даже думать не хотели. Ведь и весь смысл был вовсе не в удовольствии, а единственном оставшемся желании – просто быть как можно ближе. - Милая… милая… - шептал Локи, лаская Наташу и дотрагиваясь до белой нитки шрама на ее лопатке. Слушая, как она глубоко и часто дышит, иногда сбиваясь на тихие короткие стоны. Ее тело было горячим и влажным от пота, а взмокшие волосы прилипли к пылающим жаром щекам. Ее губы были темными от прилившей крови и очень мягкими. Она цеплялась ногтями за его жилистые плечи, ненароком задевая ссадину, и запускала пальцы в сальные черные волосы. Она двигалась на нем медленно, с оттяжкой. Не думала о финале, о том, чтобы получить как можно больше удовольствия, а просто наслаждаясь каждым моментом пока он был в ней. - Милая, скажи мне… - прошептал ей Локи, упиваясь ощущением такого родного и любимого жара. - Что? – отозвалась Наташа, целуя его высокие точеные скулы и виски. - Скажи, что любишь меня… Она поцеловала его вместо ответа. Глубоко, страстно и напористо. Ее тело охватила дрожь от внезапно вспыхнувшего напряжения. Не разрывая поцелуй, Наташа невольно застонала в чужой рот. Локи подхватил ее, прижал к себе сильнее и резко опрокинул на спину. Рыжие волосы разметались по влажным, испачканным багряными разводами простыням и упали за край. Наташа смотрела в потолок сквозь прикрытые ресницы и ничего не видела. Она только ощущала, как толчки стали сильнее и быстрее, как по собственным бедрам стекает обжигающий липкий сок. Как кровь стучит в висках, оглушая и перебивая стоны, но не еще раз заданный вопрос. И как красивые длинные пальцы сплетаются с ее, маленькими, с острыми ноготками. Через пять часов она проснется в одиночестве, на слишком большой для одного постели. Ей понадобится час, чтобы привести себя в порядок и замести все следы. Вновь превратит свою квартиру в безликие временные апартаменты, в которых никогда не происходило ничего интересного, а себя саму в образец порядочного, ухоженного и аккуратного агента на государственной службе. Через два часа она будет уже в эпицентре штабной работы. При взгляде на нее ни одному из ее коллег даже в голову не придет, что с ней произошло за последние сутки, и как мало она спала прошедшей ночью. Она профессионал, одна из Мстителей. Ее с малых лет натаскивали убивать и обманывать. Чужих и своих. Для нее это было привычно и очень просто. Через три часа придет первое сообщение. Пройдет еще пять часов прежде, чем будет устроена телеконференция. Попытка запугать и ввергнуть в страх демонстрацией свой мощи, стойкости и непоколебимости. Очень характерно для «Гидры». Очень во вкусе Красного Черепа. Особенно когда за его спиной стоят такие союзники. Пока разделенные расстоянием, а от того не способные вцепится друг другу в глотки, Шмит ругался со Старком, Роджерсом и Фьюри, пока звучали обвинения, угрозы и чуть ли не клятвенные обещания пройтись по оппоненту всем доступным оружием, Наташа смотрела на Локи. Методично его изучала и разбирала на детали. Новое одеяние, типичный асгардский пошив. Как всегда бледный, но, как и она, обманчиво бодрый и полный сил. Высоко застегнутый ворот, чтобы не было видно отмеченную характерными следами шею. Перчатки на красивых руках, чтобы невозможно было заметить тугую повязку. Один только порез на брови был хорошо виден, но то была мелочь, которую требовалось продемонстрировать. - Не смей мне говорить о чести и благородстве, Капитан, - скривился от ненависти Красный Череп, перебив патетичную и бравую речь Стива Роджерса. – Не ваши ли люди пытались обманом стравить меня и моего союзника, как каких-то бешеных псов? И у вас даже почти получилось! Короткий взгляд в сторону трикстера, словно бы Красному Черепу было действительно неудобно перед колдуном, что он так по-глупому повелся на вражескую провокацию. - В прошлом, - с усмешкой ответил Лофт и, когда Шмит вновь вернулся к словесной перепалке со своими личными врагами, взглянул на Мстителей. Он медленно переводил изучающий взгляд с одного на другого. Не уделял никому особого внимания кроме, пожалуй, своего брата. Но когда в поле его зрения попала стаявшая позади всех Черная Вдова, то в изумрудных глазах совсем ничего не изменилось. Он смотрел на нее, как смотрел бы прежде. Задолго до того, когда у них двоих появился один общий секрет. - Брат, одумайся! – не выдержал Тор, умоляюще смотря на Локи и вынуждая остальных прервать свой спор и замолчать. Колдун только презрительно закатил глаза. - О, прошу тебя, - насмешливо произнес он. – Когда же до тебя дойдет, что мы с тобой никогда не были братьями, а? После того как мы с мистером Шмитом пройдемся по Мидгарду военным маршем, а потом поделим его пополам? Да? - Локи, - процедил Громовержец, буравя Бога Лжи взглядом. – Я остановлю тебя. Мы тебя остановим. - «Мы» - это кто? – издевательски хохотнул Лофт. – Бравые воины Мидгарда со своими жалкими попытками по силе сравняться с богами? А, и о да! Конечно же, славные валькирии! Взгляд неестественно ярких зеленых глаз вцепился в Черную Вдову. - Мисс Романофф, - сочащимся ядом елейным голосом произнес Локи. – Как вам камзол, который вы у меня так лихо украли в нашу последнюю встречу? Не великоват? - Пустила твою «шкуру» на платье, - с легкой усмешкой спокойно ответила ему Наташа. – Получился очень красивый наряд. Колдун не сдержал громкий смех и довольно оскалился. - Слушайте внимательно, вы, жалкие людишки, и ты, брат мой, - отчеканил Бог Козней и Обмана, смотря на Мстителей и их командование со всей ненавистью и презрением, которое к ним испытывал. – Мой новый союзник, мистер Шмит, уже в самом начале успел вам весьма красочно рассказать какая мощь и сила на нашей стороне. Бойтесь нас и готовьтесь умирать. Даже если нам не удастся захватить Землю, так уничтожим ее. Будьте в том уверены. Шестнадцать часов пройдет между двумя их встречами. Часы, за которые мир перевернулся с ног на голову и треснул пополам. Через шестнадцать часов Он смотрел на Нее, как на еще одну людскую букашку на своем пути. Через шестнадцать часов Она внутри вся кипела и полыхала от невысказанной и надежно спрятанной ненависти и боли. Шестнадцать часов назад Он задал вопрос, который Она слышала далеко не в первый раз. Шестнадцать часов назад Она впервые в жизни ответила честно, не кривя душой и ничего не тая. - Ты меня любишь? - Да.