The Whole City's Sleeping

Ночной город так прекрасен. Сотни вывесок, неоновых огней, мелькающих фар по стеклянным фасадам высоток и… звуки сирен. Громкие, оглушающие и пугающие многих преступников, сопровождают себя мелькающими красно-синими огоньками. Звук разбитого стекла каким-то посторонним предметом, вылетевшее сквозь осколки тело в черной толстовке с накинутым на голову капюшоном, с кепкой, медицинской маской и в чёрных джинсах. Громкий звук резиновой подошвы белых кроссовок по хрустящим осколкам. Даже спустя уже почти пять лет поисков и попыток догнать, никто не узнал имя преступника, поэтому каждый называл его так, как хотел. Кто-то называл его «тенью», кто-то «монстром», а кто-то просто «тот, кого и так все знают». Но всё же за этим парнем закрепилось одно устойчивое прозвище — «Никель». В честь своей легендарной подписи, в виде монеты из этого металла. Почему же вора назвали в честь пятицентовой монеты, — спросите вы? Потому что именно пять свинцовых пуль он всадил первой и единственной известной полиции жертве, и именно этими монетами накрыл её веки. Жутковато, не так ли? Его видели многие, но никто не мог остановить. Парню удавалось уже не один раз ограбить банки нескольких городов в разных штатах на весьма приличные суммы. Единственное, что сумела сделать полиция за эти годы - это объединить ограбления и привязать к личному делу одного конкретного преступника, ведь тот оставлял свою фирменную подпись прямо у дверей хранилищ — 5 скромных центов. Полиция его ненавидит и считает явной угрозой для общества, ведь после громких заголовков газет «Загадочный вор-одиночка вынес из банка 5 миллионов долларов прямо из-под носа у двух десятков свидетелей» стал просто фурором в преступном мире тёмных переулков, воодушивив десятки, казалось бы, таких же воришек. Но большинство из них удавалось поймать на месте преступления, в отличие от него. Он появлялся во многих городах и в большинстве своём грабил небольшие и скромные заведения. Вот и сейчас его жертвой стал кафетерий возле одной автобусной остановки. Преступник покрепче вцепился в сумку, даже не на половину заполненную купюрами, и с молниеносной скоростью пронёсся вдоль улицы, огибая любопытных и испуганных прохожих, время от времени расталкивая их силой. Он слышал вой сирен и сигнализации за собой. Чёртова полиция была и так недалеко во время ночного патруля, поэтому почти за минуту примчалась к месту преступления и бросилась вдогонку. — Да чтоб вас всех..., — выругался вор, понимая, что его окружают, видя перед собой машину с мигалкой и вышедшего волка с пистолетом в руках. Позади полицейского остановилось ещё четыре машины. Казалось бы, крошечное ограбление, но благодаря известности парнишки, вызвали полный комплект. Достали шипящий громкоговоритель. — Оружие перед собой на землю, живо! — крикнул в громкоговоритель полицейский, уже знающий, что у приступника в заднем кармане джинс есть пистолет. Кстати, это Борис. В свои тридцать пять он лейтенант полиции, но лишь из-за того, что не может закрыть дело с этим «Никелем», не получает повышение. И если он этого все-таки не сделает, то его с большой вероятностью лишат звания, либо вообще уволят. Вот так незадача, не правда ли? И зачем он в тот несчастный июльский день вызвался разыскивать некоего парня в чёрном худи, вынесшего банк в одиночку? Ох, как же волк жалеет о том дне. — Медленно подними руки, ты окружен! Вор замер на долю секунды, но тут же побежал в сторону шоссе с несущимися на огромных скоростях автомобилями. Он выскочил на проезжую часть, прямо перед огромной грузовой машиной и прыгнул ей под колёса, пригнувшись так, что даже сонный водитель фуры не заметил. Свидетелям показалось, что он самоубийца, решивший вместо того, чтобы сдаться в руки полиции оборвать свою жизнь самым простым способом. Прямо перед бампером машины он лёг на асфальт и, как только фура «переехала его», он и сам бесследно исчез. Никто не мог понять, что произошло. Ни тела, ни крови, ни сумки с деньгами. — Там люк! Скорее на поиски, пока он не скрылся окончательно! — крикнул Борис и патрульные перекрыли весь участок дороги. Но вор хитрее, да и люк так быстро перевернуть не смог бы, и на самом деле ухватился за внутренние детали кузова, удерживая своё тело над асфальтом вместе с сумкой в зубах. «Хочешь жить — умей вертеться» — самый главный дивиз в жизни этого парня. Горячие автомобильные детали начинали обжигать руки в плотных чёрных перчатках, но лишиться кожи спины и головы, упав на такой скорости, ему хотелось меньше всего, а потому пришлось терпеть. Но как хорошо, что машина медленно остановилась, проехав всего два квартала. Преступник никогда в жизни так сильно не радовался пробкам в этом грёбаном городе. Он аккуратно выполз из-под кузова и, пригнув голову в капюшоне, быстро прошмыгнул между рядами машин, скрывшись в тёмном переулке от посторонних глаз.

***

— Этой ночью произошло очередное ограбление, совершенное «Никелем». Более десятка очевидцев, четыре патрульные машины и бригада полицейских вновь не смогла поймать неуловимого преступника. Как передали нашему корреспонденту — парень с украденными деньгами бросился под машину, а затем бесследно пропал. Никаких следов поисковые собаки так и не нашли, улик, хоть как-то указывающих на личность преступника, вновь не оказалось. Мальчишка явно профессионал. Всех жителей города убедительно просим оставаться бдительнее. Он может быть где угодно. Если кто-то обнаружит данную личность — просьба срочно обратиться в полицейский участок», — монотонно говорила ведущая новостей, после чего телевизор был с ненавистью отключен. — Опять этот блядский карманник, — прорычал мужчина вставая с дивана и ополаскивая кружку от только что допитого кофе. Тёмная полоска на внутренней стороне так и осталась на посуде, но мужчина об этом не переживает - данную проблему решит какая-нибудь из домработниц.— Каждый месяц одно и тоже! Неужели ему самому не надоедает? Денег нет или уже просто издевается? Хозяин квартиры уже искренне устал от этой «мелочи» на новостных каналах целыми сутками. Вор за эти годы действительно стал знаменитостью. Откуда такое внимание к обычному преступнику? Да вот его особенность — сколько бы он ни крал, ни угрожал, но никого не убивал и выходил из воды чистым. Почти. Та жертва была единственной, и такой животной ненависти к заложникам за ним никогда больше не наблюдали. Это и вызвало интерес публики, ведущейся на кровавые заголовки на новостных каналах. Да и суммы часто оставались смехотворными, полностью пустые кассы он никогда не оставлял. Человек не от мира сего с явной жаждой разнообразить жизнь полиции. Мужчина подошёл к зеркалу, ужаснувшись своему виду. Пожалуй, его моральное состояние оставляет желать лучшего, и усталость под глазами не скрыть даже самой дорогой одеждой. "Ну же, Капхед, не заставляй свою собственную дочь беспокоиться о тебе", - он поправил свою чёлку, дабы создать хотя бы видимость опрятности, немного самовлюбленно, но очевидно натужно ухмыльнулся и направился в крайнюю комнату с белой дверью, обклеенной всякими яркими, малоразборчивыми рисунками. — Лет, пойдем скорее, а то опаздаем, — наклонился он над белой кроваткой с нежно-розовым постельным и поцеловал дочурку, играющую со своим плюшевым мишкой, в лоб. В комнате приятно горит жёлтым светом гирлянда, на полу куча игрушек, убирать которые молодой отец даже не думает. Ему ни к чему эти мелочные проблемы бытия. — Я уже готова, пойдём, — улыбнулась она, крепко обнимая отца своими крошечными ручками и вися на его шее. Парень обнял дочь в ответ, мягко ероша её белые волосы с пшеничным градиентом, взял свой дипломат с бумагами, и вручил девочке её розовый рюкзачок в форме звёздочки. Выходят из квартиры они в спешке - такси уже ожидает возле подъезда. Летти из детского сада обычно забирает няня, ведь сам Капхед работает до девяти. Няня-Марта должна приходить, чтобы посидеть с трехлетней девочкой до вечера, приготовить что-то на ужин и сделать уборку. В общем - делает всё то, чего не умеет Кап. Тяжело быть отцом-одиночкой. Капхед понял это достаточно быстро, после того, как жена взяла и, бросив свою семью, подала на развод, отказалась от ребёнка и укатила черт знает куда неизвестно с кем. С тех пор Кап её просто проклинал. Но всё равно в глубине души продолжал любить. Он прекрасно понимал, что их с Бриндой ждал развод, ведь девушка жила отдельно от него с Летти, но он никак не мог подумать, что эта дрянь бросит ребёнка, словно куклу, и всучит её ему в неумелые руки. Капхед, будучи вообще без малейшего понятия, как заботиться о детях и что для этого делать, нанял няню. Тем более у него серьёзная работа, на которой он пашет по 8 часов в день. Ну как «пашет»?… Сидит за чёртовым компьютером в окружении ненужной кучи макулатуры, за такими же чертовыми отчётами. Не жизнь, а «сказка»… Об этом он мечтал всю жизнь? Идти по стопам собственного отца без права на выбор? А что вообще он выбрал сам за эту жизнь? Только Бринду.

***

— Наконец-то я дома! — издал победный клич преступник, закрывший дверь своей квартиры на все четыре замка. Спустя два дня преследования, он наконец смог спокойно выдохнуть и вернуться в свою холостяцкую хату. Полиция вновь потеряла его след, а значит демон может играть победные фанфары. Парень скинул с себя всю свою грязную одежду, закинул её в барабан стиральной машины, засыпал порошок и нажал на несколько кнопок. Затем принял душ сам, с такой эйфорией, словно только об этом и мечтал все те дни побегов. Просидел он так всего полчаса, затем встал, накинул полотенце на бедра, слил воду и с довольной лыбой прошёл на кухню. Есть хотелось просто безумно. Но, открыв холодильник, хозяин квартиры так ничего и не обнаружил. В холодильнике «мышь повесилась», лишь лежал одинокий кусок сливочного масла и затвердевший, словно камень, хлеб. А ведь он, чёрт возьми, кондитер. Где же те годы еды? «Что ж… Значит сегодня день на воде», — недовольно думал вор, но предпочёл просто потерпеть до похода в магазин. Он взял в зубы зубочистку и прошёл в свою небольшую гостиную. Хотя вся его квартира была небольшая. Даже маленькая, как он сам. Рогатый сел на старенький и потертый кожаный диван, взял сумку и вывалил всё её содержимое прямо на кофейный столик. Также он достал калькулятор и блокнот с ручкой, для записи и подсчётов. Считать и думать - не его сильная сторона. — Не густо, но тоже неплохо, — вслух прошептал он, держа во рту зубочистку, и перевязывая две увесистые стопочки купюр жёлтой канцелярской резинкой. И все-таки он был доволен добычей. Зазвонил телефон и хозяин тут же взял трубку. — Слышишь ты, лентяй, хватит больным прикидываться! Я понимаю, клиентов нет, но хотя бы соизволь появляться на рабочем месте! Я тут уже почти неделю сама с собой разговариваю, — прорычал высокий женский голос из динамика. Истеричный, родной, но не внушающий страха или беспокойства. Давненько он не слышал этого. Даже соскучился! — Да не ори ты! — потёр переносицу преступник. Иногда его подруга была слишком…громкой и вспыльчивой. — Алиса, я скоро приду, не уходи на обед. — Ага, «обед», — саркастично протянула она, тяжело вздыхая. Удручение чувствовалось даже на расстоянии. — Во-первых, ещё раннее утро. Во-вторых, когда у нас вообще НЕ обеденное время? Ты же сказал, что скоро рекламное агентство рассмотрит наше предложение! Мы с тобой даже деньги накопили. За вчерашний день в нашу пекарню пришло всего десять человек! Такими темпами мы окончательно в минус уйдем. — Не нагнетай, а? Мы открылись совсем недавно! Это наш первый опыт и всё такое. Скоро клиентооборот подскочет. — Очень на это надеюсь. Кстати, у нас вчерашний и позавчерашний хлеб до сих пор на складе лежит. Можешь сегодня отвезти его? Только для начала притащи свою хвостатую задницу на рабочее место, хорошо?  — Ладно, так и быть, — страдальчески протянул брюнет, вставая с дивана и натягивая на себя рабочую форму, а именно: белую рубашку с подвернутыми в три четверти рукавами, светло-бежевые укороченные брюки и любимые потертые кеды. Днём он одевался совершенно иначе, нежели ночью. Оно и понятно — если его узнает хоть кто-то, то конец всей его грешной жизни. Сегодня на улице ветрено. Он по-быстрому расчесался и уложил волосы, зачесывая вбок отросшую чёлку, взял рюкзак и, не забыв вновь закрыть квартиру, выбежал ловить автобус. Только Алиса могла заставить его выйти на работу в шесть часов утра. Но это правильно, ведь им ещё надо было замесить несколько видов теста и превратить его в кулинарные произведения искусств. Парень спустился на лифте и дошёл до автобусной остановки. Благо, ждать полупустого транспорта долго не пришлось и всего за двадцать минут он уже прибыл на место. В принципе, мог дойти и пешком, но после тех нескольких ночей в беге, ноги противились делать что-то сами. Живет и работает парень далеко не в центре мегаполиса, а в спальном районе. Немного пройдя по улице мимо парка, рогатый вошёл в небольшую, но красивую пекарню. Белые и бежевые оттенки придавали уют, повсюду стояли и висели зелёные растения в белых горшках. Черно-белая плитка на полу, прилавок с кассой, стеклянные «витрины» с ещё не таким большим разнообразием десертов. За прилавком были ещё полки с остатками нескольких видов хлеба. Возле панорамного окна стояла пара столиков, за которыми некоторые посетители и могли перекусить. Да, это заведение по сути являлось не только пекарней, но и кондитерской, и кофейней. Три в одном. Идеальное заведение, но почему же клиентов нет? Услышав звон колокольчика над дверью, сотрудница тут же вышла с кухни в зал. Она подошла к другу, схватила его голову, притягивая к себе поближе. — Какой ужас, — нахмурилась Алиса и поморщилась. Какие-то актёрский данные в ней всё же были. — Ты себя в зеркале видел? Что с лицом, дорогой? Ты вообще спал? — она схватила коллегу за подбородок и стала внимательно рассматривать тёмные круги под глазами. — Божечки, ты реально выглядишь не очень, словно болеешь. Наверное, не стоило мне тебя вызывать, да? Конечно же причиной столь ужасного вида была не болезнь, а катастрофический недосып, но парень всё равно никогда не говорит правду, а потому лишь криво улыбнулся и неуверенно повёл плечом. — Ну что ты за человек такой, Алиса? Сначала вызываешь, а потом сожалеешь. Всё в полнейшем порядке, жить буду, — вырвался он, отходя от коллеги на шаг назад. — И могу ли я сначала хоть чем-то позавтракать, а потом мы возьмёмся за работу? — Ты снова голодный? Почему ты не завтракаешь дома? И бываешь ли ты там вообще? Почему-то я начинаю сомневаться по этому поводу. — Слишком много вопросов для одного меня. Естественно, я ночую дома, не на улице же! — частичная ложь ведь никому не повредит? Сотрудница не стала зверствовать и просто молча согласилась на завтрак, как в старые-добрые времена, вспоминающиеся только им двоим. На самом деле, девушка тоже не успела даже перекусить. Почему-то в этом году они ничего не успевают и не доводят до конца. Может из-за нагруженности? Их всего двое и при этом они арендуют оборудование, здание, машину, ежедневно покупают продукты, сами готовят и всё впустую! Но даже так они не отчаиваются и верят, что однажды всё будет хорошо. Вернее, верит именно наш вор. Алиса уже ставит под сомнения эту идею и жалеет о не совершенном раннее. Работники прошли на кухню. Здесь и творится всё волшебство. Уже спустя час помещение наполнилось ароматом свежей, вкусной, мягкой, но такой недооцененной выпечки, благодаря которому в дверях раздался первый за утро посетительский звоночек. Парень помчался к стойке, едва успев сполоснуть руки от муки. Момент, когда ты видишь первого клиента в своём новом заведении заставляет что-то внутри трепетать. Приятное чувство волнения и радости. — Доброе утро! — солнечно улыбнулся он низенькой бабушке с авоськой в руках и тросью. — Доброе, сынок, — искренне улыбнулась она парнишке в фартуке и бейджиком с простенький именем «Бенди». — Вижу, вы с девочкой трудитесь, не покладая рук, а клиентов всё нет и нет. Постараюсь рассказать о вас своим знакомым. Они обязательно зайдут к вам на чай с круассанами. — Спасибо Вам большое, мы будем рады любой помощи и поддержке, — так же солнечно улыбается Бенди, облокотившись о стойку. Он любитель поболтать с кем угодно. — Что будете брать сегодня? — Давай один батон, сынок, и сладкую булочку, на твой вкус. Работник лишь кивнул и аккуратно упаковал хлеб в бумажный пакет с эмблемкой пекарни — торт с шоколадной глазурью, вишенкой и крыльями по краям: с одной стороны ангельское, с другой дьявольское. Весьма символично для пекарни «HolySoul» с работающими в ней ангелом и демоном. Фантазии у ребят точно не занимать. Со вторым заказом демон немного потупил. Удивительно, но он, будучи именно кондитером, не ест сладкое вообще. Но заставлять посетители ждать нехорошо, а потому он упаковал слойку с начинкой из клубники и земляники, которую так хвалила Алиса. — Вот, прошу, — протянул заказ пекарь. Руки будто горели то ли от радости, то ли от тепла свежеиспеяенной выпечки. — Спасибо, милый, — кивнула она, расплатилась без сдачи и направилась на выход. — Хорошего дня, — кивнул ей в ответ и вернулся на кухню, где боролась с дрожжевым врагом ангелок. Демона это искренне рассмешило, но получив мучной подзатыльник, он всё же соизволил помочь. Когда всё было готово к продаже, сотрудников одолел злейший враг - скука. — Ну так ты отвезёшь выпечку? — спросила Алиса. — В тот приют? — устало протянул Бен, ненавидя такие места всем сердцем. — Они нам вообще за это платят? — Конечно! Это единственное, благодаря чему мы ещё не закрылись! Правда чуть меньше, чем за свежую выпечку, но что ты ещё хочешь? — нахмурилась девушка, всучив ему в руки ключи от не очень большого фургона, используемого для доставки. — Всё в коробках и уже загружено, машина за пекарней, вперёд и с песней! — Алиса звонко шлёпнула Бенди по бедру, от чего последний аж подскочил и с недовольным бурчанием, вышел из здания. «Почему я?! У неё тоже водительские права есть! — думал демон, проверив товар и заведя машину. — Даже когда я так пашу, все равно нет результата. И почему рекламы все ещё нет… Наверное, поэтому мы с Алисой так долго не могли начать свой бизнес. Очевидно, что были бы проблемы, но вот их решение почему-то не приходит». Несмотря на недовольства, свою работу чёрт выполнил. Бенди привёз хлебо-булочные изделия в «Приют номер 14», где благодарно и небезвозмездно принимали вчерашние продукты и то, что оставалось на прилавках. Не выкидывать же, ведь так? Детям надо есть, взрослым — экономить. Бенди и работник детдома взяли по коробке с несколькими видами хлеба и ржаными булочками и понесли их на местную кухню, где все это разогревали и подавали. «Все приюты одинаковые», — думал Бен, рассматривая помещение. Свой хлеб они развозят по разным детским домам города, так что время полюбоваться ими у парня было. Тёмные и тихие коридоры с трескающейся штукатуркой навевали воспоминания. Вовсе не ностальгические и приятные. Скорее наоборот — вызывающие лишь сочувствие детям, все ещё заточенным в этом здании. Но Бенди уже всё равно. Он это пережил. Даже не один. Затем с фургона вынесли и разгрузили ещё две коробки со всякими сладостями. Бен знал, этого детям не дадут, а скорее сами воспитатели растащат по домам. Но это не его заботы. Он лишь пекарь и его цель — это получить деньги за доставку. Демон забрал наличку, получил подпись и вновь сел за руль. Как хорошо, что это заняло всего минут десять. Даже дорога в пекарню отнимает больше времени. Не хотелось и дальше предаваться воспоминаниям. Должны же быть дела и поважнее? Оставшийся день в пекарне ангела и демона был утомительно скучным. Благо, сегодня клиентов куда больше, чем вчера. Но недостаточно, чтобы хотя бы выйти в ноль по затратам.

***

Уже девять вечера. Капхед в спешке возвращается домой к любимой дочке, по пути забегая в магазин для того, чтобы порадовать крошку чем-то вкусненьким. Он купил необходимые продукты, сладости и быстро направился в свой дом. Поднявшись на двенадцатый этаж, нашёл ключи и быстро покрутил их в замочной скважине. Когда замок двери звонко щелкает, то на пороге его уже ожидает собирающаяся няня в облезлом пальто и уже поношенных кожаных сапогах. Она улыбнулась, кивнула и быстро убежала. Следом за ней и заперли дверь. На чашеголового набросилась с объятьями крошечная чертовка. Всегда ждёт его ровно в девять, хоть ещё и не ориентируется по часам. — Летти! Привет, солнышко! Соскучилась? — подхватил её на руки Капхед и со всей нежностью поцеловал свою рогатую и хвостатую радость в щёчки. Вы даже не можете представить, насколько сильно он любил свою крошку. Он и сам тяжело это представлял. Порой, на этом резком осознании и держалась его жизнь. — Конечно соскучилась! — девочка обнимала отца так крепко, насколько только могли её маленькие детские ручки. — Ты голоден? Пойдём ужинать! — А вы с тётей Мартой не кушали? — Я тебя ждала, — смущённо улыбнулась кроха и за руку отвела папу в ванную комнату. — Мой скорее руки! Быстрее! Быстрее! Кап лишь улыбался и выполнял все её указания, ссутулившись и на полусогнутых ногах, чтобы ей было удобнее вести его за руку, проходя в просторную и светлую кухню. Усадив Летти в детский стульчик, Кап налил им обоим суп, отдал ложку и сам сел рядом, медленно начиная ужин. Признаться, няня готовила странно. Не невкусно, вполне съедобно, но просто непривычно. По каким-то своим собственным рецептам. А вот Бринда готовила… Капхед задумался, вспоминая стряпню бывшей. Она умела готовить как-то по-особенному. По-домашнему. Знаете же вкус детства? Так вот эта девушка готовила и по сей день так же невероятно. Но она никогда не говорила, где, кто и когда научил её этому. Впрочем, это совершенно неважно. Особенно сейчас. — Завтра суббота! Пойдем с тобой гулять? — спросила белокурая чертовка, мешая ложкой куриный бульон и прерывая раздумья отца, гипнотизирующего взглядом лапшу на поверхности супа в маслянистых разводах. — Кушай, Лет, потом поболтаем, — спокойно ответил чашеголовый. — Ну па-а-ап… — Сначала доешь. — Папа! Ты же снова будешь все выходные занят! А мне скучно… Капхед окинул дочь хмурым взглядом, но увидев грусть в алых явно выпрашивающих своего глазах с белыми ресничками, лишь тяжело вздохнул. — Хорошо-хорошо. Только ешь уже. Девочка мягко улыбнулась и послушно продолжила свой ужин. Добилась же своего! Интересно, в котого она вообще такая послушная и при этом упертая? Ни Кап, ни Бри таким покладистым характером не обладали. Но, возможно, девочка просто сама по себе такая. Особенная и неповторимая.