The Whole City's Sleeping

— Я не могу поверить, что нет выхода из этой ситуации! — Бенди весь растрепанный и вспотевший нервно трясущимися пальцами листает страницы тех распечаток, врученных Капхеду юристом, ища хоть что-то, что помогло бы выиграть дело. О безмятежном просмотре сериалов и покое уже все забыли. Ситуация явно накалилась до предела, и демон никак не мог успокоиться, понимая, что Капхед всё это время держал в себе, притворяясь, что это обычный ничем не примечательный вечер, чтобы привести к этой подводке и сообщить неприятное известие. — Бенди, я уже сказал. Мы с моим адвокатом уже за этот день всё облазили и перерыли. Единственное, что портит её идеальную репутацию, это развод со мной и её первоначальный отказ от дочери. А в остальном, у неё есть все шансы. — Но почему у тебя нет?! Тут же 50/50! Да даже наоборот, в отличие от неё, у тебя нет никаких проблем, а я могу перечислить тысячу и одну причину, почему ей нельзя доверить ребёнка. Два развода и не благополучная семья — не просто пустой звук для органов опеки, или кто там всем этим занимается? — У неё, в отличие от меня, связи в этой сфере. Тут дело совсем не в компетентности и браке. Её полномочия превозмогают мои. Это буквально её поле боя. Также, как для тебя кухня. И снова Кап чертовски прав. Бринда в юрисдикции, как рыба в воде, а Бенди мог лишь испуганно пялиться на эту самую воду, точно раскаленный уголек: пара капель — и он затухнет навсегда. Тоже самое, если бы саму Бри с её базовыми навыками готовки отправили на кулинарное шоу, готовить самому Гордону Рамзи блюдо из мишленовкого ресторана. Может быть и приготовит, но её тарелка полетит в стену ещё до того, как её вынесут в зал, ведь времени всей передачи не хватит. Но сейчас в этих реалиях, времени как раз не хватало Бенди и Капхеду. — Ты сраный миллионер!!! У тебя бабок хоть жопой жуй, ты можешь себе позволить даже судью подкупить! Почему ты так спокойно говоришь о том, что у тебя собираются отнять дочь?! — Бенди аж вспыхивает агрессией, но моментально прикусывает язык. — Извини. Я завёлся. — Она тоже при бабках, Бенди. У вас мозг один на двоих? Или ты её мысли читаешь? Суд уже наверняка подкуплен, либо сам судья её знакомый или друг. Это же очевидно даже для недалёкого меня. Ну конечно он подкуплен, как же иначе? Бри мыслит наперёд и живёт будущим, поэтому она наверняка сделала это ещё задолго до первой встречи с братом. У неё есть чёткий план, и она его придерживается. Но какова мотивация — близнец совсем не понимал. Он давно не знал, что же за человек сейчас Бринда, но отбросив злость и обиду на неё, хотел узнать. Как минимум — чтобы понять, как помочь этой семье, как максимум — самому вернуть доверие. Но это всё лишь мысли об утопии и розовые очки при взгляде на ситуацию. Реальность была на десяток полутонов тусклее. — Реально, Капс, я не юрист и вообще не шарю во всех этих законодательных штуках, чтобы сделать всё по закону, — с отчаянием констатирует Бенди, падая лицом в стопку бумаг. — Ну почему у меня нет мозгов, чтобы хоть как-то помочь! Ладно я тупой, но ты-то? Вообще никаких идей что ли? Бенди читать-то кое-как научился, до сих пор иногда страдая дислексией. Однако на чтение детских книг с Летти это не распространялось, буквы в простых и коротких словах, которые зачастую уже разбиты на слоги, перепутать сложно. Да и что вообще можно говорить о его умственных навыках для решения действительно взрослых проблем? Он совершенно ничего не понимал. И концентрация была нулевой, только если это не выпечка. Ну вот почему именно ему и именно сейчас друг решил сообщить, что Летти собираются отобрать, когда оба могут в данный момент только бессильно паниковать? А вечер так хорошо начинался. Глупо было не искать в нём подвох. — Бен, успокойся. Ты и не должен знать этого. Мой юрист со всем разберётся. Точнее, постарается. Просто… Думаю, что это будет бесполезно. — Стараться недостаточно! Капхед, почему у нас нет шансов? Она же сама так облажалась, а у тебя идеальное личное дело без единой судимости или типа того. Разве ты плохой отец? — Я честно не знаю, — Кап уже в отчаянии. Эту новость он узнал сегодня утром, поэтому, немного отойдя от шока и разговоров с адвокатами, он пригласил демона на ужин, чтобы и его осторожно и без эмоциональных потрясений ввести в суть дела. Сам Капхед уже давно успел сокрушиться. Сейчас на нервы банально не осталось сил. — Рассмотрим худший исход суда: даже если мы не выиграем дело, я могу лишь надеяться, что Бри не свалит на другой конец планеты, лишь бы не дать мне увидеть Летти снова. Да, не самая хорошая прерогатива, однако, это лучше, чем ничего. Я же имею право её обеспечивать. И видеться тоже. Бри в качестве мамы определённо получше меня в качестве отца. «Мы не выиграем», — проносится в голове демона. Он сначала предаётся отчаянию, совсем уныло отодвигая бумаги, и хватается за голову. Думает о том, как же его занесло в это самое «мы», если фактически для этой семьи он никто — просто посторонний человек, какими-то далекими кровными узами связанный с одним из членов семьи, которого хочет забрать собственная мать. Ну и сюр. Он даже сам с трудом верил в происходящее. Будь он хорошим братом — поддержал бы сестру, но раз это не так, то автоматически болеет за друга. Но зла ни первой, ни второму не желает, а хочет только счастья для племянницы. Неужели он так много просит? — Не говори так. Лет останется с тобой, и никак иначе, — он поднимает тягостный взгляд полный решимости на раскисшего блондина. — Я не понимаю только одного: почему Бри так яро хочет её вернуть? Какой есть толк от ребёнка? То есть, будь я ей, я бы наоборот не цеплялся за прошлое и создал новую семью, если ей её так не хватает. Новый мужик вряд ли так просто примет её с ребёнком на руках. Как это называется? «С прицепом»? Не помню. — Она делает это, потому что не доверяет мне, как человеку. Думает, что я ничему не научился и не изменился с тех пор, как мы развелись. Может, она просто не понимает, что я в состоянии справиться с ней сам? — Может быть. Если ей нужна Лет, значит она ей не безразлична в конце концов. Наверное? Я не знаю… «За что мне всё это?». Бенди задумчиво затихает, растирая ладонями лоб и уставшие глаза. Напряжение сейчас такое, что чувствуется, как пульсируют вены на висках. В голове мысли гудели настоящим роем. Словно в черепной коробке сотни тысяч маленьких липких лапок трогали нервные окончания, поднимая тревогу, заставляя неконтролируемо стучать ногой по полу, отчитывая каждую секунду бессознательной подавленности. «Может. Я смогу с ней поговорить?» — думает демон, подпирая голову рукой — уже третья смена положения за минуту. Говорить об этом Капу он не собирается. Последний ведь до сих пор не знал, что близнецы уже пересекались и как-то связаны с «неожиданной» гибелью владельца крупнейшего казино в городе, новость о чьём убийстве разлетелась по всем СМИ буквально через час после произошедшего. Вдруг демону удастся подкупить сестру, если она и без того настолько меркантильная, что даже мужиков менять ради каждой лишней пачки денег готова? Бен думает, нормально ли вообще пытаться «выкупить» ребёнка у матери, чтобы тот остался с отцом? Всё же, лучше попытаться, чем оставаться в стороне и ждать этого, очевидно, не очень честного суда. Кажется, Скидду сможет пробить номер Бринды, если та его сменила. Но сделать это нужно срочно. — Когда там будет суд, напомни? — Днём во вторник. — Вот чёрт! , — Бенди прикусывает губу, уже рассуждая, что времени на длинные переговоры совсем нет. По сути, всё решится уже послезавтра, откладывать в дальний ящик нельзя. — Так, ладно. Знаешь что? Ищи юриста, который сможет это дело решить, должен же быть хоть кто-то, кто найдёт причины не отдавать ребёнка Бри. Я бы мог что-то подсказать, да моё слово веса не имеет. — Я уже и сам начинаю сомневаться… Может, борьба не имеет смысла? Она получает всё, что хочет всегда. Абсолютно. Бенди бросает на собеседника очередной угрюмый взгляд, полный возмущения и оскорбления. Он не позволит Капхеду снова распускать сопли и киснуть. Только-только ведь вытянул из этого овощеподобного состояния! Кап оживился, стал искреннее, наивнее, намного проще, чем был при знакомстве. И видеть повторно его таким демон был не готов. Потому что сейчас Кап именно так и выглядел — совершенно неутешительно и жалко: покатая спина, опущенные плечи, совсем потухшие глаза. — Не вздумай даже мыслить так негативно! Мы выиграем суд! — Бенди вскакивает, ударяя руками по столу. Совсем забыл, что Летти вообще-то спит, но вспоминает слишком поздно — ребёнок слышал и до этого нервные переговоры с кухни, поэтому такой удар подскочившей посуды заставляет её выйти из комнаты, сонно потирая глаза и зевая. Она с интересом заглянула в столовую, высунув своё милое личико из-за двери. Такая наивная, не причастная ко всем этим взрослым конфликтам, перепалкам, ещё не знающая, как её родители сейчас будут бороться за неё. — О не-е-ет, прости, — шипит демон виновато. Говорит он это скорее вздохнувшему Капхеду, а не самой девочке. Он подходит к ней, приветливо улыбается и обнимается. Чертовка радостно виляет хвостом, не ожидая увидеть тут дядю. Её лицо сияет восторгом. На ней милая розовая пижама, в руке любимый медвежонок, сердце так и наполняется радостью и умилением, даже негатив исчезает. Оба парня вновь понимают, ради чего сейчас вся эта возня. — Ты пришёл! Почему папа меня не разбудил раньше? — крошка восторженно прыгает, хватая дядю и притягивая, как в объятия, всё его внимание к её юной персоне. Девочка всегда по нему скучала, даже если они не виделись день или всего час. Представить свою жизнь без него уже было невозможно — дядя на своём правильном месте в её картине мира и семейном кругу. Да и все вокруг это чувствуют. — Потому что сейчас о-о-очень поздно. Извини, Летти, что шумел. Пойдём лучше дальше спать, — он треплет девочку между рожек, берет за руку и отводит обратно в спальню, намереваясь снова уложить сонную кроху, бросая Капхеда в гордом одиночестве смотреть им вслед и думать о чём-то своём. Выражение его лица можно было описать как «сложное», нечитаемое. Ты не сможешь заглянуть в голову и понять, что же конкретно сейчас проносится там, за этой тонкой, эмоционально не зрелой оболочкой. А у Капа было больше мыслей, чем можно было представить при оценочном обзоре его пустой фарфоровой головы. Летти вялая, совсем сонная, но ужасно счастливая виснет на дяде, обнимая так крепко, вцепившись в джинсы ногтями и хихикает, когда старший подхватывает её за талию, изображая самолётик, и со звуков «вжу-у-ух» садит на кровать, присаживаясь рядышком на край, где сидел всегда ещё с самого первого визита. Летти смешно хватает руками его руку, меняя Тэдди на кондитера. Цепляется так крепко, будто удерживает, чтобы старший не сбежал. Маленькая, а силы точно в дядю. Бенди этому умиляется и в то же время невероятно гордится, представляя, какой сильной и умной вырастет эта девчушка. А представить её взрослой демону было крайне тяжело и почти невозможно, не основываясь на внешности и характере сестры. Эти мысли он оставляет в стороне. — Почему ты сегодня днём не пришёл? Сегодня же твой выходной! Я точно знаю! — девочка возмущена натурально, но её попытка казаться грозной вызывает у кондитера смех. — Прости-прости, кое-какая работа была. Не смог приехать. — Это твои новые друзья тебя у папы забрали, да? — Друзья? У папы? Ох, можно и так сказать. Мне нужно было им кое с чем помочь, — Бен неловко посмеивается, понимая, что помогал вообще-то не «друзьям», а Бринде. Или это ему помогали «друзья», ситуация странная, и думать о ней лишний раз кондитер не горел желанием. Стоило забыть этот день как страшный сон. Он наполнен этими неприятными потрясениями до краев. Чаша терпения уже переполнена и льётся через край. — И ты помог? — Да, конечно помог. Для этого и нужны друзья, — он поджимает губы, шумно сглатывая ком в горле. Снова тошно. Почему врать с каждым разом становится сложнее? Он замечает это не в первый раз. Совесть скребется изнутри. — Ты всегда всем помогаешь! — Летти говорит это с гордостью и искренней радостью, только её чувств демон разделить не может при всём желании. — Ты крутой. Папа сегодня днем был очень грустный. Ты ему тоже поможешь? — Я… я постараюсь. Пока что не уверен как, но очень сильно хочу. — Если хочешь, значит получится, — она хихикает и радостно поднимает руки. Бенди оттаивает, позволяя себе дать слабину и расслабиться. Он горбится, нервно почесав подбородок, расставляет пошире колени, опираясь о них локтями, и наконец глубоко вздохнув обращается к удивлённой переменой обстановки чертовке: — Летти, сейчас я хочу спросить у тебя очень важную и взрослую вещь, которая может повлиять на твоё с папой будущее, — Бенди берет племянницу за руку, и позитивный настрой ребёнка тихонько сходит на «нет». Бенди решил не откладывать этот разговор на потом. Все мысли при взгляде на девочку были только о суде и Бринде, поэтому терпеть и мучиться никому не хотелось. — Я готова, — девочка делает такое серьёзное лицо, насколько это возможно в её юном возрасте. Она сжимает руку крепче, заглядывая прямо в тёмные глаза возвышающегося над ней старшего демона. В её глазах блеснула искра лёгкого страха и беспокойства. И в них он узнал Бри. Один в один она в детстве — Бенди даже на секунду ужасается флэшбекам, вставшим перед глазами смазанными фотографиями, голосами тех, кто их окружал, кто издевался и насмехался, пока он лез разбираться на кулаках, а сестра, сжавшись в комок от страха, только слушала звуки бойни и переживала из-за каждой мелочи, происходящей с близнецом. Нет, Бенди никогда бы не захотел вернуться в детство. Видеть эти слезливые глаза ему больно почти физически. — Просто подумай и скажи своё честное мнение, хорошо? Итак. Если бы появилась такая возможность выбора, то с кем бы ты хотела остаться жить — с мамой или с папой? Почему же никто раньше не додумался спросить самого ребёнка? Ведь это буквально самое важное и ценное в данном конфликте. Она — сердце всего, причина и следствие. И именно её мнение должно быть ключевым для решения всех этих судов. Во время развода её не спрашивали, но сейчас самый подходящий момент, чтобы выслушать. — Я… — Летти теряется, изогнув брови домиком и надув губы так, словно вот-вот заплачет. Нижняя губа слегка дрожит. Бенди этого не хотел, поэтому поддерживающе приобнимает за плечи второй рукой, прижимая к себе. Крошка без раздумий льнёт к дяде с обнимашками, вытирая лёгкую влагу у глаз о его чистую сухую футболку, которая впитала в себя запах этого дома, ведь лежала в шкафу неприлично долго. — Я бы хотела, чтобы они вообще не ссорились. Но… Я знаю, что папа маму не простит. Тем более, у нас есть ты. Ты лучше мамы. Самый лучший дядя! Бен польщен и одновременно глубоко ранен словами о родителях ребёнка. Лет любит обоих. И с этим нельзя спорить. И осудить её нельзя, ведь ребёнок правда не виноват в перепалках взрослых. Впрочем, даже сам Бенди до сих пор не всё понимал. И факт того, что он стал «лучше мамы» в глазах её же дочери, парня чертовски испугал. Этот страх был иррационален, абсолютно не понятен ему и неукротим. Он чувствует себя странно. Будто грань невозврата переступил именно сейчас и действительно просто заменил сестру. Он этого не хотел. Но чего же он хотел? В чём смысл всего этого? Одному богу известно. — Но если выбирать, то кого? — Я не знаю. Правда. Я люблю маму. Очень-приочень! Она правда хорошая, вы обязаны подружиться! — Бен от этих слов больно стискивает зубы. Он ведь такими темпами действительно поверит, что такой исход событий реален. А обманывать себя было ещё неприятнее, чем окружающих. — Но нам с папой лучше. Может… Он не всегда справляется, часто что-то роняет, но уже многому научился. Он заботится обо мне, даже если что-то не очень получается. Я тоже люблю папу, а он меня! И ещё у мамы нет тебя, тёти Алисы, нет дяди Магмена и Барона! Как бы я смогла жить без всех них? Бенди бы никогда не подумал, что его сердце может так сильно болеть. Он тронут до глубины души. Неужели, действительно так сильно привязался к этой семье? С одной стороны он рад этому, но с другой… Находил слишком много трудностей в будущем. А будущее чертовски пугало, ведь раньше о нем демон старался вообще не думать и жить исключительно настоящим. «Здесь и сейчас» стало слишком тесным понятием в его планах. Демон обнимает девочку крепко, придерживая белокурую голову. Он готов поверить ей и её детской наивности, чтобы самому двигаться дальше и бороться за общее счастье. Может, уже не такими честными и наивными способами, а с запахом пороха, но готов. — Спасибо, Лет, — тихо благодарит он племяшку, отпуская и укладывая в постель. Укрывает её одеялом, чтобы точно не замерзла, поправляет растрёпанные отросшие волосы, чтобы не мешали, быстро и почти невесомо целует в макушку и желает «сладких снов», тихонько обещая, что чуть позже они ещё поиграют в «принцесс и драконов», раз сегодня не получилось. Летти улыбается и широко зевает, провожая взглядом дядю. Алые глаза, обрамленные белыми ресницами, ещё несколько раз медленно моргают, на фоне темноты детской комнаты с одним единственным ночником, и щурятся от яркого света из дверного проёма. — Ты, принцесса, намного круче, чем я. И сильнее, — Бен улыбается напоследок, убедившись, что кроха уже закрыла глаза, и только потом закрывает дверь, оставляя в покое и темноте это сонное царство. — Уже поздно, не хочешь заночевать здесь? — предлагает Кап, подходя к растерянному и какому-то слишком встревоженному демону. Он кладёт ему руку на плечо, чуть успокаивая и заставляя разогнуть ссутуленные плечи. Бенди распрямляется, пытаясь принять свой будничный вид и не решаясь сказать, о чём он спрашивал ребёнка. Кап бы был вообще не рад, если бы узнал, что Бен снова упоминал маму чертовки, ведь отец надеялся на то, что его маленький ребёнок быстро забудет эту женщину. И напоминания тому не шли на пользу, хотя Бенди сам понимал, что это ни к чему, и Бри из памяти стереть невозможно даже под героином, шлифанувшись водкой и кокосом. А тем более наивному, но уже всё понимающему и крайне сообразительному ребёнку. Капхеду повезло — воспитывает вундеркинда. — Я был бы не против остаться, — приулыбнулся демон, получив в ответ радушную улыбку блондина. — Но давай всё же сначала сериал досмотрим, а то так резко подскочили, что совсем о нем и снеках забыли. — Завтра на работу. Уверен, что без проблем встанем после такого? — Конечно, вся ночь впереди, — Кап двусмысленно подмигивает, чем вызывает лёгкий смех гостя. Им определённо нужно развеяться и постараться не думать о столь пугающем ближайшем будущем, которое будет решаться уже на этой неделе. Бенди пишет Скидду с заданием раздобыть контакты сестры, имея на руках только её электронную почту. Хакер скидывает номер уже через несколько минут, пока тот сидел в спальне Капа и ждал, когда последний вернется с кухни, чтобы продолжить просмотр сериала, оттягивающего столь нежеланное для демона «завтра». Бенди надо отвлечься вдвойне. Он отрывает голову от коленей, тут же набирая сообщение сестре.

«Бри, нам нужно поговорить. Лично. И очень срочно. Приходи ко мне, адрес сама знаешь. М. Б. Д-У».

Расшифровку знала лишь она. Не узнать адресата было невозможно. По крайней мере, он надеялся, что Бринда хотя бы не проигнорирует его. И что удивительно, этого взаправду не происходит. Сообщение читают моментально, даже минуты не проходит. Еще через несколько секунд приходит ответ:

«Буду завтра в 10 p.m. Никакого оружия в радиусе десяти метров».

Она ждала этого? Чувствовала, что брат напишет? Ну конечно, после произошедшего молча разойтись было просто невозможно, хотя при крайней встрече они обоюдно пожелали не пересекаться. Может, она тоже хочет сказать «спасибо»? Да ну, очень вряд ли. Бен даже от одной лишь мысли о благодарности прыскает. И в то же время раздражается, представляя, как же вновь будет мерзко говорить и пытаться восстановить уже давно оборванные связи ради одного единственного обещания, которое она может опять не сдержать и вызвать крушение целого мира, которое зовётся «Семья». Мироздание в его мозге на грани очередного большого взрыва. Бенди смотрит в свое отражение в чёрном экране телефона. Из пугающей цифровой темноты на него смотрел моральный урод, которого он ненавидел вот уже двадцать четыре года подряд. Небрежная прическа, капля пота от нервов и испарина блестит под чёлкой вбок, капилляры глаз немного лопнули, от чего глаза казались ещё темнее и злее обычного. «Мерзость». Ещё немного посидев в тишине и наедине со своими громкими мыслями, Бенди тревожно выдыхает и набирает ещё одно сообщение своим наставникам, с просьбой помочь. Один он не справится даже со своей сестрой. Нужно обсудить всё со своими «опытными» товарищами, пока они таковыми являются. Поговорить об уходе из банды он собирается немного позже — когда вероятность быть застреленным до осуществления всех планов будет не так велика. *** Бенди просыпается от звонка, резко поднимая голову от подушки и обнаруживая рядом спящего Капхеда, которого также пробуждает этот трезвонящий звук. Вопрос «почему» в голове не задерживается, ведь всё было предельно просто и ясно. Их марафон по «Друзьям» оборвался резко из-за сонливости, поэтому заночевали прямо так — в одежде, лёжа на одеяле, со сброшенными на пол подушками и половиной миски попкорна под кроватью. — Ало? — сонно мычит демон в трубку, увидев надпись «Алиса» на экране. — Всего пять утра, я бы успел к открытию, ты чего так рано? — Б-Бенди, ты… Сейчас, то есть, срочно приезжай в пекарню. — Что случилось? Я не понимаю, что ты там мямлишь, говори чётче, — Бен трёт глаза и зевает, поворачиваясь на спину и встречаясь с не менее удивлённым взглядом Капхеда, вытирающего слюни тыльной стороной руки. Тот тоже заинтересованно уставился на демона, но диалога не слышал, хотя упорно пытался подслушать. Голос Алисы совсем тихий. Будто она шептала или звонила втайне. В действительности так всё и было. На фоне слышались обрывки посторонних голосов. — Пекарню разнесли. Касса пуста, нас ограбили. — Что?! — Бенди подскакивает на ноги так ловко и шустро, словно минимум пол жизни проработал каскадёром в боевиках. — Кто?! — «Никель», кажется. На камерах он. «Да что за закон подлости?! Я только вчера говорил Капхеду, что это невозможно, и пекарня в безопасности! Это всё карма, да?». — Жди! Я сейчас буду, — Бенди сбрасывает звонок и бежит к входной двери, чем не на шутку пугает владельца квартиры. — Бенди? Что случилось? Ты куда? — Пекарню ограбили, — Бенди поворачивает к Капу, и последний видит на лице своего друга всенеобъемлющий ужас. Демон бледнее смерти, и шок его описать словами было не под силу, взгляд совсем поблекший, будто по меньшей мере на планету летит огромный астероид и через несколько минут размозжит Землю в плоскость на радость псевдоучёным. — Так, Бендс, успокойся и не паникуй, — мужчина подходит ближе, чуть встряхивая друга за руки, пытаясь привести в чувства, — твой мандраж скоро минимум шестибальное землетрясение начнёт. Если позвонила Алиса, значит с ней все в порядке, а об остальном можно не переживать, слышишь? Я с тобой поеду. — А Летти? Сиди с ней. Её же нужно отвести в группу, если ты не забыл. Но сейчас очень рано. — Но… — Не бросай её дома одну. Ты же знаешь, как она боится одна оставаться. Я просто позвоню и расскажу тебе, что случилось. — Ну нет, мы едем все вместе, — Кап уже бежит будить дочь, и Бен даже не успевает запретить это делать, как ребёнок не менее обеспокоенный и сонный уже надевает джинсовую куртку и свои сандалики, не задавая лишних вопросов. Она чувствовала общее напряжение, поэтому не решилась ничего уточнять у перепуганных взрослых. Бенди буквально бежит впереди всех, Кап несёт Летти на руках, они прыгают в машину Джо и на всех порах мчат к пекарне, тихонько перебрасываясь каким-то предположениями в произошедшем. Теперь уже оба парня уверены, что мысли материальны, если буквально через несколько часов после обсуждения произошло то, что они так отрицали и боялись. Уже издалека виднеется разбитая вдребезги витрина, след из стекла от которой тянется до самой проезжей части. Рядом стоят патрульные машины, некоторые сборища людей, пришедших поглазеть на «трагедию» в такой ранний час. Бенди нервно сглатывает, паркуясь, и первым выходит оценивать масштабы трагедии. — Алиса! — подбегает к ней, тут же падая в объятия девушки и стискивая в таком отчаянии, словно они прощались с самым дорогим человеком в их жизни и готовились к трауру. — Ох милый, не переживай так, — девушка чмокает его в макушку, обнимая крепче. Пробегает ладонями по его спине и плечам, гладит, пытаясь успокоить. Даже пугается, чувствуя его учащенный пульс и волнение. — Главное, что все мы целы и невредимы. — Всё, что мы строили уничтожено! И… Где Барон? — он поднимает глаза на печальное лицо девушки, но та лишь вздыхает и качает головой. — Я не знаю, милый. Внутри его нет, я уже всё обыскала. Может быть он убежал и спрятался где-то, когда в пекарню ворвались. Я звала его, но он не появился. Не волнуйся, мы найдём его, когда эти копы уже свалят и позволят нам войти в нашу пекарню, — последнее она говорит с нескрываемым раздражением. Ненависть к копам может передаваться воздушно-капельным путем? Кажется, все работники пекарни заражены и открыт новый вирус. — Да что за чертовщина тут произошла?! — Бенди топчется возле дыры в стекле, где когда-то была наклеена полупрозрачная, но огромная эмблема заведения. Она лежала на асфальте, сдерживая в своих липких сетях осколки. Как пластырь на открытой ножевой ране. Жалкое зрелище и до горечи обидное. Красивая была. Из-за спины по стеклу раздаются медленные шаги чёрных кожаных ботинок. Осторожные, но настолько нагнетающие, что волосы демона на затылке встают дыбом, а по коже бежит неприятный холодок. Глубоко провалиться в подсознание не позволяет напряжение. — В четыре утра молодой человек в чёрном худи, полностью соответствующий образу небезызвестного преступника «Никеля», разбил витрину пекарни, — звучит у самого уха голос Феликса. От неожиданности Бенди разворачивается на все сто восемьдесят, ловя во взгляде жёлтых глаз напротив пугающую сталь, вкупе с подозрением и презрением. Бен совсем не понимает такой реакции, ведь до этого считал их отношения почти что дружескими и держащимися на каком-никаком взаимном уважении. Сейчас же кот пугающе отстранён, ведь полностью был уверен в догадках внимательного Освальда. — Бенди, где ты был этой ночью во время преступления? Кондитер действительно понял, на что намекает детектив. И он был бы рад соврать, да делать этого не нужно — демон впервые взаправду не виноват в ограблении. — У Капхеда. Мы весь вечер смотрели «Друзей» и под утро уснули, ведь вообще-то нам сегодня обоим нужно было на смену. Ты же нас сам вчера ночью видел, — Бенди нервничает, он до сих пор переживает и сомневается в самом себе. Он же не мог ограбить свою пекарню во сне? Это был бы полнейший бред. — Кто может подтвердить? — Я могу. И моя дочь, — Кап возвышается над детективом ледяной скалкой, держа на руках ничего не понимающую Лет. Выглядит он грозно и агрессивно по отношению к детективу, ведь он не понимал такого хамского и необоснованного отношения от блюстителя закона к его близкому человеку, совершено ничего не сделавшему для ложных обвинений. — И ты, Феликс, сам вообще понимаешь, что говоришь? Какой толк Бенди грабить собственную пекарню? Ты посмотри на него, да он от отчаяния сейчас заплачет, — махнул он рукой на демона, который мгновенно протёр глаза рукавом кофты, обнаружив даже для себя удивительную влагу в уголках глаз. Чего это его так на эмоции пробило? Это всего лишь пекарня и касса. Стекло заменят, осколки уберут, касса снова будет трещать от продаж выпечки буквально через пару смен. Всё это поправимо. Даже сам от себя такой подставы не ждал. Может, психика у него действительно не так прочна, как он раньше думал? Это многое объясняет. Алиса показывает запись с камер на своём телефоне. Вор действительно весьма похож на «Никеля». Демон узнает в чёрном силуэте, громящем всё вокруг, Алекса. Их с Бенди рост не так критично отличается, поэтому обмануть действительно удалось, да ещё и о монетах возле входа «Первый» не забыл. Какой молодец. «Оу, я, кажется, понял», — проносится в голове демона, наконец осознавшего, что же тут происходит. Это запланированное ограбление, которое организовали Алекс и Джо. Целью было отогнать подозрения от самого демона. И у них, кажется, получилось! Даже сам Бен поверил, что его ограбил некий «Никель». Бенди старается не подавать виду, что его настроение неожиданно пошло вверх, после того, как он смог додуматься до правды, но детектив не унимался с расспросами своего главного подозреваемого: — На чьей машине вы приехали? — интересуется Феликс, пытаясь зацепиться за хоть что-то, увидев неподалёку припаркованную черную машину. Он ведь не знал, что у Бенди была своя, поэтому предположил, что она чужая. — На моей, — появляется из-за его спины Джо, также возвышаясь над Феликсом. — Я одолжил. Мне для своего босса ничего не жалко. Джо стоял в форме пекарни: в белой футболке с эмблемой и с бейджем «Джонатан». Вообще, и у него, и у остальных «криминальных сотрудников» были поддельные имена и документы, хотя волк заморачиваться не стал и просто придумал более полную форму. А ещё исключением были Рок и Алекс. Первый носит и так не своё имя, а о втором даже никто не знает — он работает только на кухне и выходит исключительно с черного хода из-за опасения неожиданной встречи с кузеном. Помимо этой одежды на Джо должен быть ещё фартук, но вместо него в руках кассира находился чёрный кот с красным ошейником. — Барон! — кинулся к питомцу демон, хватая его в свои объятия. — Слава богу! Ты в порядке, — гладит он мурчащий чёрный комок, который даже не помещался в его руках. Барон действительно огромный и тяжелый, совсем не молодой котенок. Но Бенди рад видеть его, словно он жил с ним не меньше десятка лет. «Да быть этого не может», — Феликс совсем в смятении, наблюдает, как работники пекарни обнимаются все вместе, поддерживая друг друга в этот непростой момент. К ним подходили и прохожие люди, и постоянники, предлагая помощь для любимой «HolySoul», которая не один месяц радовала их своей чудесной выпечкой и кофе. Но Бенди и Джо оба понимают — вообще-то у них есть деньги на то, чтобы полностью всё оплатить, однако нельзя подавать вида и сейчас делать неожиданно дорогих покупок. Пусть помогут всем, чем смогут. А деньги с более масштабного ограбления ещё пригодятся сегодня, но чуть позже. — Так, расходимся с места происшествия, — командует в громкоговоритель Шеба, разгоняя толпу, которая может испортить улики, если таковые ещё были на месте. — Работает полиция, покиньте зону, огражденную лентой! В этот момент стажёр растягивает желто-черную ленту по периметру пекарни, заставляя работников отойти ещё дальше и придти к выводу, что смена отменяется, а уборкой придётся заняться немного позже, после работы полиции. Бен нервничает, опасаясь, что в пекарне, которую сейчас обнюхают вдоль и поперёк, обнаружится что-то подозрительное, как-либо напоминающая о преступном происхождении почти всего состава рабочих. Но он старался успокоить себя мыслями, что сам себя накручивает, поэтому делает несколько глубоких вдохов, покрепче прижав к себе кота, и отходит на скамейку. Кап предупреждает, что будет на связи, ведь Летти нужно отвезти в детский сад, чтобы она и дальше не наблюдала за этими разборками взрослых людей, на что демон отвечает яркой приободряющей улыбкой и племяннице, и её отцу. Последний обещает, что скоро вернётся, но ангел и демон и так никуда не спешат. Ну а куда ещё спешить? Работы больше нет. Разумеется, это крайности — работа есть, Бен всё ещё может брать заказы заочно, просто рабочее место пострадало. Сегодня внеплановый выходной. — Ты какой-то странный стал, — подмечает Алиса, когда они остаются наедине. Они сидят на лавочке возле входа в парк и наблюдают, как полиция шныряет в их собственном разгромленном заведении. Бенди очень надеялся, что преступник не разгромил ничего из дорогой техники, а разнес только кассу и витрины. На кухню он бы не пошёл, это точно. Бен знал, каких моралей придерживался «Никель», но касается ли его философия «лже-Никелей»? Бенди вздрагивает, ведь это ему уже нечто подобное говорила Бринда. — Я? С чего ты так решила? — Ты стал более эмоциональным и эмпатичным что ли. Никогда не видела тебя настолько разбитым от такой мелочи, как убежавший кот и разбитая витрина. Кот, которого в первые месяцы его пребывания у нас в пекарне ты просто ненавидел и вечно ворчал, вдруг стал для тебя каким-то эмоциональным потрясением сегодня. — Да вся эта ситуация одно сплошное потрясение. Я даже не мог представить, что эта участь настигнет нас. Ну а Барон стал частью нашей семьи, вот и всё. Привык к нему. Также, как и к остальным работникам, думаю, — он чешет кота за ухом под громкое мурчание, уже не так сильно злясь на линяющую шерсть или странный пыльный запах. — Мы все заодно. И должны заботиться друг о друге. — Нет-нет, тут что-то другое. Не в этом дело, я точно знаю. Ты будто что-то понял или просто узнал. Бенди действительно понял одну вещь — рискуя собой, он может подвегнуть риску своих близких. У него они впервые появились именно в этом городе, и, наверное, именно эти люди изменили его. До этого весь мир крутился только вокруг огромного «Я» соприкасаясь с Алисой, но сейчас мир расширился и изменил приоритеты, отставив фальшивое самолюбие на задний план и обнажив свою тревожность и непринятие. Риск не привносит удовольствия. Счастье и эйфорию стали привносить более простые и нормальные вещи — семья, любимая работа и прекрасная самая обычная жизнь, о которой можно было только мечтать в детстве. Бенди начал жить. До этого жизнь напоминала затянувшуюся серию комедии категории «Б», где каждый месяц он стабильно веселья ради потрясал новостные заголовки, портил жизнь окружающим ночью, а днем играл роль дурачка-кондитера. Но сейчас таких, как он, стали десятки, а то и сотни. Он уже не «Никель», это «благородное имя» забрали себе низшие криминальные слои — все начинающие преступники, которых полиция ловила по несколько в день. Даже немного обидно, что личность оригинального «Никеля» так обесценили. "Мелочевки" развелось неприлично много. — Думаю, ты права. Этот мегаполис меняет людей. Или люди меняют мегаполис, — он улыбается, немного расслабляясь, хотя вокруг звучали сирены, шипели громкоговорители, а толпы проснувшихся горожан пытались заглянуть во внутрь заведения. Вечно лезут туда, где им не место. «Так вот как себя чувствуют люди, чьи крошечные забегаловки и магазины я частично обчищал. Довольно неприятно, что уж греха таить и врать, что мне не обидно. Даже когда я знаю, кто это сделал и почему». — Прошу прощения, — рядом со скамейкой материализуется улыбчивая Шеба в своих чёрных очках. Хотя солнце ещё не так высоко, чтобы слепить глаза. — Мой напарник повёл себя довольно грубо что прошлым вечером, что сегодня. Он на нервах в последнее время, иногда бывает совсем бестактным, лишь бы достигнуть цели и распутать дело. — Всё в порядке! Я понимаю его. Кто бы не был так обеспокоен, когда в городе происходит такое каждый день? — Бенди выразительно показывает на свою пекарню, а потом переводит уставший взгляд на Бориса и Феликса, что-то внимательно изучающего внутри заведения. — Думаю, завтра вы сможете вернуться к работе. Точнее, к ремонту. Сегодня, к сожалению, мы задержимся на расследование, поэтому вы можете идти и хорошо отдохнуть. Впереди предстоит тяжёлая и долгая работа. — Спасибо, Шеба. Арендодатель разбитой витрине точно не обрадуется, — вздыхает Алиса. — Но я останусь тут и прослежу, чтобы из пекарни ничего ещё лишнего не пропало. Как только вы уедете, я закажу новое стекло. — Без проблем, — Шеба показывает палец в верх, улыбаясь, и возвращается к своим коллегам. Идёт она лениво, неторопливо. Удивительно, как она вообще стала офицером. — Ты правда собираешься остаться тут на весь день? Может пойдём домой? Поедим нормально, хоть настроение поднимем. — Я бы лучше пошла в бар, но ты вроде бросил пить. — Я бы и сам хотел, уж поверь. Несколько раз уже чуть не срывался. Но нажраться в семь утра в понедельник так себе идея даже для тебя одной, не находишь? Лучше уж пригласи того парня, что тебе стал цветы каждый день в пекарню приносит. Ангелок смеётся, молча соглашаясь, а Бенди не элегантно враскорячку встаёт, удобнее перехватывая Барона, держа его словно маленького ребёнка. Он тяжёлый, свисает своей огромной тушей едва не до самой земли. — Этого кошака надо временно пристроить, пока пекарня на ремонте. — Ко мне не вариант. Сам знаешь, хозяйка квартиры будет злиться. — Хоть я к нему и привык, но не очень хочу к себе домой вести. Места мало, да и живу же дальше. Джо в машину его точно не пустит, ненавидит шерсть даже Алекса. А на автобусе рисково, переноски нет, кондуктор опять ор поднимет. — Может Кап согласится взять его на передержку? Квартира большая, да и Летти очень любит Барона. Тем более, они живут близко. — Звучит, как план, — Бен тут же набирает чашеголовому. Тёплые, но грубые руки пожимают на прощание бледную ладонь девушки с длинными тонкими пальчиками, а губы шелестят обещания сегодня же созвониться и отправить часть денег на новое стекло. Алисе на стекло было всё равно. Она смотрела вслед другу до тех пор, пока тот не скрылся из виду с котом в руках, и много-много думала о нём. Тревожное чувство не покидало её уже давно. Но было вызвано оно не самим Бенди, а вниманием полиции к нему. Она чувствует, что друг в пугающей опасности, но пока что не могла ничего ему сказать. *** Весь день был точно в тумане. Кондитер едва ли мог вспомнить, как они с Капхедом заселяли возмущенного Барона в квартиру, покупали новые необходимые ему товары в зоомагазине, корм и свежее мясо для сбалансированного питания, на которое в прошлом уличному коту было всё равно. Он ел и овощи с хлебом, если альтернатив не находил. А ещё пекари обнаружили, что тот любит в целом зелёные продукты — горох, шпинат, огурцы, иногда даже лук, поэтому рядом с обычным кормом Бен всегда подкладывал овощи. Теперь Летти точно будет отправлять всё, что ей не нравится под стол, чтобы всеядный зверь подъедал и освобождал её от участи сидеть над салатами часами, пока тарелка не опустеет. Летти в целом не привередливая, как может показаться, каким-то чудом Бри и Капхед смогли воспитать в ней терпение к самой разнообразной и не всегда вкусной еде. Но в овощах девочка всё равно не видела особо вкусного или, по её логике, нужного. Капризы были весьма редко, но, как говорится, метко, особенно когда на уговоры не было сил ни у кого в квартире. С Капом и Бароном сидели они долго, практически весь день. Бенди отвлекался на переписки с Джо, который сообщал о готовности нового плана, задуманного уже демоном, а не белым котом. И с Алисой, которая нервно посылала этот мир на все возможные варианты нецензурных продолжений, пока что-то шло не так, как надо. И копы приставали с расспросами, и заказ чертового стекла обошёлся в очень уж приличную сумму, часть которой благородно покрыл Капхед. Он мог бы оплатить и всю, но ангел с демоном запротестовали и сами отдали из своего кошелька долю, хоть она и жёстко ударила по личному бюджету (в основном Алисе). Но теперь хотя бы о торговой витрине можно не беспокоиться. А внутри уж как-нибудь завтра со всем разберутся. «Суд, ограбление, Бринда, переезд банды, новая миссия», — перечисляет Бенди в голове всё, что его сейчас тревожило. Он сидел на диване, нервно ковыряя замок на подушке, то гремел им, то подцеплял и дёргал молнию, даже не осознавая, что конкретно делает. Его так сильно пугают все эти маленькие, такие неважные в его жизни проблемы, ставшие в голове просто огромным нервным комом из ужаса и паники. Но и поделиться в полной мере он ни с кем не мог. Это эмоционально выматывало. Он уже устал молчать. Ушёл он из квартиры друга только в восемь вечера, на автобусе доехав до своего района и вернувшись в апартаменты, где в конце концов смог полноценно обсудить произошедшее утром. — Ты же сам сказал, что копы начали догадываться, что «Никель» — это ты. Вот мы и решили отвести подозрения самым логичным путем, — оправдывается Алекс, сидя на потрепанном диване в квартире Джо. Хоть «Первый» и был холоден и груб со «Вторым», однако за время работы бок о бок стал значительно сговорчивей. Это уже радовало. — Но я не говорил разносить мне пекарню! И, кстати, что за собирательный образ ты на себя тогда напялил? — Шлем, твоё чёрное худи и сверху твой бронежилет. Худи мешковатое, ты немного худощавее меня. Поэтому пришлось так скрывать. И вообще, я только витрину разбил и кассу немного помял, когда ломом вскрывал. Не так уж и трудно это починить, — Алекс мизинцем лениво ковыряет ухо, окончательно расползаясь по сидушке. — Кстати, я тебе в шкаф у входа положил всё, что из кассы забрал. Там было много, к слову. В конце смены кто-то «X отчет» не делал? Почему деньги не в сейфе с чеком были? Я сейф тоже испортил, сори. — Я не знаю, прошлая смена была не со мной. — Да, я специально выручку не считал и оставил кассу нетронутой. Я смену с Алисой закрывал, — отзывается Джо, заваривая себе растворимый кофе и, как настоящий батя, с хлюпом и шмыгом носа отпивает, громко выдыхая через рот. Бенди старается изо всех сил не обращать внимания и отвлекаться хотя бы на свой хвост в руках, снова тормоша несчастный наконечник. — Ну ладно. Главное, что копов мы немного запутали, и на том спасибо, — заключает Алекс и смотрит на часы. Уже почти десять. — Сейчас, парни, приступаем к плану-капкану. Решать будем мирно, что для вас не свойственно, но вы должны просто тихо сидеть, окей? Немое согласие было выражено уже тогда, когда демон вышел из квартиры и встал в тамбуре, возле лифта, чтобы встретить сестру. Хоть уже достаточно поздно, но в высотке всё ещё кипит жизнь, кто-то возвращается с работы, кто-то бежит в Walmart, пока тот открыт, кто-то ждёт своих близких за ещё горячим ужином. Бенди снова думает о своей жизни. А ждёт ли его кто-то так же? «Капхед сегодня ждал», — думает он, и глупая наивная улыбка сама каким-то магическим образом расползается на его довольном этим пониманием лице. Да, его действительно ждут. Ждут, конечно, как гостя, как друга семьи или советчика, а не как что-то само собой разумеющееся в стеклянной свечке и огромной серой квартире, чтобы согреться в лучах заботы и быть любимым. Нет, только как чужого, ведь иначе быть не может. Но Бенди рад и этому. А ждет ли так кто-то Бринду? Наверняка раньше ждали. Её ждали бесконечные няни и домработницы, когда Бринда возвращалась домой с работы или учёбы раньше мужа; её ждала Летти, бегущая на всех порах обнимать «любимую маму»; её с трепетом ждал Капхед в дни, когда оставался один на один с ребёнком и не знал, что вообще с ним делать. А сейчас? Всё это далеко позади и невозвратимо, пути перекрыты, красные нити судьбы оборваны, обручальные кольца переместились с правой руки на левую. Даже Дьявола теперь нет. А ведь он тоже ждал её, любил. Наверное. Бенди не знал. Но по рассказам его банды мистер «D» был легендой — настолько же харизматичный и ответственный, насколько вселяющий ужас, леденящий в жилах кровь. И именно поэтому демон не понимал, как боевые товарищи позволили ему сделать этот сумасшедший шаг и убить того самым позорным образом, не достойным криминального авторитета. Может, когда Китти узнает о том, что же они натворили вчера, живого места ни у кого не останется. Если, конечно, узнает. Бенди ковыряет носком кед ковёр. Красный, без ворса, как в дешёвых безвкусных отелях, зато максимально бесшумный. Бенди любил ковры, такое вот необычное наблюдение обнаружил он сам не так уж давно. Они тихие, приятные при ходьбе, единственное — чистить их иногда труднее, чем просто мыть пол. Но он их всё равно любил. В его квартире весь пол в коврах и поласах, хотя это была первоначальная данность от хозяйки, а демон ничего не стал менять. И книги не его, и шкафы, и проигрыватель с пластинками. Ему это всё не нужно, но устраивает и в жизни не мешает. Даже наоборот — интересно иногда самому поизучать окружающую обстановку. Мысли иногда нужно чем-то занимать. Лифт издаёт характерный звонок, свидетельствующий о прибытии. Демон весь собирается, нервно мнет низ темно-серой водолазки, одергивая её поверх ремня и свободных чёрных джинсов. Двери лифта открываются и из них неторопливо выходит Бринда своей плывущей, плавной, кошачьей походкой. Сегодня на ней тонкий трэнч и чёрные брюки, под шеей элегантно повязан красный платок, на глазах чёрные очки, которые она при виде брата спокойно снимает. — Привет, — коротко и неловко брякает Бенди, продолжая стоять на месте. На холодную голову думалось определённо хуже, чем в прошлый раз, когда он мог в пух и прах разорвать на эмоциях собственную двойняшку. Но сейчас было как-то некомфортно. Они ни семья, ни друзья, ни даже знакомые люди, так просто о чём-то поговорить не удавалось. Бенди хотел провести нормальный, насколько это возможно, честный разговор по душам. Прошлый раз не понравился, до сих пор кондитер корит себя, что говорит быстрее, чем думает, особенно в гневе или психозе. Когда контроль слетает, то и Бен «слетает». А послевкусие не из приятных, прямо как эта встреча. Бри стоит также молча. Не здоровается, лишь медленно моргает, тем самым выражая безразличие к происходящему и очередной недружелюбный настрой. От неё слышался приятный сладкий аромат карамели и сливок. Но слишком приторный для натурального, однако парфюм брат оценил. Сейчас, в менее напряженной обстановке, он хоть смог немного посмотреть на неё, без язвительной злобы, на нейтральной территории, с холодной головой. Он…хотел бы познакомиться с ней, узнать получше. Ведь той Бринды, которую он знал в детстве, больше нет, либо же она играет с ним в прятки. Но скрывается она не под столом на кухне, когда сверху слышались оры и битьё посуды; не в пыльном шкафу с отцовскими клетчатыми рубашками, которые пахли кошачьей мочой; и даже не в подвале, куда близнецы оба боялись ходить даже если срочно нужно было найти инструменты, чтобы самим попробовать починить сломанную ножку кровати. Нет. Та девочка, должно быть, прячется внутри этой незнакомки, которую по привычке приходится звать сестрой. И вот по ней демон правда скучал. Бринда приоткрывает губы, намереваясь что-то сказать, но лифт позади неё снова открывает двери, и из него выпрыгивает Минни. Девушка вся в слезах бросается с объятиями к демону, стоявшему к ней ближе всего — на Бринду. Стискивает, зажмуриваясь, и плачет, словно произошло что-то ужасное или кто-то умер. Бенди в шоке. В ещё большем шоке Бринда, уставившаяся совсем ошарашенными глазами на близнеца, стиснув зубы. — Боже мой, Бенди! Я видела новости, что случилось с пекарней! Милый, это такой ужас, я так рада, что вы с Алисой не пострадали и…, — тараторит Минни, открывая глаза, но тут же замирает, увидев через плечо вместо одного демона двоих, при том, что сам её «собеседник» вообще был напротив неё, а не перед носом. Девушка в розовом платье отскакивает, будто только что обняла кактус, щедро политый ядом, и шокировано пялится на то, как человек, которого она из-за спины приняла за Бенди, медленно оборачивается, бросая на неё взгляд полный ненависти, ужаса и отвращения. Глаза метают молнии, а легкий оскал, приподняв пухлую верхнюю губу, оголяет клыки. Надо же, как быстро вывести её из себя. Такой злой и дикой даже Бенди сестру не видел. — Ох, Минни! Привет, — Бен неловко улыбается и машет рукой, делая вид, что ничего не произошло, перебивая девушку. Хватает Бринду за плечи и, немного надавив, отводит в сторону, пока та не открыла свой рот, чтобы выразить негодование, но сам он лишь тихонько наигранно смеётся, пытаясь отвлекать внимание. — Мне приятно твоё беспокойство! Но всё в порядке, — кондитер медленно удаляется в сторону квартиры. — Ты, должно быть удивлена, но это моя сестра, наверняка уже знаешь. Мама Летти, — он снова неловко смеётся, пока Бри искоса сверлит презирающим взглядом растерянную мышку. — Извини, нам немного некогда, сама понимаешь, мы столько лет с ней не виделись, так что нам пора. Надо поговорить по душам, рассказать, что в жизни происходит. Так что давай поговорим с тобой о пекарне ну-у-у, например, завтра. Или нет… Послезавтра? Нет, я буду занят. Тогда в конце недели? — Э-э-э… Да, да, увидимся позже, — Минни неуверенно отступает и покидает этаж, кажется, даже не вникая в слова соседа сверху. Бенди расценивает её побег как реакцию на скривившееся лицо Бринды или просто неловкость от ситуации. — Лицо попроще, — рыкает он на сестру, судорожно отпирая дверь и пропуская вперёд гостью, а уже потом проходит сам, разуваясь. — Чай, кофе? — Знаешь что? Убей её, — первое, что произносит насупившаяся Бри, в оскале от раздражения и брезгливо смахивает с тех мест невидимую грязь, где её наряд помяли чужие руки. Этот жест сестры совсем не располагает к себе. — Чё? Совсем конченая? Что она тебе сделала, — аж оскорбился брат. Для него Минни была одной из приятнейших собеседниц, клиентов и в принципе соседей. Как вы помните, в высотке много неоднозначных и не совсем адекватных людей, потому Минни была одним из немногих исключений. — Она мне не нравится. Много знает. И…противная. — Противная не она, а ты. Снимай плащ, разговор долгий и серьёзный. Девушка, удивительно, не протестует, вешая верхнюю одежду на вешалку. Поставивший чайник Бенди, кружащий по кухне под удивлённым пристальным надзором, старается делать будничный вид, хотя давно держал на языке то, что заставило их встретиться вновь. — Мы же вроде договаривались, что встретимся только на похоронах? — складывает она руки на груди, злобно зыркнув исподлобья, когда брат медленно развернулся к ней лицом. — Что происходит? Какой к черту чай? Что за милые разговоры? — Но, как видишь, я ещё жив. А вот ты своё условие другого договора не сдержала, — Бенди надвигается на сестру медленно, но держит дистанцию — за спиной девушки была дверь, она уже готова сбежать. Поэтому спугнуть её сейчас — не лучшая идея. — Что же такого случилось, сис, что ты решила не соблюдать свои условия? Я вот свои выполнил прекрасно и безоговорочно, как и обещал. — Наш контракт был чем-то юридически закреплён? Нет. Я бы все равно её отсудила, — Бри будто даже усмехается, чувствуя, что обвела брата вокруг пальца. Только вот последний так не считал. Вокруг пальца обвели не его, а Капхеда. — У нас был уговор. Я убиваю твоего мужа, а ты исчезаешь из жизни Летти и её отца. Это что, настолько сложно? — Дело в том, что я отправила заявление в суд ещё до того, как ты выполнил своё маленькое задание. На самом деле я не думала, что тебе хватит яиц снова проливать чью-то кровь, кого ты знаешь всего формально и под глупым псевдонимом. До сих пор меня веселят эти странные сокращения. Мисс «К», мистер «D». А ты у нас кто? Господин «Б»? Ты же просто очередная расходная единица в этой машине из хаоса и бессмысленного эгоизма! Так чего теперь так заводишься и брови хмуришь? — Я не понимаю. Причём тут мой босс? — Теперь вместо Мистера «D» буду я, Бенди, — она вздыхает устало. — Не предложишь даме присесть? Это очень утомительный и долгий разговор. Да и чай стоя не попьёшь. — Обойдешься, — рычит на неё озлобленный и напряженный парень, просто вскипавший от нахальства сестры и собственного непонимания, что происходит, и как всё связано. Заодно, закипает и чайник, поэтому чай правда приходится заварить. Это немного помогает отвлечься. Ещё через минуту тишины и действий с кружками он рывком толкает ей стул от барной стойки, да и сам садится напротив, терпеливо дожидаясь объяснений. Её кружка также поставлена на стойку, Бри берет её неохотно. Бенди сам понимал: в злобе нет смысла, им сейчас нужно поговорить один на один, как двум взрослым людям. Эмоции нужно отставить на задний план. Но сдерживаться, когда его выводят из себя намеренно, было нелегко. Он правда хотел, чтобы всё прошло мирно и без вмешательства его боевых напарников. — Итак? Ты ничего не хочешь сказать? Что значит ты «вместо Мистера "D"»? — То и значит. Смотри, — она переставляет свой стул ближе, чтобы брат внимательнее слушал и вникал. Переходит почти на шёпот, будто опасаясь, что их могут подслушивать. Бенди даже удивляется, что Бринда действительно открывается ему и не язвит, а искренне объясняет свои планы. Эта перемена в ней происходит так резко, что парень успевает даже испугаться. — Благодаря тебе я избавилась от Дьявола, а по всем документам абсолютно все его деньги, акции и прочие организации переходят в мои владения. Он тот ещё идиот, раз от сильных чувств решил всё переписать на меня и был так уверен, что я не менее гнилой человек, чем он, чтобы продолжить его «детище» при его неожиданной смерти. Хотя было бы логичнее, если бы он отдал всё это нелегальное в управление своего дружка — Дайса. Но, видимо, я была ещё ближе ему, чем думала. — Этот хрен тебя реально так сильно любил? И поэтому ты его решила убить? Знаешь, на счёт «гнили» в тебе я могу поспорить. — Не перебивай, иначе я опять разозлюсь и просто свалю молча. Тебе же от этого разговора со мной тоже что-то нужно было, не так ли? Так что сиди и слушай внимательно, я хочу помочь тебе, как бы странно это сейчас не звучало. Он в натуральном шоке и даже своим ушам поверить не может - вдруг это всё лишь сон, он проснётся и никакого ограбления, переселения Барона и встречи с сестрой на самом деле не было? Удивлённый Бенди лишь поднимает брови настолько высоко, насколько это было возможно физически, и затыкается, продолжая слушать план Бри. — Таким образом, избавившись от него, и казино, и люди, и ваша преступная группировка теперь мои. Сечёшь? А я, — она выделяет это интонацией, указывая руками на себя, — не с вами и, вообще-то, работаю на полицию, если вы ещё не поняли. Дело Бутча было ошибкой моей молодости и началом карьеры, после этого ни одного криминального человека я, как адвокат, защищать не становилась. А сейчас, получив в руки буквально сердце всего городского криминала, я могу просто сдать всех копам. — Чт..?! Ты собираешься всех подставить?! Бринда, это реально перебор. Я понимаю, что ты юрист, но ведь не офицер полиции! — Бенди, это моя карьера. Я хочу избавится от группировки Мистера «D», прикрыть казино и открыть что-то более нормальное и прибыльное. На твою маленькую банду «K» мне абсолютно всё равно. — Но если ты хочешь всех нас засадить, почему сейчас рассказываешь это мне? Разве не логичнее, чтобы я оставался в неведении? — Потому что я не хочу, чтобы ты туда сейчас попал, — Бри говорит это неуверенно и немного тише. — То есть…я хочу, чтобы ты предупредил свою банду, что готовится облава. Вас там человек двадцать всего, да и не местные, поэтому я даю шанс сбежать и не ввязываться. Полиция будет в казино через несколько недель. Я думаю о начале декабря. Ещё подумаю, как провернуть это безопасно для меня и, может, для тебя. Мне надо застать их всех врасплох, понимаешь? И не твоих людей. А людей Дьявола. Их там хуева туча. — Ты не хочешь, чтобы я попал в тюрьму. Серьёзно? Но при этом желаешь мне смерти? Это какой-то фетиш? На долгие и мучительные страдания и чувство вины перед теми, кого я не успею предупредить? — Хочу, чтобы только твоя банда свалила из города. Понял? Местная — на мне, я наведу в этом городе порядок. Это моя цель. Просто остановлю это обманчивое вливание миллионов в подкрученные автоматы, наркоту, уволю весь персонал, состоящий из нелегальных мигрантов и вскрою все паркеты, чтобы вытащить этот скрытый подпольный бизнес всем на обозрение. Да и многое другое, о чём твой примитивный мозг может даже не догадываться. — Ладно. Делай что хочешь, — Бенди сдаётся, понимая, что бороться с этим нет смысла. Только… Отъезд банды нужно каким-то образом тайно ускорить и перенести с начала февраля на начало декабря. — Спасибо, конечно, за эту информацию, но я позвал тебя совсем за другим. Допустим, даже если ты думала, что я не выполню свою часть уговора, ты же не собираешься сейчас взаправду судиться с Капхедом? — Вообще-то собираюсь. Я от намерения забрать Летти не отказываюсь, — Бринда холодеет, складывая руки на груди. Её хвост нервно качается над полом, в то время, как Бенди абсолютно неподвижен и сам наполнился взаимным хладнокровием. — Бринда, — Бенди выдыхает, и голос его становится таким серьёзным, лязгающим, басистым. Привычная восходящая манера, казавшаяся высокой, подростковой, исчезла под взрослой хрипотцой и усталостью. — Оставь их. Исчезни уже наконец из их жизни, Бри, неужели ты не понимаешь, что делаешь им больно? — Нет, Бенди, это ТЫ не понимаешь меня! Я люблю своего ребёнка, и она мне важна. По сути всё, что я делаю сейчас только ради неё. Ты избавился от моего нового «муженька», я получила необходимые средства для заботы о ней, для её счастливого, беззаботного будущего и, разумеется, своего собственного. Неужели не понимаешь, что Кап загубит и свою жизнь, и её?! — Ты его абсолютно не знаешь, — Бенди кладёт руки на свои плечи, сжимает немного больно, но глаза блестят такой жуткой тоской, что становится морально больнее близняшке. — Она нужна даже не мне, мне вообще всё равно на ваши семейные драмы и причинно-следственные связи ненависти. Семейный круг, квадрат, треугольник — без разницы, думай всё, что хочешь обо всех нас, это даже звучит ужасно неправильно, но я искренне хочу лишь одного — чтобы Кап был счастлив. И без Летти, его любимой дочери, это невозможно. Ты осознаешь это? — Я понимаю это, — выдыхает и от отчаяния склоняет голову. Глаза её как в детстве — большие, стеклянные, блестящие, точно от слез на фоне слоя макияжа, за которым она прятала свое родное миловидное лицо. — Но я не могу. Это всё было только ради неё, и я не хочу отступать, когда уже столько трудностей позади. Я не желаю Капу ничего плохого, только тебе и никому больше. — Неправда. Ты и мне зла не желаешь. Я же вижу тебя насквозь, — Бенди старается держать в голосе гнетущий холод, от которого с каждой следующей секундой сестра ломалась. Но помимо этого ломался и он сам, медленно треща по швам. — Если бы хотела — не предупредила бы меня об облаве. Я дам тебе всё что угодно, чтобы ты оставила эту семью в покое. Слышишь? Всё. Я дам тебе деньги, данные, оружие. Что хочешь. Я готов даже копам сдаться, лишь бы ты отстала от Летти. Бри поднимает суровый, но, что уж скрывать, заинтересованный взгляд. Последнее заявление было слишком уж громким и безумным. — Неужели ты готов пойти на жертву собой, лишь бы просто оставить Капхеду этого ребёнка? Даже тогда, когда я буквально даю тебе единственный шанс сбежать? — Твоё эго настолько велико, что скоро отпочкуется в отдельную личность, и у нас появится третий близнец. Я не рассчитываю ссориться уже с двумя сёстрами, — не сразу отвечает ей кондитер, делая замечание такому эгоизму девушки, думающей только о своей выгоде. — Я готов на всё. Мне не безразлична их судьба, я это уже говорил. Сейчас скажу тебе абсолютно честно — Летти сама выбрала Капхеда. Именно отца, а не бросившую без объяснений мать. Выбрала человека, который буквально каждый вечер перед закрытием пекарни для неё тренируется заплетать косички по видеоурокам на волосах моей лучшей подруги, который сжег более пяти кастрюль, лишь бы научиться правильно тушить рагу, который ради неё теперь ложится спать с этими эвкалиптовыми вонючими пластырями на груди, чтобы бороться с никотиновой зависимостью. Бринда, и это меньшее, что он старается делать для неё. Летти нужны не деньги или твоя карьера. Ей нужна любовь! И в ответ она тоже любит, как и любой ребёнок, которому повезло хотя бы с одним родителем. В отличие от нас, хах? — А…меня? — она спрашивает тихо, совсем шёпотом, перешагнув через стыд и боль. Не уточняет, ведь просто не может сказать это предложение полностью. Бенди думает, что ответить. Заминка длинной в десяток секунд перед тем, как тон сменился на более мягкий и утешающий: — И тебя, Бри, она тоже любит. Я не стану врать хотя бы об этом, так как это очень важное и личное. Это сказала мне вчера Летти, — Бенди жаль такое говорить. Он знал, как больно сейчас делал своей сестре. Бринда просто хочет вернуть семью. После убийства нелюбимого второго мужа она осталась совсем одна. Можно было бы позлорадствовать, но сделать это было невозможно. Бенди её понимает. Быть совсем одному в мире очень страшно. Наверное, кроме близнеца в жизни её никто и не понимал. А ведь Летти говорила вчера: «у мамы нет тебя, тёти Алисы, нет дяди Магмена и Барона». У неё буквально больше никого нет, кроме карьеры. Бенди понимает, что сейчас, также как и Летти, находится на середине. Он на стороне Капа в этом деле, так как действительно хороший друг, но в то же время не желает для сестры такой судьбы. Она ведь…говорит сейчас искренне, даже разрушая свой гордый ледяной образ, снова хнычет и мнется. Ну как с её характером она способна воспитать кого-либо нормальным человеком? — Скажи честно, я правда не понимаю, — Бенди кладёт ей руки на плечи, — почему ты не хочешь, чтобы она осталась с Капхедом? Ты же видишь, он хороший человек, особенно сейчас, когда всё понял и освоил. Им же хорошо. И как это всё вообще связано с тем, что ты хочешь избавиться от казино? Что тебе сделал Дьявол и почему ты так низко обошлась с любящим тебя человеком, который готов был отдать тебе абсолютно всё, что имел? Зачем ты разрушила три семьи? — Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива и в безопасности, — она поднимает голову и смотрит брату в глаза. — А пока в этом городе есть такие люди как ты, перестать бороться за её спокойную жизнь я не могу. И ты, и все эти банды — вы все опасны. Не хочу, чтобы этот хаос и дальше продолжался. Но помимо вас, существует ещё группировка «W-B», и Бутч был моим единственным связующим звеном, чтобы также проникнуть внутрь, заполучить доверие и в один момент застать врасплох. Но теперь, благодаря твоим дружкам и тебе, я не могу этого сделать. Бенди замирает, опуская руки, и смотрит на сестру совсем не верящим взглядом. Ему кажется, что внутри него тоже что-то перемкнуло. Он отступает, хочет присесть на свое место, но только опирается о стойку спиной, пальцами зарываясь в свои волосы. Он в ужасе, отчаянии, страхе, хочется истерично рассмеяться от того, насколько же глупо это всё. Ну и чертовщина! Да как же оно всё так сильно закрутилось?! Он хотел тихой спокойной жизни у моря, а не эту Санта-Барбару. — Блять, — только и может сказать он по этому поводу. Трёт лицо ладонями, сжимает переносицу, пытаясь уменьшить напряжение. Виски пульсировали, голова гудела, а на душе так мерзко, влажно и тяжело, что на секунду промелькнула мысли исчезнуть под землей или снова запертеться на неделю дома, игнорируя всю связь с окружающим миром. Пожалуй, последнее звучало как мечта. Наверное, Бринда себе тишину позволить может когда угодно, и вот это уже не так радостно. — Что ты знаешь о «W-B»? — серьёзно спрашивает Бенди. В его голове начал зарождаться новый план. Надо выкрутиться из всей этой ерунды. И, может, найти в этом личную выгоду. — Братья Уорнеры. Главный — некий Багз. Я не знаю, кто это. Это единственное, что мне рассказал Бутч. И после того, как твоя группировка сорвала их ограбление — они готовят план по нападению на вас. Поэтому я хочу, чтобы они напали на казино, на людей Дьявола, а ты с дружками уже исчез из города. В это же время я хочу, чтобы их всех перехватили копы. Я убью двух зайцев одним выстрелом. Только я не знаю, как именно вытащить и подставить людей Дьявола, они всё равно скрываются не в самом казино. — Казино оставь, надо выманить всех и сразу и как можно дальше от этого района, а лучше — вообще из города. Я, кажется, знаю, что нужно делать. Ради Летти я готов попробовать даже город изменить. Снова речь о Летти, и Бри моментально меркнет. Она обессиленно облокачивается о стойку, упираясь о руку лбом и замолкает, всё обдумывая. — Сколько ты готов мне дать? — она говорит это совсем сипло, разбито, повесив голову. Суммы её явно не интересовали, она спросила это просто из-за того, чтобы проигрыш не был так жалок. Бенди её, на удивление, правда понимал и сочувствовал. Сейчас Бри напоминала самого Капхеда в начале знакомства с кондитером, когда тот в особо ненастные вечера убивался по разбитому сердцу и всем жизненным неудачам. Бенди мог поддержать. Разбитых людей хотелось обнять и успокоить. Но сейчас его что-то останавливало. Всё ещё стоящая между ними пропасть. Даже этот честный разговор не восстановит все сожженные между ними мосты. Однако, он открыл немного другой обходной путь без пересечений этих двух далеких и разных, как планеты, жизней. Бенди отходит на пару метров за угол, берет спортивную сумку и кидает её к ногам сестры. Сначала девушка сидит неподвижно, даже не решаясь дотронуться до странного объекта перед собой. Но через несколько минут размышлений, открывает её, видя несколько десятков тяжёлых пачек денег. Сумка наполнена до верху. Эти деньги не все принадлежали Бенди. Их ему отдали криминальные товарищи, проявив несвойственную преступникам поддержку и эмпатию. Они благородно отдали ему хорошую часть от того, что награбили в тот вечер из банка «Chase & Co» в крайний раз. Даже неожиданно, что чужие люди смогли с ним поделиться и своей долей. Бринда непоколебима, но на её лице виднеется сомнение. Точнее, сомнение у неё уже как полчаса, но вот в том, чтобы принять предложение и поражение — ещё не до конца. Бенди кидает ей в ноги вторую такую сумку, и вот тут нижняя челюсть Бри чуть опускается, намереваясь что-то сказать. А ещё потому что поднять так просто тридцать килограмм для неё не так-то легко. Она удивляется, как её брат эту тяжесть вообще таскает и ещё бегать от полиции умудряется. — Тут всего шесть миллионов. Тебе хватит? Если нет, я что-нибудь придумаю или… Бринда молчит неприлично долго. Поджимает, кусает губу, мнётся, не находя себе места. Видно, как вздымается её грудь от учащенного дыхания и сердцебиения. Сейчас она принимала судьбоносное решение, хотя деньги в самом деле абсолютно не волновали её. На другой чаше весов была семья. Так как там говорят? «Если любишь — отпусти»? Бен протягивает руку и терпеливо ждёт. Представить, что сейчас происходило в голове сестры было физически невозможно. Точнее, Бенди представлял, но абстрактно. Он сочувствовал. — Ладно. Договорились, — Бри через силу отвечает на рукопожатие. Но брат руку не отпускает, подходит ближе, смотрит неотрывно в глаза, полные смятения и, кажется, даже натуральных слёз. А может, это просто блик от тусклой лампы на потолке или та единственная щель плохо зашторенного балкона, сквозь которую лился свет из квартиры напротив. Почему-то сейчас Бенди был уверен — за ним в данный момент также наблюдают. Но это волнует сейчас меньше всего. — Спасибо, — Бенди виновато поднял брови. Цена этой сделки велика. И была она измерима совсем не в зелёных банкнотах. — Вот теперь ты точно не отвертишься, — из-за того самого угла выходят Алекс и Джо — у одного в руке диктофон, у второго камера, запечатлевшие сделку. Всё же выводы из прошлого их договора Бенди сделал, и дважды его не обдурить. Хотя сейчас что-то ему подсказывало, что Бри и не собирается. Она совсем не выглядит удивлённой, но скорее разочарованной, будто брат только что подтвердил свою неисправность и очевидность. — Я помогу тебе с планом по «очищению» города. Безопасность Летти и этой семьи тоже является моей целью. Но у меня есть к тебе одна ответная просьба. Последняя. Бринда слушает его с лицом человека, который каждый вечер молит Господа забрать её на тот свет поскорее. *** — Ты же в курсе, что нельзя сообщать мисс Китти об облаве на казино? Она всех людей предупредит сразу. И план твоей сестры накроется. Машина Бенди мчит в сторону базы. За рулём — хозяин машины, на пассажирском лишь Алекс. — Естественно! С нас шкуру сдерут, если узнают, что мы к этому как-то причастны, — Бенди сильнее сжимает руль, впиваясь ногтями в резиновую накладку и переключая передачу, вжимая в пол педаль. Уже поздно, за городом почти нет машин, трасса чистая, погони нет. Джо остался в апартаментах, поэтому кот и демон остались наедине. Им нужно было поговорить с Китти. — Босс за своих людей убить готова. Особенно сейчас, когда все на взводе. — Это так. Поэтому нам надо как можно скорее заставить вас уехать. — Что значит «заставить вас»? Мы вроде не чужие люди и одна команда. Бенди сглатывает, нервно постукивая пальцем по рулю и пытаясь подобрать слова. Не так он планировал говорить о своих намерениях, но почему-то именно Алексу он хотел сказать первому и попросить совета. — Я устал. В последнее время я очень много думал о том, что хочу завязать с криминалом. То есть, вы классные и всё такое, ограбления с вами тоже такие волнительные и грандиозные, но… Я совершенно чужой, в последнее время мне ужасно страшно и тревожно, и я испытываю это чувство чаще, когда думаю о банде, и… — Я тебя понял, — спокойно прервал его Алекс, вздыхая. Бенди ожидал бурную, негативную реакцию или же напротив восторг, ведь белый кот больше всех в штабе хотел избавиться от не симпатизирующего ему новичка, но вместо этого увидел на лице напарника лёгкое смятение. — Знаешь, — Алекс привычно хмурит брови, но это не злость, а серьёзность и задумчивость, — я думаю, что это правда самое хорошее решение, которое ты можешь принять. То есть, я правда считаю, что ты хороший парень. У тебя, в отличие от нас, есть прекрасная НОРМАЛЬНАЯ жизнь. У тебя хорошая работа, чудесные близкие друзья и, кажется, даже семья. Тебе ни к чему все эти риски. Слушая твой разговор с Бриндой, я на секунду и сам задумался, что преступность тебе сейчас не к лицу, раз ты борешься за семью, а не за деньги. Бенди смотрит на него изумленно. Никогда бы в жизни он не подумал, что именно Алекс его поймет и поддержит — Ты сейчас серьёзно? Или ты просто мечтал о том, чтобы я ушёл? — На дорогу смотри, — Алекс складывает руки на груди. — Просто я и сам, пока работал с тобой в пекарне, внимательно наблюдал, как ты вполне естественно и непринуждённо общаешься с посетителями, как ты увлечён своей работой и в принципе личной жизнью. У меня промелькнул вопрос «а зачем тебе это всё?». Но потом понял, что именно криминал тебе ни к чему. К слову, до тебя, в банде самым младшим был я, — Алекс приулыбнулся. — И поэтому ты метишь на место партнера Китти? — Бенди снова подстегивает наставника. — Ладно-ладно, извини. Меня это просто правда смешит. — Только как ты собираешься собрать нас и увести из города? — Может, мы тоже запланируем крупнейшее ограбление? — Я могу поговорить с Китти на этот счёт. Намекну, что это прекрасный шанс одновременно наживиться здесь в последний раз и тут же сменить маршрут в новый город. — ТЫ? И с Китти? Ты заикаешься при виде неё через каждое слово и слюни пузырями пускаешь. Лучше давай вместе предложим. Заодно обсудим мой уход из банды. — Уговорил, — Алекс хмыкнул, вытянув ноги и расслабленно закинув руки за голову. В отличие от Рока или Джо, Алексу езда демона нравилась — тот вёл спокойно и уверенно. Просто коту вечно везло, что рогатый водитель не нарушает ПДД в чертах города, пока ещё не особо тёмное время суток и тот трезв. Все звезды легли благоприятно для тихой не привлекающей лишнего внимания езды на машине. Однако, расслабляться ни в коем случае нельзя. *** В полицейском участке уже тихо. Свет выключен, в опустевших коридорах неторопливо ходят немногочисленные патрульные, кто-то полушепотом переговаривается, звонит своим семьям, рассказывая, как прошёл их день и какая будет ночная смена. Феликс сидит за своим столом в полной темноте, источником света является лишь тусклая болезненно-жёлтая лампа и голубенький монитор компьютера, где он тщательно изучал какие-то документы. Звонко щёлкает левая кнопка мыши, ей в такт шагает Шеба. Она зашла, чтобы потрепать друга по плечу, попросить пойти уже домой и перестать ломать голову над нерешаемым в данный момент вопросом. Вокруг него куча каких-то смятых бумаг, листы стикеров исписанные непонятным почерком, шляпа вовсе валяется где-то под столом, за кошачьими ухом карандаш. Он резко оживляется, весь встрепенулся. — Шеба, я поднял все архивы и данные об этом кондитере. Ты должна это видеть. — Что там? — кошка наклоняется к монитору, где красовалась фотография уже знакомого всем демона. Не самая удачная — прямо из полицейского участка с табличкой в руках девятилетней давности. Подросток с небрежной стрижкой кроп смазливо улыбался, оголяя окровавленные дёсны и клыки, кровь от разбитой верхней губы и с пробитого лба тонкой струйкой размазывалась в рыжеватый оттенок. Левый глаз заплыл — коп, который его задержал, явно не пожалел малыша в таких же опасных и агрессивных трущобах. — Ахереть, — Шеба даже шокировано приоткрывает рот, заглядывая в монитор едва не вплотную. Невозможно было поверить в то, что этот избитый агрессивный подросток, показывающий средний палец в камеру, и тот милый кондитер, у которого они завтракают вот уже не первый месяц, один человек. Шеба вопросительно уставилась на детектива, который устало откинулся на спинку кресла и тёр уставшие красные глаза. Ему бы поспать. Это дело о "Никеле" и банде "К" его точно в могилу сведёт. — Поймали за торговлю наркотиками, — хмыкнув, пояснил не очень-то впечатлённый мужчина, отпивая кофе из белой керамической чашки с дурацкий надписью «pussy-cat», которую подарил кто-то из офиса. — Оно и не удивительно, ты смотри, где он рос. Его не сажали, не напрягайся. Дали условное, так как несовершеннолетний, да и товар по сути не его. Но пацанчик загремел под трибунал. Но я не это показать хотел, смотри на табличку. — Фейковое имя? Неожиданно. — Как раз настоящее. Забавно, не так ли? Если он не «Никель», то зачем ему было менять документы? — Много лет прошло, всякие ситуации бывают. Может, проблемы с семьёй, поэтому решил сменить имя, — Шеба пытается оправдать симпатизирующего ей в реальной жизни человека. В глубине души она надеялась, что лучший друг ошибался, но в то же время абсолютно во всём поддерживала. Ей представить кондитера вором было просто невозможно физически, особенно вспоминая, как тот едва не расплакался, когда сегодня утром его же пекарню ограбил «Никель». Такие эмоции мог подстроить только псих, но он же таковым абсолютно точно не являлся и переживал искренне. — Точнее сократить, — Феликс даже фыркает, тыкая пальцем в монитор. — Полностью имя он никогда не менял. Смотри. Это просто сокращение второго имени. Забавно, что он сократил это всё до «Бенди». — А что на счёт его сестры? Она в курсе? — Да, — Феликс тут же открывает папку с данными Бринды. Но у неё смена имени была официальной и совсем не тайной. О Бенди в наши дни он информацию и не нарыл. Однако обнаружил, что именно этот парнишка с фото пропал без вести. — И именно через неё я его нашёл. Смотри теперь сюда, — он переключает вкладку, и на экране появляется фотография более юного адвоката: ещё подросток с лохматыми, грубо постриженными под мальчика волосами, синяками под глазами и в какой-то слишком уж дорогой на вид для её образа рубашке. Это фотография с её студенческого билета. Не самая удачная, но как есть. — Её полное имя тут тоже указано. Оно также является полной версией того, которое носит сейчас. Ну и Бенди найти было несложно — одна на двоих фамилия. Осталось только перебрать все варианты его полного имени. А их всего два. — Я в шоке, — Шеба садится рядом на стул. — Но…с чего ты решил, что именно он «Никель»? Есть доказательства? — Ну-у-у…нет, — кот в смятении потирает шею и отводит взгляд. — Его перемещения тоже отследить нельзя. Доказать мы можем только анализом крови или прочих ДНК. — И что теперь? Ворвемся к нему домой и скажем сдать кровь? Как вампиры? — Как вариант. Но давай пока что ещё понаблюдаем и не будем создавать лишних подозрений. Вдруг сбежит? Он же не дурак, наверняка всё понял. - Ты прав. Не стоит загонять его в тупик к таком случае. Надо застать врасплох. - Это же всего лишь гипотеза, я не могу стопроцентно утверждать, он не делал ничего подозрительного. И это сегодняшнее ограбление совсем всю картину ломает, я не понимаю некоторых моментов. Однако пока что он главный подозреваемый, — Феликс снова переводит недовольный взгляд на фотографию будто надсмехающегося над ним подростка. Детективу больше ничего не оставалось, кроме как продолжать наблюдать.