Сто и один день в Бункере

      — Оу…       Дин держит в руках неплохой сенсорный телефон, подаренный отцом на семнадцатый день рождения, и не знает, как реагировать. Джон с самого начала был против таких покупок: во-первых, это дорого, во-вторых, не практично. Такая вещь легко могла разбиться во время неожиданного нападения вампиров, например, да и просто выпасть из кармана не самого внимательного иногда Дина, так что покупать такое было жалко, а сейчас он просто неожиданно подошел и вручил вещицу с не самым уверенным видом, что и сбило с толку парня.       Зато вот Сэм, крутящийся за спиной отца, выглядел донельзя довольным. А, это все объясняет — думается Дину, и он невольно улыбается. Пару месяцев назад он сам листал журнал, найденный на какой-то парковке, разглядывая с интересом страницы с новомодной навороченной техникой. Тогда Сэм еще заглядывал то и дело ему через плечо. Когда младший брат спросил, хотел бы себе Дин хотя бы похожий, тот не придал вопросу особого значения и со вздохом кивнул: конечно, кто бы не хотел? И, судя по всему, все это время младший умело капал на мозги отцу, пока Дин не видел. И, учитывая то, что в его руках сейчас явно не дешевый аппарат, весьма и весьма успешно. Вот уж у кого язык хорошо подвешен в их семье.       — Спасибо, отец, — Дин улыбается, и получает приятный одобрительный хлопок по плечу от Джона. В их семье не принята бурная реакция на подарки. Хотя, у них не больно-то приняты подарки в принципе, разве что совсем редко.       Первое время Дин, правда, недооценивал подарок. Да, на нем можно было играть в забавные мобильные игрушки на пару с Сэмом, когда отец оставлял их в захудалых скучных мотелях, но иных назначений он для себя не открыл. Пока совершенно случайно не наткнулся на мессенджер, в котором можно было переписываться с людьми из разных штатов и, как оказалось позже, стран. Как то говорится, Дин выпал из реальности почти полностью.       Он с легкостью мог провисеть сутки в мобильнике, переписываясь с какой-нибудь девушкой из соседнего городка, например. Как оказалось, это неплохой способ изливать время от времени душу. Постоянных друзей вне охотников у него никогда не было и быть не могло, а от разговоров с одним лишь младшим братом тоже устаешь. Да на то он и младший, обо всем не поговоришь, а тут всегда был собеседник. К тому же, практически не знакомый, с которым он бы вряд ли когда-либо пересекся. Никаких имен, никаких ярлыков, никакой работы, только сверстники, которые о тебе ничего не знают.       Дин с радостью жаловался на выходки брата и вечно пропадающего отца, и самое главное — находил тех, кто его понимает. Как оказалось, даже те, кто никогда не сталкивался с охотой, испытывают похожие на его проблемы. Обязанность следить за младшими, требовательные родители, отсутствие друзей и понимания. Да, так думать было вряд ли можно, но Дин был рад, что не один страдает от всего этого. Найти понимающих его людей оказалось так… Круто.       А через время Дин нашел себе друга. Первое время он упорно считал, что это лишь очередное общение на пару деньков, но деньки шли, а общение не прекращалось. Они с Александром познакомились в небольшом чате, куда Дина закинула новая знакомая, решив разнообразить затухающее общение. Дину не особо нравилась эта мысль, он больше любил общение тет-а-тет, но ничего не поделаешь, девчушка милая, и она пообещала отправить свои фото, если тот согласится. Последнее стало решающим аргументом, и Дин попал в чат на двенадцать человек.       В диалоге он особо участия не принимал, лишь изредка, а потому через время решил посмотреть профили своих «собеседников» от скуки. Обычные ребята, школьники в большинстве своем. Было сразу ясно, что с понедельника по пятницу они тухнут на уроках, по вечерам спорят с родителями, а на выходные закрываются у себя в комнате или идут тусить к своим знакомым, у которых родители срочно уехали по делам и оставили хату пустой. Дину такое было чуждо, он не мог поддержать их диалог историей о том, как на вечеринке напился вдрызг и проснулся в ванной с какой-нибудь девчушкой, например. Хотя, стоило признать, ему иногда хотелось побыть просто… Нормальным? Страдать от скуки на математике и химии, водить девушек на свидания, курить втихаря от родителей травку и совершенно не париться ни о чем кроме экзаменов, но судьба распорядилась иначе.       Винчестер пролистал список участников беседы в самый низ, и заметил один отличающийся профиль. Почти пустой, на аватарке не фотография, а персонаж какого-то скучного на вид кино, вместо странного или забавного ника, скромное и слишком уж официальное — Александр К. Дин и сам не знает толком, почему его так заинтересовал этот Александр. Может, потому что он вообще не появлялся в беседе, как и он, или из-за всей этой скрытности, но Винчестер не выдержал, и в один из дней написал тому.       Так и началось их постоянное общение. Как оказалось, Алекс был британцем, и на дух не переносил простых и незамысловатых американских сокращений. Первое время он вообще их не понимал, а потом просто написал, что выглядят они глупо. Дина почему-то это задело, но использовать сокращения он не перестал, а Алекс очень скоро смирился. Сначала их общение не переходило рамки простого «привет, как дела?», но после парни все больше и больше привыкали друг к другу и проникались этой перепиской.       Через пару месяцев Дину удалось выудить из Алекса, что он воспитывается в какой-то дохера навороченной и дорогой школе-интернате, куда его отправили родители. Насколько он понял, там все очень строго с конфиденциальностью, и потому в профиле «Кея»(так Дин расшифровывал К. в нике Алекса для себя) не было ни фото, ни информации. Как оказалось позже, у большинства здесь обучающихся не было никакой толковой связи с внешним миром в период обучения, а он добыл телефон за идеальную учебу. Тогда Дин возымел неосторожность назвать Алекса ботаником, на что тот обиделся и игнорировал Дина почти три дня. Винчестер за это время успел завалить личку Кея шутливыми и не очень извинениями, искренне раскаявшись за свой длинный язык.       Алекс не любил жаловаться, но зато слушал Дина, когда тому хотелось выговориться. Винчестер ценил это, ибо проникся к другу по ту сторону экрана каким-то патологическим доверием. Нет, он не стал тут же рассказывать парню про охоту, их семью и так далее и далее, но с чистой душой рассказывал о ссорах с братом и периодических срывах отца. Кей не мешал, не вставлял никаких реплик, пока Дин писал, и только, когда тот заканчивал, позволял себе как-либо ответить.

«Понимаю» — этого вполне хватало, чтобы на душе Дина стало легче. Обычно Кей не продолжал, и они временно заканчивали переписку, чтобы через пару часов найти новый повод, чтобы написать, но на этот раз он решил продолжить.

«Мой отец…» — он отправил сообщение и затих на долгие пару минут.

«?» — Последовало от Дина.

«Не уверен, что ты захочешь читать» — пришло еще через минуту.

«Да ладно! Выкладывай» — тут же напечатал Дин.

«Он лупил меня» — Дин почувствовал, как что-то в груди неприятно сжалось. «Я единственный сын в семье, старший. Надежда и наследник, понимаешь?» — о, Дин понимал.

«Да» — Кратко ответил Винчестер.

«Я должен был быть идеальным во всем. Уроки, оценки, речь, внешний вид. Это сильно давило, и иногда я не выдерживал и…» — он снова замолкает. «…и это выливалось в побои. Розгами или офицерским ремнем. У меня остался от бляшки шрам на пояснице» — Дин поморщился, представляя это. Он знал не понаслышке, что такое физические наказания от отца, и знал, что больнее физической боли — моральная после. От унижения и веры в то, что все это было заслужено, что он не дотянул до какой-то слишком высокой планки. «И поэтому, когда меня отправили в школу, я был только рад. Здесь тоже наказывают, но только если ты и правда провинился. Да и уж точно не так, как дома» — закончил Кей.

«Мне жаль…» — Дин выдохнул. «А домой вы приезжаете?» — тут же добавил он следующим сообщением.

«На рождественские каникулы и на две недели в августе» «Этого времени не хватает, чтобы устать и высказать отцу все в лицо)» — Дин даже и не знал, что Кей способен на добавление каких-либо смайликов в сообщения.

«А если и высказать то что будет?» — Винчестеру в голову полезли мысли о том, как он мог бы вступиться за друга, будь он рядом.

«Он меня убьет» — Дин поежился. Он не знал, преувеличивает ли Алекс, как другие его сверстники, когда говорит об убийстве, но что-то ему подсказывало, что здесь ситуация совсем иная.

      В тот день Дин не нашел, что ответить. Они привыкли заканчивать время от времени переписку без «пока» и чего-то в этом роде, никто не обижался. Дин отложил мобильник и смотрел какое-то время в потолок, лежа на твердом матрасе мотельной кровати. Время давно уже было позднее, свет от фар машин, проезжающих по трассе напротив их окон, пробивался сквозь щель в не до конца закрытых шторах, скользил по стене, лицу спящего мирно Сэма, по непонятно зачем поднятой вверх руке Дина, и исчезал, погружая вновь комнату во тьму. Тихо тикали часы на тумбочке. Неспокойно.       Почему-то Дин почувствовал волнение. Он старался отбросить мысли, но фантомные образы все равно мелькали перед глазами. Хлопок ремня о мальчишескую кожу, свист и звон бляшки, несдержанный надломленный крик и возня. Боль обожженной ударами кожи и испачканная кровью на пояснице рубашка. Медпункт, вата, перекись, перевязка, стыд… Он будто на себе все это прочувствовал, морщась от горечи в горле. В голове всплыло осознание — пускай они по разные стороны океана, пускай Кей, кажется, обычный человек, не знавший никогда ни монстров, ни охоты, пускай он явно наследник богатых родителей, но они с Дином оба солдаты. Воспитанные в жестокости и строгости, готовые быть первыми и главными, знающие, какой ценой достается победа. Несмотря на все беспокойство и горечь, Дин в коем-то веке почувствовал себя не таким уж и одиноким, ведь в мире есть как минимум один такой же солдат, как и он.       Шли месяцы, а их с Кеем общение так и не прекратилось. Дину исполнилось восемнадцать, и Алекс был одним из первых, кто его поздравил. Но теперь Винчестер рассчитывал на небольшой подарок, раз уж они так долго дружат, и столько уже друг о друге знают. Эта идея появилась у него задолго до дня рождения, но он все не мог найти повода, чтобы ее воплотить, а тут такое — восемнадцать лет не каждый день исполняется!

«Нет.» — ответ на вопрос «может, в честь моего совершеннолетия, скинешь хотя бы одно свое фото?» последовал незамедлительно.

«Ну Алекс за что ты так со мной?!» — начал тут же канючить Дин. Ему искренне было интересно, как выглядит его загадочный друг. «Ты же видел мои фото! Так нечестно!»

«Ты их не сильно-то скрываешь.» — Дин закатил глаза.

«Тебе жалко что ли ну?» — не сдавался Винчестер.

«Ты знаешь политику моей школы на этот счет, Дин. Если эти фото обнаружат, нам обоим не поздоровится.» — когда Кей начинал писать с точками, это значило, что уступать он не намерен, и такая серьезность Дина только забавляла.

«То есть, нам обоим? — он не совсем понимал, как наказывать собираются его.

«Забей. Фото ты все равно не получишь, как не проси.» — Кей вышел из сети.

«Ну и пошел ты ((» — в расстроенных чувствах отправил Дин и отложил мобильник, насупившись.       — Что, очередная девчонка послала? — со смешком спросил Джон, на секунду отвлекаясь от дороги и глядя краем глаза на Дина. Отец сегодня прибывал в неплохом расположении духа и был настроен на поболтать.       — Типа того, — Дина почему-то смутило эта формулировка. Обычно он бы посмеялся и пожал плечами, но не сейчас.       — Ты слишком настойчив, — отметил Джон. Дин только фыркнул — чего, чего, а любовных советов от отца он не ждал.       — Учту, — буркнул он.       — А тебя это задело, — отметил Сэм с заднего сидения, только посмеявшись убийственному взгляду от брата.       Дин был крайне удивлен, когда вечером почувствовал вибрацию своего телефона и, посмотрев на экран, увидел уведомление о сообщении от Кея. «Фото» — гласила строка, и Винчестер чуть не задохнулся. Кровь отлила от рук, голова чуть закружилась, и Дин даже не понял, почему так реагирует, взволнованно сглатывая, пока приложение открывалось. На фото — распечатанная и лежащая на столе фотография, а на ней парень, может, чуть выше его на пару сантиметров. Он не смотрит в камеру, а завязывает шнурки на кроссовках, поставив ногу на какую-то коробку. Черные волосы чуть растрепаны, брови сведены к переносице, колени разбиты, а физкультурная явно дорогая форма запачкана в пыли. Одна штанина на шортах чуть выше колена чуть сбилась и была неаккуратно задрана, а высокий носок напротив — съехал. Дине невольно задерживает взгляд на объективно неплохой заднице парня, на его ногах, и не может оторваться добрые десять секунд. Кое-как отведя взгляд, он разглядывает окружение. Просторный огороженный стадион говорил о том, что школа и правда не из бедных. Судя по всему, на момент, когда было сделано фото, проводились какие-то соревнования.       Дин не знал, что сподвигло фотографа запечатлеть Кея именно таким, — уставшим, растрепанным, сосредоточенным, красивым, — но он был искренне ему благодарен, ибо это было лучшим подарком на день рождения. Он еще раз и еще обводит фотографию взглядом, вглядываясь в лицо парня, а после спускаясь ниже — к пояснице. Он ловит себя на мысли, что хотел бы поднять футболку с нашивкой, обвести ладонями взмокшую кожу, рассмотреть получше тот самый шрам, может, даже коснуться губами… Винчестер чувствует, как вспыхивают уши и как тянет приятно внизу живота, выключая телефон и жмурясь. «Классная задница ;)» — Дин не сдержался.

«Пошел к черту» — незамедлительно ответили. Дину понравилась мысль о том, что он заставил своего друга краснеть.

«С днем рождения, Дин Винчестер»

      Дину понадобилось как минимум полчаса в ванной, чтобы сбросить все напряжение и выплеснуть эмоции. Он прокручивал в голове снова и снова каждую деталь этого изображения, жмурился и пытался подавить шумное дыхание. В ушах набатом звучало бархатное, как ему казалось, «с днем рождения, Дин», и он не мог думать о чем-либо еще. Благо, отца снова не было, а Сэм крепко спал. Только когда почувствовал себя достаточно уставшим, он постоял еще пару секунд под горячей водой и вышел все-таки из ванной, падая на кровать. И тут встал вопрос. Дин нахмурился и снова полез в переписку.       «С днем рождения, Дин Винчестер»       »…Дин Винчестер»       »…Винчестер» «Погоди, я же не называл тебе свою фамилию????» — тут же напечатал Дин, но ответа не последовало.       Докопаться до истины Дину так и не удалось. Кей умело скрывал правду, увиливал от вопросов и сводил разговор на нет. В конечном счете Винчестер просто забил. Мало ли, общая знакомая разболтала. Алекс, кстати, фото вскоре удалил, но Дину было все равно. Во-первых, казалось, каждая деталь была выжжена теперь у него на сетчатке, а во-вторых, он сохранил фотографию. Да, Кею это бы сто процентов не понравилось, но он ничего не смог с собой сделать. Терять такой клад не хотелось. Они все также общались, только теперь общение все меньше и меньше было похоже на дружеское.       Однажды Дин и Джон разругались в пух и прах. Дин настаивал, что ничего плохого не было в том, что он подверг себя опасности на последней охоте, дабы добить одного вервольфа, и это жутко злило отца. Дина сильно поцарапали и почти укусили, он потерял много крови и лежал в больнице, а сейчас все равно рвался на охоту. Даже Сэм сказал, что это слишком и так нельзя. В тот день Джон забрал Сэма и уехал с ним на охоту, закрыв Дина в номере мотеля. При желании тот легко мог бы сбежать, но желания не было.       Он не понимал, что сделал не так. Неужели это не то, что от него хотел отец? Чтобы он просто выполнял свою основные функции — защищать Сэма и убивать монстров… Дин падает на кровать и не знает, куда себя деть. Глубоко зарытые эмоции рвали душу изнутри, и он больше не мог их так хорошо прятать. Винчестер подрывается и бьет в стену до тех пор, пока костяшки не разбиваются практически в мясо. Только сейчас он чувствует себя чуть лучше, но не до конца. Накрывает апатия, ведь где-то там охотятся отец и Сэмми, которых он должен защищать, но не может, потому что сидит здесь и истерит. Зачем он тогда вообще нужен? Взгляд падает на телефон, он открывает диалог с Кеем. «Знаешь, я хочу умереть во сне» — печатает и отправляет Дин, откладывая телефон. Ответа нет минуту, две, три. Дин закрывает глаза и старается успокоить в себе гнев, разочарование, грусть и ощущение собственной никчемности. Костяшки пальцев невыносимо жжет.

«И я» — наконец, приходит короткий ответ. Становится легче. Он еще начистит морду этому идиоту за такие мысли. А потом поцелует.