Взаимное желание или всё-таки любовь?

      — Мне так жаль, Чонгук. Но только ты в силах изменить будущее компании, — произносит Сынхо и встаёт с места, напоследок проговаривая. — Подумай над этим, пожалуйста.       Чонгук сильно зажмуривает глаза, сжимает до побелевших костей одеяло и старается не дать волю слезам, пока его сердце гулко стучит, чувствуя чужое дыхание совсем рядом со своей кожей. Он боится открыть глаза, боится увидеть во взгляде Тэхёна полное разочарование, просто боится всего. Будущего, безразличие Тэхёна к нему, ведь теперь настало время принять взрослое решение, которое, возможно, будет против его желаний. Он совсем не знает, что именно должен сделать: согласиться на свадьбу, обрекая себя на несчастье, и выполнить просьбу отца, помочь компании, но, при этом зная, что никогда не сможет быть счастливым с девушкой, которая думает лишь о деньгах и сексе.       — Чонгук, — слышит он рядом с собой, тут же ощущая кожей чужое горячее дыхание, — посмотри на меня, — голос Тэхёна отдаёт нотками строгости и злости, что желание Чонгука всё же открыть глаза, исчезает насовсем. Ему страшно посмотреть в глаза мужчины и понимать, что там нет былой мягкости и теплоты. — Чонгук, будь добр, открой глаза. Пожалуйста.       Чонгук выдыхает несколько раз, чтобы успокоить своё сердце, что забилось в быстром темпе, и наконец решается взглянуть на Тэхёна. Он опасливо поднимает на него взгляд, но тут же жалеет, потому что действительно видит в чужих глазах напротив ничем не прикрытую злость. Конечно же Чонгук понимал, что Тэхён не станет ему улыбаться и гладить по голове, после того, что он скрыл от него новость о возможной свадьбе, но маленькая надежда, что всё произойдёт более легко — присутствовала, а теперь её вообще нет.       — И когда ты собрался сообщить мне, что женишься? — сухо спрашивает мужчина, складывая руки на груди.       Только сейчас Чонгук замечает, что Тэхён уже наспех одет: рубашка не до конца застёгнута, показывая те красные отметины, оставленные им, волосы взъерошены, будто прошли бурю и хаос, а губы чуть вспухшие из-за их многочисленных поцелуев. Чонгук мог бы сутками смотреть на такого Тэхёна, но сейчас совсем не то время.       — Я… я узнал об этом только вечером за банкетом, — отвечает тихим голосом Чонгук.       — Как я понял: ты занялся со мной сексом, уже зная, что двумя этажами ниже планируют твою свадьбу?       — Я хотел тебе рассказать…       — Когда был бы уже у алтаря под руку с какой-то девушкой? — перебивает его мужчина. В его голосе сплошная сталь, а взгляд будто бы режет Чонгука на части, как и его взволнованное сердце внутри.       Они вроде не должны что-то спрашивать и предъявлять друг другу, потому что изначально поставили себе статус отношений: только взаимная услуга в виде секса. Тогда почему же Тэхён ведёт себя так, будто Чонгук встречался с ним, но планировал свадьбу с другим человеком? Почему он разговаривает с ним так, словно Чонгук уже поклялся ему в вечной любви и верности? Почему вообще они ведут себя, как милая парочка, у одного из которых разыгралась ревность? Чонгук действительно не понимает. Если бы Тэхён его любил и был его мужчиной, то Чонгук бы понял его поведение, но, когда они просто сексуальные партнёры, редко интересующиеся друг у друга чем-то важным, и секретами, спрятанными в шкафах, а Тэхён, наоборот, общается с ним так, будто Чонгук ему изменил и предал, он по-настоящему запутывается во всём этом.       — Чонгук, я жду ответа на свой вопрос: почему ты занялся со мной сексом, понимая, что ты фактически уже помолвлен? — снова повторяет Тэхён, а Чонгук не выдерживает.       — Мне что, нужно было сразу же прибежать к тебе с новостью о том, что за моей спиной устраивают мою свадьбу, при этом ставя меня в тупик со своими выборами? Мы, блять, не встречаемся, так почему же ты сейчас обращаешься со мной так, словно я тебе изменил? — взрывается Чонгук, сводя густые брови к переносице и откидывая одеяло в сторону. Он поспешно надевает свои боксеры, при этом не сводя взгляда от Тэхёна, что поджимает губы в тонкую линию, играя желваками на лице.       Чонгук действительно не хотел разговаривать с Тэхёном в таком повышенном тоне, но, в конце-то концов, он тоже человек, у которого нервы могут сдать. За какой-то грёбаный вечер вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Банкет, на котором все видели в нём лишь будущего наследника, знакомство с девушкой, с которой, как оказалось, он почти помолвлен, и выбор, перед которым поставил его отец. Конечно, Чонгук не обвиняет отца в его решении, потому что тот совсем не в курсе, что он влюблён уже в другого человека, не говоря уже о том, что это мужчина. В того, кто статусом никак не подходит ему, в того, кто старше него на одиннадцать лет, в Ким, блять, Тэхёна — охуенного мужчину, который может одним только языком отправить Чонгука в нокаут.       Теперь же он обязан выбрать между своим счастьем и счастьем отца, потому что тот построил с одного кирпича свою компанию и почти всю жизнь, потому что он много раз говорил Чонгуку, как важен для него каждый день, проведённый в этой самой компании, что он понимал — его отец буквально дышит своей работой. А сейчас, когда счастье отца в руках Чонгука, он просто обязан что-нибудь сделать для него, ведь Сынхо был единственным кто заботился о нем всю жизнь, он не бросил маленького сына, потому что обычно отцы-одиночки именно так и поступают, не желая носить такую тяжёлую ношу, воспитал и дал лучшую жизнь, о которой мечтают все.       И сейчас, размышляя об этом выборе, между Тэхёном и отцом, на чьей стороне должен быть Чонгук? На того, кого начал любить всем сердцем, но всё ещё не признался, скрываясь за маской хорошего удовольствия от секса, потому что боялся и боится получить в ответ только тэхёново «Я не рассматриваю тебя, как свою вторую половину, потому что ты показал мне, что легко водишься со взрослым мужчиной, только ради ежедневного секса», или на стороне отца, который любил и будет любить его всю жизнь, оберегая, как самое дорогое сокровище, что у него есть?       — Даже если мы просто партнёры по сексу, которым плевать на чувства друг друга, ты должен был рассказать, что женишься, — говорит Тэхён, чем неосознанно разбивает сердце Чонгука на миллионы осколков.       Значит, для Тэхёна они продолжают быть только сексуальными партнёрами, которым всё равно на чувства друг друга… Конечно, на что надеялся Чонгук, когда влюблялся во взрослого мужчину? Что тот ответит взаимностью и будет любить до самой смерти? Что они будут жить вместе долго и счастливо, как в каких-то сопливых дорамах? Нет, реальность куда жёстче, и Чонгука она точно ненавидит.       — Да почему я всегда всем должен? — кричит Чонгук, смаргивая уже влажные ресницы. Он так устал от всей этой ситуации, что змеёй высасывает из него всё что можно. Его голова кипит от бесчисленных вопросов, что один за другим делают круги, намереваясь занять всё пространство его мыслей, а эмоции смешались в единый клубок, которая запуталась, и понятия не имеет, как нужно выбираться. Он просто устал.       — Чонгук, успокойся, на твой крик сейчас все прибегут. Давай завтра поговорим, когда остынем, прости, — и уходит, просто берёт, блять, и уходит, оставляя его одного со своими удушающими мыслями.       — Чёрт, чёрт, чёрт, — повторяет одно и то же, словно в бреду, раскидывая всё, что попадается ему под руку. Слёз больше сдерживать не получается, из-за чего они пеленой закрывают глаза, а дыхание совсем ни к чёрту.       Почему Тэхён выглядел таким спокойным, когда видел его влажные глаза, когда он был на грани истерики, когда мечтал оказаться в тёплых медвежьих объятиях? Почему он не подошёл к нему, не поддержал в такое трудное время для него и не сказал, что примет любое его решение? Почему он играется с Чонгуком, не видя его чувств, в то время, как он — просто раскрытая книга, на лице которого можно прочесть всю его любовь?.. Он только снова даёт понять, что между ними не может быть никаких чувств, кроме ничего не обещающего секса.       И, если Тэхён никогда не полюбит его, никогда не будет видеть в нём своего возлюбленного, партнёра по жизни, то тогда лучше всего Чонгуку согласиться на свадьбу?

******

      Тэхён не помнит, как выходит из особняка, заставляя себя не оборачиваться назад, и посмотреть в окно Чонгука, не помнит, как находит свою машину и садится в неё, сразу же мчась в неизвестное направление. Приходит в себя лишь тогда, когда уже едет непонятно где и куда. Его сердце болезненно сжимается, когда он вспоминает грустное, беспомощное лицо Чонгука, которого хотелось обнять крепко, просто намертво, и никогда не отпускать. То, каким он был сломленным, когда Тэхён произносил, что они всего лишь партнёры по сексу, которым плевать на чувства друг друга, тогда и сейчас заставляет его учащённому сердцу останавливаться на короткие мгновение, а потом вновь биться, как сумасшедшее.       Тэхён видел, что Чонгук нуждался в нём, в его объятиях, словах о любви, и Тэхён готов был отдать ему всё, что тот пожелает. Но, когда он хотел сделать шаг к нему, его остановило — слова о свадьбе ударили и вернули на землю. Туда, где они не могут быть вместе, где их отношения неприемлемы и запретны, в то место, где они даже по статусу не подходят друг другу.       И Тэхён понял, что не имеет больше права прикоснуться к Чонгуку, потому что он скоро будет занят другим человеком, и этим человеком будет вовсе не Тэхён. Да, он трус, трус, который боится отца Чонгука, боится, что разрушит его жизнь, боится, что когда-нибудь надоест Чонгуку, и тот оставит его одного проживать жизнь, которая будет тёмно-серой без него. Потому что Чонгук ещё очень молод, он не наигрался, вдоволь не почувствовал вкус жизни, а Тэхён — тридцатиоднолетний мужчина, который зарабатывает тем, что охраняет богатых выскочек (Чонгук не в счёт). Разве они смогут когда-либо быть вместе, как пара? Их любовь, если та у Чонгука имеется, никогда не будет принята обществом, его отцом. Они всегда будут выглядеть перед другими презрительно, отвратительно и неправильно.       Так что, единственным решением, как избавиться от своих чувств, Тэхён видит лишь разлуку. Если Чонгук женится, то Тэхёну больше не будет места в его жизни. Он просто уйдёт, позорно склонив голову, уйдёт куда угодно, только для того, чтобы не попадаться на глаза тому, кто безвозвратно украл его сердце и не отдает.       — Дьявол, — отчаянно вырывается из груди хриплым голосом, и Тэхён давит на газ, набирая скорость, пока его сердце ходуном ходит, а мысли превращаются в кашу. Глаза увлажняются, хотя он обещал себе никогда не плакать, а скорость всё увеличивается, разгоняясь едва ли не до двухсот. В ушах громкий звон, а пейзаж за окном меняется за скоростью света, в то время, как пальцы сжимаются в руль до побелевших костяшек.       В какой-то миг, когда Тэхён теряет весь контроль над слезами и чувствами, а сердце мечется, словно синица в клетке, он совсем пропускает из виду дорогу и машины, проезжающие около него, и внезапно со всего размаху врезается в грузовик, отчего перекатывается несколько раз, пуская по воздуху серый дым. Последнее, что он видит перед глазами — счастливое, улыбающееся лицо Чонгука, который показывает ему свои милые кроличьи зубки, а дальше полнейшая темнота.

******

      Чонгук топает ногой в такт какому-то непонятному ритму, стоя около двери кабинета отца и ожидая, пока тот закончит свои переговоры, чтобы после поговорить с ним. Звуки с той стороны отчётливо слышны, отчего Чонгук хмурится и тихо подкрадывается ближе к двери, чтобы услышать разговор. Судя по всему, отец чем-то сильно разозлён, говоря на достаточно высоком тоне со своими сотрудниками. Чонгук слышит только отрывки, и потому решает не зацикливаться на этом, снова возвращаясь к своим угнетающим мыслям, о которых думал практически всю ночь, уснув только под утро.       Чонгук долго размышлял о том, что же ему выбрать. Как бы тяжко ни было, он понимает, что не сможет пойти на уступки своим чувствам, своей любовью. Потому что на первом месте в его жизни всегда будет отец, а после собственные желания. Он навсегда останется в долгу перед ним за то, что дал воспитание, крышу над головой, шикарную крышу, к слову, и потакал всем его прихотям. Он тот, кто никогда не прогонит его, выслушает в любое время суток и будет любить, что бы не произошло.       А что касается Тэхёна… Чонгук не знает, полюбит ли он его когда-нибудь, примет его чувства, а потому не может так рисковать компанией отца. Да, Чонгук любит Тэхёна, да, он готов будет сделать для него всё, что угодно, только для того, чтобы видеть его рядом с собой, счастливого и влюблённого, но есть одна единственная причина, которая уничтожает любую мысль Чонгука о том, что они смогут быть вместе — Тэхён не любит его. Он не видит в нём никого, кроме сексуального партнёра, который удовлетворяет его в постели, наслаждаясь доступным телом.       Чонгук мог бы признаться в своих чувствах, но какой смысл? Какова вероятность, что Тэхён ответит взаимностью? Практически нулевая. Он ведь уже взрослый мужчина, который повидал в жизни много, опытен в любовных делах и знает толк в сексе, а Чонгук — двадцатилетний парень, у которого в голове только учёба крутится и который может с лёгкостью согласиться на то, чтобы его трахал мужчина, старше него на одиннадцать лет, только ради общего удовольствия, забывая о чувствах друг друга.       — Как всё сложно, — Чонгук запутывается пальцами в своих волосах и отчаянно выдыхает, садясь на стул недалеко от кабинета отца. Его голова будто налита свинцом: тяжёлая, словно камень, а тело напряжено настолько, что каждый шаг и движение даётся с трудом. Даже во время сдачи сессии, он не был настолько сломлен физически и эмоционально.       Вдруг в кармане начинает вибрировать мобильный, который вытаскивает его из тяжёлых мыслей. Он неохотно берёт телефон в руки и включает, сразу же замечая несколько отправленных сообщений от Хосока. Хоби~ Чонгук, ты где пропадаешь? Я, конечно, понимаю, что у тебя там мистер Неприступность, но будь добр, хотя бы ради приличия пиши своему другу. В конце концов, кому, если не мне, ты будешь в подробностях описывать свои жаркие ночи?       Чонгук по-доброму усмехается и быстро печатает в ответ:

Гукич Привет, Хосок-хён. Прости, что не писал долго и не интересовался твоей жизнью. Твоего друга поставили перед выбором, из-за которого он может потерять дорогого себе человека.

Хоби~ Оу, малыш Гу… Давай тогда встретимся и ты мне всё расскажешь?

Гукич Хорошо. Спасибо за то, что ты есть)))

Хоби~ Как же я могу оставить своего Гукича одного? Встретимся на нашем месте сегодня вечером, окей?

Гукич Как скажешь, хён.

Хоби~ Чувствую что-то серьёзное произошло. Ты редко называешь меня хёном. Держись там до нашей встречи.       Чонгук ничего не отвечает и убирает телефон обратно в карман, устало прикрывая глаза и легонько улыбаясь. Когда они начали дружить год назад, решили дать себе прозвища, из-за чего теперь он — Гукич, а Хосок — Хоби. Что касается «Малыша Гу», Хосок тот самый единственный, кто иногда обращается к нему так мило и сопливо (как выражается Чонгук). Он много раз говорил, что ему это не нравится, но Хосок тот ещё упрямец, которого переубедить просто невозможно, поэтому Чонгук позволяет только ему называть себя малышом Гу.       — О, Чонгук, ты что здесь сидишь? — внезапно раздаётся за спиной, от чего Чонгук, не ожидавший этого, вздрагивает и резко оборачивается назад, глядя на отца большими глазами. — Прости, что напугал, — виновато просит Сынхо.       — Ничего. Вы уже закончили?       — Да… У тебя ко мне разговор? — будто бы прочитав его мысли, спрашивает Сынхо.       — Я хотел сообщить о своём выборе, — отвечает слабо он.       — Замечательно, давай пройдём в мой кабинет, — Чонгук поднимается со стула и вслед за отцом проходит в кабинет, где уже никого больше нет. Сынхо занимает своё кожаное кресло, стоящее около большого окна, а Чонгук нерешительно присаживается напротив него. Несколько минут оба молчат: Сынхо даёт тому время, не торопя, а Чонгук собирается с мыслями, осознавая, что, когда он скажет свой выбор, его жизнь координально поменяется полностью. — Ты хорошо всё обдумал? Потому что я не хочу, чтобы ты заставлял себя делать что-то против своей воли, — обеспокоенно проговаривает мужчина.       — Конечно, — Чонгук отводит взгляд в сторону, где за окном распускается весна, окутывая всё вокруг цветочным покрывалом, и надеется, что его жизнь будет такой же, как весна, нежели холодной зимой, которая пробирает до костей, заставляя сжиматься, пока мороз только и может, что кидаться на него колючим льдом.       — Ты же знаешь: что бы ты ни ответил, я приму любое твоё решение, несмотря ни на что.       — Я понимаю, отец. И уже сделал правильный выбор, — Чонгук мысленно успокаивает своё взволнованное сердце, что будто бы бьётся о скалы, так и говоря, что это неправильно, в то время, как разум согласно кивает, полностью принимая его решение. — Я всегда хотел как-то оплатить тебе за то, что ты не бросил меня, как мама, и всегда был рядом со мной. И сейчас, думаю, настало это время. Если моя свадьба с Саной поможет тебе и компании, то я… я… согласен, — с трудом выдавливает он из себя, чувствуя, как слёзы застывают в его глазах, норовясь вот-вот покатиться по щекам, а сердце замирает на долю секунды, всё же ударившись о те самые жестокие скалы.       — Ты уверен? — Ещё раз уточняет Сынхо, получая в ответ согласный кивок. — Я уверен, что Сана сделает тебя счастливым.       Если бы.       — Надеюсь, — Чонгук слабо улыбается отцу, замечая на родном лице милые морщинки и счастливую улыбку.       — Мы планируем свадьбу завтра. Ты не против?       — Нет, совсем нет.       — Хорошо. Спасибо за твою помощь, — Сынхо благодарно улыбается, и хочет ещё что-то сказать, как вдруг звонит его телефон. Когда Чонгук собирается уже встать и уйти, чтобы не мешать, отец останавливает его рукой и поднимает трубку, подставляя к уху. — Да?.. Что?.. Какая жалость… В какой больнице?       Дыхание Чонгука непроизвольно задерживается, а противный ком застревает в горле, пока его сердце начинает стучать сильно-сильно. Ему кажется, что этот звонок очень важный для него, и не ошибается, когда отец, закончив разговор, поднимает свой тяжёлый взгляд и отвечает на немой вопрос, пробегающий в его глазах.       — Твой телохранитель — Ким Тэхён, попал в серьёзную аварию… И словно весь мир умирает в этот миг, когда все звёзды угасают в твоих глазах.