Взаимное желание или всё-таки любовь?

      Чонгук чувствует, что задыхается, когда жмёт на газ и набирает бешеную скорость, совсем не думая о правилах дорожного движения, и о том, что с ним может что-то случиться. Его голова бурлит от бесчисленных вопросов и страхов, связанных с одним мужчиной, что так сильно ему дорог, а сердце не знает куда деть себя: то бьётся в быстром темпе, то замирает на мгновение, когда к нему прокрадывается мысль, что с Тэхёном случилось что-то кошмарное, что-то серьёзное. Он чертовски сильно боится, что Тэхён, возможно, потерял память и совсем не вспомнит его, сломал руку или ноги и стал инвалидом. Чонгук старается не думать о таком плохом исходе аварии, но сердцу неспокойно. Оно напротив шепчет что-то ужасное, царапается и будто бы хочет вырваться из груди, делая этим Чонгуку тяжелее.       Если бы он предполагал, что вчерашний момент с Тэхёном, возможно, будет последним, Чонгук бы наверняка отмотал время вспять и не позволил бы ему ехать той глубокой ночью. Он бы держал его в своих объятиях крепко-крепко, вцепился бы в него, как банный лист, и не отпустил бы от себя ни на шаг. Признался бы в своих чувствах, в том, что действительно полюбил за такой короткий промежуток времени, что не замечал никого кроме него, и всегда хотел и хочет быть рядом с ним. Но в реальности они поссорились и Тэхён попал в аварию, причиной которой стал сам Чонгук. Осознание этого тяжёлым грузом наваливается на него, перекрывая собой все другие мысли… Он чувствует себя чертовски виновным в том, что произошло.       — Скажите, пожалуйста, в какой палате Ким Тэхён? — Тяжело дыша от быстрого бега, нетерпеливо спрашивает Чонгук, когда уже оказывается в больнице.       — Ким Тэхён? Сейчас посмотрим, — спокойно глянув на парня, девушка переводит обратно взгляд на монитор, начиная что-то в быстром темпе печатать клавиатурой.       — Вы можете быстрее? — Взрывается Чонгук, когда девушка всё продолжает что-то смотреть на компьютере, не обращая на него никакого внимания.       — Успокойтесь, молодой человек. Пациент Ким Тэхён находится в 331 палате.       — Спасибо, — благодарит Чонгук, когда уже в быстром беге преодолевает лестницы.       Его сердце начинает биться со скоростью света от нарастающей тревоги, а ноги будто бы наливаются свинцом, и каждый новый шаг даётся ему с трудом. Всё вокруг перестаёт быть важным ровно в тот момент, когда он всё-таки доходит до нужного этажа. Люди, что окружают его, направляясь своей дорогой; врачи и пациенты, на которых всё белое — превращаются в огромное, размытое пятно, стоит ему только посмотреть на табличку с номером 331.       — Возьми себя в руки, — требует он от самого себя, когда делает неуверенный шаг, и ещё один, и ещё. Чонгук чертовски сильно боится увидеть то, что сделает ему ужасно больно. Точнее, вид того, кто одним только своим тёплым взглядом мог подарить ему мириады звёзд.       Сейчас же, когда его с Тэхёном разделяет такое ничтожное расстояние, Чонгук боится, что не сдержится, и признается в своих чувствах. А так ему будет больнее отпустить Тэхёна, осознавая, что тот знает о его любви, но ему всё равно придётся жениться, потому что он дал слово отцу. Это так несправедливо, чёрт возьми. Почему именно ему было суждено испытать такие эмоции, такую боль? Почему он должен наплевать на своё счастье и связать себя с человеком, который для него совершенно незнакомый? Просто почему?..       — Вы — Чонгук? — Внезапно раздаётся за спиной тихий, женский голос, что так вовремя вырывает его из своих мыслей.       Чонгук оборачивается к источнику звука быстро, удивляясь тому, кого он видит за своей спиной. Сестру Тэхёна. Та стоит в двух метрах от него: бледная, с красными глазами, в которых помимо слёз огромная боль и печаль. Она выглядит совершенно не так, как было при их первой, неудачной встрече, когда Чонгук посчитал её пассией Тэхёна. На ней мешковатая одежда, которая была, видимо, выбрана поспешно, волосы небрежно собраны в пучок, а лицо очень сильно исхудавшее. Чонгук поражается тому, как сильно боль может изменить человека.       — Да, но откуда вы знаете меня? — Охрипшим от недавних слёз, которых пытался сдерживать, но не получилось, спрашивает совсем тихо и неуверенно Чонгук.       — Знаешь, Тэхён никогда не любил делиться со мной своей личной жизнью, — начинает девушка тихим голосом, держа в одной руке кофе, который Чонгук замечает только сейчас. — Когда ты приехал к нему, я потребовала от него объяснений насчёт того, кто же был этот парень. Он долго отнекивался, не хотел рассказывать, но всё же согласился, потому что никогда не мог устоять передо мной, когда я делала невинные глаза, чтобы он поддался, — она на мгновение останавливается, рукавом своей толстовки стирает слезу, что скатилась по щеке, и несколько раз делает вдох и выдох, чтобы голос не дрогнул. Каждое воспоминание делает очень больно.       Чонгуку становится невыносимо тяжело видеть её такой разбитой и потерянной, даже если он не был лично с ней знаком. Она тот тип людей, с которыми ты чувствуешь уют, словно находишься у себя дома, теплоту и поддержку. Та, кто никогда не бросит и выслушает тебя, несмотря на свою занятость, та, кто не даст в обиду, и будет тем лучиком света в конце туннеля. Тэхёну очень повезло иметь такую сестру.       — Я была весьма удивлена, когда узнала, что вы сексуальные партнёры, удовлетворяющие друг друга в постели, — девушка поднимает на него свой взгляд, в котором не было ни капли усмешки или презрения, хотя Чонгук предполагал, что именно так и будет. Он молчал, не зная, что на это ответить, потому что сестра Тэхёна — первая, кто узнал об их отношениях, не считая Хосока, и он совсем не понимал, как она будет вести себя дальше. — Хотя Тэхён никогда не был в таких отношениях…       Чонгук поднимает на неё свой удивлённый взгляд, до конца не веря в то, что он только что услышал. То есть, Ким Тэхён никогда не связывал себя такими отношениями, в которых помимо секса ничего больше не было? Но, почему тогда он стал строить с Чонгуком такие недоотношения, раз даже не думал об этом? Почему он позволял себе трахать его без никаких чувств, в то время, как Чонгук постепенно влюблялся в него, переходя чёрту от сексуальных партнёров до внезапной, появившийся любви? Неужели ему просто хотелось попробовать, почувствовать какого это, когда ты занимаешься сексом с человеком, который не вызывает у тебя ничего, кроме простого желания видеть его в своей постели?       — И знаешь, Тэхён никогда не был тем человеком, для которого не важны были чувства, — девушка останавливается, призадумываясь, стоит ли говорить Чонгуку, что Тэхён поделился с ней тем, что хочет быть с ним. Что, когда Тэхён впервые увидел Чонгука, он почувствовал к нему сильную симпатию, но стал прикрывать свои чувства простым, ничего не обещающим, сексом, потому что знал, что ему нужно стереть чувства, которым не место в жизни Чонгука… Наверное, всё же не стоит. Если Тэхён захочет рассказать ему о своих чувствах, он сам сделает это.       Чонгук тоже задумывается над её словами, окончательно запутываясь во всем: в своих чувствах и тэхёновых. Теперь он совсем не понимает, как относится к нему Тэхён. Как к партнёру по сексу или как к возлюбленному, если это возможно? Чонгук чувствует, что путается в большой клубок нити, не зная, как выбраться оттуда. Его жизнь за какую-то неделю так резко изменилась, что он просто ощущает себя потерянным ребёнком, которого оставили одного в этом огромном мире. Он не знает, нужно ли ему жениться на этой Сане, тем самым спасая компанию отца, что в будущем перейдёт к нему, или признаться Тэхёну в своих чувствах, но понимать, что взаимности можно не ожидать. Выбор был бы лёгким, если бы он изначально понимал, что Тэхён не любит его.       — Теперь это уже не имеет значения, — спустя несколько минут молчания произносит Чонгук, и в его голосе столько печали и безнадёжности, что девушке становится не по себе. — Потому что уже завтра вечером я женюсь, — заканчивает уже тихо, до конца не понимая, как ему удалось сохранить спокойствие.       — Вот как… Поздравляю, — неуверенно и скомкано говорит девушка, быстро скрываясь за маской улыбки. — Ты пришёл, чтобы увидеться с Тэхёном? — задаёт вопрос, переводя тему, на что получает слабый кивок. — Тогда иди к нему, — она улыбается и разворачивается к Чонгуку спиной, быстро исчезая из поля зрения.       Чонгук переводит взгляд на закрытую дверь, по ту сторону которой полная тишина, и понимает, что не сможет посмотреть на Тэхёна. Он ведь не спросил у его сестры, что с ним случилось, (он даже не узнал её имени, что уж там скрывать), сильно ли ранен и нужна ли хоть какая-то помощь, вроде финансовой или просто моральной. Даже если бы Тэхён был против, чтобы Чонгук оплачивал его лечение, он всё равно сделает это, потому что видит на данный момент только такую помощь. Ему придётся сказать Тэхёну, что у него завтра свадьба, сказать, что они, возможно, больше никогда не встретятся, потому что ему будет тяжело видеть его и знать, что не имеет права подходить к ним, ведь рядом с ним будет его жена, которую он не полюбит. Ему придётся пересилить себя и сказать то самое слово, которое больно ранит сердце, оставляя после себя огромную, всепоглощающую чёрную дыру. «Прощай».       Столько всего скрыто в этом слове: и боль, когда ты прощаешься с близким человеком на длительное время, или навсегда, понимая, что это ваша последняя встреча; и разочарование, которое ты никак не ждал от любимого человека, но тот ясно дал понять, что твои чувства важны лишь тебе. В этом слове кто-то находит облегчение, когда, наконец, бросает курить; радость от осознания того, что твоя заветная мечта сбылась, и ты летишь в ту страну, о которой грезил всегда; и сильную боль, когда время или болезни забирают твоих близких, оставляя тебя одного.       Чонгук знает, что будет означать для него это «Прощай». Он прекратит встречаться с Тэхёном, закроет свою любовь на тысячи замков и будет жить той жизнью, которую от него ожидают все. Продолжит любить Тэхёна, но только молча, чтобы никто не понял, будет каждый день видеть Сану, которая станет его личным адом, и днями напролёт работать в скучном офисе, забывая про нормальный отдых… Жизнь Чонгука без Тэхёна будет просто существованием, и осознавать это чертовски печально и грустно.       Когда Чонгук всё же решается дёрнуть дверную ручку, перед этим несколько раз выдохнув и вдохнув, чтобы понабраться смелости, и тихо ступает ногой в палату, его сердце останавливается на мгновение. В глаза сразу же бросается белый цвет, который буквально везде, начиная потихоньку раздражать, навевая печальные мысли. Чонгук оглядывается, замечая несколько горшков цветов, расставленных на подоконнике (наверное, сестра позаботилась), стол, на котором были фрукты, а после переходит к кровати поднимая глаза на Тэхёна. Тот полулежит, глаза прикованы к окну, а на лице несколько ссадин и порезов, которые он замечает первым делом (но даже это не портит его красоту). Чонгуку стоит огромных усилий шагнуть к мужчине ещё ближе, стоя совсем рядом, но не настолько близко, чтобы касаться постели.       — Тэхён, — зовёт он тихо, вынуждая мужчину оторвать взгляд от окна.       — Здравствуй, Чонгук, — Тэхён поворачивает к нему голову, и только сейчас он видит синее пятно, что почти полностью прикрывает другую часть лица. Насколько же сильной была эта авария?       — Как ты? — осторожно, боясь сделать больно, спрашивает Чонгук, неосознанно делая ещё один шаг вперёд.       — Если не учитывать то, что у меня сломана одна рука и нога, то вполне себе хорошо, — отвечает ровным голосом, без никакой злости или чего-либо ещё плохого.       — Что сказали врачи? О тебе хорошо заботятся? У тебя есть всё необходимое? — начинает расспрашивать Чонгук, полностью подключив внимание к руке и ноге, и не замечая на себе слабую улыбку мужчины.       — Врачи сказали, что я начну ходить и нормально пользоваться рукой через один-два месяца… Что касается заботы, то её вполне хватает и от сестры… И да, у меня есть всё, что мне нужно, — снова отвечает Тэхён, скользя лёгким взглядом по чужому телу и понимая, как сильно соскучился за один день. Он жалеет о том, что их прошлый разговор был таким. Жалеет, что оставил в такое трудное время Чонгука одного, а после заставил переживать о нём… Но всё это к лучшему. Чем быстрее они прекратят видеться, тем будет легче им обоим.       — Я… прошу прощения за то, что из-за меня ты попал в аварию, — проговаривает спустя несколько секунд молчания, что длилось для них обоих вечностью. — Я понимаю, что если бы ты не ушёл тогда, после нашей ссоры, ничего такого не было бы, — Чонгук опускает голову, ощущая то, как глаза быстро становятся влажными. Видеть Тэхёна в таком состоянии и понимать, что всё это из-за тебя, чертовски сильно тяжело и больно.       — Не стоит винить себя, Чонгук. Ты ни в чём не виноват, — говорит Тэхён уже более мягким голосом, поднимаясь чуть выше, чтобы принять вертикальное положение.       — Нет, это ведь после нашего разговора ты уехал, и вот к чему это привело.       — Всё в порядке, Чонгук. Пожалуйста, не вини себя в этом, хорошо? В этой ситуации виноват только я и никто больше.       Чонгук молча кивает, не в силах дальше разговаривать. Кажется, если он сейчас откроет рот, начнёт кричать о своей любви, о том, что не хочет жениться, что желает быть только рядом с ним, заботиться о нём и в будущем увидеть его милые морщинки в старости лет… Чёрт возьми, он так сильно влюблён, что будет не против прожить с этим человеком всю свою жизнь. И от того, что это никогда не случится, ему хочется кричать во весь голос о том, как несправедлив этот мир… Но в действительности он только и может, что смотреть на Тэхёна, винить себя в случившемся и сказать ему то самое ужасное слово, которое полностью разрушит его жизнь.       — Я хотел сказать, что завтра… завтра вечером у меня будет… свадьба, — совсем тихо, едва ли не шёпотом, пересиливая себя, объявляет Чонгук, надеясь, что Тэхён не услышит. Но тот всё равно прекрасно слышит абсолютно каждое произнесённое им слово.       На несколько минут в палате воцаряется гробовая тишина, что звучит громче любых слов. Чонгук сжимает кулаки настолько сильно, что ногти вонзаются в кожу, принося дискомфорт. Он не хочет смотреть на Тэхёна, не хочет видеть в его глазах абсолютное безразличие, которое будет говорить громче самой бомбы. Потому что ему всё равно на его свадьбу, потому что он никогда не видел в нём никого, кроме любовника, потому что избавится от одной подстилки не стоит ничего. Но его сердце идёт против голоса разума, кричит, что у них, возможно, получится построить что-то большее, чем простое желание, и совсем не хочет слышать ничего другого, ведь ею невозможно управлять. Оно всегда будет делать то, что захочет, не считаясь при этом ни с кем. А Чонгук не может с ней согласиться, ведь завтра свадьба и они с Тэхёном прекратят общение, потому что он не сможет смотреть на него равнодушным взглядом. Никогда!       — Желаю тогда долгого счастливого брака, — наконец проговаривает Тэхён, делая больно самому себе и Чонгуку.       Он никогда бы не хотел озвучивать эти слова, думать о том, что Чонгук будет с кем-то другим, а не с ним, что кто-то другой сможет видеть его счастливую кроличью улыбку, а не он сам. Осознание этой мысли бьёт слишком резко, душит горло тугим комом и заставляет сердце разбиться на осколки, намертво цепляясь за неё костлявыми конечностями. Как Тэхён будет жить без Чонгука? Без своего персонального солнца, звезды и вселенной? Как ему после выбраться из больницы и понимать, что никто не ждёт его, что никто не скажет ему тёплое, наполненное чем-то нежным и сладким, «Тэхён-и»? Как же, чёрт возьми, ему справиться с ужасной болью, что никогда больше не выпустит из своих крепких оков, каждый день, каждое мгновение, каждую минуту и каждую секунду напоминая о том светлом человеке, что одним своим добрым взглядом мог растопить любой айсберг?.. Тэхён потеряет самого себя без Чонгука.       — Значит, нам больше не нужно будет встречаться, как любовники? — С трудом произносит вслух то, что они оба боялись услышать с уст друг друга.       Чонгук сглатывает огромный ком в горле, чтобы ответить на этот вопрос, приказав сердцу прекратить чувствовать боль. Хотя бы на время, хотя бы в этот самый тяжёлый момент.       — Получается, что да.       — Думаю, я уволюсь с работы. «Чтобы не видеть тебя, не влюбляться в тебя сильнее», — так и остаётся не озвученным вслух.       — Так будет лучше. «Для меня, моих чувств к тебе», — Чонгук решает придержать это в себе, понимая, что так действительно будет лучше для них обоих. — Нам больше не потребуется видеться, после свадьбы и твоего увольнения. — Скажи, что не хочешь оставлять меня одного. — Скажи, что хочешь, чтобы я остался с тобой.       — Прощай, Тэхён.       — Прощай, Чонгук…