Дети Луны

Приподняв ее за бедра, он усадил ее на стол и начал целовать в шею. Уже не сдерживаясь, она стонала в голос, когда он ввел в нее еще один палец. Уже через несколько секунд ее тело задрожало, и она откинула голову назад. — Драко, если ты каждый раз так будешь заглаживать вину, то я не против. Он чувствовал, что возбужден, но ему на это было плевать, главное, что он сделал с его женщиной. — Я надеюсь, что мы перестанем больше ругаться, но такие примирения можно просто практиковать. Он нахально улыбнулся и, поправив брюки с рубашкой, направился за бокалом виски. — Хорошо, тогда сегодня всю ночь мы будем заниматься только практикой. Она подошла ближе и поцеловала его в губы. Его губы ей казались слишком сладкими для того, кто выпил уже бокал виски, но они все равно целовались, пока воздух не начал заканчиваться. — В следующий раз, будь так добр, говори мне сразу, что происходит на той стороне. — Конечно, дорогуша! — Прекращай. — Что именно? — он сделал глоток и сел в кресло, утягивая ее к себе на колени. — Меня так называть и пить в полдень. — Ты хочешь детей? Гермиона опешила и взглянула ему в глаза, поняв, что он на полном серьезе. — Да, но… — Что «но»? — она почувствовала, как он напрягся, и попыталась проглотить ком в горле. — Прямо сейчас? — Нет, когда вернемся, потому что будет лучше, если за тобой будет присматривать наш семейный целитель, еще надо будет решить какое крыло мы сделаем детским в Мэноре. — Малфой! — ей не нравилось как все эти планы звучали серьезно. — Также надо будет принять тебя в род, ну, конечно, наш ребенок не родится бастардом поэтому мы поженимся и… — Малфой! Святой Салазар, черт возьми! Она вскочила на ноги и он только сейчас понял, что она зла. — Что? В чем дело? — В чем дело?! Ты себя слышишь вообще, ты меня спросил хочу ли я всего этого. Он нахмурился и убрал бокал на торшер. — А что может нам помешать? — Я не хочу сейчас детей, я не хочу жить в Мэноре, я не хочу вступать в твой род. — Может ты и замуж за меня не хочешь? Она опустила голову, и подняла ее с вымученной улыбкой — А ты хочешь вообще на мне жениться? — Да. Она смотрела на него и не понимала что происходит, вроде все так и должно быть. — Я не знаю, Драко! — Что именно? — Хочу ли я за тебя замуж, то есть я хочу, наверное, но не сейчас, может быть. — Наверное?! — То есть я тебе сказала, что не готова сейчас на такой шаг, а ты услышал «наверное»?! — Нет, я то как раз выделил главное слово. Если ты не хочешь, то не будешь моей женой. Не беспокойся, насильно не заставлю тебя идти со мной под венец. Он направился на выход, оставляя позади себя Гермиону одну. Хлопнув дверью, он уже не услышал всхлип, а потом и надрывной крик. Упав на колени, она заплакала. Она так давно этого не делала, что даже была рада этим соленым каплям, которые скатились по щекам. Она прокручивала в голове все сказанное им и ею в этой комнате. Поняла, что они действительно так долго не протянут, потому что она затащил ее в эту комнату, когда сквозь очередные разборки целовал ее так страстно и так жадно. — Судя по выражению твоего лица, вы не помирились?! Когда Малфой вошел в зал, Теодор показывал книгу Астории, но отвлекся на друга. — Нет, думаю, он опять напакостил, потому что я видела, как они целовались, перед тем как исчезнуть наверху. — Х-м, и что же тогда в этот раз? Теодор сел рядом с девушкой и с хитрым взглядом посмотрел на нахмурившегося друга, который до последнего молчал. — Что случилось? Ты все-таки разболтал ей про жертвоприношение? — он почувствовал как рядом Тори выпрямилась и тоже пристально смотрела на Драко. — Нет, я… — Что? Жертвоприношение?! Все взглянули на Грейнджер, которая стояла заплаканная в дверях и держала в руках подол своего бледно-розового платья. Драко поднялся с места, а за ним и Теодор с Асторией. — Грейнджер, я… — Ты опять мне врал?! — Гермиона, так вы не из-за этого поругались? Прости, Драко, я не думал, что так получится. — Все в порядке, Тео, будет лучше, если вы оставите нас наедине. Он отмахнулся от них, и сел обратно в кресло. Астория потянула Тео на выход. Они прошли мимо и Тори на секунду сжала руку Гермионы. Она прошла и села напротив Драко. — Я не хотел тебе говорить, это Жертвоприношение идет по преданию, самый сильный маг должен отдать свою жизнь во благо спасения других. Камень выбрал жертву, Грейнджер, — и это ты. Он поднял голову и снова взглянул в ее красные глаза. Она стойко приняла эту информацию, он уловил едва ощутимый страх и шок на ее лице. Хотя, внутри Гермиона чувствовала, как рушится все заново построенное. — Почему раньше не говорил? — Потому что думал, что найду способ избежать этого. — И как, нашел? — Нет. — Ну, спасибо, что сказал хотя бы сейчас, а не тогда, когда наступил бы срок. Точнее это Тео надо сказать спасибо. Долго ты собирался мне врать? — Я не врал тебе. — Ах, да прости. Просто скрывал, что я должна умереть. — И что? Вот ты узнала, что теперь будешь делать?! — Готовится к смерти. Она встала, не встретив никаких возражений, и направилась на выход. — Зачем ты приходила? — Да, точно совсем забыла. Она вернулась к нему, и встала напротив чем и заставила его подняться с кресла. — Драко! Я хотела поговорить о том, что произошло, но выяснилось кое-что еще, что ты опять скрывал от меня. И я подумала. — Было видно что эти слова она выдавливает из себя силой. — Нам нужно расстаться. Так дальше не может быть, ты сам видишь, мы все равно продолжаем ругаться. Ты постоянно врешь и отнекиваешься, и неважно, что это во благо чего-то. Ты должен мне доверять, как я тебе, но, видимо, зря. Он получил удар по лицу. Эти слова его задели сильно, хоть и она стояла не шевельнувшись. Взяв ее лицо в свои руки, он смотрел прямо ей в глаза, а казалось, что в душу — Ты уверена? — Что? — ТЫ уверена в своем решение? Проглотив ком в горле, она ответила тихое «Да». — Хорошо, я согласен с каждым твоим решением. Он отступил назад, снова оставляя ее одну, он вышел из зала.