Дочь дома Блэк

      — Андерсон, напомни-ка мне, какого хрена, ты поставил тренировку в 6 утра?!       Возмущению Кассиопеи не было придела. Ей не дали нормально выспаться, а всё из-за кошмаров, которые не желают отпускать её с Хеллоуина. Каждый, грёбаный раз, когда она закрывала глаза дольше чем на минуту, Кассиопея видела костлявые тени. И лишь под утро ей удалось спокойно заснуть, но не тут-то было. Чёртов Андерсон. Чёртов квиддич. Чёртовы кошмары.       Злая и невыспавшаяся Кассиопея может быть опасна для окружающих и Адриан Лиам сегодня утром в этом убедился, когда в него чуть не попал летучимышинный сглаз. А он ведь просто спросил время..       По правде говоря, Кассиопея по сей день недоумевает, как так получилось, что она стала охотником в команде по квиддичу. Кажется, это случилось в прошлом году, когда Маркус Флинт — тогдашний капитан команды — случайно, а если точнее спросил у отца, узнал о том, Сириус Блэк был сносным охотником своего времени, а Регулус Блэк лучшим ловцом. И как бы невзначай сказал, что Кассиопеи, видимо, никогда не справиться с ними.       В двух словах: её взяли на слабо.        Идя в сторону квиддичного поля, Кассиопея в тысячный раз корила себя за такую неразумность и импульсивность. А ведь могла сейчас нежиться в теплой кроватки.       — У нас скоро матч с Рейвенкло, нам нужно тренироваться, — Энтони уже сбился со счета сколько раз он повторил эти слова.       — Но не в воскресенье ведь! — вскрикнула Кассиопея, возмущённо глядя в спину капитана.       От других слизерницев послышался одобрительный гул.       — Ещё слово и я буду ставить утренние тренировки в воскресенье, — он подчеркнул последние слово. — до конца года.       Оставшейся путь все молчали.       В таком случае давайте поговорим о том, что изменилось после того случая с Сириусом Блэком.       Прошла неделя, за это время, стоит отметить, изменилось многое. Слизеринцы стали относиться к Кассиопеи более-менее терпимо. По крайней мере, они перестали делать вид, что её не существует.       «Как это мило с их стороны» — с раздражённием думалось Кассиопеи.       Грифиндор и Хаффлпафф ещё больше стал остерегаться Кассиопею, а вот Рейвенкло удивил. Представители орлиного факультета стали относиться к ней почти так же, как и слизеринцы. Ребята с её курса могли спокойно подойти к ней и спросить что-то, аналогично с ребятами с других курсов. Даже младшие не боялись Блэк.       Кассиопея до сих пор не понимает с чего такая перемена, но что-то ей подсказывает, что замешана в этом Элизабет Пруэтт.       — Андресон? Что ты тут делаешь? — удивлённо спросил Оливер Вуд — капитан сборной Грифиндора.       Это был последний год Оливера в Хогвартсе и ему дико хотелось получить Кубок по Квиддичу, который Грифиндор не получал уже семь лет. Однако, совсем недавно его команда проиграла сборной Хаффлпаффа и именно поэтому он решил провести воскресную тренировку, но, кажется, не только он.       — Этот вопрос мне нужно задать тебе, Вуд, — прохладно отметил Андресон. — Сейчас наше время.       В один миг воздух стал тяжелее и холоднее, и это при том, что на улице итак холодная, осенняя погода. Не удивительно, встретились два враждующих факультета. Никто и не вспомнит, когда — и по какой причине — началась эта вражда, но, кажется, она была всегда?       — Но я забронировал стадион! — возмущено крикнул Вуд.       — Ты забронировал, — согласился Андерсон. — а у меня есть письменное разрешение от профессора Снейпа. Вот слушай: « Я, профессор С.Снейп, разрешаю команде Слизерина проводить тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо готовится к предстоящему матчу с Рейвенкло»       Вуд недовольно поджал губы, примерно такая же ситуация была в прошлом году.       — Стоп, — вдруг произнесла Кассиопея. — то есть ты, Вуд, поднял всю свою команду для тренировки в воскресенье в шесть утра?       Оливер кивнув, не понимая для чего был задан вопрос.       — Мерлин, да вы с капитаном стоите друг друга! Два психа!       Послышались смешки, причем от обеих команд.       — Заткнись, Блэк! — одновременно сказали капитаны, а после растерянно переглянулись.       — Вот, теперь вы ещё и одновременно говорите!       — Блэк, — прошипел Андресон. — Десять кругов вокруг поля.       — Что?       — Пятнадцать кругов вокруг поля.       — Это наглое злоупотребления своим полномочиями! — в негодование ответила Кассиопея, но заметив, что капитан вновь собирается что-то сказать, поспешила добавить: — Ладно-ладно, пятнадцать кругов, так пятнадцать кругов.       Энтони довольно хмыкнул, смотря в спину убегающей Блэк и после вновь вернулся к ситуации с полем.       — Как ты уже понял, Вуд, сегодня наше время, так что бери своих львят и отправляйтесь к себе в зверинец. — с снисходительностью произнес Энтони.       — Ну лучше уж зверинец, чем общество змеюк. — огрызнулась Анджелина, испепеляя взглядом Андресона.       — Маггловским отродьем слово не давали. — гадко ухмыльнулся Монтегю.       — Что ты сказал? Повтори! — Фред Уизли встал за спину капитана, готовый в любой момент вмазать — ведь палочки они не брали на тренировку — гадкому, по его мнению, слизню.       — Фред, не надо, — Вуд поднял руку в останавливающим жесте. — они того не стоят. Возвращаемся в башню.       Фред хотел возразить, но под тяжёлым взглядом Вуда, промолчал.       — Ой, а, что это с Вудом такое? — спросила Кассиопея, — появившийся буквально из неоткуда — смотря в спины уходящих гриффиндорцев.       — Не знаю, — пожал плечами Энтони. — Блэк! Ты что тут делаешь? Ты уже пробежала пятнадцать кругов? Раз так, то я пожалуй прибавлю тебе ещё пять кругов.       Кассиопея ошеломлённо уставилась на Андресона, пока другие члены команды сочувственно глядели на неё. Все знают ю, что лучше не попадаться на глаза капинату, если не выполнил поставленные им указания. Но Кассиопея, кажется, любит испытывать судьбу.       И нервную систему окружающих, к слову, тоже       — Ты самый настоящий дьявол, капитан. — пожаловалась Кассиопея, перед тем, как продолжить бег.

***

      Очередной холодный осенний день. С наступлением ноября закончились солнечные дни: никто больше не мог сидеть у берега черного озера или ходить по школе без теплых свитеров, ведь даже согревающие чары не спасали от мерзкого холода проникающего под кожу. В выходной день большинство учеников предпочло сидеть в своих гостиных, где было тепло и уютно. Хотя про первое Кассиопея бы поспорила, в гостиной Слизерина и без того было холодно.       Дверь в библиотеку отворилась и в нос ударил запах книг, старых книг. Это напоминало ей о Регулусе, точнее об их вечерних посиделках в библиотеке на Гриммо 12, когда ей было семь. В огромном помещении не было ни души, помимо старой библиотекарши — мадам Пинс. Регулус как-то упомянул, что она работа там ещё во времена его школьных лет.       В начале недели профессора поставили ультиматум Кассиопеи. Заключался он в том, что если она не сдаст все долги по учёбе, а именно невыполненые домашние задания, то до конца семестра будет ходить на отработки. Тратить время на отработки ей не хотелось и именно поэтому ноги Кассиопеи превели её в библиотеку, где она и нашла её.       Пруэтт расположилась у окна, в дальней части библиотеки, её стол закрывали стеллажи, от чего Блэк не сразу её заметила. Однако, звук скрепляющего пера — причем не её — в мертвой тишине обнаружило её, к великому несчастью Лиззи. В последующие дни, Кассиопея раз за разом подсаживалась к Пруэтт, пропуская мимо ушей её возмущение. Спустя время, обе девушки стали более свободнее в общение друг с другом, к удивлению у них оказалось много тем для обсуждения. Их, наверное, можно называть подругами, но те предпочитали не задумываться об этом, ведь это вызвало у них странное ощущение.       — Ненавижу Энтони Андерсона! — Кассиопея в очередной раз плюхнулась рядом с рейвенкловкой, игнорируя её недовольный взгляд.       — Чисто из вежливости спрошу: что случилось?       — Этот псих поднял нас сегодня в шесть утра, — возмущено прошептала Кассиопея, она всё же в библиотеке. — А потом заставил меня бегать двадцать кругов вокруг поля!       Элизабет насмешливо взглянула на слизеринку.       — Как это ужасно с его стороны.       — Вот и я об этом! — Блэк положила голову на деревянный стол, устало вздыхая. — Опять читаешь?       Каждый раз приходя в библиотеку, Кассиопея находила Пруэтт с маггловской книгой в руках. Они конечно интересны, Блэк сама иногда читает маггловскую литературу, но так часто читать..       Это ведь надоедает, разве нет?       — Мне нравится читать.       — Не правда, — сказала Кассиопея, возвращаясь в сидящие положение. — Ты просто бежишь от реальности.       — Я не бегу от реальности, — возмутилась Лиззи, однако она задумалась. — Хотя, может ты и права.       — Я всегда права!       Пруэтт закатила глаза, на это самодовольное заявление.       — Книги помогают мне забыться.       Кассиопея хмыкнула.       — Что, сигареты уже не помогают?       — Они закончились, — пожала плечами Пруэтт, возвращаясь к чтению.       Издалека послышались тихие, почти глухие, шаги в перемешку с шуршанием мантии. И, почему-то, Кассиопея была уверена, что этот кто-то идёт к ним с Лиззи.       Спустя минуту над столом, который они негласно объявили своим, возвышался Северус Снейп. Его темные глаза, обрамлённые черными ресницами холодно взирали на них.       «Лучше бы я ошиблась» — невольно подумала Кассиопея.       — Мисс Блэк, пройдёмте со мной, — приказным тоном, сказал мужчина. — Вас хочет видеть директор.       — Меня? — удивлённо произнесла Кассиопея, указывая указательным пальцем на себя.       — Да, мисс Блэк, Вас. — насмешливо ответил Снейп.       Кассиопея смутилась, ловя себя на мысли, как глупо это выглядело, благо внешне она не показала этого.       Отбросив лишнее мысли, слизеринка поднялась с места и проследовала вместе с деканом к выходу из библиотеки.       — Вам известно, почему меня вызывает директор? — спросила Кассиопея, интересующий её вопрос, когда до кабинета директора оставалось немного.       Ответа не последовало.       Блэк совсем не удивилась. Это ведь профессор Снейп, Ужас Подземельй.       — Лимонные дольки, — с презрением в голосе, сказал мужчина, остановившись перед каменной горгульей.       Открылся проход, Снейп нырнул внутрь, быстро поднимаясь по винтовой лестнице и вслед за деканом Кассиопея.       Блэк огляделась. Кабинет директора представлял собой круглую комнату, полную еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа.       — Мисс Блэк, — раздался дружелюбный голос, от которого Кассиопея дернулась. — Рад, что вы пришли.       — А у меня был выбор? — приподняла бровь девушка, безразлично глядя в сторону Дамблдора.       Помимо Дамблдор в кабинете было ещё несколько личностей. Минерва Макгонагалл. Что она тут забыла Кассиопея не знает, но ей это уже не нравится. Заметив кто ещё тут есть, Блэк поняла, что нужно уходить от сюда. Да по-быстрее.       Мракоборцы. В кабинет директора ебучие мракоборцы и все они смотрят на неё. Два парня — брюнет и рыжий — с виду кажется, что они только недавно стали аврорами. Девушка с светло-фиолетовыми волосами. Кожа у неё бледная, навид гладкая, острый подбородок, маленькие губы и яркие глаза. Аристократические черты лица, но разве аристократки становятся мракоборцами? Они обычно дома сидят, да балы устраивают, что уж там говорить об работе в министерстве. Заметив изучающий взгляд Кассиопеи, её волосы вспыхнули розовым, а после вновь вернулись к фиолетовому.       «Метаморфор» — с удивлением отметила Блэк.       Но когда её взгляд метнулся к последнему аврору, Кассиопея чётко почувствовала, как дернулся её глаз. Аластор Грюм.       Грозный, мать вашу, Глаз прямо сейчас стоит перед Кассиопеей и смотрит на неё своим жутким искусственным глазом.       — Без адвоката говорить не буду, — сказала Блэк, складывая руки на груди.

***

      В кабинете была напряжённая атмосфера. Мракоборцы и профессора хмуро глядели на Кассиопею, которая развалилась — насколько позволяет этикет — на стуле, равнодушно крутя палочку к руке. Слизеринка отказывалась разговаривать без присутствия адвоката, которого, к вашему сведению, и в помине нет. Блэк забавляло выражение их лиц, казалось вот-вот Грюм сорвётся с места и запустит в неё непростительное, лишь присутствие Дамблдора его останавливало.       — Не желаете лимонной дольки? — попытался разбивать атмосферу Дамблдор, подвигая тарелку со сладостями Кассиопеи.       — Хм, отравлено?       — Что вы, мисс! Как вы могли об этом подумать? — казалось, старик был оскорблен до глубины души.       — Ну раз не отравлено, не буду. — лениво протянула слизеринка, чем заслужила насмешливый взгляд Снейпа.       Кажется, Грюм сейчас сорвётся. Вон, как уже глаз дёргается. Кассиопеи подумалось, что стоит заканчивать этот спектакль, ведь даже нервы Дамблдора могут не выдержать, а ей ещё эссе по чарам и зельям делать. Снейп её из под земли достанет.       Выпрямившись, Блэк безразлично взглянула мракоборцев и спросила:       — Чем обязана такому вниманию?       Макгонагалл с облегчением вздохнула, а Дамблдор добродушно улыбнулся сквозь длинную белую бороду.       — У нас к вам пару вопросов на счёт Сириуса Блэка.       На секунду Кассиопеи показалось, что воздух из лёгких пропал. Она знала, зачем они тут. Знала, что они будут допрашивать её, так же, как и в августе, когда все узнали о его побеге. Было немного обидно. Неужели они и правда думаю, что она стала бы помогать практически чужому человеку?       А чужому-ли?       — Спрошу прямо: вы помогали ему в недавнем проникновением в школу? — в лоб спросил Грозный Глаз.       — Единственное, что связывает меня с Сириусом Блэком это — фамилия. — холодно отчеканила слизеринка.       Дамблдор покачал головой, укоризненно смотря на ученицу, но та предпочла это проигнорить.       — Но, это не отменяет того факта, что он ваш отец и вы вполне могли ему помочь.       Кассиопея тихо фыркнула, насмешливо глядя на Грюма       — Он мой отец лишь по крови.       В кабинете повисла тишина.       — Она, наверное, и правда не причастна к этому, — подала голос девушка-мракоборец.       — Вот именно, что «наверное», Тонкс! — гаркнул Грюм.       — Тонкс? — повторила слизеринка, задумчиво глянув на девушку. — Хм, знакомая фамилия.       — Нимфадора Тонкс — дочь вашей тётушки Андромеды. — подсказал Дамблдор.       Блэк глянула вначале на Дамблдор, потом на девушку и закатила глаза.       — Ещё одни проблемные родственники.       — Ещё одни? — спросила Нимфадора.       — Да, — кивнула Кассиопея. — Тётя Нарцисса — раз, кузен Драко — два, хреновый папаша — три, ещё одна тетка Беллатрикс — четыре, теперь ещё ты и твоя мать. Итог: шесть проблемных родственичков.       Волосы Тонкс стали ярко-фиолетовыми, кажется, её развесили слова новоиспечённой кузины. — Весело тебя, да? А мне вот нисколечко, — буркнула Кассиопея, сдерживая уголки губ, которые так и норовят расплыться в улыбку. Было в этой девушки, что-то забавное.       Дамблдор посмотрел на ученицу, а после на мракоборцев и кивнув себя, заключил:       — Как я и говорил тебе, Аластор, мисс Блэк никак не причастна к происшествию неделю назад, — старик улыбнулся и обратил свой взор на слизеринку. — Думаю, вы может идти, мисс.       — Из-за вас, а точнее из-за вашей паранойи, я пропустила обед, — съязвила девушка, поднимаясь на ноги.       — Вы разве ходите на обед? — скептически спросила Макгонагалл, до этого молчавшая.       — Конечно хожу! — в притворном возмущение, воскрикнула Кассиопея. — Когда у меня бывает настроение и сегодня оно у меня замечательно. Спасибо за это, господам мракоборцем, вы меня очень развесили сегодня.       Блэк театрально поклонилась, в знак благодарности и удалилась из помещения.       — Вылетая Сириус, — усмехнулся Дамблдор, задумчиво глядя туда, где секунду назад была слизеринка.