Когда—нибудь ты поймёшь

Ранние лучи с трудом пробившиеся через маленькое заросшее окно почти не касались его обитателей лишь слегка очерчивая содержимое. Вот стол и стул, гора хлама и кровать у стены с дребезжащей рядом машиной. Морти не спал тупо уставившись в потолок, ему не хотелось просыпаться, но вопреки его желанию просыпался он ранним утром, когда солнце только-только поднималось из-за горизонта. Морти предпринимал безуспешные попытки снова погрузиться в сон, закрывая глаза на долгие минуты, от чего те просто начинали болеть. И вот он опять лежит, стараясь ни о чем не думать. Он бы хотел не просыпаться больше. Чем лучше ему становилось, тем сильнее он понимал, как сильно не хочет существовать в этой наихуевейшей вселенной. Он ненавидел то, что не может встать, ненавидел то что с трудом конструировал связанную речь… Он ненавидел то что ему приходиться спать в гребанной кислородной маске! Ненавидел что даже не знает сколько ему блять лет?! Морти не знал ничего, и честно говоря не хотел. Ему не было особого дела до новой жизни когда-то близких ему людей… Не хотел их видеть. Ему не было жаль, ему не было обидно, он не злился и не проклинал их ночами, в этом не было смысла. Как и в его нынешней жизни в целом. Он был никем изначально, песчинкой мироздания, а теперь он даже не был ее частью, абсолютное ничтожество. На самом деле он ничего не хотел, и наверное никогда и не было никаких желаний… Существование по инерции, цепляясь за иллюзию нормальной жизни, по сути ничего из себя не представляющей. Морти искренне желал заснуть и не просыпаться. Может тогда Рик смог бы вернуться к своей жизни?.. Была ли у него эта жизнь? Что есть их жизни? Морти не знал. Он и не хотел. Рик… Как ни странно, именно этот самовлюбленный, эгоцентричный, социопат единственный кто оставался рядом, единственный выпал из цепочки событий вместе с ним. И это казалось единственной ценностью в его бессмысленной жизни. Морти чувствовал какую-то странную ответственность, словно у него были обязательства перед ним, нужно было говорить, пытаться подниматься и есть ради Рика. Его это радовало, Морти не очень. Морти в принципе мало что радовало, но что-то теплое он все же испытывал, когда Рик чуть улыбался уголками губ или сидел на полу у кровати положив голову рядом с рукой внука, как сейчас, и спал. Раньше Рик старался не показывать своей привязанности и любые ее проявления были небольшим праздником, сейчас же Морти мог наблюдать ее без каких-либо прикрас. Вот он, его Рик, уснул сидя на полу у его кровати, потому что просто не может отойти от него. Морти всегда так этого хотел, но теперь мечтал, чтобы тот его бросил. Лучше бы он исчез и не заставлял Морти чувствовать своей важности, не заставлял бы того каждый раз открывать глаза. Не заставлял бы жить!.. Морти любит Рика. Морти никогда не бросит Рика, пока тот в нем нуждается. — Уже встал? — Ага И от такого простого ответа, глаза его деда засияли, и он снова не сдержал улыбки. Ну, почему Рик? Почему не нашел себе нового Морти? Почему не бросил эту вселенную? Почему не оставил меня? — Давай-ка мы тебя покормим? ПОЧЕМУ?! Рик поднимается с колен чуть пошатываясь, а он ведь почти и не пьет теперь. Наверное, опять уснул под утро… Морти видел, как ему херово хоть тот и делал вид, что ему заебись и все как раньше. Нихуя это было не так. Рик был оголенным нервом любое прикосновение, к которому вызывает неимоверную боль. Он пошатывался, его руки частенько тряслись, что раньше происходило с ним крайне редко, толком не спал и не ел. Полный пиздец по меркам Морти, и какой же, наверное, пиздец по Риковским. Морти чувствовал бесконечную вину, он словно болезнь, медленно угнетающая гения. Он ей и был. Зараза, от которой Рик почему-то никак не избавлялся, а продолжал прогибаться под ее смертельным напором. Единственное что Морти хотел так это чтобы Рик не страдал, хотя бы не из-за него. Не из-за него!.. И Морти опять приподнимется с кровати, старается улыбнуться, пробуя приготовленную Риком еду. И зачем он его просил об этом? Гребаная ложка так и наровилась выпрыгнуть из слабой хватки, но блядь, Морти может хотя бы это. Он может сам поесть. Рик сделал это для него, он блядь съест это сам! — П-помочь? — Н-нет, я. я сам могу — Отвечает он немного растерявшись, словно его поймали с поличным — Спасибо, Рик…

***

Рик так сильно гордиться своим пиздюшонком. Словами не передать. Морти пиздец молодец, любой другой давно загнулся бы, а его малой карабкается. Еще и улыбается ему, говорит с ним, старается сделать как можно больше сам. Ну, и где во вселенной вы найдете еще одного такого Морти? Правильно, нигде! Он один такой. Его мелкий идиот, один сука на все триллионы вселенных и никакие бля подсчеты не нужны чтобы быть в этом абсолютно уверенным. Вы просто посмотрите, ему больше не нужны лекарства чтобы просыпаться, он может самостоятельно дышать, а его иммунитет работает почти с той же силой, что и раньше. Еще и пытается подниматься с постели. Сам ест. Ну, наверное, сейчас ему все же нужна помощь. Ебаная ложка. — П-помочь? — Н-нет, я. я сам могу — Отвечает немного растерявшийся Морти, наверное, Рик смутил его своим вопросом, он ведь отлично справляется и сам — Спасибо, Рик… Вот же ж сученыш. Конечно, сам можешь. Санчесовская порода. Никаких генов ебанного папаши, это его пиздюк! Но все-таки Рику нужно изобрести какую-нибудь намагниченную ложку, чтобы та сама держалась в его руке. Как Морти закончил, Рик все за ним убрал, дал лекарства, еще раз сверил показатели и оставил внука в покое, сев за стол. Рик полностью погрузился в свои мысли, выписывая необходимые ему ингредиенты для новых успокоительных и обезболивающих, накидывая в голове и прочую возможно пригодившуюся мелочь, типа чистого кислорода с Озулона-7 и возможно листьев Рабуньи… И даже не обратил внимания на необычную подвижность за спиной, пока что-то с невъебической силой не рухнуло. Рик резко подскочил со стула. Морти лежал на полу, приподнимаясь на руках. Рик уже подскочил к нему чтобы помочь подняться, когда мальчишка остановил его резким ответом. — Сам. — Не выебывайся, дедушка тебе поможет Довольно доброжелательно парировал Рик, но Морти слабо шлепнул его по руке (в представлении Морти, наверное, нормально так шлепнул). — Я сам могу. Рик отстранился, оставаясь сидеть на полу и наблюдать, как его внук поднимается на руках, чтобы сесть на колени, как тот тяжело дышит и насколько сосредоточен на процессе. Рик, конечно горд и не лезет, но пиздец переживает как бы тот не отрубился на хрен после таких упражнений. — Ты как упал хоть?.. — Попытался с постели встать, но ноги не выдержали… — Рано тебе еще. — Хотел посмотреть, чем ты так занят? Давно не видел тебя настолько увлеченным в процесс. — Просто список писал. — Список?.. — Рик кивает, не понимая почему Морти расстроился — думал ты опять мастеришь что-то… До Рика не сразу доходит причина обреченности в голосе своего внука, но потом у него зарождается неприятное предположение, от которого он невольно хмуриться. Пиздец. Морти винит себя в том, что Рик больше не делает ничего риковского? Бля, он че думает, что Рик из-за него загибается? Че за хуйня Морти?! Все что сука делает твой дедушка он делает исключительно по своей прихоти, жопошник ты мелкий! Пиздец, долбозвон! А я-то сука думал, вот он мой Морти, блять, дебил. Весь в папашу сопля ты бесхребетная! Но Рик не говорит этого и лишь невольно дернувшийся глаз выдает его взбешенность. — Понятно. Видимо смекнув, что он не хило так выебал дедушкины нервы, Морти спрашивает. — Поможешь подняться, Р-рик?. Конечно же поможет. Ты крысеныш давно смекнул, да? Ну, конечно же поможет это ж теперь основное хобби твоего гениального дедули! Неужели забыл?! Как же, да, давай бля повыебывайся, какой ты там хуевый! Придурок блять! Рик только кивает сам себе и помогает пиздюку подняться, закинув его руку себе за шею. Морти конечно дрыщ еще тот, но на ручках его носить никто не хотел, да и он теперь рослый. Рик уже натаскался в прошлый раз. Медленно, Рик поднимается с пола утягивая за собой Морти, придерживая за бок, и собирается усаживать на кровать. — Может телек посмотрим? — Давай я принесу его… — М.может в зал пойдем? И Рик послушно помогает тому дойти до зала. Он мог бы активировать одного из своих роботов, мог бы смастерить инвалидное кресло на быструю руку (да хоть с ракетной установкой), но несет его сам. И не понятно кому из них это больше нужно, Морти который хотя бы так сможет почувствовать пол под ногами или Рику который так хочет видеть, как старается его внук.

***

Морти сидит на диване, рядом лежит пульт. Он даже удивлен, как ему оказывается этого не хватало, просто посидеть перед теликом, просто сменить комнату. Такая мелочь. А еще Морти кажется, что он чем-то задел деда, хоть и не уверен до конца. Вроде все было как обычно. Может Рик разозлился, когда тот сам решил подняться. Морти не знал и, если честно не сильно загонялся на этот счет. Рик вернулся с кухни, неся бутылки в руках. — Не сильный ли скачок после долгой завязки, Рик? — Завались Рявкает Рик, ухмыляясь и садиться рядом с Морти на диван. Мальчишку определенно радует настрой деда. Да, конечно кто бы знал? Так хуесосить деда за его алкоголизм и теперь радоваться паре бутылок в его руках. Паре? Не значит ли, что и Морти можно? — Нальешь мне? Лицо Рика как-то странно перекашивает. Наверное, думает, что ему послышалось, но все-таки коситься на внука. Тот лишь пожимает плечами, мол и ладно. Морти даже немного расстраивает реакция деда, не то чтобы он был алкоголиком или в принципе имел тягу к выпивке, считая ее горькой чем ни раз натыкался на подъебы от дедули. Просто от того, что Рик сейчас никак не отшутился или наоборот не проявил толику гордости за осмелевшего пиздюка, малость расстраивает. Типа, блять, ну серьезно?! Чего с Морти такого приключилось, что его так перекосило? Раньше только дай повод внучка подъебать и обозвать слюнтяем сопливым за его непереносимость к алкоголю. И вот тебе. Все карты в руки, блядь. Среагируй хоть как-то. Как отреагировал бы Рик, ЕГО СУКА СТАРЫЙ ЭГОЦЕНТРИЧНЫЙ МУДАК ДЕД АЛКАШ. За разгорающимся внутренним монологом, Морти и не замечает, как его дедуля достает из кармана портальную пушку, выстреливает, протягивает внутрь руку и возвращает с пятаком вставленных друг в друга пластиковых стаканов. Берет два и разливает по ним содержимое на удивление земного напитка. Текила, единственное земное пойло, которое его дед хоть как-то воспринимал. «Хуйня-хуйней, но за неимением другого сойдет» Как-то охарактеризовал напиток Рик, пойманный за его употреблением, что переводилось как охренительный комплимент со стороны Рика. И Морти, даже решил выбрать именно этот напиток основным на свое восемнадцатилетние. Да, Морти был сопливым девственником до мозга костей, продумывающим свое совершеннолетие до мельчайших деталей еще за годы до его наступления. Гости, музыка, еда, напитки, его сварливый дед на фоне. Но теперь это уже не имело значения, праздника ему не светит, да и по тому как выглядели его удлиненные конечности можно было догадаться что совершеннолетие он уже просрал. Так что похуй, да? — Чего так взгляды пересмотрел? Вдруг вырвал его из раздумий голос деда, подъебов Морти так и не дождался, ну что ж видимо это его новая реальность. — Мне ж теперь вроде за восемнадцать?.. — Блять, Морти… Это реально твоя причина? — С привычной насмехающейся интонацией ответил Рик, закатывая глаза. — Пиздец, ну ты и сыкушник. Призна-аюсь, М-морти у меня даже была какая-то доля уважения к твоей зожной жопке. Типа, как держался-то, пес! И все эти пригубить и попробовать с дедом, не в счет, любой другой спи-спился бы, Морти!.. Но, бля… серьезно?.. все что тебя останавливало так это твой возраст? Морти немного потупившись уставился на стаканчик в своих руках. Ну, он и дибеленыш, да? И сделал глоток, осушив наполовину и закашлявшись, утвердительно кивнул. И Рик изошелся едким смехом, которого как оказалось пиздец как не хватало им обоим. Морти тоже прыснул, сквозь кашель и проступившие слезы. Горло жгло, в носу горело, он явно сделал что-то не так, но кому не похуй?