Когда—нибудь ты поймёшь

Рик поднимается по теперь уже скрипучей лестнице. Морти сегодня к нему не вышел, да и вообще из комнаты не выходил, даже поссать. Живой конечно, Рик его без внимания не оставлял, но и весь день просто так не валяются. Можно было свалить, что они надрались вчера в драбодан, но пиздюк бы бегал блевать хотя бы иногда. Может у того просто башка раскалывается? Рик открывает дверь. Морти лежит на кровати, уставившись в потолок. Он не выглядит болезненно, по крайней мере не хуже обычного, все та же привычная серость кожи и синеватые синяки, нормально. Для чела, который чуть ли ни с того света вернулся вообще заебись. Хотя взгляд у него совсем стеклянный, неужели опять хуй пойми почему страдает? Может Рик у него какой винт в мозгу задел, да и что-нибудь сломалось в и без того с трудом работающей системе под названием «Морти». — Сколько еще валяться будешь. — А в ответ уже привычная тишина. Рик матюкается, подходит к кровати. — Я тебя опять на капельницы посажу, если сляжешь, знаешь же? — Отъебись — Еле шевеля губами, откликается Морти, даже не одаривая деда взглядом. — О, так в этот раз у тебя подключен звук. — Улыбнувшись краем губ, подмечает Рик, присаживаясь на край кровати. — Морти, ну что за пиздец? Я не понимаю, какого хера ты лежишь? Что такого случилось? — Отъебись… — Мм. разнообразием не блещешь — Выдыхает он, прикрыв глаза и положив ладонь на голову пацана. — Есть- то будешь? — Морти пожимает плечами. — Пиццу может быть или инопланетную пиццу? — Можно пиццу… — Какую из двух вариантов. — Морти опять лишь пожимает плечами на его вопрос, Рик закатывает глаза, откидываясь на спину и наваливаясь на него. — Ладно, возьму самую сука острую, чтобы у тебя пердак сгорел и в следующий раз ты нормально говорил. — Давай с грибами. — Проговаривает Морти, не дергаясь под навалившийся массой. — Бля, терпеть не могу. — Рик опрокидывает голову, чтобы посмотреть на пиздюка. — Она ж никакая, почти как ты сейчас, только в виде пиццы. — Я ее и потому и предложил, что тебе не нравится. — Спокойно отзывается в край обнаглевшее создание, наконец снизошедшее до того, чтобы одарить деда взглядом. — Закажи две. — Я просто закажу грибную и заменю соус на сгорающую жопу с перцем халапеньо! — И она не понравится обоим… — Именно так. Морти погружает пальцы в жесткие колючие волосы, слабо разминая кожу под своими пальцами. Рик закрывает глаза. — С грибами так с грибами… — Бурчит он, и Морти даже чуть усмехается. — Может, скажешь и все? — Почему ты не даешь мне сдохнуть? — Ты важен… — Хрипуче и очень тихо отвечает Рик, будто пряча этот ответ и от себя самого. — Вы все были, но ты особенно… — У нас вечер откровений? — Хмыкает Морти, улыбнувшись краем губ. — Считай, что я сожрал листья с дерева правды. — Бросив на того злобный и при этом взгляд задетого до глубины души человека, отвечает Рик, и вновь закрывает их. — Ты меня знатно так подзаебал уже, может хоть так успокоишься. — Ты меня любишь? А он не тянет быка за яйца? Или как там говориться? Рик хмуриться, мысленно вновь обматерив и себя, и его и мать его с отцом и весь белый свет. Наступает тишина, которую Морти прерывает первым. — Так тяжело ответить? — Не так, как ты меня. — Все же отвечает Рик, вздыхая, и разводя руками добавляя. — Это ж пиздец, я вроде не Гумберт Гумберт* какой-то… — А почему тогда так тянешь с ответом каждый раз? — Я уже жалею об этом часе откровений. — Хрипит недовольно Рик, и с более раздраженными нотками в голосе отвечает. — Да, потому что ты такой идиот, что кажется можешь сотворить очередную хуету ответь я так. Ты кстати не раз подтверждал. — Что я идиот или что могу сотворить хуеты? — Одно от другого знаешь ли… — Протягивает Рик. — Ты пиццу-то будешь заказывать? — Еще когда к тебе поднимался заказал. — Нахуя спрашивал тогда? Рик пожимает плечами и поднимается с кровати. Оборачивается на Морти, который так и остается лежать все с тем же стеклянным взглядом. — Хуево выгляжу? — Хмыкает тот — Не хуже обычного — Отвечает Рик пожимая плечами. — Сам пойдешь или мне тебя на руках нести как жеманную девицу? — Как жеманную девицу. Вновь скосив губы в хитрой, хоть и вымученной улыбке, отвечает Морти и протягивает к нему руки. А он как-то очень попривык к безотказности Рика, прям пользуется в наглую. Рик только вновь сплевывает мат, поднимая охиревшего в край пацана. Отказать-то реально не может. И нахуя только предложил?.. — Ты же знаешь, что ничего мне не должен? — Спрашивает Морти, когда перед ними открывается портал. Херас два, Рик его еще и по лестнице попрет. — Я и без того жив только благодаря тебе. — И чуть не сдох то же благодаря мне. Морти не спорит, или не успевает, потому как оказавшись по ту сторону портала в гостиной. Раздается дверной звонок, и Рик идет встречать курьера. В заказе две пиццы: Ультра-острая и грибная с ветчиной. И откуда только знал паскуда старый?..

***

Утро следующего дня они встретили все в той же гостиной, наконец остановившись на выборе канала. Яйцелюбы всегда актуальны. И за просмотром совсем забили на то, что по-хорошему ночью надо спать, да и оба итак весь предыдущий день провалялись. Да, и похуй как-то. Только вот Рик совсем не следил за временем, и наконец обратив внимания, тихо ругнулся, поднимаясь с дивана и скидывая с себя ноги внука. Дом их больше на блядушник похож, он вроде и убраться планировал, но зачем создавать эту иллюзию нормальности? Да, и Морти лишний раз тревожить, когда он вроде только поуспокоился совсем не хотелось. Морти не особо заинтересованным взглядом провожает деда на кухню. Кажется ему нужно еще выпить, или может время для приема лекарств одного из них. Хотя какая-то фиолетовая отдающая спиртом хрень еще плескалась на дне бутылки, стоящий у дивана. Морти не особо волновало, что жидкость плещется сама по себе, это уж точно бы не было тем что могло его удивить, слишком много пиздеца. Так что он опустошил ее без особого интереса, может это вообще живое существо? Ну, да похуй. Они этой хуйни за последнее время слишком много выпили, чтобы теперь начать сожалеть или хотя бы размышлять о его происхождение. — Не хочешь связаться с семьей? Рик и впрямь прихватил с кухни еще пару бутылок этой блестящей жидкости и таблеток. Двойное комбо, без особого энтузиазма подметил Морти, возвращаясь к просмотру давно наскучившего сериала и пожимая плечами, ответил. — Не особо… — Я-то думал ты мне весь мозг выебешь, — Чуть улыбнувшись отвечает Рик, протягивая пиздюку флакон и поднимая его ноги, возвращается на свое уже промявшееся под него место, вновь опуская ноги на свои колени. — а тебе походу совсем похер, да М-морти? — Им самим похер, с чего мне не должно? — Закинувшись парой таблеток и запив все тем же инопланетном алкоголем, пожимает плечами пиздюк. — Где найти знают, могут приехать в любой момент… Все-таки Саммер была права, не правильную он выбрал тактику. Он же не ожидал, что эта мелкая заноза перерастет в такой сука противный депрессивный нарост. Думал, в чувство привести, подлатать немного, да и ожидал, что пиздюк сам ныть начнет о семейке своей. А он вдарился в пьянство и наркоту, ну а Рик тут явно не лучший пример для образца. Теперь доставай из той жопы, из который сам себя достать не можешь. А как это сделать? Никак ты это не сделаешь, только мозги опять промывать, и не понятно кому пиздюку или ему самому? Да, и заебался он уже мозги чистить, пусть будет как будет. Все эти мозговыносяшки до добра не доводили… — Не всем, Морти… — Тот лишь пожал плечами. — Я Саммер позвонил, и поверь она ебала мне мозг почти с той же интенсивностью, что и ты все это время. — Саммер? — От чего с недоверием в голосе уточняет Морти, даже приподнимаясь из, казалось бы, недвижимой за вечер позы. — А она-то чем тебе мозг успела вынести? — Да все орала на меня, чтобы я наконец дал ей приехать. — Немного выдав свою радость от довольно яркой реакции пиздюка улыбкой, отвечает Рик и прикладывается к горлышку бутылки. — Должна уже приехать. Стоило Рику сказать это, как к дому подъехала машина. Дверью машины хлопнули, на мат водителя ответили еще более отборным, послав явно дальше, чем туда где его уже ждали следующие клиенты. Дверь дома хлопнула почти с той же силой, благо с петель не выпала. И влетела Саммер. Ее волосы растрепались, лицо раскраснелось, одежда была смята от чего казалось, что она нацепила ее, не думая (так собственно и было). Она изменилась, как будто немного вытянулась, а тело из кривовато подросткового приобрело более плавные изгибы. Лицо так похожее на отца, теперь же больше приобрело материнские черты, утратив былые резкие линии. В особенности изменился ее взгляд, шарящий по новой обстановке дома. Он стал таким осознанным и взрослым. За собой Морти таких изменений не замечал, может от того, что мозгами так и оставался тем пиздюком? Наконец приметив свою цель ее взгляд остановился на нем. На лице в одну секунду сменилось множество эмоций от абсолютно шокированного, не верящего и отчего-то даже злого до восторженного. С этим самом не объясним, но все же, больше счастливым лицом она и рванула к нему. Морти даже рта раскрыть не успел, когда она прижала его к себе, так сильно, как никогда. В их отношениях с сестрой довольно редко проскальзывали столь сентиментальные вещи, но видимо сейчас это было нормально и даже ожидаемо. Только вот у Морти почему-то особо ничего не екнуло, но он все же приобнял ее. Морти она казалось незнакомкой, он понимал кто это, понимал, что она не могла не измениться, но видеть все эти изменения оказалось слишком странным. Морти старался не думать об этом, но смотря на нее опять задавался вопросом, а сколько вообще времени прошло? Саммер выглядела гораздо старше. Даже ее движения изменились, стали более женственными что ли. Почему-то от этого осознания Морти становится как-то паршиво, и от чего-то он чувствует, как к глазам подступают слезы. Саммер говорит что-то своим взрослым голосом, иногда не впопад, иногда совсем не разборчиво из-за всхлипов, а Морти вцепившись в ее руку, словно спасительный круг, плачет. — Рик, боже. ты сделал это. господи. — Саммер плакала, сжимая футболку брата, перебирая его волосы. — Как?.. спасибо тебе, спасибо… Морти не знал, что именно с ним произошло. Не до конца отдавал себе отчета в том сколько на самом деле пролежал без сознания, даже не задумывался о том, сколько времени уже находился в сознание. И сейчас сжимая руку такой близкой и при этом же такой не знакомой взрослой сестры понимал, что прошло гораздо больше, и пережил он совершено лютый пиздец, судя по бесчисленным благодарностям, адресованным Рику. Они села все за тот же диван. Рик пересел в кресло, смотря больше в телек чем на них и делая вид, что ему абсолютно насрать, а на все вопросы или восхищения внучки пожимал плечами, периодически отпивая неизвестное содержимое из фляжки. Удивительно, когда его действительно искренне благодарят, он просто пожимает плечами, но в обычное время чуть ли не заставляет им восхищаться. Хотя в последнее время и того не было… И почему-то о этой мысли сердце в груди парня предательски сжимается. Рик ведь из чувства вины, все это делал и похвалу по тому же не принимает… И Морти вообще-то давно полагалось умереть. Саммер сидела рядом на диване, положив свои ладони поверх ладони ее брата и почти не сводила с него взгляда. Снова и снова повторяя одно и тоже: «как тебе удалось?» и «спасибо». Она все повторяла это, раз за разом в меняющемся монологе. Саммер говорила о себе, спрашивала про их с дедушкой жизнь, и сама же отвечала предположениями, так как ей практически ничего не говорили, только изредка Морти угукал или отрицательно мотал головой, а Рик матерился. Она закончила колледж, живет в другом городе работает и получает высшее. Иногда пыталась заговорить о родителях, но ловя остерегающий взгляд Рика и замечая затухание хоть какого-то интереса у брата, замолкала. Оказывается, Саммер приезжала к ним, старалась хотя бы раз в месяц навестить его, пока тот был без сознания и все это время поддерживала с Риком связь. Но даже так, ее жизнь продолжалась. Она могла и дальше спокойно жить без Морти, даже быть счастливой. Наверняка и родители, о которых она молчала жили также. И судя по всему в отличие от сестры их не особо терзало прошлое и беспокойство о сыне, может для них он уже был мертв? И да, это хорошо, наверное, что они жили дальше. Только что тогда значила его жизнь? Лишь бремя которой приходилось тянуть всей его семье на протяжение долгих лет, вместо того чтобы наконец отпустить его окончательно и жить полноценно. Морти почти что не лежал в объятьях сестры, гладящей его по голове и рассказывающей про годы в колледже, новую работу и вышку, которую так тяжело получить. Морти слушал ее прикрыв глаза, от чего звук ее голоса успокаивал, и ее рассказы действительно оказались ему интересны, даже те где она упоминала своих бывших. Казалось через них он хоть немного смог почувствовать годы, которые упустил, жизнь, которая обошла его. Может быть у него еще был шанс все наверстать? — Так, ты не помнишь, что произошло? — Ласково спрашивает она, водя мягкой ладонью по лицу. — Этот опездл ни черта не помнит — тут же отзывается Рик — и говорить не хочет. — Правда не хочешь? — в этот вопрос было вложено столько заботы, чего Морти совсем не ожидал и растерявшись, виновато спрятал от нее взгляд. — Если не хочешь, это ничего. — Не, он просто сыкло. С обыкновенным похуизмом ответил Рик, но Морти и в этом слышал беспокойство за него. Рик все это время то и дело поглядывал на него, принес новые лекарства, и Морти прекрасно знал, что беспокойство за него никогда не отпускали Рика. От того высказывание Рика было даже приятней, чем непривычная забота в голосе сестры. Интересно понимает ли Рик, от чего Морти так не хочет знать правды. Не хочет вспоминать и спрашивать. Ему страшно, вдруг произошло что-то, что перечеркнет для него все эти годы заботы. Вдруг это все-таки его вина, и что тогда? Морти надеялся, что сможет простить все. Но он не знал, что ему предстояло простить. А может быть ничего и не было, и он сам накрутил себя? Морти поднимает глаза на Саммер. — А ты знаешь, что произошло?