Когда—нибудь ты поймёшь

Морти нравилось чувствовать присутствие Саммер рядом, хоть она и не вела себя так раньше, одно ее присутствие словно позволяло ему вновь вернуться в те годы, когда они все еще были вместе. Он прикрыл глаза, словно задремавший от ласк котеночек на ее груди. Она осторожно перебирала его волосы, легонько касалась губами макушки. Как когда-то очень давно, когда они, будучи еще совсем детьми прятались в ее комнате, боясь ссор родителей. Потом они стали старше, отдались, Саммер все чаще проявляла к нему агрессию, завидуя всего одному факту — он младший. Не он виноват, что жизни их родителей такие. Морти был слишком туп, чтобы понять. Да, и появился новый объект для дележки — Рик. Но и тут Саммер уступала, просто потому что была девочкой, или слишком умной для того, чтобы быть его напарником. Морти не задумывался об этом тогда, он просто был рад отделаться от земных проблем хотя бы не на долго. Со временем он понял, но нормально поговорить с сестрой так и не успел. А сейчас казалось, будто они снова дети. Словно Саммер снова спрятала его от всех проблем в своем шкафу и только они самое ценное, что есть друг у друга. Словно и не было всех тех лет недопонимания и ссор. Морти хотел было ей что-то сказать, может быть объясниться, но казалось им это и не нужно. На самом деле так и было. Морти ждал, когда же она ответит ему, но Саммер от чего-то медлила. Он поднял на нее взгляд, показывая, что ждет ее слов, но та казалось не уверена стоит ли говорить ему. Она смотрела на Рика вопрошающим и немного растерянным, может даже напуганным взглядом, но тот продолжал молча попивать из фляжки, делая вид, что смотрит телек. — Не хочешь говорить? — Я.. я не знаю, как именно с тобой все это произошло... Она казалось растерянной и виноватой от того, что не могла ответить или все же боялась. — Зато я знаю. — Спокойно ответил Морти, наблюдая за тем, как Рик молча поднимается с кресла и уходит в гараж. — Но не знаю, как вы жили все эти годы. — Морти.. на счет родителей… — Они же живы, да? — Все также спокойно спрашивает он, та только кивает ему. — Просто расскажи мне, что ты помнишь, хорошо?

***

— Все готово, садитесь! Почти приказным, но не лишенным заботливой теплоты, тоном сказала Бетт. Праздничный стол, еще не угасшая надежда в ее глазах. Праздничный стол, но именинник не подойдет, а семье лишь остается делать вид, что они справляются, что другой не винит другого и что у них еще есть шанс пережить все это. Кажется, в тот день привычный уклад начал окончательно трещать по швам. Джерри сидел за столом, нервно постукивая пальцами, и стараясь хоть немного поддержать затею жены и дочери, помалкивая и натянуто удерживая улыбку на лице. Ведь последние месяцы и дня не проходило, чтобы он не начал собачиться с кем-то из семьи. Чаще цапаясь с Бетт, как более привычным ему соперником и понимая, что в чем-то та была согласна с ним. Согласна, что слишком многое позволяла отцу, слишком часто закрывала глаза на состояние сына, слишком много пропадала на работе. Иногда срывался и на Саммер, но скорее из-за стресса, а не от того, что та действительно была не права. Ну, и конечно же с Риком они ругались теперь гораздо больше, ни дня без крика, и если раньше Рик всегда каким бы, то ни было образом побеждал в споре, то сейчас все чаще замолкал, подтверждая правоту Джерри. Это Рик допустил, Рик не проконтролировал, и даже если Джерри был виноват в том, что не ответил, именно Рик допустил, что подобный пиздец вообще произошел, если бы его не было, то и этого всего бы вообще не произошло. Но не сегодня. Сегодня Джерри был молчалив и сдержан, стараясь как мог поддержать свою семью, но он явно не был готов к подобным ситуациям. Для него все казалось странным, не правильным и очень сложным для принятия или для того, чтобы хотя бы делать вид принятия. Но он правда старался, и к сожалению все его потуги уходили на то, чтобы держать язык за зубами. Саммер торопливо доставляла угощения на сегодняшний вечер, и наконец неся последнее заняла свое место, не забыв перед этим чмокнуть маму в щеку и шепнуть ей что-то ласковое. На самом деле за эти долгие месяцы они очень сблизились, Саммер видела, как матери тяжело, Бетт же в свою очередь старалась окружить дочь любовью, наконец осознав насколько ее дети для нее важны, и насколько им не хватало ее все эти годы. Вина ли то была, осознанности ли, никто точно сказать не мог, но кажется девочкам это было и не нужно, они просто старались поддерживать друг друга в это сложное время для их семьи. Рик подошел последним, уже после того, как села Бетт. Ему все это не особо нравилось, хотя по большей степени наплевать. Все его мысли были заполнены лишь человеком, которого так не хватало на этом торжестве, за которым он не уследил и жизнь которого теперь также полностью зависит от него, как и вина в том, что стало с ним теперь. Рик казался измученно отстраненным, в голове прикидывая, что еще ему нужно и к кому еще во всей гребанной вселенной он мог бы обратиться. — Пап… — Окликнула его Бетти, чуть толкнув локтем. — Да, прости… Немного обвиняющего, но все еще не утратившего в него надежды взгляда дочери, полностью игнорирующая его присутствие Саммер, и избегающий злобный взгляд Джерри. Все, как и всегда, только в дебильных колпаках и за праздничным столом. Рик бегло кинул взгляд на пустующее место за столом, на пустой тарелке лежал колпак именинника. Глупое и странное мероприятие, но он понимал, что его дочь нуждалась в этом и не стал особо возникать. А вот Саммер кажется горячо поддерживала затею мамы. Улыбалась, поддерживала с ней веселую беседу. Даже не вериться, что почти год прошел… Кажется, только сейчас Рик наконец понял, как долго все это уже продолжается. В отличие от остальной семьи, для него время словно потеряло былую значимость, став невесомой единицей в бесконечном поиске одного только решения. А сегодня словно все вокруг, кричало ему о том, как же много он уже проебал. — Может нам пора все обсудить?.. Все же решился поднять давно мучающий его вопрос Джерри, на самом деле мучавший всех, кроме, пожалуй, Рика твердо уверенного, что и обсуждать нечего. От того, все кроме Рика без оглашения поняли, о чем пойдет речь. Саммер немного побледнела, а глаза с некой понимающей обидой уперлись в отца. Бетт, замялась, прикусив губу, растирая руки дочери в ладонях и все же решилась ответить мужу. — Джерри, давай не сегодня… — Да, прости… — Тут же отозвался он, пряча злой взгляд в еще не тронутом салате на своей тарелке. — Ты права… — И что ж такого ты хочешь обсудить?.. — Прошипел Рик, подняв на зятя затравленный, озлобленный взгляд, скорее рефлекторно перехватывая рукоять вилки так, что в случае чего мог проткнуть ей горло не хуже заточенного армейского ножа. И взгляд его, словно загонного в угол хищника прошелся по всем, казалось он мог наброситься на любого, пожалуй, так оно и было. — О чем тут все молчат, а?.. — Пап, пожалуйста… — Почти молебно прошептала Бетт. — Ой, да идите вы нахуй! — Не выдерживает он, вскидывая руки, опрокидывая стоящую перед ним тарелку. — Зачем блять устраивать все это, если не верите нихуя! — Сядь. — Рявкнула ему Саммер, с таким же, сука, злобным взглядом глядя на него. — У Морти, день рождения, один, блядь, вечер вы можете не собачиться?! — Если, ты, Рик так хочешь. — Все же срывается Джерри, пропитывая каждое выплюнутое им слово полным ненависти ядом. — Я хотел, поговорить на счет Морти. — Пап! — Затравленно, рычит Саммер обращаясь к отцу. — Заткнитесь уже. — И холодный твердый тон голоса Бетти, заставляет всех за столом замолчать и съежиться. — Папа сядь. — Рик садиться, пусть и не забыв матюкнуться перед этим. — Сегодня день рождения Морти. И давайте хотя бы сегодня отметить, то… — Она задерживается на секунду, чтобы собраться и не дать голосу вздрогнуть, а слезам проступить на глазах, но получается не особо, в глазах уже блестят слезы, а голос чуть хрипит. — То, что Морти остается с нами. На какое-то время за столом повисает тишина, прерываемая только утешительными шепотками Саммер и иногда все же срывающимися всхлипами Бетт. Рик чувствует себя придурком, Джерри чувствует себя скотиной. Уже привычная атмосфера. Через пару минут голос подает и Джерри, извиняясь и успокаивая, кажется им все же удается найти компромисс. И только Рик остается молчалив, погружаясь в расчеты. И подает голос только по окончанию, подойдя к Бетти моющей посуду. — Прости, что сорвался… — Шепчет он, дёргано пожав плечами. — опять. — Мы все на нервах, пап. Я. я понимаю. — Она даже чуть улыбается ему краем губ. — Ты согласна с ним? На счет, Морти? — Прислонившись плечом к стене, спрашивает он, тихо, боясь до того даже в мыслях затрагивать эту тему. — Что, нужно хотя бы обсудить, есть ли в этом смысл? — Пап. — Она делает глубокий вздох, собираясь с мыслями и закрывая глаза, также как когда-то и ее мать. — Я всегда верила, что ты гений и нет вещей тебе не подвластных… И сейчас, я тоже очень стараюсь убеждать себя в этом. Рик не отвечает, молча целуя ее в макушку и возвращаясь в гараж. Там его уже заждался виновник торжества. Приборы противно, но уже привычно гудят, выдавая все те же неутешительные показатели, а Морти выглядит еще херовей, чем вчера и завтра будет хуже. Он с каждым днем становиться только хуже. Рик не пускает никого, пиздит им, но, наверное, все итак понимают, что ни черта там не меняется. Морти медленно умирает, пусть и очень медленно, благодаря стараниям его деда. Кожа его настолько бледная, что сквозь нее просвечивают вены, волосы на голове пришлось сбрить, чтобы не снимать опавшие с подушки, глаза впалые с проредившем рядом ресниц. Паразита вытащить не удалось, как и организму с ним прижиться, Рику оставалось только всеми возможными методами защищать мозг и сердце от полного поглощения. — Че отпразднуем твою днюху, пиздюк? — Кривовато улыбнувшись спрашивает Рик не ожидая ответа, похлопав тонкую ладонь. — Давай-ка устроим тебе пиздецки яркие сны. Рик подходил к капельнице, раствор в ней настолько мудреный что он и сам уж не помнит, сколько наркоты и прочей дряни там намешано, но в честь праздника можно и психотропных подмешать. Пусть хоть в сказках плавает, а не в бульоне из бесконечных воспоминаний или че ему там сниться? Хуже не сделает, дозу знает, потому и особо не задумываясь вытягивает уже заготовленный шприц из кармана и вводит иглу в трубку, медленно смешивая раствор. Шприц конечно был для него самого, но у него этого дерьма навалом, так что не страшно. Проходит к столу, достает из шкафчика еще один шприц с тем же содержимым, вытягивая скрипучий стул и усаживаясь перед койкой. Стягивает ремень на предплечье, быстро находит вену и дает себе наконец расслабиться. Было бы славно сдохни они сегодня, но Рик еще слишком самоуверен, чтобы сдаться.

***

На следующий год Бетти снова устроила пир, и в этот раз не было никаких паршивых разговоров, даже Рик иногда решался вставить свое слово. Саммер вспоминала разные истории, связанные с Морти, особенно из их детства, Бетт то и дело смахивала слезы, даже их детский фотоальбом достала. Джерри казалось тоже с головой погружался в воспоминания, припоминая их детские происки и мелкие склоки. А Рик, хоть и чувствовал некое успокоение в новой более мирной нежели обычно обстановке, не мог отделаться от мысли, что говорили они так, словно Морти уже мертв. И утром следующего дня, он убедился, что частично был прав. Он шел на кухню, когда случайно услышал разговор Бетт и Джерри. — Я его видел. это просто издевательство какое-то!.. — С тяжело скрываемой злобой в голосе шепчет Джерри. — Рик просто мучает нашего сына, там все приборы молчат. — Ты в этом ничего не понимаешь… — Но ты понимаешь. — Прерывает ее Джерри, почти воя от ярости, но все также стараясь говорить тише. — И не притворяйся, что не спускалась к нему. — Я не хочу это обсуждать, Джерри. Пока есть шанс, что Морти выкарабкается… — Нет шанса, Бетт. — Снова одергивает он. — И ты это знаешь, а я больше не могу мириться со всем, что творит твой отец. Не желая больше это выслушивать, Рик хотел выйти к ним, чтобы те побоялись продолжать в его присутствие, но Саммер его опередила. Кажется, он не заметил, что она стояла позади него уже какое-то время. — Как вы вообще можете такое обсуждать! — Закричала она, взмахнув руками. Ее лицо было красным от злости, а на глаза уже наворачивались первые слезы. — Морти живой, и он прямо сейчас дома! И он поправиться! — Саммер… — Виновато окликнула ее Бетт. — Почему ты вообще позволяешь говорить ему такое?! — Ее голос уже сорвался на хрип, а плечи вздрагивали от накатывающей истерики. — Ты ведь сама все эти праздники организовываешь, всегда достаешь на него приборы, оставляешь ему место за столом! Зачем, все это?! Бетт на секунду замирает, хочет ей что-то ответить, но так и не решается, отводя взгляд полный боли и вины. Заметив это Джерри тяжело вздыхает, сжимая свою руку на ладони жены, решаясь сказать за нее. — Потому что для тебя это важно Саммер. — Спокойно, но с ощутимой долей вины в голосе отвечает он, и сердце ее от его слов сжимается до боли. — Но так не может продолжаться вечно. — Что ты несешь?.. — Дрожащими губами произносит она, переводя взгляд полный боли и непонимания на Бетт, но та молчит. — Мама?! — Мы должны отпустить его, милая… Все же отвечает она, протягивая к ней руку, смотря печальным и таким любящим взглядом, что становиться тошно. Саммер отшатывается от нее, оборачиваясь на Рика, которого кажется никто кроме нее и не замечал. — Скажи им! Хоть ты скажи им, что они не правы! Ты ведь можешь все исправить! Скажи им! Но кажется они не слишком пугаются его присутствия. Рик уже давно не являлся решающим голосом в семье, который глотки готов был рвать лишь бы доказать свою правоту. Да, и, если честно хоть каким голосом, он уже давно ни с кем не спорил, практически не говорил и в принципе редко показывался из гаража. Агрессию его можно было вызвать только попыткой в этот самый гараж попасть и то не всегда. — Я не могу… — Бесцветно отвечает он, хриплым голосом и лишь слабо пожимает плечами. — Возможно они правы, Саммер. От услышанного ее передергивает, а двое других с неким неверием смотрят на него. Бетт, кажется плачет, осознавая наконец безвыходность ситуации, а Джерри крепче сжимает ее руку, пряча в этом жесте и собственную боль. Саммер, пожалуй, оставалась единственной кто верила в него и по сей день, верила, что для ее брата еще не все кончено. Верила, хоть и ненавидела его всей душой, что Рик единственный способен спасти Морти. И услышав подобное от него, еще и с таким безразличием, она чувствует, как все внутри падает и взметается яростью. — Гандон старый! — На взрыд кричит она, налетая на него с кулаками. — Ты блять обещал, ты обещал все исправить! — Она била снова и снова, но Рик даже не пытался сопротивляться. — Это все твоя вина! Мама уже подошла, чтобы оттащить ее, но Саммер вновь увернулась от ее рук и убежала от них. Ебанные предатели. Она бежала в гараж, и пусть сука хоть кто-нибудь или что-нибудь попытается встать у нее на пути! Впервые за долгие месяцы она вновь увидит брата, и никто не помешает ей. Саммер была той единственной, кому Рик позволял спускаться к ним, но в последние месяцы и ее выпроваживал. Она не знала почему, надеялась, это какой-то карантин, ждала, ждала и ждала, чтобы услышать ЭТО?! Она влетает в гараж, утирая струящиеся слезы и размазывая кровь с отбитых костяшек рук по лицу. Ее трясет, и немного тошнит от переизбытка ненависти к собственной семье. Она еще не знает, что будет делать, но все лучше, чем быть как они. — Морти, все будет хорошо!.. Повторяла она дрожащим голосом, приближаясь к нему. Аппаратура выдавала монотонный писк, но кажется она не замечала, или не хотела замечать. Она буквально спрыгивает с лестницы, чуть не пролетев до стола кубарем, но все же ей удается удержаться на ногах. Ей кажется, что у нее мало времени, кажется, что сейчас кто-нибудь из них остановит ее. От того она так спешит, от того даже не успевает глянуть на брата, прежде чем схватить оставленную на столе портальную пушку. — Все будет хорошо М-морти… Тараторит она, наконец посмотрев на него. И от одного только взгляда на него ее сердце замирает, а уверенность, что кипела в ней еще секунду назад меркнет. Лежащий на койке парень, если этот обтянутый скелет можно так назвать, лишь отдаленно напоминает ее брата. Тонкая кожа, местами на которой синеют гематомы, обтягивает истощенное тело. Глаза впалые, под ними глубокие синяки. Перед ней словно и впрямь лежал труп. — И что будешь делать? Без эмоционально спрашивает Рик, по всей видимости уже какое-то время, стоящий у лестницы. От неожиданности Саммер вздрагивает и в защитном рефлексе направляет на него портальную пушку. — Отправлюсь в Цитадель! Может найду там Риков с мозгами, не то что ты! — Я уже обращался к ним… нихуя. — Тогда по больницам межгалактическим! — Рявкает она, взмахнув руками. — Да, хоть к псевдо-богам, обезьянам с жопой вместо лица, если толк будет! Сука у тебя в руках целая вселенная, а ты нихуя не делаешь! — Ее горящий ненавистью и бессилием взгляд упирается в него, и она швыряет пушку в него. — Найди способ, гандон старый! — Я уже все перепробовал, Сам… — Значит пробуй еще. Да, блять!.. — Она кладет свою ладонь поверх руки брата. — Он дышит, сердце бьется. Что тебе еще надо?!