Когда—нибудь ты поймёшь

Саммер влетает в палату практически сразу, как его оставляют в ней одного. Стыд. Чувство переполняющего его, стыд перед сестрой, единственная кто верила в него все эти годы. А он теперь только и делает. Что добавляет ей переживаний. Нахуй он вообще в живых остался? Нахуй позвонил ей? Теперь лежит уставившись в окно, не имея смелости посмотреть в ее глаза. — Блять, Морти и что эта за хуйня?! — Срывается она на крик, подлетая к его койке. — К-как ты вообще до такого додумался, дерьма кусок?! — Домой хочу — Только и отвечает он ей, не выказывая никаких эмоций, все также глядя в окно. — Ты только что нажрался хуй пойми, чего, и чуть не сдох, кто тебя в здравом уме выпустит?.. Сначала он звонит ей ранним утром в слезах прося прощения, теперь же даже не обернулся на нее! Эти два идиота определенно стоят друг друга! То одного чуть ли не с петли снимала в приступах самобичевания, теперь второй очнулся и занимается тем же. Морти позвонил ей утром, и одно это уже ни о чем хорошем не говорило. Она конечно еще надеялась, что эти двое просто ужрались и потеряли ход времени, но что-то подсказывало ей, что нихуя это не так. И голос на другом конце линии только подтвердил ее опасения, голос брата был слабым, она почти ничего не могла разобрать из-за его всхлипов, но поняла, что там полный пиздец и этот долдон сейчас пытается покончить с собой. Не прерывая с ним звонка, она пихнула ногой Стива (ее парня) и одними губами сказала вызвать скорую на ее домашний адрес. Морти отключился через пару минут, и как бы она не пыталась до него докричаться без толку. В ушах звенело, сердце сбилось в нервном темпе к горлу подступила тошнота. Стив толкнул ее на пассажирское и сам погнал в сторону ее дома, попутно пытаясь объяснить произошедшее скорой. Саммер забрала телефон, стараясь из последних сил собраться, но не могла успокоить трясущихся рук и дрожащего сбившегося голоса. Они только выезжали со своей улицы, когда оператор сказал им, что Морти уже везут в больницу. Она сбросила, и все еще дрожащими руками написала Рику: «Где тебя носит, пидорас старый?! Мне похуй, что у вас случилось, но, если ты как-то к этому причастен я выкручу твои яйца и заставлю их сожрать». И вот они вбегают в больницу, спустя почти час пути. Морти в палате, «отделался легким испугом», как выразился врач. И лежит паскуда теперь словно и не было всех тех слез и соплей в трубке. — Позвони Рику. — Сам блять и звони, уебок малолетний. — Обессилено цедит она, вставая перед ним. — Я еще раз спрашиваю, что это за хуйня была, Морти? — П-прости… — И на его глаза наворачиваются слезы, он снова всхлипывает. — Прости, что позвонил, прости, что заставил нервничать, прости… Саммер теряется от неожиданного всплеска эмоций, уже и не зная кричать ей или плакать, или что вообще делать. Как же сейчас ей не хватает поддержки Стива. Она опускается рядом с ним на колени, укладывая голову напротив его, заглядывая в глаза. — Не делай так больше, хорошо? — Не в силах ей ответить, он сжимается и только лишь кивает, сдавленно всхлипывая. Она гладит его по голове. — Скоро приедет Рик, и мы тебя заберем, ладно? — Не приедет. — Шмыгает он. — я все испортил… он больше не приедет — Кажется ты слишком плохо знаешь нашего деда. — А ты приехала, после того как твой внук пытался тебе отсосать? — Воу… Только и отвечает она, когда дверь в палату открывается и к ним заходит врач. Мужчина выглядит ужасно дерганным и напряженным, словно его что-то, хотя скорее кто-то, очень напугал. — Вас выписывают. — только и говорит он без лишних объяснений, поспешно покидая палату. Саммер достает из кармана телефон, два не прочитанных от Рика. «Что там блять случилось?!» и «Скоро буду, увези его домой». — Надеюсь ты не из-за этого скоропостижнуться хотел? — Я не настолько далдон… Морти поднимается с постели, Саммер подхватывает чуть не потерявшего равновесия брата под руку. — О, ты куда хуже друг мой… но вся эта история пиздец полный, Морти.

***

Что человек чувствует, сталкиваясь со смертью? Ужас, опустошение, бессмысленность или может быть безразличие? Что человек чувствует, сталкиваясь с отвратностью жизни? Что ты почувствуешь, оказавшись на руинах когда-то спокойной гавани? Что это было за место? Под его ногами потрескавшийся, занесенная пылью плитка так хорошо знакомого места. Перед ним развалины когда-то популярного в Цитадели паба. Рик оглядывается по сторонам, только сейчас замечая царящую вокруг разруху. Сгоревшие здания, клочья одежды, разорванные плакаты повторяющие надписи о свободе на стенах. Цитадель была в разрухе, она словно издевательски напоминала ему, что та же разруха и внутри него самого. Конечно же, Рик видел, что твориться вокруг, но как идиот решил игнорировать и надеяться, что именно это гребанное здание осталось невредимым. Но он стоял на его осколках, и казалось даже видел отлетевший неоновый ноготь проститутки в этих развалинах. Словно он опоздал совсем немного, словно еще был шанс найти среди развалин хоть кого-то живого, но нет, здание разрушено слишком давно. Надо проверить, как он там… Впервые за долгое время мысли вновь кажутся ему до противного незатуманенными, словно резкий удар выбил всю дурь, которой он так старательно пытался забить все свои переживания. Надеялся, сбежать от него, от всех, но правда в том, что бежать ему нужно от себя самого. И он делает шаг в открывшийся портал. Дом пустой, подозрительно воняет. Опустив взгляд, он замечает источник вони, растёкшуюся в гостиной бутылку химикатов. Блять. Его подкашивает от одной мысли о произошедшим, о том, что не успел и представшей в голове картины скорчивавшегося на полу Морти. Соберись, соберись, блядь, это только в твоей башке придурок. Но вот бутылка, пустая на половину, явственно кричит о том, что что-то да произошло. Он не может успокоить бешено клокочущее сердце и медленно сползает по стене на пол. На, поймавший наконец сигнал, телефон приходит уведомление. Дрожащей рукой он достает его из кармана, сообщение от Саммер. Значит живой… Происходящее дальше смешивается для Рика в одно сплошное месиво, возможно дело в страхе взявшим над ним верх, возможно в оставшейся в крови наркоте, но скорее и в том и в другом. Вот он, открывает на телефоне приложение для отслеживания с единственным желтым маячком в районе больницы. Также не думая, находит информацию по поступлениям больных в их базе. Узнает, что идиот мелкий и правда наглотался химии и врачи теперь в ахуе, почему желудок не прожгло полностью. Паразит и это пожрал, скажу ему потом отдельное спасибо, блядь. И сразу же пишет врачу, конечно, он отпустит Морти, да и много что еще, лишь бы не всплыла некая информация о его наклонностях. Последним он пишет Саммер. «Вези его домой» «Иди нахуй» — Приходит следом, и сразу после: «Он чуть коньки не двинул из-за ваших пиздостраданий, в курсе? Ладно этот идиот, но ты то куда?! Скоро приедем и расхлебывай, как хочешь, но, чтобы такого не повторялось!» Встать с пола сил все также не было, и он просто закрыл глаза, прижавшись затылком к прохладной стене. Какой же идиот. Рик и сам не знал к кому из них двоих была обращена эта мысль. Казалось уже в следующую минуту дверь распахнулась, и вот на пороге снова появилась эта непутевая головушка. Еще и на своих двоих, только кожа чуть зеленоватая, а в остальном жив здоров. Бывало и хуже, и от этой мысли на душе как-то совсем паршиво становится. С ним зашла и Саммер, и выражение ее лица давало понять, что ей глубоко похуй на состояние Рика, пиздов получат сейчас оба. — Да, что ж с вами за хуйня?!.. — Говорит она, помогая Морти прислонится к стене. — Мне вам семейного психолога может нанять?! Честно вам скажу, мне глубоко поебать, что у вас и как, пока ты. — Она тычет пальцем в Морти. — Жопа мелкая цел, здоров. Но еще раз подобная поебень повториться, и я тебя увожу, а ты тут хоть вешайся! — А че сразу не заберешь?.. — Тяжело усмехнувшись спрашивает Рик, наблюдая за всей гневной тирадой и в ответ получая испепеляющий взгляд. — Если уж та-ак похуй тебе… — Ой, блять!.. — Вскидывает она руками и хлопнув дверью, кидает напоследок. — Разберитесь со своей хуйней без меня! И вот они остаются одни, каждый там же где и был. Рик смотрит на Морти, тот старательно игнорирует его взгляд, уткнувшись в стену. Она ж ебать какая интересная, конечно. Рик прикрыв глаза выдыхает и поднимается на ноги. Все же не он тут подросток сопливый, чтобы драмы разводить. — Пошли. И он идет к шкафу в гостиной не оборачиваясь, слыша, как за ним тихонько шаркают по пятам. Радует, что и идиот подросток решил сцен не устраивать. Рик достает банку заранее заготовленных таблеток для Морти, и убеждается, что тот нихуя их не принимал. Снова тяжело вздыхает и идет к нему. Морти стоит, глаза в пол, все как по учебнику. Рик берет его дрожащую и ледяную руку, да еще день-два без лекарств и окочурился бы, ебанавт. Высыпает горсть на его ладонь. — Глотай давай, я ж говорил, что паразита в тебе кормить надо, че вот ты хуйней занимаешься?.. — На ругань и разборки сил нет, да и желания никакого. Морти кажется думает также, закидываясь таблетками. Рик гладит эту дурную головушку, чуть усмехаясь. — И как я только умудрился прикипеть к такому идиоту, спрашивается?.. — Морти с недоверием поднимает взгляд, выискивая где ж тут наебка, но Рик кажется сегодня слишком устал для всего этого и просто касается его лба поцелуем. — Я люблю тебя, Морти… Перестань пожалуйста пытаться убить единственное, что мне дорого, идиот. — Что ты сейчас?.. — Да-да, захлопнись. — Рик утыкается лбом в лоб, вглядываясь в помутневшие глаза. — Моя любовь, это пиздец, как плохо, Морти и тебе такое совсем не надо. — Надо!.. Рик подхватывает его, когда ноги подкашиваются под действием препарата. В расплывшимся взгляде он ловит осознание случившегося, его пытаются оттолкнуть. Бестолковые попытки сопротивления приводят только к ускорившемуся усвоению наркотика. Морти обмякает в его руках, прочувствовав весь спектор от эйфории взаимности до боли предательства. Его доверием снова воспользовались, снова Рик сделал так как ему удобнее. Слишком поздно Морти все понял, слишком легко дал воспользоваться своим чувством вины. План в голове Рика созрел уже давно, потому и снотворное хранил под рукой. Он подхватывает обмякшее тело, не чувствуя ни вины, ни сожалений. Может только о том, что не сделал этого раньше. Все-таки подходящую вселенную он нашел достаточно давно, но все откладывал. И к чему это привело?.. Они спускаются на минусовой этаж, в комнату с воспоминаниями. Ей досталось чуть ли не больше остальной части дома, битые пробирки, капли крови вперемешку с впитавшийся жижей, утратившей хранившеюся в ней память. Рик укладывает его в кресло, аккуратно, на грани нежности, так не свойственной для него. Проводит по бледному лицу ладонью, следуя за ней взглядом тяжелым и безмерно уставшим. Сковывает тонкие, болезненно худые запястья ремнями, фиксирует шею и грудь, надевает шлем. Стирать и править предстоит много, и лишние помехи тут ни к чему. Пара нажатий, и процесс уже не обратим. Он наблюдает за чуть содрогающимся бессознательным телом, за бегающим под закрытыми веками взглядом, стиснувшийся челюстью. Неприятное чувство опустошенности постепенно поглощает их двоих, но в отличие от Морти, Рик запомнит все до мельчайших подробностей. Меньше двадцати минут и от воспоминаний последних лет ничего не осталось. Только звенящая пустота, у обоих. Рик сверяется с показателями. И поднявшись снимает пробирку полную чувств и воспоминаний о них. Секунда промедления, лишний брошенный на спокойное лицо взгляд, и та разбивается об пол вдребезги. Никаких искушений и жалости к себе, уже хватит быть эгоистом. Он открывает портал и делает шаг в больничную палату, встречаясь там взглядом с копией своего Морти. Однотонное гудение приборов, воздушные шары, открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Этого мальца здесь очень ждут, даже жаль, что он уже никогда бы не очнулся. Здешний Морти умер на второй день пребывания в больнице. — Прости уж… Рик снимает его с аппаратуры, и подняв на руки входит в портал. Аккуратно опускает на пол к разбитому стеклу его леденеющий труп. Перешагивает через него и берет на руки уже своего родного и любимого, единственного из-за кого столько хуеты наворотил, что всего и не вспомнить. Он снова ступает в портал, подсоединяет его к аппаратуре, оставляет на тумбочке рядом с больничной койкой пузырек таблеток и бумажку. Напоследок проводит по волнистым волосам, и с легкой улыбкой касается губами губ. — Постарайся в этот раз без хуйни, Морти. Утром Морти проснется в палате, и встретится с матерью спящий на краю его кровати. Она, как и он сам не сразу осознав произошедшее встретятся глазами полными неверия и совсем скоро после этого к нему приедут, его друзья и близкие, все кроме пропавшего без следа Рика. А чуть позже Бетт заметит на тумбочке тот самый пузырек и записку. «Давай ему по таблетке утром и вечером. P.S. прости за все, люблю, папа.» Но все это произойдет только завтра утром. А сейчас Рик остается один на один с мертвым Морти из чужого измерения. Убрать его, словно выбросить, как ненужный хлам, рука не поднимается, и он просто опускается на пол рядом с ним. Делает затяжку. Пишет Саммер о том, что он гондон (как будто она и сама не знает), и что с Морти все теперь хорошо. «Прости, что решил все не сказав тебе. Знаешь, ты единственная в этом доме к чьим словам я прислушивался. Мы улетаем, Сам-сам, так будет лучше.» — Ну, что полетели, малой? — Он достаёт из кармана пушку, направляя к виску. Пробьет, обоих, да так, что и следа не останется. Сжимает чужую руку. — Одному ведь, не так паршиво, да?.. Все же любовь слишком неподвластное ему чувство… И он спускает курок, и тело его в ту же секунду осыпается прахом, покрывая слоем пыли одинокий дом.