Тайна Кровавой Рощи

Конечно же, Тимоти слукавил: обучение темным искусствам совсем не входило в его планы. Но раз маг вел переписку с составителем богатого альманаха, не исключено, что у того были и более влиятельные друзья. А возможно, и покровители. На что-то же он купил такой огромный дом. Но разузнать подробности на этот раз не получилось — после первого же стакана прогорклой травяной настойки маг стал сонным и вялым. Пожелав спокойной ночи, Риз поднялся наверх. Темнело, вечер сменила ночь, а погода окончательно испортилась. Громыхание и вой ветра не стихали ни на секунду. Почему-то ему показалось, что сама стихия обвиняла в том, что он посмел вновь ступить в мир живых. В бессильной ярости бились ветви деревьев о стекло, скрипели ставни и половицы. Закрывая глаза он видел белые, перекошенные ужасом лица. Безглазые призраки, стонущие от холода и безысходности. Тщетно он пытался забыться, рассматривая тлеющие угли в чреве камина. Книги в колдовской библиотеке отнюдь не были весёлым, лёгким чтивом — на этот раз везение его оставило, и в руки попадали трактаты о плоти и костях. Именно так Тимоти сам того не заметив оказался возле тёмной дубовой двери, ведущей в спальню. Может, у Риза было что-то от бессонницы? — Не заперто?.. — едва слышно протянул двойник, дёргая за ручку. Аккуратно и медленно он ступил за порог. На стенах вились лианами страшные тени, сжимаясь в такт стуку за окном. Скрипел пол, скрежетали по стеклу ветки. А магу будто бы все равно — даже с такого расстояния Тимоти отчётливо слышал чужое сопение. …И конечно же, именно в этот момент ему нужно было споткнуться о лежавшую неподалёку книгу. Проклятый маг и его богомерзкие талмуды! Риз заворочался, следом откидывая одеяло. По щелчку кристалл возле кровати налился ровным фиолетовым светом.  — Ох? Замёрз наверное? — тот подслеповато сморгнул, и отодвинулся, освобождая место. — Сквозняки, знаю… никак не могу найти плотника. — Я не… Только взгляните на него. Вернулся с того света чтобы испугаться грозы! В ответ на его мысли высоко наверху опять громыхнуло, да так что Тимоти вздрогнул. — Здесь хорошая акустика, — Риз зевнул и похлопал по месту возле себя. — Давай. Вдвоём теплее. — Аку-что? От груди к шее поднималось тепло, странное давным-давно позабытое. Медленно и неуверенно, он подошёл ближе. Из матраса не выскочили острые пики или скрюченные пальцы мертвецов. Простынь и одеяло пахли лавандой и мятой, белоснежно белые. Ни капли крови, ни кусочка мяса. — Не понимаю, — Тим на всякий случай заглянул под подушку. Пусто. — Ты разве не должен спать на полу, в крови и костях? — Пф! Что за вздор? — Церковники всегда так говорят. Риз сипло рассмеялся, поворачиваясь к нему. — Церковников не сильно-то заботит их паства, если говорить по правде. Ха! Я не доверил бы им лечить и простуду! Белая сорочка смялась, оголяя плечо и шею мага. Там, в блеклом фиолетовлм свете, виднелись завивающиеся странными узорами строчки мелких букв. — Что это за слова? — Тимоти одернул руку, коря себя за внезапный порыв. — Почти как у ведьм. — …Проклятье, — Риз грустно улыбнулся. — Давняя история. Вместо зачёта меня попросили найти одну вещь. А как её распечатать не сказали. — Красивые, — выдохнул двойник. Что именно он сказал тот понял слишком поздно. Но маг лишь передал ему ещё одну подушку. — Вероятно. — Что там написано? — М-м, мои коллеги говорили, что белый стих. О долге, смерти и страданиях. — Боги. Никогда не любил мрачную поэзию. — Ах, вот как, — Риз попытался приградить безнадежно растрепанные волосы. — Хочешь еще? — Что? — Подушку. Кровать и впрямь утопала в подушках и одеялах. Невероятно огромная — изредка Тимоти видел такую роскошь в особняках богатеев. Все мягче пуха, лёгкое и почти невесомое. Но удивительно тёплое — укрывшись Тим сразу начал согреваться. И хорошо бы отвернуться и попытаться уснуть, только вот колдун не сводил с него взгляда — изучающего, любопытного. Но, без тени злобы. — …Так странно, — Риз потёр глаза. — Кажется, что это сон. — Почему? — Хм-м. Мало работы. Никто не ранен. Сплю не в лазарете. И ещё, ты. Тим скривился. — Почти как Джек, да? — ядовито процедил он. — Почти? В тебе от него только лицо и, кажется, хребет, — маг сощурил глаза. — Гиперион пожалели материала. Ох. Тим сглотнул, борясь с тошнотой. Совсем не такого ответа он ожидал. — Часть волокон успели сгнить, пока колбу доставляли сюда. Внутренности превратились в фарш! — Очень… мило… — Ты милый. — Что?! Двойник в растерянности уставился на колдуна. Неужели тот и впрямь окончательно, бесповоротно безумен? — Ты потрясающий, — не унимался Риз. — Такая воля к жизни не может не восхищать. Невероятно. Ни с одним телом мне не работалось настолько легко. Ты будто сам просился, чтобы тебя достали с того света. — Но… я не он. — И что с того? — Риз пожал плечами. — Ты лучше. — Какой же ты дурак, — едва ли не нежно протянул двоник, тут же осекшись. — П-почему вообще так вышло? — Трансплантация душ сложная дисциплина. — То есть, у тебя она не получается. — Кхм, — даже в полумраке стало заметно, как румянец залил бледные щеки. — Плоть… предпочтительней. Высокие материи даются мне тяжелей. — Угу, — Тим сильней укутался в одеяло. — Меня ты вытащил случайно. — …Не совсем. Ты ведь не знаешь, как именно погиб Джек? Двойник мотнул головой. — Над ним хорошо поработала Лилит. — Ведьма? — Их магия странно воздействует на ткань души. Аномалии, искажения, полный спектр уродств. «Странно слышать такое от тебя» — чуть было не проговорился Тимоти. — Когда искал в лимбе Джека, нашёл осколки. И только. — А я? — Ты сам пришёл на мой зов. Сам захотел вернуться. Я… лишь помог. — Ну спасибо, — неискренне промямлил Тим. Что делать со своей жизнью он никогда не знал. После смерти тем более. — Получается, все что я делал, все ради чего старался и жил… неважно? — Важно то, что ты здесь. И это прекрасно. Ты прекрасен. Мне почти всегда холодно, но теперь… когда вижу тебя, у жизни появляется смысл и вкус. — Хах? — Если я смог спасти тебя, то может быть, найду и то, что отняли у меня, — протянул Риз, зевая. Тот придвинул подушку и прикрыл глаза. — Спи спокойно. Здесь самое безопасное место на много миль вокруг. — Обнадеживающе… — буркнул двойник. И наверное это помутнение рассудка или игра света. Ведь лицо колдуна на секунду показалось ему очень милым. На таких богатеньких ублюдков он засматривался до своего превращения в «Джека». А потом до них не было дела — ведь все силы и время уходили на то, чтобы спастись и выжить. Зато теперь, у него есть все время на свете — с тех самых пор, как мир посчитал его мертвым. И что делать с этим даром Тимоти пока не понял.