Легенда о Преступнице

      Город сиял. Как бы противоречив ни был Токио, его невозможно не любить. Та жизнь, пульсация, что ощущалась, витала в воздухе, осязаемая, она проникала в каждую клеточку тела, срасталась с генами и без неё больше было нельзя. Огни, много огней, много света. Искусственного, неестественного, всех цветов, что можно вообразить. Город кружил голову. Иногда можно было ненадолго забыть, что на тротуаре нельзя просто стоять. Нужно двигаться. И пара путников, спешащих на отъезжающий автобус, следовала своему предписанию.       Кадзу протянул твёрдую ладонь девушке в момент, когда дверцы уже почти смыкались. Мэй легко опёрлась на надёжную мужскую руку, впорхнув в закрывающиеся двери. Уже почти три дня они добирались на автобусах, меняя локации, пассажиров и местонахождение каждые пять-шесть часов. Раз остановились в маленьком отеле, буквально на восемь часов, ради относительно нормального сна. Их несло вперёд, не столько даже необходимость торопиться и даже не то, что они уже пять раз наткнулись на полицейских, включая злополучный случай в кафе: они зарядились этим движением. Мэй стояла как на иголках. Спокойно дышать после догонялок с автобусом было сложно. Руки подрагивали, даже неясно, что её так взволновало. Она покосилась на парня, который даже не запыхался после бега. Лишь блеск в колючих глазах выдавал лёгкий азарт погони, что охватит его. Кадзу повернулся к ней всем корпусом, будто намереваясь что-то сказать, и вдруг они почувствовали сильный толчок. Мэй не сумела устоять на ногах и, уже зажмурившись, мысленно приготовилась к поцелую с движущимся дном транспорта, когда оказалась в крепком кольце рук, что прижали её к владельцу, не дав упасть. Миг в руках, затаив дыхание, Мэй боялась даже шевельнуться и вздохнуть. Она медленно повернула голову, пытаясь посмотреть в глаза парня, но безуспешно — она оказалась крепко прижата к широкой груди. Почувствовав, что автобус ещё трясёт, она почти не вырывалась, но щёки неумолимо краснели от такого положения. Она искренне надеялась, что румянца на её лице он не заметит. Сделав глубокий вдох, пытаясь прийти в себя, почуяла кружащий голову запах чего-то терпкого, пряного, как прелая осенняя листва.       «Самого даже не тронуло, будто пилот истребителя… — Она как могла занимала мысли всякой ерундой в мгновения, растянувшиеся в часы, в его объятиях, не думая о том, что вырываться не слишком хочется. — Какое необычное чувство… — Она ощущала себя, как волна смутных и спутанных чувств, разбившаяся о его скалу покоя, надежности и защиты. — Но нужно выбираться…» — И стоило ей подумать, что качать автобус вроде прекратило, он разомкнул руки, выпуская её, но поддерживая за плечо, пока она искала ладонью поручень. Она тут же посмотрела на него.       — Держись крепче. В этом районе плохие дороги. Сесть негде. — он отвёл глаза, произнося это.       «Не могу утверждать, но это что, смущение? Нет, показалось… И что это было? Почему так противоречиво, что именно с наёмным убийцей мне так… легко и спокойно? Необыкновенно…» — Мэй всё пыталась отвязаться от мыслей о парне со злыми глазами, тщательно любуясь неспешно меняющимся пейзажем.       Такой технологичный, развитый Токио всегда был полон природой. Он сказочно прекрасен весной, но не теряет своего обаяния во все времена года, и прелесть ранней зимы тому подтверждение. Но Мэй могла посвятить тысячи поэм и песен одной только цветущей сакуре…       Места наконец освободились. Мэй пыталась не думать о близости парня, о произошедшем, представляя, что ожидает увидеть в непонятно что таящем в себе месте, где когда-то работали её родители. Несомненно, это имело для неё сакральный смысл. Не могла она не побывать там, не вдохнуть воздух места, где они точно побывали. Да, из рационального — некие бумаги, многие из которых спустя годы потеряли и ценность, и читабельный вид, но душа тянулась туда просто так, без ответов.       Людей постепенно становилось меньше, на улицы спустились сумерки. Салон то пустел, то пополнялся, но теперь можно было рассмотреть всех немногочисленных пассажиров.       Молодые люди в конце салона развалились, тихо что-то обсуждая, сухонькая старушонка с серьёзным видом готовилась выйти на следующей остановке, девушка в чёрной маске с необычным принтом у самых дверей, читавшая книгу. Мэй покосилась на Кадзу, притихшего на соседнем сидении. Заглянув с другой стороны, чтобы не тревожить, увидела открытые глаза и в страхе отпрянула. Он повернулся к ней.       — Испугалась?       — Чего именно?       — Когда я удержал тебя.       — Нет, совсем наоборот… Спасибо. Сейчас сидела бы с синяком, если б не ты… — Она вглядывалась в него, молча кивнувшего в ответ на благодарность.       «В нём что-то незримо изменилось за всё это время. Кажется, будто всё произошедшее его и не волнует, но на деле… Это вовсе не так. А может, я просто себе надумываю, и после того, как завтра вечером он доведёт меня до Минато, мы больше не увидимся? Весело… Аж плакать хочется. — На этой мысли она едва не подскочила. «С чего это мне плакать? Действительно… Что за ерунда?.. Да нет, не может того быть. Глупости. — Она запретила себе дальнейшие размышления, чуя, что к хорошему они не приведут. Снова раздумывала о том, чего ждёт. И нестерпимо захотела кое-что рассмотреть. Мэй раскрыла рюкзак, лежавший на коленках, и извлекла веер. Почему-то он так завораживал её, что она могла разглядывать его часами. То ли так волшебно расшиты были звёздные вкрапления золотых нитей на предмете, то ли в нём действительно было нечто магическое, но любоваться им она могла безотрывно. Она раскрыла его, легко прищёлкнув, подавляя желание подбросить его к потолку по привычке. Мэй вновь вгляделась в витиеватые узоры, напоминавшие звёздное ночное небо. — Мама держала его в руках. Мама…» — Промелькнуло в голове.       Краем глаза она заметила движение позади. Девушка в маске собиралась выходить. Мэй рассмотрела маску девушки, бросавшуюся в глаза. Растянутая клыкастая улыбка белого цвета красовалась на чёрной ткани, с ней нельзя было сказать, красива девушка или нет. Мэй задумчиво покрутила веер в руках и встретилась с ней взглядом. Осторожный осмотр, деликатный прищур, и вдруг глаза девушки расширились. Читалось изумление. Мэй поняла, что та смотрит на веер, переводя взгляд на неё и будто пытаясь что-то различить, сопоставить. До Мэй донестись едва слышные за маской слова девушки.       — Кицунэ?.. — И Мэй почувствовала торможение автобуса. Загадочная попутчица бросила задумчивый долгий взгляд на Мэй, ей, кажется, было что сказать, но она торопливо махнула Мэй рукой и выскочила из салона. Мэй проводила её хмурым непонимающим взглядом.       «Какого ёкая? Как понимать — Кицунэ? Она узнала меня, веер?! Кто она?! Опять? А если она из банды За-Вирана?! Таааак… Глубокий вдох. Рассуждаем, не паникуем. Откуда ей знать о веере, вообще о его существовании, если она из чьей-либо банды? Теоретически, веер — семейная реликвия, так понимаю, посторонний человек об этом знать не может. Или у этих посторонних были свои уши. Но если верить Такао, чему есть все основания, они не подпускали к себе никого и на пушечный выстрел. Конечно, милая внешность ни о чём не говорит, но наверняка, если бы за мной охотились её «собратья», реакция была бы слегка иной… Так, я почти спокойна. Только вот теперь не получится выяснить, кто она, наверняка. Мои догадки так и будут неподтвержденными. Вот же ёкай… Опять. Пора привыкать, похоже… Кадзу?»       Парень лежал, слегка расслабившись в кресле, и, кажется, засыпал. Лицо даже в полусне было подёрнуто серьёзностью и угрюмостью. Впервые видя его без сознания, зашивая рану, она была уверена, что он чувствовал боль, что не давала покоя. Но что могло тревожить его сейчас? «Эта морщинка между твоих бровей вообще разглаживается? Что тебя гложет? И узнаю ли я когда-нибудь это?.. Захочешь ли довериться, так же, как и я тебе?..» — Мэй уже не могла сопротивляться мыслям о нём. Наблюдая из-под полуопущенных ресниц, почему-то не осмеливаясь посмотреть прямо, она ловила каждый глубокий размеренный вдох, каждое волнение груди. Тишину взорвал голос, объявивший об остановке. Кадзу открыл глаза так, будто даже и не спал, повернулся к ней…       — Как ты?       — В порядке… Ты спал?       — Да. — он слегка свёл брови, вопрошая.       — Ты просто так быстро проснулся. Сразу.       — Навык. — он обыденно пожал плечами. «Действительно, как это мне тут же не пришло в голову, что у наёмников должен быть чуткий сон, чтоб чуть что — подскочить как ошпаренный. А то, что это вредно для психики — ерунда…» — но она осекла свои укоряющие раздумья. «Какая психика, когда речь для Синоби идёт о выживании, о том, что они держат в своих руках судьбы людей. С другой стороны — такое самообладание говорит, ни много, ни мало, об огромнейшим психическом здоровье. Как-то же они все это выдерживают… Кадзу в том числе. Вот только какой ценой?..»       — Выйдем через несколько часов, задумчивая, — прошелестел Кадзу. — Поспи пока, разбужу. — Она кивнула, прикрыв глаза.       Спустя пару минут девушка уже забылась сном, и Кадзу подставил ей твёрдое плечо, когда она не могла найти опору.