Хроники Ямагами

1

Перед сном я удобно развалился на кровати и, закинув руки за голову, размышлял о сложившейся ситуации. С одной стороны — это наше первое воскресенье в Амегакуре после возвращения, оно выдалось свободным от дел, и я правильно поступил, что выбрался из Деревни и занялся вопросами, которые не давали мне покоя всю жизнь! А с другой — завтра, получая новую миссию, мне придётся взять ответственность за трупы тех «психов», что на меня напали. Вот, какого чёрта, спрашивается, вообще полезли?! Я что, похож на торговый обоз с жирными купцами и глубокими сундуками, набитыми золотом или дорогим товаром? Нет! Если только… их целью не было что-то другое. Например информация. Да не может быть, это паранойя! С их то рожами информацию обрабатывать? Бред… Карту к убежищу отобрать могли, но вот войти туда… И в этот момент за окном громыхнуло так, что я подпрыгнул и чуть не принял боевую стойку! Чёрт, забыл закрыть окно! Между тем, эпицентр грозы, которую я видел перед тем, как войти в убежище, вплотную подступил к Амегакуре: дождь многократно усилился, молнии озаряли небосвод словно фиолетовая паутина, а гром бил по барабанным перепонкам так, что закладывало уши! Мда, погодка не для бездомных… Закрыв окно, я задёрнул шторы, выключил свет в комнате и вновь улёгся на кровать, погрузившись в свои мысли. Самое паршивое, что мне перед руководством придётся раскрыть почти все карты, а именно: рассказать куда и зачем я вообще намылился в свой первый, свободный от службы день. И когда у них будет вся эта информация, что они сделают? Сомневаюсь, что Пейн-сама, вот так запросто, позволит нам вновь унести отсюда ноги… Без техник Трёх Печатей у нас нет и не будет никаких шансов! Хорошо, что Сару остался в относительной безопасности, но надолго ли, если нас с Намико здесь убьют? Остаётся надеяться, что Моко нам поможет…

2

— А-а-а-а, Корё, помоги! — крик моей сестры тут же оборвался, крепкая ладонь запечатала ей рот и нос, перекрыв доступ воздуха так, что зов о помощи заглох сам собой. Она попыталась пнуть пришельца, но он ловко перехватил её ногу в захват и резко дёрнул, вскидывая всё ещё, извивающееся в сопротивлении, тело себе на плечо. Похититель уже убрал руку от лица Намико, но она смогла лишь судорожно вдохнуть и что-то промычать — во рту оказался кляп. Один прыжок — подоконник натужно скрипнул под двойным весом и выдержал лишь потому, что в следующий миг на нём уже никого не было, а влетевший в комнату мгновением позже кунай, обиженно задребезжал, клюнув лишь оконную раму… Парой секунд спустя побелевшие пальцы вцепились в подоконник, едва не погрузившись в дерево — я глянул вниз. Неистовый дождь барабанил по лужам семью этажами ниже. Без призыва не обошлось! И тут, словно в подтверждение моей мысли, тьму ночи раздвинул взмах огненных крыльев, и окрестности Амегакуре огласил звонкий вскрик большой птицы, пылающей, будто лесной пожар. Взмах — и она с силой пролетела мимо наших окон, обдав меня жаром небесного пламени, взяв курс на вечно манящее всех птиц, поднебесье. Я подозрительно сощурился, но времени обдумывать такой шаг не было. Прыгнув темноту, я произнёс: — Техника Призыва! Под ногами заплясали язычки, по форме напоминающие перья — призванный мной Феникс, будто осознав важность удаляющейся цели, мощно взмахнул крыльями и пустился в погоню… Танец молний был неподражаем: одна скрещивалась с другой, словно в битве, с понятной только им целью и каждый такой всплеск отзывался грохочущей канонадой, точно само пространство рвалось на части. Мой противник вдруг остановился, развернувшись. Порывы сумасшедшего ветра пронизывали до костей. Дождя здесь не было — мы поднялись выше низких облаков, и лунный свет серебрился над нами, освещая поле для новой битвы. Мы уже были далеко от Деревни, но это не важно. Всё моё внимание было приковано к лицу, которое никак не желало освещаться луной. Может маска? Нет. Очертания фигуры были явно знакомы, я где-то не раз их видел. Что за ерунда? Я чуть сместил фокус взгляда — тело моей сестры обмякло, и больше она не подавала признаков жизни. Без сознания? Возможно, но на неё не похоже. Впрочем, ладно — пора поговорить. — Зачем? — просто спросил я. — Сомнения… — последовал такой же лаконичный ответ. Этот голос тоже был смутно знаком, но это ощущение было скорее интуитивным, чем реальным, потому что тембр был явно искажён. Что он имел ввиду под сомнениями? Сердце кольнуло чувство (может опять интуиция?), что я упускаю из виду нечто важное и от того, как скоро я пойму это важное — будет зависеть достаточно многое. Но думать об этом было некогда, нужно либо дальше поддерживать «содержательную беседу», либо… драться. Я выбрал первое. — Зачем её? — решил я уточнить вопрос, указав пальцем на сестру, которая по-прежнему не двигалась. — Многие жизни будут зависеть от этого… — покачал головой пришелец и, гаденько улыбаясь (по интонации определил), продолжил. — Ты ведь чувствуешь за неё ответственность, не так ли? Я немного растерялся. Мало того, что я не понимал и не принимал происходящее, так ещё и не врубался — о чём мне толкуют. — Ну, допустим. Что дальше? — Эта ответственность касается не только её жизни, но и выборов, которые ты совершаешь в пользу близких для себя людей. А эти выборы неизбежно приведут к каким-либо последствиям. Вот отсюда и сомнения… Правильно ли ты выбрал? Чего ты на самом деле хочешь? И чего ждёшь от окружающих себя людей? От Деревни? Да от чего угодно! А главное — что можешь предложить взамен? У тебя есть ответ на вопрос: как избавиться от ненависти, своими цепями опутывающей мир ниндзя? Или хотя бы от собственных сомнений? — Нет. Но будет, обещаю. Кто же ты такой? — Я? — человек пожал плечами и раскатисто захохотал, смех этот был неприятным, скребущим по самым сусекам моей сущности, доставая оттуда давно забытую горечь, утраченных родителей и бог знает чего ещё. — Я и есть твои сомнения! В перспективе — твоя ненависть. Если ты подойдёшь к зеркалу, то увидишь в нём меня! Я — твоё отражение, если вокруг много людей, когда есть кому или чему отражать и твоя тень, если ты в одиночестве! Я — это ты, но при этом я тем сильнее, чем ты слабее и наоборот… Далее все события развивались на скорости никак не меньше третьей космической… Ах, вот как? Моё отражение неуловимым движением, ловко и быстро вскинуло на вытянутые руки Намико лицом вверх. Тогда… Бесчувственное тело полетело вниз — туда, где за лунным светом и сизыми тучами её не могла дождаться обычная земная смерть. Я напрягся, мой Феникс сложил крылья и, повинуясь ментальному приказу, ушёл в штопор. Мы все стремительно неслись к земле, обгоняя капли дождя, по-прежнему сильного и не собирающегося заканчиваться, словно символ того, что история ещё не дописана, а жизнь ещё не прожита… Сзади догоняли огненные «сюрпризы» от нежелающего отвязываться «сомнения». Мы летели параллельно моей сестре, поэтому приготовились успешно уворачиваться. Отражение, поняв, что нас достать не удастся, обрушило всю мощь огня на одиноко летящую в стороне Намико. Но не успели шары долететь до неё, как распушившийся хвост Феникса возник на их пути. — Стихия Огня! Воздушная преграда Феникса! — руки замерли, сложенные в печать тигра — воздушный поток подхватил огненные шары и отклонил их в сторону, при этом усилив. Это была рискованная техника — за отклонение огня ветром, полагалась расплата — усиленные огненные шары приобретали такую мощь, что пробивали даже огненные щиты из чакры. Феникс закричал от боли — один из первых шаров, меняя траекторию, успел зацепить его. От того места на спине, куда он попал, пошёл чёрный дым, а чакра, преобразованная в огонь, пропала, обнажив подгорелую плоть. Где-то внизу прогремели мощные взрывы, а вспышки едва не ослепили меня. До земли оставалось совсем чуть-чуть, птица, подстёгиваемая кроме энтузиазма теперь ещё и болью, падала со скоростью метеора. Черты лица заострились от скорости, когда мы начали выравниваться параллельно земле. Неимоверное облегчение почувствовал я на душе, когда руки мягко подхватили падающую сестру в нескольких метрах от земли. Я победно посмотрел наверх, где в сизом облачке растаял собрат моего Феникса вместе со своим хозяином. …мы сразимся!

3

Меня подбросило на кровати, и дикий спросонья взгляд упёрся в часы: 6:59. Тупо смотря на простенький механизм, я быстро переваривал только что увиденное. Через полминуты цифры сменились, и запиликал будильник. Выключив его, я на цыпочках прошёл в комнату сестры — она спала, свернувшись калачиком (хорошо, что в ночнушке) у себя на кровати, одеяло лежало на полу, окно было приоткрыто и штора, то взлетая, то опадая от порывов ветра, издавала хлопающие звуки. Я облегчённо вздохнул и, закрыв окно, прошлёпал в ванную, а затем и на кухню — готовить простяцкий-холостяцкий завтрак. Через десять минут будильник сработал и у сестры и она, зевая, повторила мой утренний маршрут. — С добрым утром! Как спалось? — спросил я, когда она выплыла из ванной. — Утро добрым не бывает. Ночью дико замёрзла — всё ещё не согрелась! — выдала она мне «новость». — А ты? — Так ты бы ещё настежь все окна пооткрывала! — фыркнул я, проигнорировав её вопрос.– Садись есть. Рассказывать ночной кошмар не хотелось. Даже с учётом того, что всё закончилось хорошо. К тому же где-то на подкорке зрела мысль, что это был не совсем обычный сон. Но я её прогнал: надо думать о насущном. Однако задуматься так и не удалось — в дверь постучали. Открыв, я увидел на пороге насквозь промокшую Моко. Её взгляд из-под капюшона почему-то не предвещал ничего хорошего. Она ринулась на меня с кулаками: — Ах, ты гад! Не понимая что происходит, я отступил на кухню к Намико и вскинул руки в примирительном жесте: — Моко, привет! Какая муха тебя укусила? Это же я, Корё! — Совсем за дуру меня держишь? Я и так вижу, что Корё! — на кухне она повалила меня на лопатки, я решил плюнуть и не трепыхаться. — Допрыгался! Сейчас получишь! Однако её кулак остановился в сантиметре от моей переносицы. Некоторое время спустя я открыл сначала один зажмуренный глаз, потом другой. Кулак Моко был ровно там же, словно она раздумывала: бить или не бить? Намико нервно хихикнула, сидя на табурете совсем близко от нас, с кружкой остывшего чая у рта. Не выдержав напряжения, которое окутывало всю эту непонятную для меня ситуацию, я спросил, сведя глаза на переносице: — Моко, ради всего хорошего, что есть в мире шиноби — объясни пожалуйста: что случилось?! Я не понимаю… — Господи, какой же ты дурак… — тихо произнесла она. — Не уверен, что он тебя сейчас услышал. Ты точно со мной разговариваешь? Вместо ответа она зарыдала и обмякла на мне всем весом. Я слегка оторопел, но решил, что пора брать ситуацию в свои руки. Пришло запоздалое понимание, что это просто истерика. Я давно знаю Моко и она далеко не истеричка, а значит — дело действительно плохо. Надо успокоить её и выяснить подробности. Слишком уж сумбурно начинается это утро понедельника! Придерживая за талию, я резко встал при помощи чакры, взял её на руки, отнёс в ванную комнату и поставил перед душем, красноречиво указав на него взглядом. Только теперь, когда она откинула капюшон дорожного плаща со взмокшей головы, мне стало видно как она устала: под глазами бугрились тёмные мешки. Наверняка не спала! Её руки безвольными плетями соскользнули с моей шеи. — Одежду можешь скинуть прямо здесь, — я указал на пол, — Примешь душ — надевай халат Намико — и к нам на кухню. Мы уже позавтракали, но я приготовлю тебе отдельно, и мы поговорим, хорошо? Она благодарно кивнула и виновато улыбнулась. Похоже истерика закончилась. Слезоразлив тоже прекратился. Я развернулся и покинул ванную, прикрыв за собой дверь. Так как спереди я был весь сырой — пришлось сперва самому быстренько переодеться, затем затёр лужу на кухне и принялся готовить завтрак для Моко. Намико так и наблюдала за мной с неподдельным интересом и кружкой чая у рта. Взгляд её был задумчивым, а губы сложены трубочкой, будто она, забывшись, что чай уже давно остыл, хотела на него подуть. Вопрос она решилась задать только тогда, когда я опустился на табурет напротив, а между нами поставил дымящуюся чашку с раменом для Моко, а поверх неё — две чистых палочки: — Всё ещё злишься, что я не пошла с тобой в убежище? — Что ты имеешь ввиду? — буркнул я, начиная догадываться к чему она клонит и что вообще произошло. — Похоже, что у неё было задание следить за тобой! — шёпотом опытного заговорщика пояснила сестра. — И в это задание входило условие, что если бы я пошла с тобой, она бы нас обоих… того! Я судорожно сглотнул. От красноречивого жеста Намико мне стало трудно дышать. Неужели это правда?! — Получается ты была, как гарантия того, что я вернусь? — голова от нервного напряжения всё ещё сображала плохо. — Не совсем. Если бы она тебя потеряла и подумала, что ты свинтил из Деревни как наши родители, а так и получилось! — сестра развела руками, затем снова нервно хихикнула и резюмировала. — Она пришла сюда убить меня… Дверь в ванную, чуть скрипнув, приоткрылась…

4

Игараси Моко была моей подругой с детства. Мы встретились и подружились почти сразу после того, как нас троих — меня, Намико и Сару — покинули родители. Я был уверен, что они живы, как уверен в этом и сейчас, но по какому-то ряду причин воссоединиться с ними мы пока не могли. А вот Моко осталась круглой сиротой спустя два года после нашего знакомства — её родители погибли в вооружённом конфликте между двумя странами, не имеющих собственных Скрытых Деревень — Страной Когтя с нашей стороны и Страной Клыка со стороны противника. Так как своих шиноби с обеих сторон было очень мало, а покупать их услуги за деньги у других стран во времена смут и войн по всему материку — очень дорого, а порой и вовсе невозможно — местными лордами были созваны народные ополчения, которые и бились до последнего, стравленные не без непосредственного участия всё того же Ханзо Саламандры из Скрытого Дождя. Тогда ослабить маленькие страны на фоне войн более крупных и сильных — не считалось таким уж дурным тоном. Бр-р! Ненавижу политику и всё, что с ней связано! С деньгами в те непростые времена был серьёзный напряг, но мы с Моко всегда поддерживали друг друга! Например, когда убили её родителей, я, оставляя её за старшую, хотя она была всего на три года старше Намико, уходил перегонять и охранять скот на северные пастбища Страны Ветра. Платили неплохо, но всё равно в разы меньше, чем получают шиноби, даже генины, в которые неожиданно подалась Моко в зимний сезон, на удивление легко поступив и закончив с отличием тогдашнее подобие Академии шиноби при столице Страны Дождя. В Стране Дождей у неё осталась тётя, которая управляла магазинчиком сладостей и всякой всячины почти в самом центре столицы, поэтому с жильём и адаптацией проблем не было. Моко часто навещала нас, когда ей это позволяла учёба, а потом и служба. У неё с Намико было много общего, например основная стихия чакры — вода. Поэтому она и стала первой наставницей моей сестры. Она и меня с Сару обучила некоторой базе, но когда дело дошло до серьёзных тренировок — оказалось, что она ничем не может помочь ни мне, ни брату с ниндзюцу — разные стихии чакры это серьёзная препона. Поскольку у меня и Сару стихии тоже различались: у меня огонь, у него — земля, то вместе мы практиковали только тайдзюцу. К слову сказать, кулачные техники прекрасно ему удавались, поэтому, не мудрствуя лукаво, Сару сделал упор в дальнейших тренировках только на техниках ближнего боя. Возвращаясь к истории самой Моко, можно отметить, что она несколько лет отслужила в отряде личных телохранителей самого лорда-феодала Страны Дождей, охраняя его на различных переговорах практически по всему континенту. Что серьёзно повысило её квалификацию как шиноби. Как она вообще туда попала — это отдельная история. И как ушла, в общем-то, тоже. Но факт в том, что она попросила самого лорда-феодала о переводе в ряды обычных шиноби Деревни Скрытого Дождя. И он выполнил её просьбу. В тот период она почти не навещала нас — не было времени. Когда она стала джонином Амегакуре, там всё ещё безраздельно властвовал Ханзо, благо он не заподозрил в ней никакой угрозы. Ему хватило того, что у неё за плечами был блестящий послужной список в личной охране лорда их страны — рекомендательное письмо от него из рук, тогда ещё достаточно юной куноичи, привело Ханзо в трепетный восторг. Что ни говори, а талантливых шиноби в послевоенные годы — всегда дефицит. На войне гибнут лучшие! Будучи джонином Скрытого Дождя, Моко навещала нас уже почаще. В основном тренировала Намико. Она очень сильно изменилась по сравнению со службой у феодала: стала замкнутой, холодной, рассчётливой и постоянно что-то бубнила себе под нос. Я несколько раз пытался поговорить, но она меня избегала — знала, что я выведу её на такие темы, о которых лучше молчать. Намико тоже заметила перемены в своём сенсее и мы часто это обсуждали в отсутствие Моко. Однако быстро пришли к выводу, что рассуждениями делу помочь никак нельзя. А через два года произошло покушение на жизнь Ханзо. Оно было тщательно спланировано, однако же, провалилось. Таким образом Моко раскрыла себя и свои намерения. А дальше произошло совсем уж непонятное… Вместо того, чтобы вернуться домой, она вступила в ряды некой организации, называющей себя «Акатцуки» и уже с их помощью закончила начатое — они осуществили вооружённый переворот и захватили власть в Скрытом Дожде. Сделав это, она сразу вышла из «Акатцуки», но осталась в деревне на должности джонина и, используя старые связи и знакомства, беззастенчиво вела набор шиноби, которые, мягко говоря, не были сторонниками политических решений Ханзо. Так в её «списке» оказались и мы. После переворота Моко заявилась к нам в последний раз и слёзно просила простить её за все недомолвки, объявила, что очень хорошо к нам относится и просто умоляла принять её предложение — вернуться с ней в Амегакуре в качестве полноценных шиноби. Мы, естественно, в итоге согласились — выбора у нас не было, однако ради приличия мы с Намико, как по нотам, разыграли хозяйственно-бытовую сценку, чтобы убедить Моко в обратном и заставить её выдать интересующую нас информацию. В том числе заполнили у себя в головах и все белые пятна в биографии нашей подруги на тот момент. Сару с нами тогда не было. Он подался в торговлю и вёл дела с караванами одной из самых крупных и платежеспособных стран мира шиноби — Страной Огня. Поэтому мы заперли свой дом и оставили для него записку с подробными инструкциями у старосты деревни. Если всё пройдёт по плану, то к поискам родителей мы подключим его немного позже…

5

— Спасибо большое! — довольное лицо Моко впервые за всю трапезу полностью показалось из-за чашки. — Уф! Дня три нормально не ела! — Итак… — я запнулся, пытаясь правильнее сформулировать наше сегодняшнее положение. — Через неделю нашего пребывания в Амегакуре ты решила нас навестить, чтобы сообщить, что мы «под колпаком»? Спасибо большо… Бац! Звонкая оплеуха прилетела через весь стол, но не от Моко, как ожидалось, а от Намико. — Корё, будь потактичней! — повысила голос сестра. — Она же помочь нам хочет! Моко только опустила глаза и едва снова не зашмыгала носом. Я поспешил исправиться: — То есть я хотел сказать, что нам заранее неплохо было бы знать с кем придётся иметь дело по прибытии… Получается, мы в «позолоченной клетке»? — Это не так! — голос Моко обиженно зазвенел, но она тут же взяла себя в руки. — Пожалуйста, поймите меня правильно, вас никто не неволит, но в то же время Пейн-сама следит за своей Деревней при помощи дождя… — Там тоже не дураки сидят! — глядя на мою обескураженную физиономию, «перевела» Намико, задрав кверху указательный палец. — Стоп! Давайте к сути! Как нам теперь, учитывая твоё задание, убедить их, что мы не собираемся никуда сбегать? — спросил я, глядя на Моко — Ты можешь организовать нам встречу с Пейном? — Вряд ли, — сокрушённо покачала головой наша подруга, — После переворота он сильно занят делами «Акатцуки». Все дела по Деревне он передал Хаюми Конан, своей правой руке, также известной как «бумажный ангел». После некоторых раздумий она продолжила: — Учитывая, что их обоих не раз предавали, а также, что они выросли сиротами войны и, в конце концов, потеряли друга… Доверие к людям — не самая сильная их черта по жизни. — Тогда, может быть, их заинтересует выгода от сотрудничества, которую в будущем может принести изучение техник клана Ямагами? — предположил я. — Ты готов отдать им техники? — Намико округлила глаза. — Отдать им техники… — передразнил я. — А у нас есть выбор?! Моко, можешь убить её прямо здесь, ей техники жалко! Я думал сейчас снова бить начнут, но девушкам в этот раз почему-то пришёлся по вкусу мой чёрный юмор и обе заливисто захохотали, посмотрев друг на друга. — Тогда пойдём и спросим их лично, — предложил я, когда они отсмеялись, — вариантов получше у нас всё равно нет.

6

Самая высокая башня в Амегакуре была круглого сечения, заостряясь лишь наверху, как огромный карандаш. Снизу окружена высокотехнологичным не глухим забором, каждый сантиметр которого был под напряжением. На входе — куча охраны несовсем понятно для чего, но Моко, а с ней и нас, пропустили без проблем. Конан или, как здесь было принято её называть, Леди-Ангел сегодня принимала на цокольном этаже в весьма просторном зале, поделённом на два видимых уровня — первый, он же нижний, по периметру был исполнен из особого витражного стекла, причём таким образом, что изнутри было видно, что происходит снаружи, а снаружи это походило скорее на чёрные зеркала; второй уровень представлял собой нечто вроде широкого балкона, на который вели две лестницы в начале зала по обе стороны. Убранство второго уровня оценить не удалось — всё было в тени. Сколько я ни оглядывался, нигде не увидел ни одной опоры! Как будто весь этот небоскрёб был разборной и переносной игрушкой, которую держали, скрепляя детали между собой, как раз вот эти витражные уровни, коих я насчитал снаружи четыре штуки, включая самую верхотуру. Похоже, мы слишком долго собирались с утра — очереди что-то не видно, все уже при деле. Мы подошли к столу на противоположной от входа стороне зала. У окна вполоборота к нам, скрестив руки на груди и опёршись на стекло, стояла Леди-Ангел и со скучающим видом смотрела куда-то вдаль. На ней был чёрный плащ с красными облаками, а на среднем пальце правой руки красовался интересный перстень. Пожалуй, будет не лишним на досуге разобраться с символикой этих «Акатцуки», если уйдём живыми… Наконец, Конан развернулась к нам лицом и окинула всех троих строгим взглядом. Глубокие карие глаза, пирсинг под нижней губой, цветок оригами в интересного цвета иссиня-фиолетовых волосах до плеч и тени в тон к ним — образ интересный, даже завораживающий, но всё вместе слабонервным лучше не показывать. — Итак… — с нажимом произнесла она, глядя на нас как удав на кроликов. ­— Игараси Моко докладывает! — по-военному отчеканила наша подруга. Ой, зря! Эхо в зале было, как в аэродинамической трубе! Пейн на самом верху — и тот услышит, не особо напрягая уши. Конан поморщилась, а Моко продолжила, сбавив командирский голос на несколько тонов: — Задание по слежению за объектами выполнено! — Ага, то есть ты поэтому притащила эти «объекты» с собой? — недобро сощурилась Леди-Ангел. — Объяснись. Моко сначала побледнела, потом покраснела и в конце концов придушенно пискнула: — Пусть он сам объясняет!.. —Ах, вот как?.. — теперь недобрый взгляд вперился уже в меня. Я мысленно вздохнул. Пора выручать подругу детства. А то и себя, и нас «утопит». — Прежде, чем рассказать, — после некоторой паузы начал я, — разрешите поинтересоваться начистоту: что вам известно о клане Ямагами? — А ты нахал, — ухмыльнулась Конан, опустившись на стул, она откинулась на спинку, протянула руки и забарабанила пальцами по столу, будто играла на фортепиано, — Хорошо. Я скажу тебе. Мы знаем о вас не больше, чем знал Ханзо. А он не знал практически ничего, поэтому и боялся. — Тогда у меня к вам предложение, — я заметил, что её пальцы вдруг замерли, она медленно сложила кисти в замок и, упёршись локтями в стол, положила на них голову, — Полное двустороннее сотрудничество. Вы помогаете нам разыскать и, если возможно, вернуть наших родителей в Деревню, а мы, совместно с представителем ваших интересов, исследуем всю имеющуюся у нас информацию и предоставим её вам в виде отчётов по мере поступления. Далее последовал подробный рассказ о событиях вчерашнего дня. Свой жест Конан выдержала в течение всего монолога и только взгляд её сменился с требовательного на задумчивый. Когда я закончил, она снова сфокусировала взгляд на мне и, по-прежнему холодно, произнесла: — Теперь мне ясно, почему Моко привела сюда вас, но совершенно непонятно, почему я должна вам доверять. Где гарантии, что вы не обманываете на данном этапе, чтобы подготовить побег? Или в более долгосрочной перспективе — когда вы изучите техники клана, чтобы на должном уровне обезопасить свои жизни — не выступите ли против «Акатцуки», стремясь помешать нашим планам? А может, мы просто выпытаем у вас все секреты? На последних словах она встала, ладони её упёрлись в стол, тело напряглось, поза стала угрожающей — того и гляди бросится в атаку. Намико, как будто оцепенела, всё ещё не веря, что этот понедельник мог стать последним днём её жизни. Моко тоже, от страха за нас обоих и невозможности что-то сделать, предельно округлила свои огромные голубые глаза и даже немного попятилась. Обострившийся от адреналина слух, уловил где-то, пока ещё далеко позади, движение пяти… нет, даже шести людей, но оборачиваться было нельзя. Наш единственный шанс сейчас — договориться мирно. — Мы сделаем Ямагами одного из вас! — поспешно и громко выпалил я, и все замерли в недоумении. Тихие шаги сзади тоже прекратились. — Поясни, — сквозь зубы процедила Конан, — что значит «сделаем» и кого из нас ты имеешь ввиду? — Видите ли, — я, конечно, волновался, но внешне, в отличие от Моко и Намико, приказал себе казаться абсолютно спокойным, поэтому даже позволил лёгкую романтическую улыбку, — Я давно, ещё с детства, люблю одну девушку и… Так уж совпало, что эта девушка беззаветно предана «Акатцуки». Но я по-настоящему понял это только сегодня утром, когда она, превозмогая страх и боль, превыше всего всё-таки оценила свой долг. Сказать, что все, находящиеся в этом зале, были шокированы — значит не сказать ничего. Конан, забыв об эмоциональной выдержке, с отрешённым видом и не очень элегантно плюхнулась обратно на стул, поджав губы. У Моко на глаза навернулись слёзы и, она едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. А Намико смотрела на меня таким изумлённым взглядом! Леди-Ангел, наконец, собравшись с мыслями, хотела что-то сказать, но… — Оставь их, Конан, — послышался вкрадчивый мужской голос с другой стороны зала. — Но… — вскинулась было заместитель главы Деревни. — Ты нужна мне! — тоном, не терпящим возражений объявил голос. — Я всё равно им не доверяю! — упрямо договорила Конан. — Это хорошо. Доверие, — голос сделал некоторую паузу, — Сестра беспечности. Нам предложили сделку. Я её принимаю. А следить за надлежащим исполнением обязанностей сторон — теперь твоя задача. Пойдём! Поспешно двинувшись навстречу Пейну, Конан довольно резко бросила в нашу сторону: — Я вызову всех вас завтра! Пока можете быть свободны!