Мгновения жизни

      — Мегуми, — раздалось прямо у шамана над ухом, — а с кем ты так усердно переписываешься, что игнорируешь собственного сенсея?       — Если это выглядит так, то, пожалуй, продолжу, — невозмутимо прикрыл пальцем экран брюнет, чтобы скрыть контакт.       — Грубо! Теперь мне ещё интереснее, кто там у тебя, — Сатору потянулся руками к смартфону, но Мегуми успешно вывернулся и спрятал его вообще в карман, ощущая вибрацию от оповещения.       Сукуна устало взирал на это всё. Их сенсей тот ещё чудик, но хотя бы к нему не лезет уже как две недели. Прогресс. Он вообще помирал от скуки уже как месяц: проклятий выше третьего не попадалось, а второй — редкость. Им еще встречать новенького, а сенсей снова решил включить свой режим малого дитя. Парень давно бы уже сагрился, но понимал, что тогда огребет от Годжо на тренировке и настанут тёмные времена. Не слушаться его — подобно самоубийству. Если мужчина сказал, что он должен сдерживать гнев всегда. Причём акцент идёт на последнее слово. Значит надо это делать, иначе будет очень плохо. Сатору с лёгкостью справлялся с природой его техник: он будто поглощал или аннулировал саму суть хаоса. Сукуна примерно понимал, что представляет из себя бесконечность Годжо-сенсея, поэтому во время тренировок с техниками часто мог пропустить атаку из-за погружения в прошлое. Сейчас, когда шаман сам варился во всем этом мире, он понимал, что его покойный брат мог бы дать отпор самому сильному магу. Ведь Юджи отличался от них всех.       — Может, мы уже пойдём? — смотря на время, закатил глаза Сукуна, снова чувствуя пустоту от возникших воспоминаний. — Время поджимает.       — Когда это в тебе проснулась пунктуальность? — съязвил Фушигуро, отправляя очередное сообщение.       — А когда ты стал зависим от телефона? — парировал тот.       — Засчитано, — холодно отозвался Мегуми, ставя смартфон на беззвучный.       — Что-то ты быстро сдался, — оскалился шаман, зачесывая назад тёмно-розовые пряди. — Неужели девушку завёл?       — Не твоего ума дело, — что-то он больно сегодня разговорчивый.       — Парня? — Сукуна с наслаждением наблюдал за тем, как черты лица у друга заострялись. Злится, но ещё держится.       — Рёмен, — хмурится, — я серьёзно.       — Не называй меня так, — хмыкнул тот. Фушигуро знал, что его это бесит: — У меня есть своя фамилия.       Мегуми на это лишь фыркнул и осуждающим взглядом окинул Годжо, который настоятельно запретил ему говорить о Юджи его же брату. Кто, как не он знает, как Сукуне сложно до сих пор смириться со смертью близнеца. Они не раз пытались поговорить на эту тему, но так ничего и не вышло. А теперь просто прекрасную новость ему не позволяет сказать Сатору, потому что у того какие-то свои заморочки по поводу младшего из братьев. Хоть тот и отстал от Сукуны, который уже устал от попыток умерить его пыл, Годжо сел на уши к Фушигуро и Иери-сан. Последняя уже скоро сопьется от речей о том, как один из сильнейших шаманов приведёт это «сокровище» к ним в колледж и сделает достоянием всего магического сообщества. Глаза, казалось, горели энтузиазмом сквозь черную повязку от мыслей, как старые маразматики и глупцы будут просить о пощаде перед его учеником, который как бы, на секунду, вообще не желает связываться с магами — Сатору этот момент как-то упускал в своих фантазиях. В принципе разговоры с Мегуми не отличались оригинальностью, но подвергался им не так часто. Ну, кроме того, однажды брюнет с помощью шикигами сбежал в окно от сенсея, когда тот вернулся с миссии и ввалился в гостиную. Сукуна тогда стебал его несколько дней, потому что одновременно столько презрения и ужаса на лице Фушигуро видел впервые. Сейчас брюнет чувствовал себя отвратительно. Он переписывается с младшим братом друга, считающего его мёртвым. Фушигуро открыл переписку и незаметно для всех приподнял уголки губ в робкой улыбке, как ему казалось. Итадори (15:12): Если новенькая из далёкой деревни, то опасайся соломы и не оставляй свои вещи рядом Вы (15:13): Это ещё почему? Итадори (15:13): Вуду, Гуми-кун. Вуду ¬~¬ Вы (15:13): Вряд ли она мне навредит Итадори (15:14): Я просто волнуюсь       На прозвище, данное Юджи, Мегуми уже давно никак не реагировал. Это звучало так лично и близко только от этого парня, поэтому, когда однажды Годжо назвал его так, просто мимолетно увидев переписку, то был просто в ярости. Тогда на брюнета страшно было взглянуть. Убийственной аурой несло за несколько метров. Сукуна даже не смог выдавить что-то колкое как обычно.       От последнего сообщения на кончиках пальцев защипало от тепла и лёгкого смущения. Общение с Юджи казалось таким свободным, не то что с Сукуной. Парень тяжёлый на подъем, скрытный, с ним трудно говорить без иронии или сарказма. Но Мегуми дорожил им, ведь они вместе уже лет пять. Знают друг друга как облупленных, могут доверять и не скрывать какие-то детали из жизни. Он также был в курсе, что произошло с Цумики, а это уже что-то значило для Фушигуро. Юджи же брюнет встретил только две недели назад, а язык чесался рассказать всё: о Сукуне, о Годжо, который уже мозг сожрал своими одами, о проклятиях.       На экране засветилось ещё одно уведомление, и Мегуми прыснул от смеха в чёрный ворот кофты. Да, этот парень из тех друзей, которые скидывают милые картинки с котиками и собачками. Эта маленькая деталь Фушигуро очень нравилась, заставляла себя чувствовать обычным подростком. Одновременно он понимал, что никто из них обоих им не был. О личном Юджи спрашивать не хотелось. Смотря на Сукуну, Мегуми убеждался в этом желании ещё больше, а тот не знает, что происходило потом.       — Ну, и где? — грубо отозвался старший из братьев, осматривая толпу. Как же он ненавидел эти все сборища. Харадзюку сегодня очень оживлен.       Где-то сбоку раздались чьи-то недовольные крики. Они посмотрели в ту сторону и все, кроме воодушевленного Годжо, тяжело вздохнули. Девушка буквально вдавливала в плинтус своей железобетонной настойчивостью какого-то мелкого мужчину, который, вроде как, искал моделей. В итоге тот не выдержал и сбежал. Сенсей привлёк её внимание, и оба подростка ещё тяжелее вздохнули.       — Я Кугисаки Нобара, — брюнета аж покоробило внутри от этой самоуверенности. — Единственный цветок в этой группе парней.       — Фушигуро Мегуми, — холодно отозвался он, мысленно желая высказать недовольство Юджи.       — Рёмен Сукуна, — оскалился парень, ничуть не удивляя Мегуми. Видимо, старший близнец чувствовал раздражение и огромное недоверие.       Нобара цепким взглядом осмотрела обоих и составила мысленно характеристику: брюнетик сам себе на уме, ожидать от него можно всё, а ещё очень заносчивый, а вот от чувака с темно-розовыми волосами несло угрозой, жуть как бесит.       — М-да, не повезло мне с окружением, — разочарованно выдохнула Кугисаки, отвернувшись.       — Ну и сучка, — высказался Сукуна, ощущая, как волна раздражения поднимается из груди.       — Что ты там вякнул? — угрожающе оскалилась девушка, доставая гвозди.       — Что слышала, — красные глаза вспыхнули ярким пламенем.       — Так-так, — между ними возник Сатору, махая руками. — Брейк-брейк, нам ещё на прогулку по Токио, — сенсей немного помедлил для интриги. — А именно в Роппонги!       Раздался женский визг. Господи, как же она была рада свалить из своей дрянной деревеньки, которая гнила словно изнутри. В голове у Нобары сразу же возникли вывески, киоски, магазины, красивые здания, развлекательные заведения. Восторг и предвкушение переполняли её, в отличие от парней.       Сукуна фыркнул и засунул правую руку в карман, нащупывая предмет. Это был маленький браслетик с чёрными дешёвыми бусинками, который уже не налезает ему на руку. Он уставился в асфальт и методично стал их перебирать. Это успокаивало и давало ощущение близости с покойным братом. Единственное, что парень получил от Юджи напоследок вместе с известием о гибели. Постепенно злость уходила на второй план, а алые глаза немного потемнели от скрытой печали.       Мегуми же со скептицизмом взирал на то, как на Годжо висит его новая напарница, а тот с самодовольным видом радуется вниманию. Он потянулся за телефоном в карман и увидел новое сообщение. Итадори (15:46): Давай на выходных встретимся, если не против? Вы (16:01): Смогу сказать только завтра Итадори (16:01): А… Ну, напишешь Вы (16:02): Ага       Фушигуро еле сдерживал себя от улыбки, но смог с поразительной невозмутимостью спрятать смартфон обратно. Нужно будет выяснить, как на выходных с миссиями. От чувства предвкушения он не ощутил пристальный взгляд Годжо, который одновременно что-то выяснял вместе с Кугисаки.       Юджи по ту сторону ярко улыбнулся — приятно иметь друга, с которым можно не избегать магические темы, обсуждать мангу или фильмы. С того дня он больше не видел Годжо, но паранойя никуда не делась. Этот человек может телепортироваться, расширять свое видение, быстро перемещаться, и парень вообще без понятия, что от него ожидать. По крайней мере к нему уже как две недели никто не лезет со всякими сомнительными предложениями, потому что тогда он бы не вынес.       Прошло одиннадцать дней со дня похорон, а Итадори готов был уже на стены лезть от разрывающего чувства одиночества. И это отвратительное ощущение немного притупилось, когда ему написал Мегуми. Подросток мысленно благодарит этого человека, что уже как неделю спасает его от самого себя. Брюнет оказался понимающим, несмотря на серьёзный и холодный вид. Между ними за такой короткий срок появилась своеобразная связь. Юджи тогда даже в чудо поверил, ведь из кошмара его вытащил звонок от друга. И он будто сейчас помнит тот хриплый, взволнованный голос спросонья и слова: «У тебя всё хорошо?» Они тогда до утра разговаривали, потому что Фушигуро всё хотел дождаться, пока тот вырубится. Конечно, ничего из этого не произошло и оба не выспались, но это в какой-то степени их сблизило. Радовало, что шаман не разделял желание Годжо о его переводе в колледж. Сам же Юджи довольствовался своей школьной жизнью.       Как и предполагалось, Игучи поправился быстро. На той же неделе уже во всю посещал занятия, хотя произошедшее тоже повлияло на него. Семпай не помнил примерно двадцать часов до происшествия, а Сасаки и не говорила об этом. Между ним и девушкой была молчаливая договорённость, что «никто ничего не видел и не слышал». Они всё также продолжали рыться во всяких документах, вычитывать мистические истории, проводить ритуалы, но Юджи пришлось немного ввести Сасаки в курс дела, чтобы ничего плохого больше не произошло. Девушка со всей серьёзностью отнеслась к информации, что несомненно радовало.       Парень поднялся со скамейки в парке и, потянувшись, схватил рюкзак. В радостном расположении духа двинулся вдоль аллеи, отправившись на подработку. Он всё ещё не совсем пришёл в себя после событий, поэтому не заметил постороннюю и пугающую проклятую энергию совсем рядом.