Мгновения жизни

      Фушигуро с утра в субботу сел на электричку Токио — Сендай, чудом спасаясь от очередных распросов. Теперь ко всему прочему безумию присоединилась Кугисаки вместе с постоянными ссорами с Сукуной. Он намного чаще стал взрываться на ровном месте. Нобара его бесила, парень злился и кричал, а потом в итоге получал тяжёлую тренировку от Годжо-сенсея. Это ещё сильнее накаляло обстановку. Получился такой порочный круг из криков. Конечно, старший близнец не испытывал прям бешенства от «деревенской истерички», хотя сам от неё не сильно отличался — по скромному мнению Мегуми, но свою каплю в ненависть к окружающим данная ситуация добавила. Исходя из всего этого, брюнет не выдержал и решил сбежать к тому, кто хоть вносил в его жизнь толику радости. За Сукуну он был спокоен, ведь того отправил Сатору на горячие источники, прежде чем уйти на миссию. Мужчина прекрасно понимал психологическое состояние подростка, потому что взял его ещё совсем мелким и знал, как немного сбить градус возросшей боли. Близилась годовщина смерти Юджи, который как бы жив. И, зная об этом, Фушигуро ещё больше бесился от поступков сенсея. Просто ноль логики. Нобара же… Ну, она его чертовски пугала, если честно. Страшная девушка. Младший близнец оказался прав насчёт техники вуду и соломенной куклы, поэтому Мегуми на всякий случай незаметно следил за своими вещами.       Всю дорогу Фушигуро чувствовал какой-то непонятный мандраж. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее губы хотели растянуться в улыбке. Даже как-то стыдно стало от своего нетерпения. Серьёзно, они виделись недели три назад. Для парня в новинку подобное. Он сам по себе закрытый и недоверчивый человек. Но…       Вот электричка подъезжает к нужной остановке, и зелёные глаза цепляются за чужую ярко-жёлтую толстовку в толпе. Облегчение затапливает душу — он внутри себя боялся, что Юджи не придёт. Транспорт остановился, а Фушигуро показательно спокойно вышел, хотя кончики пальцев дрожали. Господи, что с тобой не так?       Брюнет ориентируется на яркий жёлтый и нежно-розовый в толпе. И вот, наконец-то, он находит Итадори, залипнувшего в телефон, и замирает на месте, не решаясь подойти. Подросток словно ощутил чужой взгляд и поднял свои янтарные глаза на друга. Солнечная улыбка встречает Мегуми, и он — честно признает — буквально растаял, и в ответ немного приподнял уголки губ.       — Гуми-кун! — мгновение и его сжали в настолько сильных объятьях, что дыхание перехватило. Брюнет заметил, что тот немного ниже него, а чужие прикосновения не вызывают брезгливости или раздражения.       — Идиот, раздавишь же… — прокряхтел Мегуми для виду, на самом деле его просто распирало от смущения.       — Ой, прости, — объятья пропали. Фушигуро еле подавил разочарованный вздох — сам виноват. — Просто… Ну…       — Не нужно мне что-то объяснять, — черт, иногда он сам себя бесит. — Куда отправимся?       Итадори воодушевленно схватил нового друга под локоть и заявил, что сначала они оставят сумки шамана у него дома и отправятся в одно место, где ему точно понравится. А вечером устроят целый марафон по фильмам или поиграют. На месте разберутся.       Мегуми с умиротворенным выражением лица наблюдал за тем, с каким энтузиазмом и светом в глазах Юджи говорит о дальнейших планах. Руки не обжигают неприязнью, в душе тепло, никаких проклятий. Брюнет прикоснулся к обычной жизни и оказался чертовски доволен. От Итадори просто волнами исходили уверенность и радость. Он словно наконец-то чувствует себя отдохнувшим, словно вся тяжесть трех недель спала, но тот понимал — ненадолго это счастье. Шаман уедет, и всё вернётся обратно: боль, угнетающая тишина и жёсткий график двух подработок со школой. Он смог выбить выходные дни для Мегуми и чертовски рад этому.       Подростки растворились в толпе, а мужчина с длинными чёрными волосами и в традиционных одеждах замер на месте, ухмыляясь и поглаживая сферу с закрытым веком.       — Это и есть Двуликий Призрак? — раздался грубый и недовольный голос. — Что-то мало верится.       — Нет, Дзёго, — спокойно ответил тот. — Это рыбка покрупнее.       — Ты вечно говоришь загадками. Можешь хоть раз прямо сказать? — дух обводил взглядом снующих туда-сюда людей и раздражался ещё больше.— Зачем мы вообще сюда пришли? Понаблюдать за парочкой детей?       — Сугуру-сан говорил, что этот мальчик реинкарнация духа Сансары, — раздался в головах спутников будто инопланетный голос.       — Заткнись, очень жутко осознавать в голове язык, который не знаешь, — зло выдохнул Дзёго.       — Не духа, Ханами, — поправил мужчина. — Более тысячи лет назад его считали божеством, и мы просто обязаны проверить теорию.       — И что же именно будем проверять? — отозвался дух с вулканом на голове.       — Конечно, является ли Итадори Юджи перерождением бога, — довольно произнес Сугуру. — И Годжо Сатору, совершенно не осознавая, сам же нам поможет.       Мужчина был полностью уверен в себе. До этого момента сильнейший из шаманов частенько захаживал на территорию префектуры Мияги, о чем ему докладывали проклятья. Несомненно интерес Годжо к мальчишке был оправдан: у него в «коллекции» само перерождение Двуликого, потомок клана Зенин с техникой Десяти Теней и девчонка с вуду-техниками. У шамана глаз-алмаз на диковинки. Сугуру уверен, что Сатору знает, что нужно делать с проклятой сферой, и это знание выйдет ему боком. По-другому поступить просто не получится.       — Сегодня дадим мальчишке ещё погулять, — усмехнулся маг, заходя в маленькое кафе. — Совсем скоро ему будет не до этого.       — Когда это в тебе проснулась совесть, Сугуру? — усмехнулся Дзёго, садясь за стол.       — Это не совесть, а небольшой уступок.       Тем временем на источниках Сукуна не мог толком расслабиться. Плохое предчувствие заставляло нервно перебирать чёрные бусины и думать. Много думать. Послезавтра будет пять лет со смерти младшего брата. Парень даже сейчас помнит всё до малейшей детали. К ним в колледж пришёл какой-то мужчина, которого послали старейшины. Слова: «Пришёл сообщить, что Юджи Итадори мёртв, как и вся Ваша семья. Прошу принести свои искренние соболезнования» — чётко пробили дыру в душе, а протянутый чёрный браслетик младшего заставили тогда издать беспомощный скулеж. Одиннадцать лет. Он умер, когда ему было всего лишь одиннадцать. А Сукуна не смог ничего сделать. Лишь поменял фамилию по настоянию мафии, в которой пробыл от силы месяца три. Потом его забрал Годжо-сенсей. Парень, будучи на побегушках у зажравшихся мужиков, серьёзно считал, что без него Юджи станет проще, его никто не тронет. Но теперь Сукуна жил с другой правдой. Самостоятельно влез в это дело и нарыл, что отец-то окончательно слетел с катушек. Чувство вины за такие мысли до сих пор накрывает подростка, когда он один. Сейчас же беспокойство за кого-то клокотало в душе, желая вырваться на свободу.       Сукуна закрыл глаза и откинулся на горячие камни, начиная анализировать про себя. Сатору? Нет, вызвал лишь раздражение. Та истеричка? Определённо нет, она его чуть не убила за упавший пакет с юбкой. Фушигуро? Так, здесь подробнее. Друг, вроде как, собирался куда-то ехать. Он силен и волноваться нет смысла. В пальцах не переставал стучать браслет, и парень перевёл взгляд на него. Пристально вглядывался алыми глазами.       — Скажи мне, — хрипло пробормотал он, — что не так?       Подросток устал. Ему нужна поддержка. И не та, которую давал Фушигуро, а именно от Юджи. Рядом с ним в детстве всегда было так спокойно. Сейчас Сукуна даже не понимает, для чего живёт, спасает, ведь давно уже нет никого родного и близкого. Но душа все равно куда-то рвалась и желала жить ради кого-то. А сам парень не понимал всех этих противоречий, поэтому продолжал тренировать контроль над гневом, силой. Набил себе татуировки, чтобы хотя бы так наложить на себя своеобразные оковы. У него давно в голове назревала мысль, что ему просто нагло наврали насчёт смерти младшего. Сейчас же наряду с бешеной тревогой эта паранойя выросла в геометрической прогрессии. Он ни разу не был на кладбище, не посещал единственного родственника, который должен быть ещё жив. Может, это звоночек? Вдруг не зря Сукуна сидит тут и метается в сомнениях? Есть только один способ проверить. Дед жил в Сендай, где похоронены родители с Юджи. Удобно. Из документов стало ясно, что именно Васуке настоял на погребении в Мияги, а не в Токио. Что ж… Он прижался губами к браслету и покинул горячие источники. Раз у него выходной, то стоит воспользоваться им по полной.