Мгновения жизни

      Итадори сидел за столиком и с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как Фушигуро буквально купается в любви маленьких щенят. Парень решил привести друга к себе на работу — зоокафе пользовались большой популярностью. У них было несколько отсеков: первый — для собачников, второй — для кошатников, третий — экзотика и четвёртый — грызуны с кроликами. Брюнет просто терялся, не зная, кого потискать больше или меньше, но Юджи нравилось наблюдать за тем, как серьёзное и непроницаемое выражение лица смягчается в почти незаметной улыбке. Да, теперь он может немного расслабиться. От такой спокойной атмосферы глаза сами по себе хотели закрыться, а губы расплыться в блаженной улыбке. Если судить по смущенному лицу Мегуми, второе он уже сделал.       — Мне нравится здесь, — пробормотал шаман, неловко пытаясь спрятать лицо от чужого взгляда.       — Я рад, — он откусил шоколадку. — Эта подработка мне доставляет удовольствие, хоть в последнее время приходится брать смен меньше из-за второй.       Пока младший близнец смотрел в окно, будто о чем-то задумавшись, он без зазрения совести осмотрел его. По парню видно, что тот с трудом высыпается, немного похудел в лице, но одновременно казался довольным и вполне счастливым.       — Так ты говорил, что Годжо-сенсей твой опекун? — решил сменить тему Фушигуро.       — Да, но раньше мне было плевать, кто это такой, а теперь он буквально свалился на голову с бредовым предложением, — возмущённо махнул рукой Юджи, чем вызвал смешок со стороны друга. — Дед, конечно, хорошо постарался подложить мне «утку»…       Парень бурчал себе что-то недовольно под нос, костеря старика как в старые-добрые, но Мегуми знал, что Итадори не со зла, он очень скучает и не выбрался из ощущения покинутости. Синяки под глазами, забитый график, огромная радость от их встречи алыми буквами писали слово: «Помогите».       — Ну, — моргнул Юджи, смотря на время, — что-то мы засиделись… Мисаки-чан, запишешь под зарплату?       Девушка, стоящая у кассы, показала большой палец и загадочно улыбнулась. Подросток ударил себя по лбу и, окончательно смутившись, схватил под руку Фушигуро. Боже, вот так рассказывай о личных предпочтениях, потом будут к каждому столбу привязывать.       — Что это значило? — поинтересовался Мегуми, смотря на то, как чужая рука крепко, но ненавязчиво тянула его в сторону дома.       — Не обращай внимание, — всё ещё смущаясь, неловко произнес Юджи, — так, локальные шутки…       Пока они шли, Фушигуро заметил, что парень практически незаметно сгибает указательный палец. Одновременно с этим слабая проклятая энергия, попадающая в поле, резко пропадает. Он, что, не отрываясь от разговора, методично убивает проклятья? У него улыбка не спадала, а янтарные глаза не прекращали смотреть, когда тот что-то рассказывал. Удивительный человек. У него был хороший учитель. Поразительный контроль над своей энергией. Она бежит вдоль его тела гармонично, в отличие от Кугисаки, Сукуны, да даже самого Фушигуро. Они те, кто учился этому сквозь миссии, исход которых часто был неизвестен. Язык так и чесался спросить Юджи о том, как же он жил до их встречи, до смерти единственного близкого человека. Но парень решил повременить с этим.       За разговором он не заметил, как младший из братьев уже открывал дверь в квартиру и пропускал мага вперёд. Сказав, чтоб тот располагался, убежал на кухню, чтобы приготовить лёгкий ужин. Как-никак они почти сутки шарились по городу, накупили всяких сладостей и успели потискать животных — к слову, Фушигуро пришлось знакомить со всеми обитателями кафе. Парень решил приготовить рис с овощами, как и задумывалось. Крупу он замочил ещё перед уходом. Пока Юджи суетился возле плиты, Мегуми тихо сел за стол и наблюдал. Невольно брюнет проводил аналогии между братьями: Сукуна никогда не готовил, ненавидел беспорядок, что относилось только к интерьеру, а не к голове. У младшего же наблюдался небольшой хаос в комнате, особенно на рабочем столе, да и видно было, что получал удовольствие от самого процесса приготовления еды. Несмотря на такую же брезгливость к хаосу в комнатах, Фушигуро чувствовал уют, хоть и сначала в атмосфере витали отголоски одиночества и отчаяния. Наконец, Юджи повернулся к другу, закрыв крышкой сковороду с рисом и овощами, и чуть вздрогнул, хватаясь за сердце.       — Ты хоть бы обозначал свое присутствие, — выдохнул он, расставляя чашки, — проклятой энергией, например. Передо мной скрываться нет смысла.       — Знаю, привычка, — стало чуток стыдно.       — Ладно, — парень разлил свежий чёрный кофе, который поставил ещё до риса, и выключил плиту. Затем в ход пошли тарелки с едой. — Я вижу по твоему лицу, что ты хочешь что-то спросить. Мне даже страшно стало.       Когда Итадори наконец-то сел за стол, принимаясь за пищу, Фушигуро вздохнул и попробовал аппетитно выглядящее, простое блюдо. И, господи, как же давно он не ел домашнюю еду. Казалось, ничего особенного: зелёная фасоль, горошек, лук, перец, рис, а вкус очень яркий.       — Так, слушаю, — прервал внутреннее восхищение Юджи, попивая кофе и блестя своими янтарными глазами. Черт, они точно близнецы?       — Ты не говорил о своём детстве, — как бы издалека начал Мегуми, немного нервничая. — Знаю, мы мало знакомы…       Парень лишь поднял руку вверх, будто призывая к молчанию, и тот повиновался.       — Ничего страшного. Что именно тебя интересует?       Вот тут брюнет замешкался. Спрашивать или нет?       — Ты говорил, что с одиннадцати лет жил с дедушкой… — начал он будто издалека, и Юджи ощутил чужую неловкость буквально всеми фибрами души. — Что же стало… С родителями? Ты можешь не…       — Гуми-кун, если бы я не хотел тебе открыться, ты бы и этого не знал, — чуть посмеявшись, ответил парень, заставляя Фушигуро смущённо скрыться за чашкой. Прозвище приятно грело где-то под сердцем. Давно ему не было так спокойно и светло. — Не переживай так. Тем более я давно пережил это всё. Смирился, так сказать.       — Тогда что произошло? — интерес просто горел в чужих зелёных глазах, хотя лицо оставалось безучастным.       — Мои родители не были идеальными: со своими пороками, проблемами. Я был нелюбимым ребёнком для своего отца. Даже будучи маленьким… — тяжёлый вздох, — я боялся, что он меня убьёт. Мама, конечно, как-то сглаживала это всё и получала от него, но… Это всё бесполезно. Его злость и желание от меня избавиться никуда не делись. — парень хмыкнул и продолжил, жуя овощи: — Потом произошло одно событие, которое просто развязало ему руки. Отец переключился с матери на меня. Ну, а она и рада была, что от неё отстали. Знаешь, материнский инстинкт как-то притупился от ежедневных побоев. Потом начался ад для меня. Тогда я только осваивал проклятую энергию и не понимал, что с ней делать, поэтому как-то защититься не смог. Он тушил об меня окурки, когда проигрывал довольно крупную сумму, ставил в угол, не давая еды и воды, на суток двое, если я не слушался. Хотя я не помню, чтоб как-то проявлял себя буйно…       Фушигуро уставился на парня, который как-то задумчиво уставился в стену, будто что-то вспоминая. Как? Как он может так легко говорить о том, что буквально длилось в течение долгого времени и закончилось только пять лет назад? Злость за Юджи обуяла его сердце. Как ублюдок мог измываться над ребёнком? Мегуми всячески перематывал все разговоры Сукуны о семье, которые у них были, и осознал, что присутствие старшего спасало его. Тот говорил, что младшего только раз тронули, сломав руку. Сам Юджи говорил, что травма напоминает ему адскими ночными болями, из-за чего у них часто случались переписки до утра.       — Так, о чем это я? — неловко одернул себя подросток. — В один момент папаша обнаружил, что денег то больше нет, продавать уже нечего, а родственники отвернулись. И у него немного съехала крыша. Они ссорились в тот день, — он глотнул немного остывший кофе. — Тогда проклятие уже въелось ему под кожу и выглядело чрезвычайно уродливо, а мать, словно призрак, передвигалась по квартире с существом на перевес. У отца был дробовик, который подарил ему старик — с лицензией, с психиатрической экспертизой. Он решил покончить со всем, наверное. Не знаю, что им руководило. Я, когда увидел из дверной щели, как он в порыве злости достал его, испугался и спрятался в шкафу. И, думаю, это было лучшим решением.       — Юджи… — брюнет смотрел на то, как янтарные глаза остекленели от воспоминаний, а черты лица заострились. — Прости, я…       — Он пристрелил маму, а потом повесился на том же месте на перекладине, на которой подтягивался ещё до этой истории с алкоголем и азартными играми, — парень словно по привычке поднялся, забирая пустые тарелки, и поставил в раковину, замерев на месте. — Я первый нашёл их тела и чуть не погиб от проклятий, которые словно пиявки вцепились в трупы. От них исходила мрачная энергия, остатки негативных эмоций… Они питались этим. И в этот момент я оказался таким же источником. От меня разило ужасом и паникой. Сейчас это осознаю, но тогда… — Юджи не оборачивался к Мегуми, но голос стал сиплым. — Один из них меня ранил, и я сбежал. Шрам на ноге до сих пор тянет. Меня нашли полицейские в каком-то закоулке за мусорками. Не помню точно, что было потом…       Подросток замолчал и судорожно выдохнул. Фушигуро поднялся со своего места и в порыве прижался к чужой спине, приказывая себе не думать. Он вообще не понимал, что делать в таких ситуациях. Утешать не умел, задавал слишком личные вопросы — какой из него отвратительный друг. Младший из близнецов вздрогнул, а потом улыбнулся самому себе. Чужие беспокойство, желание помочь хоть как-то сглаживали немного болезненные чувства. Да, Юджи пережил это, но вспоминать всё ещё сложно, да и единственное, что он до сих пор не может простить — они отобрали у него Сукуну. Но смысла злиться на мёртвых уже нет, остаётся лишь искать и ждать.       — Они не достойны тебя, — глухо произнес Мегуми, сжимая чужие руки в своих. — Просто мусор. Прости меня, но это моё мнение.       Младший из близнецов со смехом развернулся и прижал к себе взволнованного и злого друга. Фушигуро был сбит с толку его поведением. Этот человек просто невероятен. Он словно весь был пропитан этим пониманием, светом, что становилось настолько тепло рядом с ним, что не хотелось отпускать от себя. Шаману же сложно банально было отпустить элементарную ситуацию, а тут полная осознанность и принятие всех событий. Юджи вызывал восхищение, потому что не преклонил голову перед трудностями, а стойко их переносит и направляет себе на пользу. Однажды близнец написал ему: «Если бы это не произошло, то кто спас бы тебя тогда?» Действительно. Он отказывался от магического сообщества, но оказался сильнее некоторых из них, но это шаман ещё не видел весь потенциал. Да сам Годжо не понимал, как работает его духовная энергия. Сплошная загадка, про которую Сукуна однажды высказался: «Если бы брат был жив, он бы стал прямой угрозой всем. Его техники имели не только физическое воплощение, но и ментальное. До меня это только сейчас доходит». Даже предположим, что Сатору это тоже понимает, это не оправдывает его. Заставлять держать рот на замке Мегуми — жестоко, но скрывать существование младшего из близнецов от старшего — ещё хуже.       — Ладно, давай опустим эту тему, — оторвался от него парень и направился в гостиную. — У нас времени мало. Тебе же завтра на поезд в обед, а мы даже не начали просмотр фильмов.       Мегуми тяжело вздохнул, но последовал за этим чудом. Определённо этот выходной самый лучший в его жизни.