Мгновения жизни

      Сукуна ощущал ауру проклятья в центре города, но глазами не видел его. Словно кто-то переместил существо за пределы населённого пункта, оставляя призрачный след от энергии. Он решил обойти площадь, но около одного из столбов на шамана обрушилась огромная мощь чьей-то незавершенной территории. Знание того, что это лишь тридцать процентов силы, заставляло покрываться мурашками. Небо изнутри будто выцвело, оставляя черную пустоту. Гробовая тишина и полное отсутствие людей. Похоже на завесу, но это не она. Посреди находилась чужеродная территория. Сукуна нахмурился, гадая, стоит ли вмешиваться. Если судить по тому, как удачно заклинатель сдерживает технику проклятья внутри, то он будет лишь мешаться. А ещё здраво было бы позвонить Годжо, но… Шаман немного поколебался — интерес пересилил.       Проклятая территория существа походила на тюрьму, устремившуюся ввысь ржавыми клетками и трубами, из которых потоком лилась густая чёрная жидкость. Смрад стоял отвратительный. Если техника заклинателя смогла поглотить это всё, то он похлопает ему при встрече. Внутри коридоры походили на лабиринт: бесконечные гнилостные стены с грязными лампочками. Сукуна старался ориентироваться на чужую проклятую энергию, вспыхнувшую где-то в середине. По давлению он понял, что заклинатель усилил мощь техники, но всё ещё сдерживался. Парень ускорился и практически несся навстречу огоньку, словно маяк мелькающему впереди. Свет становился всё ближе, пока Сукуна не оказался в центральном зале, где и сходились все трубы, лабиринты и смрадные субстанции. Парень огляделся в поисках того самого, кто сдерживает это всё безобразие, и застыл. На него обернулся не менее шокированный подросток. Нежно-розовые короткие пряди, тёмный затылок, эти янтарно-золотистые глаза, в отличие от него достаточно мягкие черты лица, даже эти чёртовы белые шарики на кончиках пальцев — это всё казалось таким родным и далёким одновременно, что до дрожи в руках хотелось пристально осмотреть его, запечатлеть на подкорке сознания и вечно наблюдать у себя под боком. А ещё нестерпимо жгло в носу от подступающих слез.       — Сукуна..? — прохрипел подросток, опуская руки. Маленькие сферы пропали.       — Юджи… — сердце бешено забилось под ребрами, и он уже хотел переместиться к, черт возьми, живому брату, как мелькнула чья-то тень. Старший тут же закричал: — Юджи!       Одно мгновение и младший с огромной скоростью полетел в стену, ломая её, больно ударяясь затылком. В голове зашумело, он еле открыл глаза и сквозь лёгкую пыль увидел похожего на человека проклятье. Кровь заливала правый глаз, позвоночник заныл от сильного удара, но даже с этим Незавершенная территория и на дюйм не потеряла своей стойкости. Парень хмыкнул и, пошатываясь, поднялся на ноги. Он сплюнул кровь на пол и усмехнулся хихикающему существу. Редкость для слабых порождений негатива проявлять азарт во время битвы, да и поджидать жертву.       — Ты у нас разумный, как я понимаю, — еле проговорил Юджи. Язык отказывался двигаться. Он ещё плохо спал несколько дней — реакция немного снизилась. Да и тут такое событие.       Шок от неожиданной встречи не прошёл, но от этого адреналин в крови ещё сильнее забурлил. На плечо легла чужая рука, и подросток посмотрел на старшего. Практически алые глаза горели такой застарелой болью, что самому становилось тошно. С возрастом они действительно перестали быть настолько похожими. Он положил ладонь ему на щеку и погладил по чёрным узорам вдоль линии челюсти, легко улыбаясь, несмотря на адскую боль в голове. До этого их не было. Проклятье хотело нанести удар, но алый щит с силой отшвырнул его, разрывая руку в нескольких местах. Оно зашипело и с агрессией кинулось на братьев, но Сукуна рыкнул и взмахнул двумя пальцами, произнеся: «Рассечение». Раздражает. Тело проклятья разрезалось вдоль на пять кусков и грузом грохнулось на пол. Рука старшего — в телосложении Юджи немного уступал ему — с осторожностью вытерла кровь с правой стороны головы, прощупывая рассеченный затылок. Младший с удивлением наблюдал, как взгляд брата потемнел от ярости, а затем ойкнул от резких, но аккуратных объятий. Он облегчённо вздохнул и положил ладони на лопатки, прижимая и ощущая бешеное сердцебиение. Юджи бы с радостью сорвался. Душа хотела плакать, кричать и ликовать. Брат рядом с ним, он не один, но…       Сбоку раздалось бульканье, и подросток уставился на собирающегося себя проклятье. Взгляд зацепился за мелькнувший в груди существа знакомый шар.       — Сукуна, — в ответ брат немного сдвинулся, утыкаясь в шею (от особенного звучания своего имени с этих губ шаману хотелось вырвать сердце и отдать брату на хранение) — в детстве он также делал, если хотел показать, что слушает, — тебе не кажется, что мы кое о ком забыли?       Старший мрачно поднял голову, смаргивая наваждение, и посмотрел на замершее в замешательстве проклятье. Злость клокотала в груди. Его Юджи, словно куклу, бросили об стену и ранили. Его, блять, брата. Того, кого он считал несколько лет мёртвым. Про смерть кого ему врали грязные и трусливые старейшины. Сейчас определённо его не нужно трогать, покушаться на жизнь точно. Чёрные узоры стали чётче, а духовная энергия яростно вспыхнула.       — Где ядро? — поднимая брата за талию и прижимая к себе, спросил Сукуна. — Помню, как мастерски ты вырывал их из мелких сошек в детстве.       — В груди, — нахмурился на действие старшего Юджи — он не маленький, чтоб его так таскали, но сейчас можно и смириться, — проклятье искусственное.       Сукуна кивнул и в одно мгновение оказался рядом с ним вместе с младшим в руках, а затем с хрустом вырвал сферу из существа, одновременно изгоняя. Чужая территория с треском обвалилась, оставляя лишь Вытеснение Юджи. Голова всё ещё болела, как и позвоночник. В руках старшего сфера себя никак не проявила, что удивило подростка. Так, раз они близнецы, то и хозяина у артефакта два, ведь так? И вообще она была у Годжо-сана. Снова украли? Сфера оказалась спрятана в карман.       Шаман одной рукой подтянул брата выше, а другой прижал его голову к себе, ощущая себя наконец-то полноценным. Родная духовная энергия была воспринята его с распростертыми объятиями и мягко проходила сквозь, не вызывая отторжения, как с другими магами. Да, это его Юджи. Дышащий, пахнувший точно также, только повзрослевший. Мандраж от долгожданной встречи так и не прошёл, как и раздражение от наличия ран на этом теле и чувства предательства со стороны магического сообщества.       Сам младший, несмотря на смущение и возмущение от такого проявления чувств, мягко улыбался и перебирал жестковатые темно-розовые пряди, наблюдая как чёрные узоры сходят с лица. Усталость навалилась как-то неожиданно. Эмоции немного улеглись, но одна слеза облегчения скользнула по щеке.       — Ты всё такой же плакса, — прохрипел Сукуна, вытирая соленую влагу с кожи, хотя сам был готов пролить несколько слез.       — А ты всё такой же невыносимый, — улыбка не хотела сходить с лица.       Шаман аккуратно опустил младшего на землю и поддержал за плечо, потому что того сильно качало. Он махнул рукой и Вытеснение пропало. Появились люди, а шумы цивилизации с болью навалились на пострадавшую голову. Парень еле сдержал стон. Схватив Сукуну за руку, он замер и приложил ладонь к затылку, применяя технику инверсии. Неприятные ощущения немного притупились и подросток огляделся, с удивлением подмечая, что уже вечер. Они там четыре часа что ли проторчали? Чёрт, а он и забыл, что Вытеснению неподвластно время и там всё замедляется. Юджи издал неловкий смешок, ощущая пристальный взгляд алых глаз.       — Думаю, — он кашлянул и сильнее сжал руку брата, — нам нужно поговорить в более уедененном месте.       В ответ на это Сукуна лишь прижался к нему, прикрыв глаза и игнорируя странные взгляды со стороны прохожих. Он сейчас слишком сбит с толку, чтобы толком комментировать происходящее.       — Не ожидал, что всё обернётся именно так, и сфера окажется снова у них, — с лёгкой улыбкой наблюдал Сугуру с крыши за близнецами.       — Ты облажался? — издевательски протянул Дзёго.       Мужчина резко схватил проклятье за воротник и притянул к себе, окатив его ледяным взглядом.       — Моё терпение не бесконечное. Ты всего лишь слабое существо, не стоящее и мизинца силы Юджи Итадори, поэтому имей каплю уважения к тому, кто может также превратить тебя в ничто, — улыбка снова растянулась на лице Гето. — В любом случае мне нравится наблюдать за тем, что идёт не по плану.       Мужчина отпустил чуть не вспыхнувшее проклятье от унижения его способностей. Как такое великое проклятье могут сравнивать с совсем зелёным пацаном, который даже не имел дело с магическим сообществом? Да, черт возьми, если бы упомянули Годжо Сатору, то не так бы это ударило по самооценке, но с ребёнком… Это слишком.       — Мы ещё увидим, кто это не стоит мизинца, — прошипел Дзёго. Заклинатель на это ещё шире улыбнулся.

***

      Первое, что сделал Сукуна, когда они двинулись домой к Юджи, он написал Мегуми, чуть не убив телефон. Младшему пришлось даже, как в детстве, прибегнуть к небольшой уловке для того, чтобы успокоить — немного помассировать левую мочку уха. Оказывается, это ещё работает, но в итоге его практически вплавили в бок и идти от такого положения стало сложнее. Да, им определённо нужно поговорить. Сам парень чувствовал, как его переполняют различные эмоции, но выплеснуть хотел их дома. Расспросить о том, что же происходило с ним, пока они были разлучены, а ещё также хотелось вцепиться в это тело и не отпускать, как это делал сейчас Сукуна. В проявлении чувств старший всегда выигрывал, не обращая внимание ни на кого, как сейчас, что вызывало лёгкую улыбку облегчения.       Брюнет в это время уже подъезжающий к Токио поперхнулся собственной слюной и в шоке смотрел на сообщения от друга. Он всё же решил глянуть, почему оповещения атакуют его телефон. Говнюк (16:50): Я нашёл Юджи Говнюк (16:50): Он ЖИВОЙ блять Говнюк (16:50): Эти уроды мне наврали, понимаешь? Я их убью при первой же возможности. Это сука свинство Говнюк (16:51): Нет бля это хуже, я их превращу в атомы Говнюк (16:51): Уверен и сферу блять положили специально, чтобы его грохнуть. Кучка ублюдков Говнюк (16:51): Не смей никому рассказывать. Ни Кугисаки, ни ебаному Годжо. Вот ТОЛЬКО НЕ ГОДЖО Говнюк (16:52): Иначе тебе пиздец, я за себя не отвечаю       Фушигуро пытался долго осознать данный текст. Каким образом Сукуна оказался в Сендай? Как они встретились? Причём тут какая-то сфера? Итадори младший пострадал? Почему блять именно на его голову выпала такая охуительная возможность получить пиздюли от друга? И как подать информацию старшему близнецу то, что их учитель давно знает о существовании Юджи, ровно как и он? Вдоль позвоночника пробежали мурашки, а холодный пот выступил на лбу. Стоп, раз Сатору заварил эту кашу, то пусть и расхлебывает. Мегуми набрал учителя и, как только послышался весёлый голос, выпалил: «Сукуна знает». Наверное, такой тишины он не слышал никогда.