Мгновения жизни

      Итадори чувствовал себя в колледже не в своей тарелке. Если бы не Сукуна и Мегуми, он бы снова впал в состояние беспросветного одиночества. Под барьером Тенгена не ощущалась проклятая энергия, что положительно влияло на физическое состояние. Как брат и обещал, поселили его к нему, куда даже перетащили вторую кровать. Но… Факт того, что прям перед сном Сукуна буквально пнул и так шаткую конструкцию к своей койке и приказал спать вместе, до сих пор вызывал нервный тик и истерический смех. Младший из близнецов уже немного побаивался старшего. У кого-то определённо развился братский комплекс или только развивается… Даже непонятно, что страшнее. Годжо-сан таким повышенным вниманием Сукуны казался недовольным, хотя тот вечно ходил в маске. Сахарная наигранная улыбочка и давящая атмосфера в такие моменты говорили сами за себя. Становилось боязно за свою жизнь.       Почти каждый напоминал ему об обмене с Киотским колледжем. Юджи не собирался ввязываться в дела магического сообщества, его волновал лишь брат: мало ли что решат провернуть старейшины ещё, тем более такого традиционного заведения. Старик часто рассказывал, что в Киото прям кичились правилами, что никто даже не шёл наперекор верхушке — а руководствовались они трусостью в большей части. Васуке объяснял это наличием одного блондина в Токио — ну, да, Сатору представлял из себя непонятного состава бомбу без таймера — неизвестно когда, как и при каких обстоятельствах она рванет. В связи с искренней незаинтересованностью в политике и шаманизме сейчас Юджи не совсем понимает, какого его тащат на тренировки с второгодками, что и высказал другу.       — У меня плохое предчувствие, — высказался Мегуми, когда они подошли к полигону, где за Кугисаки бежала панда (?). — Хочу знать, что ты готов себя защитить.       — Гуми-кун… — тронутый такими словами от сухаря-Фушигуро парень смахнул воображаемую слезу и стиснул брюнета в сильных объятьях. — Как же я тебя обожаю!       — Отпусти, идиот, — прохрипел тот и упёрся рукой в щеку Юджи, отталкивая. — Не при людях же!       Подросток отлепился от Мегуми, посмеиваясь и ероша свои пряди: он-то знал, что это все показное недовольство. Улыбка спала с лица, но глаза ещё радостно блестели янтарем, когда к ним подошли девушка, панда (?) и парень.       — Надо же, первый раз вижу тебя таким эмоциональным, — съязвила брюнетка. — Заткнись, — фыркнул Фушигуро.       Она протянула руку парню, тот твёрдо пожал её, не удивившись силе. В этом деле нет исключений в виде половой принадлежности.       — Зенин Маки, а ты тот самый Итадори Юджи? — хм, значит, из клана, но вот… Нет такой проклятой энергии, как у Гуми, а они из одного дома. Неужто он видит представителя Небесного проклятия, о котором ему рассказывал старик?       — Тот самый? — парень старался не останавливать взгляд на чьих-то глазах: в эмоциональном всплеске может нечаянно исказить чужие воспоминания. Ему точно нужно начать это контролировать, ведь так интересно с одной стороны видеть тех, о ком лишь слышал.       — Рёмен был слишком взбудоражен твоим приездом, — на это Юджи лишь закатил глаза, на что послышался смешок.       — Лосось, — отозвался парень со светлыми волосами.       — Ты заклинатель? — на это он кивнул.       — Инумаки Тоге, он выражает свою речь ингредиентами онигири. Меня зовут Панда. Приятно познакомиться.       Подросток улыбнулся и поинтересовался — обязательно ему тренироваться или нет? Ему сказали, что с киотского колледжа шаманы довольно сильны и своенравны. Даже если он не участвует в состязаниях, то случайная встреча в коридорах может закончиться дракой. Особенно это касается какого-то Тодо. Знакомство ему обещали эпичное. Решив, что неплохо было бы размять косточки, он согласился на предложение Маки. Тем более он давненько не держал копье в руках.       — Пощады не жди, потому что ты новенький, — поправив очки, произнесла она.       — И не надеялся.       Девушка напала первая, чтобы вытеснить на выгодную для себя позицию. Юджи не собирался пользоваться своей проклятой силой, полагаясь только на физические способности. Он уворачивался от стремительных атак, парируя легко удары. Их своеобразная игра вышла за пределы полигона. Его копье давно сломали, поэтому пришлось пользоваться ускорением и руками. С врагом церемониться младший из близнецов бы не стал, но здесь хотелось немного поразвлечься. Та определенно уловила его настроение, потому что они оба играючи меняли позиции с атаки на защиту и обратно. Воспользовавшись изменением обстановки, Маки собиралась напасть среди деревьев, но Итадори развернулся, хищно усмехнувшись, резко схватился за нагината и с силой швырнул в сторону. Пролетев парочку метров, она легко приземлилась на поверхность, вскинула голову на сидящего на ветке вдалеке Юджи и улыбнулась, останавливая небольшой спарринг. Подросток быстро подошел к ней, помогая подняться.       — А ты неплох, — Маки пожала ему руку, окончательно стирая легкое беспокойство во взгляде парня. — Двигаешься хорошо.       — Я тебя не сильно?       На это она лишь рассмеялась и покачала головой, предложив вернуться обратно. На полигоне теперь появился еще Сукуна, который ощутимо расслабился при виде младшего. Панда с Тоге выглядели уже удрученно.       — Что-то произошло? — поинтересовался подросток, разминая шею.       — Киотские ублюдки раньше приедут, по отдельности, — последнее брат произнес даже чересчур мрачно. — Завтра, скорей всего, первые уже подойдут.       — Уверен, что Тодо уже бежит сюда, — устало выдал Панда. Что же с этим шаманом не так? Ладно, он почему-то уверен, что завтра ему «посчастливится» с ним встретиться.

***

      Ночь сегодня казалась неспокойной. Небо заволокло темными облаками, скрыв полную луну. Тьма в коридорах колледжа как-то напрягла Юджи: слишком тихо, ничего почти не видно. Вот надо было ему проснуться так посреди ночи, а ведь кошмары ему не снились со дня, как он сюда въехал. Может, так влияет знойная жара. Воздух спертый — дышать практически нечем. Холодный пот после неприятных видений бежал по спине, пропитывая футболку насквозь. Кожа из-за духоты словно горела. Парень поморщился, потоптавшись в дверном проеме, и тихо закрыл дверь, чтобы не разбудить никого, особенно Сукуну. Деревянный пол скрипел от каждого неосторожного шага, что заставляло его проклинать старость этих построек. Еще он чуть об порог при входе на кухню не споткнулся, пробормотав о том, как ненавидит традиционный японский стиль. Подросток налил себе ледяной воды из-под крана и хотел уже выпить ее, но остановился, ощутив какой-то странный прилив проклятой энергии. Юджи обернулся и нахмурился, смотря в сторону коридора, где ничего не было видно. В груди поднималось странное чувство: ему, вроде, и стремно, но и жуть как тянет последовать за этим призрачным следом.       — Если что-то произойдет, я просто убегу, — мысленно успокоил себя Итадори, прежде чем двинуться чуть ли не на ощупь вглубь коридоров колледжа, — тем более тут много магов. Да и сам смогу защититься…       Чем дальше он следовал за проклятой энергией, тем сильнее хотелось прийти к источнику. Ему пришлось выйти из общежития. На улице царил такой же полумрак, а на небе луны практически не было видно. Он направился в сторону хранилища проклятого оружия — Мегуми говорил, что там целые лабиринты для сохранности данных предметов, поэтому Юджи с сомнением оглядел здание. Лезть туда, где доступ только у старших курсов и высококлассных шаманов, не хотелось. Подросток вытянул руку вперед и из пальцев показались белоснежные нити, тут же опутавшие окружение в радиусе пяти метров. Не здесь. Облегченно вздохнув, он обогнул здание и с удивлением увидел лишь лесную чащу. Источник определенно там, но… Мог ли это быть не предмет, а человек или же шаман? Но барьер Тенгена не пропускает людей и незнакомых. Может, надо было поднять Годжо-сана. Итадори нахмурился, теряясь в догадках. Ладно, если все пойдет по пизде — как говорил дед, то об этом узнает колледж. Деревья угрожающе нависали над головой, ветки кустов становились видимыми только в непосредственной близости с его лицом, за что один раз прилетело по лбу. Вот так ругаясь, проклиная собственное любопытство и упертость, Юджи вышел на полянку с алтарем посередине. Почесав зудящий лоб из-за удара веткой, он подошел ближе и увидел круг вокруг. Точно такой же дедушка наносил на амулеты, если находил проклятые предметы случайно. У него даже имелась своя коллекция, пока ее не изъяли после лишения титула шамана. Приблизившись почти впритык, парень хмыкнул. Это тот самый шар Сансары, и он его звал, просил прикоснуться, поглотить и слиться в одно.       — Думаешь, я так легко поведусь на твои вопли? — Юджи наклонился к предмету, смотря прямо в раскрывшийся глаз, в котором блестело сумасшедшее вожделение. Видимо, ночью шар перестает быть куском гранита, а близость родственной проклятой энергии сводит проклятие с ума внутри клетки. Зов стал громче: — Ладно, раз уж пришел — давай пообщаемся…       Младший из близнецов прикоснулся к шару, подметив, как прикрылся глаз, и тут же скривился от адской боли в висках. Перед глазами возникла белая вспышка и тут же сменилась картинкой.       Юджи видел перед собой фигуру в черно-алом кимоно, она стремительно приближалась, а в сердце росло чувство тоски. Ему было так больно в душе, что духовная энергия зарябила, грозясь вырваться. Он осознавал, что в случае такого исхода может причинить вред этому человеку. Наконец, тот приблизился достаточно, чтобы Итадори удивленно выдохнул, а потом возмущенно промычал. Это его брат — конечно, без тату, чуть больше, выше, старше и агрессивнее — черт возьми, и он его целует. Какого хуя? В противовес желанию ударить в лицо это сердце ощущало сожаление. Сукуна отстал от него и вцепился в шею, пытаясь задушить. Он бормотал только то, как ненавидит и хочет убить. Сам Юджи почему-то осознавал, что не сможет умереть от его действий, ведь брат может лишь видеть и чувствовать, но навредить — нет. Действительно даже не ощущался недостаток кислорода, только давление на кадык, хоть сжимал сильно, судя по выступившим на висках венам. В глазах померкло, и возникла новая картинка.       Парень стоял посреди поля из трупов и смотрел вниз. Его грудную клетку пробило проклятое копье, по подбородку стекало что-то обжигающе-горячее — кровь. За спиной словно вырос ледник, так оттуда дуло. Итадори обернулся и увидел девушку? Нет, парня в светлом кимоно с короткой стрижкой. Впереди послышался знакомый смешок и Юджи увидел, идущего к нему брата, переступающего через трупы, пачкающего обувь в крови. В свете луны и окружающего пламени она казалась черной. Ноги подкашивались, но гордость не позволяла ему и шагу сделать. Сердце билось где-то в глотке. Сукуна подошел очень близко и неожиданно нежно улыбнулся, погладив по щеке.       — Теперь ты будешь принадлежать только мне, — другая рука в странной перчатке тут же пробила грудину, вытаскивая еще бьющееся сердце.       Перед тем, как окончательно провалиться в небытие, Итадори увидел, как он любовно поцеловал орган и проглотил. Тьма взорвалась белыми вспышками, практически ослепляя. Подросток больше не смог выдерживать данное световое шоу и распахнул глаза, интуитивно окружая себя защитным барьером. Он судорожно выдохнул, наблюдая, как солнечные лучи прорываются сквозь крону деревьев. Сердце никак не успокаивалось, голова болела адски. Прижимая руку к груди, Юджи тяжело вздохнул — не верилось, что Сукуна был таким. Нет, он не боялся его теперь, просто возникло желание узнать о том, что же произошло там, что повлекло за собой череду этих событий. Только спустя минут пять звон в ушах пропал, и он услышал голоса. Еле поднявшись, Итадори увидел, что алтаря нет.       — Что за бред? — где чертов амулет? Не мог же он сам уйти прогуляться вместе с постройкой?       — Проснулся уже?       Юджи подскочил на месте и испуганно посмотрел на довольного эффектом неожиданности Годжо. Возмущенно прошипев и пробурчав про раздражающих мужчин, он снял защитный купол, хотя он бы лучше его оставил. Сатору тут же оказался к нему впритык и без маски — безответственный человек. Он же знает, что один взгляд и все. Пустотой шаман при нем почему-то отказывался пользоваться. Тот случай при знакомстве был единственным.       — Эм… Я… Это… — Итадори не знал, куда себя деть. А вдруг этот алтарь украли, а он провалялся тут в отключке? Причем очень подозрительно, что именно он, а не какой-то шаман.       — Амулет убрал я, — улыбался Годжо, словно читая его мысли. — Видимо, кто-то понял, что вы связаны.       — И с какого момента Вы здесь? — подозрительно прищурился подросток. Янтарь постепенно приобретал золотые оттенки, поэтому Сатору приблизился еще, чтобы словить ту самую вспышку в их первую встречу.       — С пяти утра, — весело выдал тот. — Сукуна-кун там уже всем нервы потрепал.       — Боюсь спросить, — Юджи уже страшно, — а сколько сейчас времени?       — Час дня, — тон так и не изменился, а в голове парня уже красным горела одна мысль: «Мне пиздец».

***

      — Ты почему меня, блять, не предупредил?! — уже минут сорок причитал брат, шагая из одного угла комнаты в другой. Младший же чертовски радовался таким различием между прошлым Сукуной и именно Его. — А вдруг эти полутрупы решили тебя так украсть и грохнуть где-то по-тихому?! Ты обо мне подумал? Вот, он еще и лыбится!       Старший навис грозной тенью над Юджи, а тот старался не заржать от ассоциации Сукуна-мамочка. Со словами «Ну, ты сам виноват» подросток оказался защекочен, похоронен под одеялом с растянутыми алыми щеками. В этот момент зашел Фушигуро и был снесен сбегающим от Рёмена другом. От неожиданности шаман не сориентировался и упал вместе с телом на пол, вываливаясь в коридор. Глаза младшего из близнецов лихорадочно блестели, а щеки горели — и Мегуми как-то залип. Кугисаки в этот момент проходила мимо, и раздался щелчок камеры.       — Маки отправлю, — Нобара тут же скрылась за поворотом, как Фушигуро осознал всю тяжесть данного факта.